Письмо тебе

Уголки губ Цзян Чэна нервно дергаются, пока он читает письмо, найденное на своей постели утром. Что всё это, черт возьми, значит? Воздух вокруг главы клана потрескивает искрами от Цзыдяня на его пальце, и слуги, заглянувшие в его покои, чтобы что-то спросить, видя это, стараются как можно скорее исчезнуть из поля зрения Саньду Шэншоу. Цзян Чэн читает, раздраженно выругивается и перечитывает заново, каждый корявый абзац этого корявого письма, написанного дрожащей юношеской рукой. "Наверно, подумаешь, что это какая-то глупая шутка..." О да-а, глупее бы и не придумаешь. Но Чэн прекрасно знает, что это не шутка. И оттого его трясет сильнее. Чэн читает и не знает, хочется ему рассмеяться или расплакаться. "Ты правда... любишь его?" Кого "его"? Разве Цзян Чэн открыто выражал свои чувства к кому-то? ЧТО? Лань Сичэнь?! Губы главы Цзян искривляются в усмешке, а в следующую секунду он разражается смехом. На грани истерики. Придя в себя, Цзян Чэн читает эту же строчку снова, звонко ударяя себя ладонью по лбу. Что за мальчишка? Что за глупости в его голове, откуда они, КАК можно было до такого додуматься! "Прости, дядя, я..." Цзян Чэн уже знает, каким должно быть продолжение. Он не спешит дочитывать. Откладывает письмо в сторону и закрывает лицо руками, тяжело и прерывисто выдыхая. — А-Лин... Это он должен просить у племянника прощения. А никак не наоборот. "Я люблю тебя. Не как подобает племяннику любить своего дядю..." "Хорошо, что я не увижу, как меняется от гнева и презрения твоё лицо..." "Не услышу... назовешь... мерзостью... Я тоже в твоих глазах мерзкий." "Мне так больно... представлять..." Ах, чертёнок, что же ты там напредставлял? Цзян Чэн сам себе усмехается, грустно-горько, и запрокидывает голову назад, пяля в потолок и смаргивая внезапно хлынувшие слёзы. Конечно, он представлял, как дядя его ударит. Все те угрозы, которыми Цзян Чэн по привычке сыпал, на деле же никогда не думая привести их в исполнение. "Я больше никогда не покажусь в Пристани Лотоса, и, клянусь, ты больше никогда обо мне не услышишь." Сердце великого Саньду Шэншоу, покрытое каменной коркой, которая скрывает все те бесчисленные шрамы, сжимается до боли. Так сильно, что в глазах мутнеет. Слезы застилают глаза, и Чэн остервенело стирает их костяшками пальцев, пытаясь дочитать последние строки. "я не хочу жить, зная, что теперь ты меня ненавидишь. Что теперь я для тебя никто." Цзян Чэн резко вскакивает, сминая несчастное письмо, и ураганов вылетает из своих покоев. Поднимает на уши всю Пристань и всех отправляет на поиски племянника. Он никогда себе не простит, если с его А-Лином что-то случится. "Я не хочу жить, зная, что..." Ваньинь стискивает плотно зубы и запрыгивает на меч, взмывая в небо. "Если я тебя потеряю, я никогда себя не прощу. А-Лин. Пожалуйста... "