Потеха

      Оглушительный взрыв порезал слух. Вдалеке началась кропотливая возня неразумных гигантов, но внутри не было страха. Майор Ханджи Зое оказалась, как обычно, права: Подземное Убежище отменно делает свое дело.       Запасы провизии давно изжили свое, поэтому среди солдат Разведкорпуса наступил животный голод. За кусочек черствого хлеба любой отдал бы все, вплоть до последнего, и это сильно настораживало командира Эрвина Смита. Его титанические усилия шли насмарку: всегда в ход шел план Б и стратегия на худший оборот вылазки. Череда кровавых потерь и поражений никак не скончалась.

***

      — Передай Леви карту. — Эрвин Смит протянул тебе пошарпанную бумажку, сложенную в несколько раз. — В плане произошли изменения.       — Благодарю, будет сделано, — холодно проговорила ты, в мыслях съежившись. Ясное дело, почему план перевернулся с ног на голову: Разведкорпус потерял восемдесят процентов солдат за одну ничтожную экспедицию. Это не шло ни в какие ворота, и командир Эрвин прекрасно это понимал.       Ты неплохо знала, что такое истязать себя за малейшую смерть и сидеть в угнетающей тишине, дрожа и бесконечно задаваясь вопросом: «Какое я имею право жить? Какого черта я живу? Почему они мертвы, а я нет?», поэтому и ад Смита был схожим на твой.       Тяжело выдохнув, твоим максимумом поддержки было аккуратно положить руку командиру на плечо. Эрвин едва заметно улыбнулся, но вышло больно напускно, печально и невесело: будто не ты хотела его утешить, а он тебя, уставший и измученный.       «Лучше просто оставить его одного, — сквозь боль и досаду ты отдалилась от понурного командира Эрвина, забрав карту. — Я здесь ни к чему».       Почтительно отдав честь и поклонившись, ты без оглядки покинула захламленный бумажками кабинет. Возможно, без тебя стало легче дышать.

***

      Только после третьего последовательного стука ты услышала отрывистое «Входи». Распахнув деревянную дверь, первым делом ты сдержанно поприветствовала сидящего и отдала честь, наклонив голову. Но в этот раз не ради правил надоедливого этикета, а потому что банально не хватило смелости посмотреть в глаза капитану отряда специального назначения.       — Вольно.       — Командир Эрвин попросил передать вам бумаги, — сухо выдала ты, положив пожелтевшую карту на стол (который, между прочим, был до ненормальности чистым). — В плане экспедиции произошли изменения.       Если до этого момента ты упрямо глядела куда угодно, лишь бы не на мрачного капитана Леви, то сейчас пришлось сделать над собой титаническое усилие. От пробирающего до костей взгляда серо-голубых глаз невозможно было что-то спрятать или утаить.       Повисло напряженное молчание. Он все знал.       Новый план — новые коллосальные потери. На вас обоих лежал невыносимый груз тяжести смертей товарищей и подчиненных, морально терзая душу в клочья. Сколько еще продлится эта бесконечная пытка?       Может, заглушив угнетающую тишину этой ночи непристойными отголосками воздыханий, ты с Леви Аккерманом смогли бы хоть на миг забыть о всем грязном болоте этого мира?       Пускай, так делать запрещено: пошло оно все к чертовой матери. В этой игре нужно было действовать без оглядки на надоедливые правила, потому что с иным раскладом поедет крыша.       Ты больше не нуждалась ни в каких условных разрешениях, поэтому медленно приблизилась к рабочему столу капитана Леви. Сердце забилось быстрее от пронзающего осознания того, какое безумие сейчас произойдет. В твоих бездонных глазах была лишь пустота и скорбь, которую сегодня в планах было заткнуть страстью.       Вы чувствовали одинаковую боль. Аккерман ненавидел ждать предательски долго: едва ли ты оказалась на доступном расстоянии, как бедра с грохотом врезались в письменный стол. Твой потрепанный жизнью воротник стал рычагом к решающему прикосновению: тебя капитан резко притянул к себе, а ты же в свою очередь без единого сопротивления сцепила руки за его шеей.       Завтра вас обоих могли на куски разорвать неразумные гиганты; газ мог закончиться в самый неподходящий момент и миссия могла смело идти к чертям; крепления и механизмы майор Ханджи Зое могли выйти из строя. Все эти нелепые вещи значили только одно: можно отбросить все сомнения и зажить одним днем.       Не успела ты и оклематься от сладострастного поцелуя, смешанного с процессами розыска расстежки от твоей военной формы, как уже оказалась бесцеремонно прижата к столу со скрещенными вверху руками. Да, в голове присутствовало четкое осознание, что Леви ломаться точно не будет, но настолько безмолвного начала ты не ожидала.       Бесшумно выдохнув, ты без намерения на то привлекла на себя внимание капитана. В последний раз взгляд серо-голубых глаз без стука проник в твою обнаженную душу, пытаясь понять, чего ты хотела на самом деле, когда плавно подходила к деревянному столу.       Но кроме пылкого желания и нетерпения Леви ничего не нашел.       Твои кисти так и остались неподвижно сжаты над головой, вот только вверх военной формы разведчика был где-то в сторонке. Та же участь постала и твой темно-бордовый ремень, и штаны.       Были бы вы не на вылазке, с кучей дерьма внутри, тебе, возможно, стало бы стыдно сидеть полу-обнаженной на капитанском столе. Но сейчас вся ничтожная жизнь превратилась в пустяк: Аккерман твердо решил оставить на предоставленном ему теле пульсирующие засосы. Причем двигался он вдоль и поперек так, что не идти на встречу было бы непростительной ошибкой.       Каждая малейшая ласка твоего расслабленного тела без спешки переходила в иную: в самом начале Леви порывисто помечал на твоей шее то, что сегодня ты принадлежишь ему, далее спускался к выпирающим ключицам. Столкнулся с такой надоедливой вещью, как черный бюстгалтер, который моментом полетел в сторону.       Перед капитаном открылись две цветущие розы, что были все в его личной власти. Окинув тебя оценивающим взглядом, одной рукой Аккерман притянул тебя к себе, а двумя пальцами второй резко провел параллельно хребту, заставляя тебя прогнуться и представить перед ним еще более превосходный вид женского тела.       Этому напору невозможно противиться.       С ложной имитацией нежности Леви расцеловал твою грудь, и ты было облегченно выдохнула, как дерганно вскинула вверх голову и застонала на весь капитанский кабинет.       Наткнувшись на упругий сосок, он его прикусил. Твоя столь бурная реакция, похоже, лишь раззадорила богатую фантазию капитана: Леви языком наматывал круги вокруг, заставляя чувствительную часть твоего тела твердеть и подчиняться его воле.       С каждым новым трюком ты тихо постанывала. Но когда Аккерман, откровенно говоря, пустился берега и начал массажировать твою грудь, ты вообще до крови закусила набухшую губу, понимая, что если не сдержишься, то все Подземное Убежище услышит твои многочисленные охи и ахи. Ты не могла даже банально вдохнуть: он двигался каждым пальцем по-отдельному и слишком тщательно.       — Какого черта я не слышу твои стоны? — Леви замер, а ты сбивчиво втянула воздух, но так и не смогла ничего ответить. В последний раз капитан сдавил бюст настолько ощутимо, что не осталось сил молча терпеть. Даже если ты выкрикнула что-то среднее между сдавленным «капитан» и простым визгом, то Аккермана это все равно удовлетворило.       Подхватив тебя под талию, Леви придвинул тебя к себе обнаженным животом, бесстыдно устроившись между ног. Сначала потихоньку оттянул одну лямку черных трусиков, потом — вторую. Без капли скромности капитан окинул взглядом твое нагое тело и отдельно два цветущих перед ним розоватых лепестка роз: во взгляде что-то начало пылать.       Аккерман провел рукой вдоль внутренней части твоего бедра, аккуратно задев набухшие от возбуждения половые губы. Провел пальцем вверх по женственному лону, еще сильнее раздраконив твою неуемную страсть. Леви вырисовывал и с помощью намокшего языка, и ловких движений руками на поддатливом животе такие узоры, с которыми не могла сравниться ни единая картина величайшего художника.       А в один неуловимый момент вошел во влагалище сразу двумя пальцами, заставив тебя от неожиданности с вскриком изогнуться и тем самым еще больше углубить настолько порывистый вход. Капитан совершенно не давал времени привыкать к грубому движению внутри, и казалось, специально мощными толчками вызывал у тебя крики и разного вида мольбы. Твои руки он все еще крепко-накрепко свел мертвой хваткой.       — Будь покорной девочкой. — среди непроглядного мрака ночи услышала ты, обливаясь потом. — Раздвинь ножки пошире.       От такого словарного запаса капитана Леви как «девочка» и «ножки» все максимально шустро открылось перед ним само собой, несмотря на то, что у тебя от дьявольского перенапряжения крупно дрожали ноги.       Ты чувствовала тот неминуемый оргазм, что мелькал перед бездонными глазами все ярче. Слепо верила в то, что окунешься с головой в невиданное наслаждение благодаря Аккерману.       Леви входил внутрь тебя больно умело: так, будто сотню раз доставлял женщинам удовольствие и учился доводить доверенное ему тело до приятного изнеможения.       Или не всегда шел до конца.       Ты уже приготовилась красноречиво благодарить капитана за этот неповторимый половой акт, как в самый роковой момент он не вывел тебя на финишную прямую, а дерзко толкнул и вышел.       Издевка!       — Какого черта, капитан?.. — раздраженно зашипела ты на самодовольного Леви. — Будете мне теперь должны!..       — Должен? — с неким бурым огнем в пронзающих душу глазах переспросил Аккерман. — Даже после этого?       Приласкав твой багровый клитор языком, капитан продолжил странствовать по всей твоей наиболее уязвленной и интимной части тела, едва уловимо хрипло посмеиваясь с твоей невинности.       Конечно, ты прекрасно осознавала доминантную в сексе позицию Леви, но такие «подарки» с его стороны оказались действительно неожиданными. Кто бы что ни говорил, и как бы сам он ни старался, но на этот раз отлизал капитан чувствительно и в какой-то степени даже аккуратно и бережно.       Ты съехала с деревянного рабочего стола, рухнув на пол. Ледяной пол в кабинете пробрал ягодицы неприятным холодом, но тебя это ни капли не волновало.       Вспотевшая, мокрая, раздраженная сексуальными поддергиваниями Леви, ты запыханно встала перед ним на колени. Устремив на него полный пылкого желания взгляд снизу вверх, ты неожиданно для себя засмеялась и начала тараторить все, что в душе накипело.       — Капитан, возьмите меня!.. — разгоряченным тоном умоляла ты, в то время как Леви недоуменно выгнул бровь, взирая на мелко подрагивающую тебя. — Прямо всю!..       Аккерман до чертиков прекрасно осознал, что, возможно, ты этого совершенно не хочешь, а делаешь лишь в обмен на его сладострастную услугу. Ему не нравился такой секс.       — Ты мне ничем не обязана, — хватко дернув твой округленный подбородок в сторону своей величественной персоны, холодно проговорил он. — Если не хочешь, можешь не делать.       — Если прошу, значит — желаю!.. — отчаянно гнула свое до конца ты. В конечном итоге до тебя быстро дошло, что капитана Леви по два раза просить никогда не нужно.       — Как угодно, чертовка, — металлическим голосом изрек Аккерман, резкими движениями расстегивая кожанный ремень военной формы. — Сама хотела.       Твои руки действительно изрядно затряслись от нахлынувшего волнения. Ты чувствовала ненормальную тягу к капитану: хрупкую чашу весов переполняло рвущее изнутри желание быть к нему впритык.       Взяв упругий член в руки, ты беззастенчиво поднесла его к приоткрытым розоватым губам. Но тут стоило бы вовремя вспомнить, что Леви предельно долго ждать точно никогда не любил: в ход пошли твои пышные волосы.       Черт, как вообще можно было не сломаться под его властными выходками?       Тебе чертовски нравилось то, насколько искусно капитан брал тебя и твое отданное ему тело. Конечно, твоя работа в минете тоже была, но признаться честно, без руководств Аккермана вряд-ли все вышло бы настолько превосходно.       Когда нужно было, Леви слегка оттягивал тебя за волосы в сторону, дабы ты бананально не захлебнулась в соленоватой сперме. Иногда просто регулировал глубину входа и успевал шептать что-то непристойное, заставляя твое сердце забиться в бешенном темпе.       Истерзанная оказалась после такого не только ты: Аккерман, пытаясь отдышаться, присел на ледяной пол рядом с тобой. Но тебе все еще чертовски хотелось известись до максимума.       На четвереньках ты подползла к побагровевшему Леви и без единого дополнительного разрешения заняла победную позицию сверху. Видимо, капитан сам по себе хотел проверить наличие в тебе инициативы: он с самого начала твоих попыток удобно устроиться вверху многозначительно ухмыльнулся.       Резко взяв тебя за напряженные ягодицы, Аккерман за долю секунды правильно усадил тебя на себе. Капитана ненавистно угнетала его подчиненная роль в этой игре.       — Неугомонная, куда ты лезешь? — недовольно проговорил Леви, одним грубым движением шлепнув тебя по набухшему мягкому месту и опрокинув вниз. — Подчинись.       После этого приказа капитанский кабинет был заполнен лишь твоими громкими стонами и слезливыми мольбами не останавливаться, а двигаться внутри мощнее.       И в самый ответственный момент секса Аккерман толкнулся внутри так сильно, как только мог, ведь он не собирался хитро дразнить тебя дальше. Капитан твердо решил довести возбужденное женское тело до желанной кульминации, с чем справился отменно.       Вся необузданная страсть, накатившие эмоции и боль смешались в один неповторимый оргазм, при котором Леви неожиданно перевернул тебя на живот и короткими движениями промассажировал спину.       — Мышцы расслабь. — хладнокровно изрек Аккерман, под лопатками надавливая сильнее, а вдоль хребта нежнее. — Я больно не сделаю.       Невозможно было графически описать, какое удовольствие ты прочувствовала внутри этой ночью, и от какой разрывной боли в душе тебя спас капитан.       Ты заснула в официальном кабинете капитана Леви, и вплоть до твоего раннего подъема тебя никто не посмел потревожить.