Волчья ягода

— Представление уже кончилось, как думаешь, наши подарки съедят? — Всё, что тебя интересует в данный момент-дешёвые конфеты? Да, участь их действительно незавидная. Миссис Коул не найдёт их на своих местах. Не найдёт, даже если прочистит всю территорию с собаками. Добродушный толстяк выкинул двух мальчишек через чёрный ход. Сейчас они, хлюпая по слякоти, шли по пропахшему сигаретным дымом проулку. Том шёл впереди, Джерри еле поспевал за ним. — Может, если мы всё объясним ей, она не станет нас ругать? Том внезапно остановился. Джерри врезался ему в спину и чуть не повалился на землю. Лицо Тома, направленное на него, ничего не вырожало. Но так могло показаться только обывателю. Джерри, который делил с ним одну комнату уже второй месяц, не обманывался напускным спокойствием. В глазах друга был лёд. Обычно это не предвещало ничего хорошего. На улице стемнело, над головами сгустились тучи. — Ты идиот? Нет смысла скрывать, что он слышал это от Тома довольно часто. Он был умнее его и имел великое эго, поэтому подобные выражения для них-это как сказать «здравствуй». Тогда почему сердце кольнуло? Он всматривался в глаза Тома и не узнавал в нём мальчика, который провожал улыбкой голубей. Джерри сделал шаг назад от незнакомца. — Том, ты…? Человек напротив стоял и сверлил его равнодушным взглядом, дожидаясь ответа. Не дождался. — Джерри, не имеет смысла, что мы ей скажем. Представление уже кончилось, нас не досчитались. Даже если мы встретим всех у входа и что-то объясним, это не будет иметь смысла. На людях разборок не будет. Но как только окажемся в приюте, то ты пожалеешь, что родился на свет. Теперь тебе понятно, что мы по уши в дерьме? Том редко так выражался. Поэтому брошенное ругательство резануло по ушам. — Н-но… Неужели нельзя ничего сделать? Том улыбнулся. — Есть вариант. — Какой же? Том хмыкнул чему-то своему. — Никогда больше не вестись на поводу у идиота, вроде тебя, чтобы впредь не ввязываться в такие вот авантюры. Глубоко в груди забурлило несогласие. Это было нечестно, Том сам пошёл за ним. Тогда почему виноват опять один он? Том был сильнее и умнее его, так впридачу ещё и на год старше. Он прислушивался к нему. Но теперь, когда на горизонте маячила расправа, этот человек перекладывает всю ответственность на него. Том усмотрел в его взгляде протест и усмехнулся. — Ну да, ты конечно же ни в чем не виноват. Кто бы мог подумать. Он повернулся спиной к застывшему мальчику и продолжил путь, оставляя Джерри в темноте проулка. * * * Том бросил его? Он стоял не двигаясь. В душе тлела надежда, что вот-вот его друг появится из стен, вернётся. Он, как обычно, раздражённо закатит глаза, схватит Джерри за рукав и потащит его в неизвестность, отпуская колкости. Но он продолжал стоять, а того всё не было и не было. Надежда гасла с каждой минутой, пока он не пришёл к горькому осознанию. Том его бросил. Мальчик хлюпнул носом. По щеке побежало что-то горячее и мокрое. Он не мог разреветься так, стоя в вонючем проулке, просто не мог! Но вопреки всем возражениям, он сел на корточки и заглушил в ладонях горькие рыдания. Это было так глупо, так нелепо. Что бы подумал Том, если бы увидел его таким? От этой мысли по щекам побежали новые ручьи слез, дыхание сбилось. Солёные капли падали на грязный снег. Он ничего не подумал бы. Его здесь не было. Немного успокоившись, он прислонился к стене, расправляя ноги. Чистота одежды отошла на второй план. Он думал о Томе. Он с тётей переезжал с места на место, поэтому у него никогда не было настоящих друзей. О том, что такое та самая дружба, он узнал от тёти. Точнее, от её рассказов. Та делилась с ним фантастическими байками, в которых она и её верная подруга вместе бороздили мир, нередко влипая во всякие неприятности. Из всего сказанного ей, он понял о дружбе главное-друг никогда не оставит в беде. Он сопоставил то, что говорила тётя, и то, что случилось с ним сейчас. И пришёл к неутешительному выводу-он с Томом не были друзьями. Ну, или дружба их была односторонняя. На душе было паршиво. Недавняя истерика, как пожар, выжгла в нём всё, оставляя пустоту. Когда сидеть надоело, Джерри решил подняться и сделать хоть что-нибудь. Он встал на онемевшие ноги и пошёл на свет. Проулок остался за спиной. Его встретила оживлённая улица. Люди сновали в разном направлении, и он провожал их растерянным взглядом. Те проходили мимо заплаканного мальчика, не замечая его. Он влился в поток людей и пошёл, куда глаза глядят. Блуждая, он не замечал ничего вокруг. Когда колени заболели от нагрузки, его посетила мысль, что хорошо было бы найти, где присесть. Оглядываясь в поисках скамейки, взгляд зацепился за ярко-жёлтое пятно. В окружающей серости оно светилось, как звезда на небе. Его тётя была экстравагантной дамой, и, для своих пожилых лет, она одевалась слишком ярко. Любимым цветом в её гардеробе был цвет солнца. Особенно она любила и лелеяла свое желтое зимнее пальто, которое одевалось только по важным случаям. Забыв об усталости, мальчик помчался на яркий цвет, как мотылёк летит на фонарь. Он не видел преграды, расталкивая тела локтями, прорывался в перед, не теряя из виду свой шанс на спасение. Может, его тётя пришла забрать его? Да, определённо она. Просто тётя не нашла его в приюте и теперь шла к цирку, чтобы забрать прямо от туда. Сейчас, осталось немного и он нагонет её. И больше не будет один. Внезапно, земля под ногами затряслась. Где-то сверху послышался свист, а следом чудовищный грохот. Со всех сторон звучали испуганные крики, вопли и стоны. Дым заклубился в небе, на горизонте красное зарево. Паника превратила людей в неконтролируемых животных. Все бросились врассыпную, в попытке спасти себя. Джерри не удержался на ногах, люди, ослепшие от страха, не замечали его, задевали и топтали. Ему стало очень страшно. * * * Миссис Коул, должно быть, обделается от радости. А как может быть иначе, ведь теперь, когда появился повод, она могла отыграться на нём по полной. Том петлял по закаулкам, за заборами показались полосатые пики с флажками. Было близко. Теперь, в тишине, он мог хорошенько всё обдумать. От тишины он давно отвык. Эта ситуация откровенно бесила его. Вообще, его бесило всё, что он не мог контролировать. Перед лицом встал образ испуганного соседа. Джерри сможет найти обратную дорогу без его помощи? Том привык судить о людях по себе, так что он часто забывал, что Джерри, оставшийся один, запросто мог заблудиться. Но ведь это была не его проблема. Он ему не нянька и не старший брат, да и если Том вернётся в проулок, то второй может расценить это как извинение, чего категорически не хотелось. Он вспомнил, как испуганно тот смотрел на него. И всё-таки, Джерри был такой же, как и остальные. Их вместе свела глупая случайность. Том был уверен, что если бы в тот самый злополучный день, когда маразм нашептал на ухо управляющей, что подселить незнакомого мальчика к Тому — хорошая идея, они бы не встретились, то всё сложилось бы по другому. Джерри влился бы в безмозглый коллектив приютских детей, которые, хоть и не сразу, но со временем приняли бы его за своего. И Джерри, как и они все, смотрел бы на Тома с отвращением. Эти мысли успокаивали. Он понял для себя, что Джерри совсем ничего для него не значит, а значит и волноваться о нём не нужно. Том вышел к главным воротам, через которые они пришли. Сироты из строя удивлённо смотрели на него и гаденько улыбались. От куда-то сзади них появилась управляющая. Она вперила в Тома злой и не верящий взгляд, двинулась к нему быстрыми шагами. Дети из строя могли видеть, как высокая женщина буквально тащила его за рукав и что-то шептала на ухо. — А где твой дружок? — ядовито прошипела она, как будто тоже умела говорить со змеями. Дружок? Это она серьёзно? — Я не знаю, — ответил Том, и не покривил душой. — Встань в конец и не высовывайся, — процедила управляющая и подтолкнула его под спину. Том сделал, как она велела. Он посмотрел на пустующее место рядом. Вокруг нарастал гул. Неужели он один это слышит? Нет, другие дети тоже заозирались. Волосы на затылке зашевелились, навострился слух. Нечто первобытное предупреждало, кричало ему об опасности. Но о какой? Ответ нашёлся быстро, к всеобщему ужасу. Над их головами, громко жужжа, промелькнуло белое брюхо самолёта. Со всех сторон оглушительно завопила сирена. Миссис Коул кричала что-то об убежище. Она бежала впереди, уводя детей за собой. Раздался звук, напоминающий раскаты грома. Здание в далеке стало опадать. Их бомбили. Том бросился вслед за всеми. Перед глазами мелькали чужие спины, подошвы обуви. Но чего-то не хватало. Или, точнее, кого-то. Он отделился от группы и спрятался за кирпичными стенами, чтобы пули его не достали. Мальчик схватился за голову. На физическом уровне Том ощущал, как его душа рвалась на части. Одна часть-ядовитая, шептала, что следует забыть о Джерри. Тот погибнет под обломками, комната вновь станет только Тома, и даже не придётся пачкать руки. Другая стремилась отыскать, спасти, выдернуть из этого безумия недалёкого и такого беспомощного мальчишку. Мысли, что сосед ему не нужен, что тот посредственность, ради которой не следует жертвовать своей жизнью, померкли перед лицом реальной угрозы. Он вспомнил о старом дереве за забором, об обещании, которое дал змее. А что если весной она приползет в назначенное место, но под тенью дерева не найдёт того единственного, который понимал её? Джерри всё время называл Тома другом. А ещё он всё свободное время лепетал что-то о своей тёте. Он, наивный, свято верил, что она явится и заберёт его. Но сейчас он где-то там, и не известно, жив или мёртв. Даже если родственница вернётся за ним, забирать будет некого. Но это если только Том не найдёт мальчика первее, прежде чем это сделают вражеские пулемёты. Стиснув зубы, Том помчался в сторону проулка. Когда он найдёт Джерри, то удавит того самостоятельно. * * * Место, где они разминулись, осталось позади. Теперь Том брёл по некогда оживлённой улице. Он старался прикинуть, куда бы Джерри пошёл в первую очередь. Том оглядывал то, что раньше было домами, каждый раз боясь, что увидит в груде камней изувеченное тело, которое когда-то было его соседом. Но он шёл дальше, грохот то стихал, то возобновлялся по-новой. Он устал, выдохся. В голову начали закрадываться подозрения, что это всё напрасно. Вот уже какое время он кружит вокруг обломков, не находя хотя бы знака, что двигается в верном направлении. Внезапно, взгляд зацепило что-то белое. Том потянулся и поднял белое перо. Оно было помятым и облезшим. То самое, которое Джерри снял с его плеча в голубятне, но уже не такое красивое. Том приободрился, значит он двигается в верном направлении. Мальчик где-то рядом. Том набрал воздуха в грудь и негромко позвал соседа по имени. Ответом была тишина. Том собирался идти дальше, но услышал слабые хрипы со стороны. Он кинулся туда, где раньше стоял какой-то бутик. К огромному своему облегчению, он увидел нечто, похожее на ребёнка. Сказать было сложно, ведь человек, свернувшийся калачиком, был присыпан толстым слоем строительной пыли. Трясущимися руками Том перевернул его на спину. С плечь спали целые Альпийские горы, когда Том увидел знакомое лицо. Немного помятое, но всё же. Лицо мальчика было бледным и умиротворенным, как у ангела на кладбище. На скуле ссадина, под носом уже свернувшаяся кровь, глаза плотно сомкнуты. — Проснись! — просипел Том и отвесил Джерри две звонкие пощёчины. — Вот проснёшься, за всё мне ответишь, понял? — отчаянно обещал Том мальчику, который не хотел просыпаться. Том испытывал целую гамму неизвестных эмоций. Он всегда переживал только за себя. Но сейчас, сидя среди развалин и держа на руках сломанного и непривычно холодного соседа, всё внутри переворачивалось. Это было неправильно. Неправильно переживать за кого-то. Казалось, что Джерри откроет глаза, скорчит какую-нибудь гримасу и скажет, что он разыграл Тома. Но этого не происходило. Том никогда не лил слез. Он считал слезы уделом слабаков. Но ком подкатывал к горлу, в носу кололо, а от отчаяния хотелось выть. Проморгавшись, Том перевёл взгляд на бледное лицо и чуть не выругался, когда заметил смотрящие прямо на него голубые глаза. —Джерри, ты меня слышишь? Посмотри, сколько пальцев я показываю? — Том поднял в воздух кисть с разжатыми двумя пальцами. — Три… — Почти правильно, молодец, — Том помог мальчику сесть и стал осматривать его на наличие переломов, попутно смахивая грязь. — А ты плакал, я видел… Том тактично пропустил это мимо ушей. — А ещё ты вернулся, — тихо добавил мальчик. Том не бросил его, не забыл. Он сидел сейчас рядом и вытряхивал пыль из его волос, буд-то заботливая курица наседка. Может, он все-таки умер? — Я тебе искренне удивляюсь, Джерри. Стоило только мне тебя оставить на минуту, как тебя сразу же чуть не придавило камнем, словно таракана. Джерри поморщился от упоминания насекомых. Слова Тома вернули его на землю. Он не умер, ангелы не умеют язвить. — Ты можешь встать? Поддерживая друг друга, они убрались восвояси. На земле осталось лежать побитое перо.