Волчья ягода

Когда сошёл снег, приют принял их обратно в свои распростёртые объятья. Джерри скучал по старой комнате, а Тому было жаль, что здание не развалилось на кирпичики. При бомбёжке пострадал другой приют на самом конце Лондона, поэтому огромный поток новых сирот праздновали новоселье. У Миссис Коул дергался глаз от такого количества детей. Том даже мог бы ей посочувствовать. Тома никогда не интересовали приютские междоусобные воины и иерархия. В его глазах это не больше чем, возня малышей в песочнице, что хотели быть похожими на взрослых. Но прибытие новой крови в уже более менее устоявшийся коллектив грозило масштабными переменами. Новые дети были старше, злее и сильнее.Некоторые сразу это поняли и не стали испытывать судьбу.Другие до последнего отказывались принимать в свои ряды новичков. Том придерживался своей позиции: пока никто не лез к нему, он никого не трогал. Всё началось меняться, когда новенькие принялись прощупывать границы дозволенного.Естественно, его скромная персона вызывала интерес. Он подозревал, что с ним хотели побеседовать, но не ожидал, что это случится так скоро. * * * Том, как дьявольский вихрь, ворвался в комнату, громко захлопнув дверь. Джерри взволнованно проследил, как тот небрежно скидывает обувь и заваливается на кровать в верхней одежде. Он ничего не говорил, просто злобно сопел из-под одеяла. Набравшись смелости, Джерри присел на край скрипучей кровати друга. Но не успел проронить и слова: Том откинул одеяло в сторону и повернул к нему перекошенное яростью лицо. Джерри встретился с ним глазами, или, точнее сказать, глазом. На белоснежной коже цвел и пах фиолетовый фингал размера апельсина. Том медленно выдохнул и надел привычную маску спокойствия. — Том, ты подрался! — А ты — капитан-очевидность. — Это очень плохо, — Джерри схватился за голову, но, во время опомнившись, добавил, — я имею в виду, твой глаз заплыл, нужно приложить холодное. Между ними повисла неловкая пауза. Тому противно от побоев на своём лице. Ему противно, что все смотрят на фиолетовое уродство — признак его слабости. Ярость с новой силой пустилась по венам. Перед глазами материализовались уродливые, насмешливые лица обидчиков. Джерри намочил тряпку холодной водой и приложил к фингалу. Том даже не поморщился. Он сидел и не шевелился, глубоко погружённый в свои мысли о мести. — Как это случилось? — тихо спросил Джерри. — Они окружили меня толпой, когда я занимался своими делами на заднем дворе, — это было правдой, в какой-то степени. Он приходил к яблоне, звал змею, но не дождался ответа. Разочарованный, он и встретил хулиганов, что давились сигаретным дымом в тайне от управляющей. — Это несправедливо. Ты же вздул хотя бы одного из них? — О да, — Том пощурился здоровым глазом, смакуя момент не долгого, но возмездия, — одному из них я чуть не выдавил глаза. Слышал бы ты его визги… Джерри стало не по себе не столько от мерзких подробностей, сколько от лица Тома, их описывающих. Заметив замешательство друга, Том успокаивающе улыбнулся. — Я отомщу им. Чего бы мне этого не стоило. * * * Может, Том и не был самым честным мальчиком на свете, но он всегда исполнял свои обещания. Он не предпринимал ничего злодейского, пока не сошёл синяк. Джерри и не удивился, когда увидел у соседа чужое йо-йо. — Воровать плохо, — без энтузиазма напомнил Джерри. Том фыркнул. — Бить несчастных сирот тоже плохо. Джерри смотрел, как Том подбрасывает чëртика вниз-вверх. Он бы тоже сыграл, не будь игрушка краденной. — И чьë оно? — Денниса. Джерри не знал никакого Денниса. Да и должен ли? Скорее всего, очередной бугай-переросток, клянчущий у детей сигаретку. Тому надоело играть, он снял белую верёвочку со среднего пальца и закинул игрушку в шкаф. На следующей неделе он принёс две пачки сигарет.Джерри с трепетом рассматривал красивую жёлтую упаковку из рук друга. Том был очень доволен собой. Он знатно подпортил старшим настроение, оставив тех без заветной дозы никотина. Первую пачку они утопили и выбросили. А потом Том неожиданно предложил попробовать. Джерри уже представлял, как пафосно затянется и пустит дым кольцами, а Том обязательно похвалит его за профессионализм. Разве много ума надо, чтобы курить? Когда стемнело, а стук каблуков Миссис Коул стих, они были уже готовы. Джерри открыл окно нараспашку и поежился от обдавшего тело холодного ветра. Том протянул ему открытую пачку. Они прикули от зажденной спички и теперь замерли в нерешительности у окна. — Ну, с Богом! Джерри вдохнул сигаретный дым на весь объём лёгких. Том смотрел на то, как меняется выражение лица друга с любознательностью учёного. Тот позеленел и сильно закашлялся. Том расхохотался, истлевшая сигарета обожгла пальцы. — Ты похож на паровоз! — Ну и гадость! — просипел Джерри. Мерзкий привкус табака оседал на языке. Том выбросил окурок в окно. — А ты не попробуешь? — спросил Джерри, недобро прищурившись. — Не-а. Курить — здоровью вредить! — Ах ты… — Джерри уже готовился к манёвру, чтобы проучить хитрого соседа. — Не сейчас. Начнём драться и на шум сбежиться весь приют. Джерри промолчал, признавая поражение. Как только он отвернулся, Том сам поставил ему подножку и повалил на пол.Мальчик вскочил на ноги и принялся гоняться за соседом со всей мочи. Они, громко гогоча, нарезали круги по комнате, пока в дверь сердито не постучали. Полуночным гостем оказалась злая и растрепанная Миссис Коул. Женщина сопоставила открытое окно и запах дыма, и теперь вела их через коридоры на воспитательную беседу. Яркий свет из её комнаты жёг глаза. — Откуда? — управляющая нависала над ними скалой. Джерри с надеждой поглядывал на Тома. У того язык подвешен, точно чего-нибудь да выдумает. Но Том стоял, виновато опустив голову и молчал. Было решено придерживаться похожей тактики поведения. — Джерри, ладно этот, — она небрежно мазнула взглядом по высокой фигуре рядом с ним, — но ты? А что сказала бы твоя тётя? — Но моя тётя и завтрака не начинала, не закурив сигару. Женщина грустно вздохнула и потëрла переносицу. — Да, и к чему это привело, — неожиданно тихо проронила она. — К чему? — Ни к чему. Идите спать. Том сразу отмер и потянул за собой растерянного мальчика обратно в темноту коридоров. * * * Джерри прибывал в глубокой задумчивости. Он чётко понимал: чего-то не договаривали. Тому надоело пришиблиенное состояние друга, но он нашёл решение. Они пробирались через высокую траву к забытой яблоне. Джерри поднял глаза на цветущую крону и ахнул. Бутоны на ветках только зрели, но пахло уже восхитительно. Это место — неподвластный времени и войне сокрытый от чужих глаз островок спокойствия. — Я хочу вас познакомить. Только закрой глаза. Джерри сделал, как ему велели. Пожелание друга было странным. Не мог же он проболтаться! Со стороны послышался странный звук, похожий на шипение. Оно растворялось в шорохе травы, вводило в оцепенение. По ощущениям прошла целая вечность, прежде чем Том разрешил открыть глаза. — Не кричи, она не укусит, если не разозлить. Джерри в шоке смотрел на свернувшуюся клубком черную гадюку в руках Тома. Ему казалось, что всё ползучие твари, заметив человека, сразу же стремятся напасть: отравить ядом или прибольно укусить. Но змея в руках Тома не являлась вселенским злом. Она больше походила на немого котёнка без шерсти, чем на злобную рептилию. Том внимательно наблюдал за реакцией друга и выглядел слегка разочарованным. — Хочешь подержать? — Не хочу. Том одарил его снисходительным взглядом. Джерри почувствовал себя неуютно и согласился. А потом случилось необъяснимое. Том и гадюка принялись шептаться, прямо как девчонки на перемене. Змея нехотя сползла с тёплых рук любимого человека и вскарабкалась на колено Джерри. Мальчик залюбовался блестящей чешуёй и изящными движениями змеи. Ему хотелось дотронуться до холодной кожи, но на все поползновения на личное пространство змея недовольно шипела. — Она ещё не привыкла, — объяснил испуганному мальчику Том. — Она красивая. — Я знаю. Ты тоже ей понравился.