Тест на доверие

      Серидзава отчаянно старалась не терять бдительности.       Естественно, ей нравилась Рейген – не могла не нравиться. Рейген была чудесной, и каждая подробность её характера делала её всё более привлекательной для Серидзавы, в глазах которой образ такой удивительной Рейген Аратаки всё больше обрастал материей, превращаясь из смутного очертания личности в живого человека из плоти и крови. И выяснялось, что в Рейген Аратаке не было ничего слишком выдающегося, и, несмотря на эксцентричность, она была совершенно обычным человеком. Удивительно, что никогда раньше в сознательной жизни Серидзавы не было никого похожего. Это её и напрягало.       Она смущалась каждый раз, когда Рейген давала ей советы - искренние, но зачастую непрошенные. Она отводила взгляд, когда Рейген в общественном транспорте осторожно проводила мизинцем вдоль её ноги, стесняясь посторонних взглядов, но всё же нуждаясь в близости и заявляя о своём присутствии. Она с лёгким раздражением выбиралась из объятий Аратаки по утрам, когда ей доводилось проводить с ней ночь. А Аратака сильнее прижималась к ней, уткнувшись носом в затылок Кацуи и недовольно ворча. Оглядываясь на фигуру, лениво распластавшуюся на кровати, ещё спящую, но всё же ерзающую в поисках потерянного чего-то, Серидзава каждый раз принимала нелёгкое для себя решение. С Рейген она немеренно вела себя далеко не так тепло, как могла бы и хотела.       Дело было совсем не в повадках самой Рейген, хотя настороженность Серидзавы порой побуждала её перекладывать вину на них. Каждая подобная мысль заставляла Кацую крепко задуматься.       Рейген старалась держать Серидзаву как можно ближе к себе – Серидзаву это стесняло, и она едва заметно стискивала зубы, когда Рейген в моменты развязности начинала плести что-то сентиментальное о том, как Серидзаве надо больше отдыхать. В каждом таком разговоре читалось: "Будь со мной. Здесь и сейчас, всегда и везде". В незатейливых словах Рейген крылась угроза, о которой Серидзава переживала с момента распада Когтя. Больше всего она боялась попасть в зависимость от кого-то. Даже если "кем-то" была Рейген.       Неприятные мысли настигали её по ночам - как в одиночестве, так и в обнимку с сопящей во сне Аратакой. Сквозь белый шум тревожно гудящего сознания Кацуи робко проклевывалось чувство отвращения к себе. Чем исключительно добрая и удивительно живая Аратака заслужила такое отношение?...       Нет, дело было не в Рейген. Но ей приходилось быть жертвой неуверенности Серидзавы, коряво замаскированной под изменения в лучшую сторону и чувство комфорта. Чувствовала ли она прохладу, пронизывающую их отношения? Непонятно. И непонятно, какой ответ был бы лучше - "да" или "нет". Вообще-то, оба варианта были ужасными. Эта мысль была выводом, к которому Кацуя приходила каждый день и который заставлял её, опять же, каждый день, грызть ногти. Рейген всегда делала ей замечания.       - Это негигиенично. От вредных привычек надо избавляться, - наставляла её Рейген вечером, собственноручно состригая Кацуе ногти, озабоченно хмурясь, глядя на неровный край, - Давай другую руку.       Серидзава закатывала глаза. В конце концов, сама Рейген так и не бросила курить. Серидзава любила Рейген, однако в обществе одноклассников ей было спокойнее – в толпе не было единственного человека, обращавшего на себя всё внимание Кацуи. Но каждый раз, делая выбор в пользу других своих друзей, Серидзава испытывала перед Рейген вину: почему она так резко разграничивает её общество и компанию друзей? И не является ли её выбор своего рода побегом?       "Их нужно познакомить", - однажды решила Серидзава после получасового смотрения в стену. Она чётко понимала, что проблема кроется в её собственном восприятии Аратаки как какой-то особенной части её жизни, отличной от всех остальных и всего остального, но что с этим делать не знала. В моменты тишины она непременно попадала в круговорот мыслей об этом, но размышления всегда замыкались на себе же и были бесплодными. Надо было что-то предпринять.       И она предприняла.       - Да, почему бы нет, - непринуждённо ответила Рейген на предложение Серидзавы сходить в бар вместе с её одноклассниками, - только я не пью.       - Конечно не пьëшь. Я не собираюсь тащить тебя домой снова.       Рейген слабо улыбнулась, как бы невзначай разглядывая свои ногти. Её бровь дрогнула.       Она удивительно хорошо сходилась с людьми, ловко находя общие темы для разговоров и располагая собеседника к себе, независимо от возраста и пола. Казалось, что в компании Рейген ощущает себя рыбой в воде. Её голос и движения излучали необыкновенную харизму. Серидзава невольно засмотрелась на её неугомонные руки, выполнявшие явно не второстепенную роль в разговоре. Весь остальной мир казался блеклым на её фоне. Серидзава улыбнулась и склонила голову, не отрывая взгляда от Аратаки. Кто-то игриво подпихнул её в плечо, заставив вздрогнуть и покраснеть. Рейген она представила как подругу.       Сегодня Рейген была единственным человеком, кто пил горькую газировку просто так. Спустя полтора часа ей стало скучно, ведь остроту её речи уже никто не воспринимал. Её взгляд всё чаще падал куда-то на стол, ладони лениво гладили стакан. Серидзава придвинулась ближе, намереваясь шепнуть ей на ухо что-то ободряющее, но Рейген тут же прильнула к её плечу, заставив Серидзаву передумать. Слова бы ничем не помогли. Разглядывая тусклые огни ламп под потолком заведения, Рейген устало терла переносицу.       - Ты в порядке? - поинтересовалась Серидзава.       - Да. В полном.       - Пошли домой. Ко мне, тут недалеко.       Секундный взгляд в пустоту.       - Пошли. Но твоему "недалеко" я не доверяю.       Серидзава ухмыльнулась.       - В этот раз точно.       Ритмичная музыка и хаотичные голоса бара остались позади, сменились вечерним гулом улицы, густо наполненным влагой и сигналами светофоров. Рейген жалась к Серидзаве, хотя сегодня не было холодно.       - Они хорошие, - сказала Рейген, - твои одноклассники. Приятные люди.       Серидзава улыбнулась и взяла её под локоть.       - Ничего, что мы рано ушли?       - Всё хорошо. Не думаю, что кто-то придаст этому значения. В конце концов, они взрослые люди, все всё понимают.       Рейген промолчала.       Догорал закат.       - Ты произвела хорошее впечатление, - кивнула Серидзава.       - Правда? - Рейген скептично подняла брови.       - Да! Ты так легко находишь общий язык с незнакомцами. Хотелось бы мне уметь так же.       Рейген потупила взгляд, слегка обнажив стиснутые зубы.       - Это профдеформация. Научишься.       Серидзава сочувственно поджала губы.       - Ты как? - участливо спросила она.       - Я устала, - честно призналась Рейген.       Поворот ключа, скрип двери, щелчок выключателя. Всё ещё непривычное отсутствие топота лапок. За короткое время передержки Серидзава слишком свыклась с кошкой, теперь проживающей у Томе. Она начинала задумываться о том, чтобы действительно завести животное. Или, может, растение – не такая большая ответственность. К тому же, ей всегда нравились фикусы в офисе.       Рейген разувается, опершись рукой об стену. Серидзава снимает с неё плащ, когда она снова выпрямляется, вместе со своей верхней одеждой вешает его в шкафу.       - Чем займемся? - непринуждённо спрашивает Рейген, потягиваясь и направляясь в комнату.       - Не знаю. Не думала, что ты сегодня придёшь. Могу предложить разве что фильм.       - У тебя телевизора нет.       - Ну вот да, - пожала плечами Серидзава, - с монитора неудобно.       Рейген разочарованно промычала и упала на заправленную кровать. Серидзава села рядом, провела ладонью по её волосам. Подняв взгляд, она поймала себя уставившейся в ту же самую стену. Такая ли хорошая это была идея?       Аратака игриво боднула её руку. Кацуя провела большим пальцем за её ухом.       - Что ты думаешь о сегодняшнем? - поинтересовалась Серидзава.       - Мне понравилось, - Рейген так и лежала, уткнувшись лицом в кровать, из-за чего её речь казалась невнятным бубнежом.       - Да? - искренне удивилась Кацуя, - ты выглядела разочарованной.       Рейген приподняла голову.       - Не, фигня. Так всегда бывает. Мне просто стало скучно.       - Это радует. Наверное.       - Все эти посиделки одинаковые.       - Ну... Не все...       - Значит, меня не зовут на те, которые не одинаковые.       - Я могу позвать.       - Ну зови.       - Хорошо.       - Договорились, - Рейген протянула руку для рукопожатия. Серидзава охотно подыграла.       Шум улицы здесь был едва слышен.       - Кино отменяется, меня сейчас вырубит, - пожаловалась Рейген, мгновенно разморенная присутствием чего-то мягкого под ней.       - Так мы вроде и не... Ладно. Помоешься?       - Мне лень.       Серидзава цокнула языком.       - Ну и лежи. Только разденься, - сказала она, вставая с кровати и направляясь из комнаты в ванную. Рейген проводила её взглядом.       "Весь мир казался блеклыми на её фоне".       Холодный, искусственный свет заполнял помещение. Под шум включённой воды Кацуя из раза в раз прокручивала в голове мысль, навестившую её в баре.       Правильно ли это?       Вернувшись в спальню, она застала Рейген всë там же, уставившейся в своё отражение в зеркале - естественно, в одежде. Только пиджак валялся где-то на полу.       - Ну уж нет, ты не будешь тут валяться в уличном, - возмутилась Серидзава, похлопав Рейген по плечу. Та нехотя приподнялась.       - Ты переоделась, - отметила она, пощупав край пижамы Кацуи.       - Не только переоделась.       - Утром помоюсь, - Рейген зевнула.       - Угу. Встань, надо снять покрывало.       Рейген недовольно поджала губы, но всё же встала, подобрала свой пиджак. Она внимательно присмотрелась к рукаву, отряхнула его, достала вешалку, повесила на неё пиджак и деловито открыла дверцу раздвижного шкафа. Серидзава поймала себя на том, что, не отрываясь, следила за ней всё это время. Снова.       - Ждёшь чего поинтереснее? - Рейген игриво, но заметно уставше вильнула бедром.       - Чего я там не видела? - буркнула Серидзава, опустив взгляд на покрывало в её руках.       - И правда, - Рейген повесила пиджак.       Слабо дрогнул свет лампы на столе.       Возможно, Кацуя действительно ждала "чего поинтереснее". Однако, устроившись в кровати, она не смотрела, как Рейген раздевается. Пальцы нервно теребили ткань простыни. Аратака заползла на кровать в одних трусах, нырнула под одеяло и пригрелась у Серидзавы под боком, положив голову на плечо.       - У нас завтра почти нет клиентов, - задумчиво сказала она, приложив палец к подбородку, - а график на ближайшее время уже составлен.       - Чем думаешь заняться?       - Не знаю. Вероятно, решением судоку онлайн.       Серидзава ухмыльнулась. Аратака обхватила её ладонь своей и приподняла обе их руки, рассматривая.       - А ты?       - Хороший вопрос. Из домашнего задания я всё сделала.       Рейген вздохнула. Ну вот опять.       - Должно же быть что-то ещё.       - Играть на работе в приставку было бы неприлично.       Аратака переплела свои пальцы с пальцами Серидзавы. Та слабо улыбнулась.       - Погоди, - вдруг повернулась она к Рейген, - "Что-то ещё". Не ты ли говорила про судоку?       - Считай, что я пошутила.       - Да, потому что ты целый день будешь просто сидеть в интернете.       - Ага, ты меня раскусила, - она меланхолично провела большим пальцем вдоль линий на ладони Кацуи.       - Гадаешь?       - Нет. Понятия не имею, как это делается. Я всегда говорю что-то абстрактное, и все остаются довольными.       - Хотя бы притворись.       - Ну, раз ты просишь... - второй рукой Рейген стала очерчивать круги в воздухе, не переставая поглаживать ладонь Серидзавы, - Вижу... - она зажмурилась и приставила указательный палец свободной руки к виску, - Вижу, что завтра произойдёт что-то, что породит различные чувства да мысли в душе твоей... - Аратака открыла глаза и развязно взмахнула рукой, - Как и, в общем-то, что угодно, если ты человек, а не амёба. Как прогноз?       - Сойдёт, - хихикнула Серидзава.       Рейген отпустила её руку, повернулась на бок, приобняла талию.       - Спокойной ночи.       - Спокойной.       Но Рейген не спала. Она лежала с открытыми глазами, и Серидзава ощущала движение её ресниц каждый раз, когда она моргала. Кацуя выключила свет, щёлкнув пальцами - чисто демонстративный, ритуальный жест. Аратака очертила ладонью круг на её боку. Рука Серидзавы дёрнулась. Она хотела приобнять Аратаку, но вместо этого положила руку за голову, задумчиво уставившись в потолок. Дыхание Рейген приятно согревало.       У "работы" в Когте был один плюс – там вечно что-то менялось. Промежуток между распадом организации и признанием Аратаки тоже казался достаточно динамичным – в плане если не событий, то испытываемых Серидзавой чувств. Заново учась жить, она почти каждый день делала для себя открытие. Сейчас же всё становилось настолько одинаковым, что тяжело было вести подсчёт времени. Квартира, работа, учёба, квартира; разнились только детали первого и последнего пункта. Никаких невыясненных отношений и жизненных уроков. Только гнетущее чувство неправильности происходящего.       Рейген искала в мире стабильность - возможно, просто для ощущения контраста со своим весьма неординарным образом жизни. Именно поэтому она так чувственно и правдиво жалась к Кацуе, с неподдельным интересом изучала её тело и глубоко дышала, погружаясь в запах не только фруктового мыла, но и её собственный. По ее словам, этот запах был намного лучше.       Серидзава же стабильности боялась. Особенно стабильности рядом с кем-то; прошлый опыт твердил, что стабильность эта может превратиться в саморазрушение в квадрате, и Кацуя вечно ощущала себя виноватой за то, что позволяет случаться тому, что происходит в её жизни и в её голове.       Аратака заснула у неё на груди.       Утром Кацуя проснулась раньше, и ей в очередной раз пришлось выпутываться из рук Рейген для того, чтобы сделать им обеим завтрак. У Аратаки была дурная привычка утром есть на ходу, так как одна она просто не успевала управиться с завтраком – слишком долго спала, из-за чего её будильник периодически страдал от побоев. Кацуя, всегда просыпавшаяся по велению каких-то внутренних, природных часов, решила взять инициативу по исправлению её гастрономических привычек в свои руки.       У себя дома Рейген редко пила кофе – её организм плохо реагировал на его сочетание с утренней сигаретой. Но при Серидзаве она в какой-то момент стала стесняться курить, и поэтому сейчас в полудрёме грела руки об горячую кружку. На столе стояла тарелка с омлетом.       - Как ты научилась готовить? - спросила Рейген у крутящейся у плиты Кацуи.       - По роликам в интернете, - пожала плечами та, - мама учила меня в детстве, но, как понимаешь, после этого слишком много лет не было никакой практики, так что это неважно. А ты как?       - Никак, - Аратака вздохнула, ткнув палочкой в омлет.       - Извини.       По правде говоря, учиться готовить и вообще тщательнее вести хозяйство Серидзава начала только после того, как впервые увидела квартиру Рейген со всем свойственным ей беспорядком. Слова "у меня дома так же" на тот момент были призваны успокоить Аратаку, явно стыдящуюся своего жилища, но они же заставили Кацую задуматься. Глядя на пустые коробки из-под готовой еды и всегда пустующий холодильник, она испытывала к Рейген жалость. Серидзава не только боялась отката к своему состоянию несколько лет назад из-за присутствия такого же неряшливого человека в её жизни. Она не хотела, чтобы Рейген её жалела.       Она не могла позволить Аратаке утащить её на дно. Ради этого Серидзава пыталась быть её антиподом.       - Ты простудишься, - сказала она Рейген, когда та вышла из ванной с плохо, наспех просушенной головой. Рейген хотела возразить, но беспокойно осуждающий взгляд Серидзавы заставил её закатить глаза и нехотя уползти обратно за дверь.       Квартира снова наполнилась гулом фена.       Рубашка Рейген была мятой, но под пиджаком этого всего равно не было бы видно. У самодисциплины Серидзавы все-таки были пределы, и регулярная глажка выходила далеко за их границы.       В транспорте Рейген часто смотрит на часы; это рефлекс всегда опаздывающего человека, создающего в глазах окружающих иллюзию пунктуальности. По этой же причине её шаг так часто был быстрее, чем следовало бы.       Рейген мастерски умеет обманывать. Она сохраняет деловитую осанку, движется непринуждённо и как бы натурально уверенно. Но в её глазах, в мельчайшем подрагивании бровей и губ читается тревога – беспричинная, просто вошедшая в привычку.       Так же мастерски Рейген, опять же, располагает к себе людей. Неизвестно, где для неё проходит граница чисто делового общения и насколько она размытая. Кажется, что между Рейген в офисе и Рейген вчера в баре слишком мало отличий для такого резкого контраста условий, в которых она находилась. В прочем, настолько ли различны условия для самой Рейген? В конце концов, у Рейген всегда была чёткая социальная стратегия. Рейген нужно было понравиться собеседнику, и для этого Рейген...       Так. Стоп. Всё. Ладно.       Серидзава поморщилась и потерла висок. Ей правда стоит перестать так часто оглядываться на Аратаку. Той, в прочем, её постоянное внимание было до лампочки. Кажется, Рейген и правда решала судоку, надев наушники.       Подперев рукой голову, Серидзава опустила взгляд в просто так открытую тетрадь, в другой ладони держа ручку, нарисовала на полях очень длинную закорючку. Так себе имитация деятельности.       Она скучающе посмотрела на книжный шкаф и, увидев, что всего одна книга стоит неровно, попыталась поправить её с помощью психокинеза. Однако из-за этой её инициативы покосился целый ряд. Серидзава раздражённо цокнула языком, сложила руки на столе и упёрлась в них лбом.       Она ждала, пока Рейген заговорит с ней.       Но Рейген молчала, сосредоточено уставившись в монитор. Серидзава покосилась на её наушники-капельки. Один из них постоянно спадал, и поэтому она придерживала его рукой. Серидзава прищурилась.       - Что ты слушаешь?       Бровь Рейген дёрнулась. Она явно слышала вопрос, но решила его проигнорировать. Кацуя выпрямилась и озадаченно склонила голову.       - Рейген?       Та сняла наушники и страдальчески отвела взгляд.       - Ты будешь смеяться.       - Почему?       - Все смеются.       Серидзава приподняла бровь и неловко улыбнулась, пытаясь выглядеть дружелюбно. Но её лицо выражало ровно то, что занимало теперь её голову – крайнее недоумение.       - Я не буду.       - Вивальди. Мне нравится классика.       - Серьёзно? - она невольно усмехнулась, заставив Рейген бросить на неё осуждающий взгляд, - Никогда бы не подумала.       - Ну вот теперь знаешь, - вздохнула Рейген, поднося наушник обратно к уху.       - Нет-нет-нет! - остановила её Кацуя, - Ты не подумай, это вовсе не смешно. Просто... необычно?       - Настолько необычно, что Томе назвала меня старомодной бабкой.       Серидзава прыснула, но тут же постаралась вернуть себе серьёзный и участливый вид.       - Ну, мало ли что говорит Томе...       - Она это при Мобе сказала.       - И?       - И он промолчал!       Вот теперь сдерживать хихиканье становилось реально сложно. Рейген закинула голову назад и простонала, потирая переносицу.       - Ты обещала не смеяться!       - Прости! Но это же дети! Что с них взять?       - Ну да, только меня эти дети всю жизнь преследуют.       - Прости пожалуйста.       - Ладно, прощена.       С десяток секунд они просидели молча, стараясь не пересекаться взглядами.       - Расскажи больше.       Рейген замялась, но, бросив беглый взгляд в монитор, расслабилась и слабо улыбнулась.       - Я слушаю "Времена года". Немного избито, но всё равно вещь отличная.       - Избито?       - Первая часть "Весны" звучит из каждой щели. Классика бессмертна и бла-бла-бла, но, честно, это уже чуть ли не попса. Ты наверняка слышала, сейчас...       Она прочистила горло и попыталась напеть мелодию. Серидзава улыбнулась, слегка закусив губу. Аратака могла просто включить музыку на ноутбуке.       - Слышала?       - Да, слышала.       - Все слышали. Ещё мне нравится Бетховен.       - Погоди. "Лунная соната", да?       - Она так не называлась, - нахмурившись, заметила Рейген, но тут же стыдливо почесала затылок, - Прости за снобизм.       - Ты не похожа на сноба.       - Это радует, - она опустила взгляд, краснея.       - Ну ты чего? - по-доброму рассмеялась Кацуя, снова почти лежа на столе.       Аратака накрутила волосы на палец.       - Мне такого раньше не говорили, - призналась она.       - Какого такого? Я ничего не сказала.       - Угу.       Обе помолчали.       - Я как-то раз пробовала писать музыку, - вдруг встрепенулась Серидзава.       - Серьёзно? - Рейген усмехнулась.       - Ну, около того. Игралась с программой для синтезации голоса.       - Ты её прям купила?       - Нет, не покупала, - Серидзава почесала затылок и хитро отвела взгляд.       - Понятно. Будем надеяться, здесь нигде нет скрытой камеры, - при этих словах Рейген почему-то засмущалась.       - А?..       - Было бы тупо избежать наказания за терроризм, но сесть за пиратство.       - А... Да, да уж...       - И как оно?       - Что? А, да. Вышло, мягко говоря, не очень. Вроде как, у меня эта программа всё ещё установлена? Но это правда не стоило потраченного времени.       - Всё равно было бы интересно послушать.       - Тебе не понравится.       - Почему же?       - Ну... - Серидзава потëрла ухо.       - Эй! Ты же сама сказала, что я не похожа на сноба, - Рейген сложила руки на груди и скептично подняла бровь.       - Я просто стесняюсь.       - Да ладно! Это же круто в любом случае - пробовать что-то новое.       Кацуя вздохнула.       - Круто - это когда что-то получается. А у меня получается только в компьютер играть.       - Не только это, - Рейген хитро прищурилась, потирая нос.       Серидзава посмотрела на неё с выражением крайнего недоумения. Тогда Рейген, хмыкнув, подставила два пальца к уголкам губ и высунула язык, моментально вогнав её в краску.       - Мы же на работе!..       - Да какая тут работа? - выражение лица Рейген перестало быть таким ехидным, она скучающе пнула мусорку под своим столом и закинула руки за голову.       Серидзава пристально её осмотрела.       - Ты права. Почему мы вообще тут сидим?       - Потому что я не за импровизированные выходные аренду плачу, вот почему.       - И что ты предлагаешь делать?       Рейген хихикнула, мечтательно глянув в потолок. Она вертела в пальцах ручку.       - Ты откажешься.       - Аратака, это офис.       - Брось, никто не узнает! Давай, под Вивальди.       - Прекрати...       Рейген испытывающе щурилась, заставляя Кацую отводить взгляд и ещё сильнее смущаться. Рука той потянулась ко рту.       - Фу! А ну не грызи! - хлопнула по столу Рейген. Серидзава раздражённо покосилась на неё.       - В следующий раз я вырву у тебя сигарету из рук, - пробурчала она.       - Попробуй, - усмехнулась Рейген, и тут же шокировано ахнула, увидев всю пачку парящей на уровне её глаз. Она попыталась схватить её, но попытка оказалась тщетной, - Эй!       Пока Рейген возмущённо размахивала руками, Кацуя думала о только что произошедшем. Что это было? Принуждение? Она же, кажется, чётко дала понять, что против этого странного предложения.       - Есть! - ликовала Рейген, сжимая в руке пачку. Серидзаве надоело с ней играться.       Она слабо улыбнулась. Рейген действительно своими повадками напоминала кошку.       - А тебе не стыдно? - искренне поинтересовалась Кацуя, когда Рейген снова устроилась на стуле и открыла рот, очевидно, чтобы продолжить смущать Серидзаву, - Я имею в виду, тут же клиенты... Дети... Я бы не смогла потом перестать об этом думать.       - А дети мою аренду не платят. С другой стороны, - она задумчиво поднесла палец к губам, - клиенты, собственно, это и делают.       - Ну, если мы рассуждаем такими категориями, то твой арендодатель точно на такое не подписывался.       - Да и пофиг. Он мою аренду тоже не платит, - Аратака зевнула.       - Я же не об этом.       - Нет, я понимаю, - она хмыкнула, - ты прости, если что-то не так. Меня эта мысль тоже смущает, причём долгое время, но блин, такая она навязчивая! Просто... Это может быть чем-то новым. Будет нашим общим секретом.       - Не знаю.       - Может, тебе понравится.       - Ещё чего не хватало...       Рейген перестала крутить ручку. Она откинулась в кресле и ткнула указательным пальцем в сторону Серидзавы.       - Сноб. Старомодная бабка.       - И что это должно значить? - Серидзава скептично посмотрела на Рейген, ясно давая понять, что она осуждает её детское поведение. Но стоило признать, что в этот момент в её голове что-то щёлкнуло.       Рейген развалилась на своём кресле, закинув руки за голову и положив ногу на ногу. Она испытывающе смотрела на Серидзаву, ехидно улыбаясь.       - За кого ты меня держишь? - снова возмутилась Кацуя, чувствуя, как её щеки ощутимо теплеют.       Рейген простодушно вскинула брови и пожала плечами.       Всё лицо Кацуи налилось краской. Нахмуренные брови и сжатые губы не в силах были скрыть её смущения.       - Ты как помидор, - хихикнула Рейген.       - Потому что ты отвлекаешь меня от работы! - попыталась закрыть лицо рукой Серидзавы. Это начало не на шутку раздражать, - Прекрати.       - Ну так заставь меня... - Рейген провела рукой по волосам и эротично выгнулась, томно вздохнув и закусив губу. Она слегка вильнула бёдрами, как бы демонстрируя свой зад и в целом имитируя обложки известно каких журналов. Или манги. Или фильмов.       Широко открытые глаза и отвисшая челюсть Серидзавы просто не могли выразить всего её недоумения, в которое в мгновение ока переросло её смущение. Кацуя могла поклясться, что её красное лицо вдруг стало совершенно бледным. Она на всякий случай оглянулась, проверяя, нет ли тут, действительно, скрытых камер.       Рейген откашлялась.       - Окей, ладно, это слишком. Давай это забудем, - пролепетала она, сжимая руку в своих волосах и глядя в пол.       - Такое не забудешь.       - Это была шутка. Если что.       - Я... Поняла...       - Угххх... - Аратака закрыла лицо руками и сжала колени, качнувшись вперёд.       Кацуя улыбнулась, обрадованная тем, что неловкость теперь испытывает не она. Аратака жалобно подвывала.       - Это было очень тупо. Я больше никогда в жизни не буду шутить, - она отодвинула палец от глаза и тут же шокировано подняла взгляд на стоящую перед её столом Серидзаву, - Сработало?       - Э, не сработало. Только не убивайся.       - Мгм...       Кацуя присела на корточки, сложила руки на столе и положила на них голову.       - Ну ты чего?       - Мне иногда кажется, что вся моя жизнь – это череда идиотских ошибок, - пробубнила Рейген.       - Ты, вроде, обещала не шутить.       - Я не шучу, я отшучиваюсь. Это разное.       Серидзава вздохнула.       - Ладно, я согласна. Давай...       - Погоди, серьёзно?       - Да, - она отвела взгляд.       - Нет, серьёзно, ты про секс?       - Как насчёт говорить тише?       Идея секса в офисе всё ещё казалась Кацуе чрезвычайно странной. Это место занимало особое место в её сердце с тех пор, как она впервые сюда попала. Офис был для неё чем-то сокровенным, но ведь и отношение Рейген к нему попросту не могло быть наплевательским. В её желании обязано было быть что-то помимо халатности. Ради этого "чего-то", должно быть, стоило пойти на поводу.       - Садись, - Рейген постучала пальцем по столу.       - На стол?...- Серидзава неловко присела на край, не спуская взгляда с Рейген, обходящей его.       - Наверное, - та пожала плечами и хмыкнула, - что-нибудь придумаем.       Кацуя подвинулась к середине парты, позволив подошедшей Рейген слегка нависнуть над ней. Аратака расстегнула воротник своей рубашки и ослабила галстук.       - У меня есть идея.       Серидзава глянула сквозь нее и приподняла руку. Раздался щелчок. Аратака тут же обернулась.       - Черт, предусмотрительно, - отметила она, кладя руку на ногу Кацуи, - Я совсем забыла.       - Кто-то же должен быть ответственным, - шутливо закатила глаза Серидзава, и за её спиной, закрывшись, протрещали жалюзи.       - Ой-ой, м-да, - Рейген протянула руки к галстуку Серидзавы, и та с ужасом почувствовала, как стремительно расслабляется узел на нём.       - Я его потом не завяжу, - как бы отшучиваясь, но всё же с нотой разочарования сказала она, опустив глаза на беспомощный лоскут ткани в руках Рейген.       - Прости, чего? - хихикнула та, - Ты же с ним почти год.       - Да.       - И ты не умеешь завязывать галстук?!       - Ты завязала мне его в первый раз, и с тех пор я его просто расслабляла и затягивала. В зависимости от ситуации.       - Ты прикалываешься.       - Нет.       Аратака помолчала, смущённо расстегивая пуговицы на рубашке Серидзавы.       - Почему ты не попросила меня научить тебя?       - Я не знаю.       Рейген была скорее озадачена, чем расстроена этим открытием, но Кацуя не могла спокойно смотреть на то, как она в абсолютной тишине расправляется с её рубашкой.       - Прости?.. - неловко пробормотала Серидзава.       - Да нет, ничего, - Рейген слабо улыбнулась, - Это, вообще-то, забавно.       - В каком-то роде, да, - Серидзава почесала затылок.       Рука Рейген скользнула под ткань одежды, прильнула к телу. Сама Рейген, встав между ног Серидзавы, подалась вперёд. Галстук валялся на столе рядом. Что-то было не так.       - Хорошо, что мы одни, - почти прошептала она.       - Могло быть по-другому? - Серидзава осторожно пробралась рукой под её пиджак и устроила ладонь на изгибе спины.       Аратака промолчала.       - Ты точно в настроении? - участливо поинтересовалась Кацуя.       - Точно, - Рейген прикрыла глаза и через ткань брюк дотронулась до её лобка, заставив Кацую дрогнуть и крепче ухватиться за её спину. Уголки губ Аратаки поползли вверх, - я давно об этом думала.       - Об этом?       - Да.       Аратака сильнее подалась вперёд, пригвоздив Кацую к столу. Она провела большим пальцем по внутренней стороне её бедра. Закрыв глаза, Аратака приблизилась к шее Кацуи. Почувствовав на коже сначала горячее дыхание, а потом такую же горячую влагу, Серидзава наконец-то поняла, что было не так. Обычно на месте Аратаки была она, Серидзава.       Не то чтобы у них было какое-то особенно чёткое разделение ролей, особенно если речь шла о сексе. Но, исключая их общий первый раз, Серидзава всегда трогала Рейген первой. Даже в тот, первый день Рейген взяла на себя инициативу только в вопросе "предварительных ласок". Серидзава смутилась. Это было необычно.       Она положила руку на пояс Рейген, намереваясь расстегнуть ремень, но Рейген мягко взяла её за запястье.       - Я сама всё сделаю, расслабься, - прошептала она на ухо Серидзавы.       Кацуя еле заметно сглотнула.       - Это и была твоя идея?       - Разве ж это идея?       - Нет?..       Не отстраняясь от лица, Рейген взялась за её ремень, надавив холмом ладони на пространство под ним. Её другая рука скользнула по столу. Серидзава неловко взялась за её плечо. Она никак не могла сфокусироваться на происходящем, мысль вылетала за пределы комнаты и принималась разгуливать по событиям всего последнего года.       - Я хотела этого ещё до наших встреч, - сказала Аратака, будто прочитав её мысли. Черт, а она точно врёт насчёт своих способностей?       Рейген медленно отстранилась и выпрямилась, возвышаясь над почти лежащей на столе Серидзавой. Кацуя, опершись на локти, оглянулась, чтобы убедиться, что ни один из лежащих на столе предметов не находится в опасной для него близости. Когда она снова повернулась к Рейген, та держала в руках её галстук, вытянув его на уровне груди.       Серидзава озадаченно склонила голову, заставив Рейген растерять прежнюю уверенность. Она замялась.       - Что ты делаешь?       - Я хотела, эм, - руки Рейген неуклюже теребили ткань галстука, - завязать тебе глаза.       - Зачем? - Серидзава спросила без упрёка, но Рейген всё равно неловко отвела взгляд, краснея.       - Говорят, что так ощущения острее.       - "Острее"?..       - Ну-у-у, типа в темноте обостряются все остальные чувства, - Аратака потёрла пальцем под носом, стеснительно улыбаясь, - Ничего такого. Просто меня заводит мысль об этом.       - Даже не знаю, мы так не делали.       - Да ведь в этом и суть! Новый опыт. Я думала, тебе нравится новый опыт.       - Да, но... Ладно, давай.       Рейген хихикнула и благодарно кивнула, снова наклонившись над Серидзавой. Держа в одной руке галстук, большим пальцем другой она мягко провела от скулы до уха Кацуи. Та прильнула к ладони, и Аратака поцеловала её в лоб.       На лицо Серидзавы упала тень от галстука, и она инстинктивно зажмурилась, борясь с желанием отстраниться.       - Просто закрой глаза сразу, - посоветовала Рейген, пока не спешащая действовать.       - Хорошо, - Серидзава повиновалась.       Она почувствовала плотную ткань на своём лице и то, как руки Аратаки слегка коснулись её волос, пока она повязывала галстук на её голове. Серидзава попробовала открыть глаза, сама не зная, чего можно было ожидать кроме темноты. Ожидания оправдались. Она впилась пальцами в стол.       Чья-то рука погладила её по голове.       - Расслабься. Это же не какой-то тест на доверие, - беспечно звучал голос.       Серидзава молча кивнула.       - Ты милая, когда стесняешься, - вновь отозвался голос.       Уголки губ Кацуи дрогнули.       - Ты тоже, - она на ощупь нашла лицо Аратаки, погладила его обеими руками, ощущая жар сухой кожи, - Могу поспорить, ты сейчас вся красная.       - Не знаю. Тут нет зеркал.       - Но?..       - Но ты права, - Кацуя почувствовала мягкое прикосновение к шее, - Как ощущения?       - Это немного абсурдно.       - Да...       Рука Аратаки скользнула под раскрытую рубашку, продвинулась ниже, лицо Кацуи обдало горячим дыханием. Невидимая сила притронулась к бедру, заставляя Кацую шире расставить ноги, а лёгкое прикосновение к уголку губ побудило приоткрыть рот. До десны что-то дотронулось. Язык? Нет, слишком твёрдое. В прочем, оно тут же исчезло, как и горячее дыхание и близкие вздохи.       - Блин, я не помыла руки, - пожаловалась Аратака, ослабив хватку на бедре Кацуи, - Тут где-то были антисептические салфетки. Где же...       - Рядом с ноутбуком.       - А, да, вижу, секунду, - послышался хруст упаковки, - Погоди, а как ты узнала?       - Ты протираешь ими экран.       - А. Слушай, а ты можешь, эээ, телекинезить так? Просто из интереса.       - Наверное. Вряд ли из этого выйдет что-то хорошее, - если бы Серидзава могла посмотреть в потолок, она бы просмотрела в потолок, - Это даже уже не абсурдно. Это забавно.       Аратака не ответила, но Кацуя услышала её тихий смешок.       Оказалось, темнота действительно обостряется чувства. То, что в других условиях казалось пустой тишиной, оказалось наполненным звуками. Серидзава прислушивалась к тому, как Рейген вытирает руки.       - Готово, продолжаем.       Кацуя улыбнулась. На этот раз Аратака поцеловала её - сначала нежно, в слегка приоткрытые губы, потом горячо и страстно, с языком. Рука Аратаки снова взялась за бедро и приподняла его. Другая легла на грудь, собранную лифом. Кацуя ощутила, как Рейген прижалась к её паху.       Аратака отстранилась от её лица.       - Не уползай, - сказала она, и Кацуя сочувствовала, как Аратака за ноги подтягивает её к себе.       - Я пытаюсь, это все-таки стол.       - Блин, а тебе вообще удобно?       - Скорее да, чем нет. А, насчёт ноутбука...       Судя по более уверенному и совсем не эротичному соприкосновению с пахом Серидзавы, Рейген наклонилась. Раздался хлопок.       - Это он?       - Ага. Куда бы его деть, на пол, что ли?       - Только не забудь.       - Окей.       Аратака исчезла. Откуда-то снизу прозвучал глухой, аккуратный стук. Знакомое тепло между ног вернулось, как вернулись и прохладные пальцы на рёбрах. Рука Аратаки легла на бляшку ремня.       - Знаешь, при другом раскладе всё вышло бы быстрее, - задумчиво произнесла Кацуя, погладив наклонившуюся к ней Аратаку за ухом, - Мне бы не пришлось останавливаться.       - Мы куда-то спешим?       - Нет. Просто мысли вслух.       Совсем тихий щелчок. Она почувствовала, как ослабел её ремень, как чужие пальцы ловко расстегивают пуговицы и молнию ширинки, как эти же пальцы игриво пролазят внутрь, под ткань брюк. Шею окутывает влажное дыхание.       Не вытаскивая ремня, пальцы стягивают брюки вниз, к середине бедер. Они же, слегка помедлив, почти мучительно легко касаются кожи вокруг интимных мест, заставляя Кацую поёжиться и закусить губу. Она крепко хватается за плечо Аратаки, когда её пальцы начинают ласкать её сквозь ткань трусов.       - Ты как? - тихо, глубоким, мурчащим голосом поинтересовалась Аратака.       - Продолжай, - шумно выдохнула Кацуя.       Она точно услышала, как Аратака улыбнулась.       Слегка надавив большим пальцем в районе клитора, остальными Аратака зацепилась за резинку трусов, провокационно медленно оттягивая её вниз.       - Аратака... - шепчет Кацуя, зарываясь рукой в её волосы.       - Знаю, сейчас.       Она стягивает трусы до уровня брюк, и Кацуя сгибает левую ногу, чтобы сбросить их с неё. Её колено сталкивается с чем-то твёрдым.       - Тихо, не убей меня только.       - Прости. Это локоть?       - Да, - слышен шорох пиджака.       - Ты в порядке?       - Абсолютном.       Рука Аратаки ложится на её лобок, пропуская между пальцами кудрявые волосы. Язык касается ключицы. Другая рука уверенно ныряет под туго натянутую ткань пиджака, к подмышке.       Ткань брюк Рейген касается обнажённой кожи, и Кацуя чувствует себя непривычно уязвимой. Аратака выворачивает кисть руки, её пальцы скользят вдоль влажных губ, и Кацуя решает забить на это чувство.       Поместив её руку за головой и прижав её к столу своей, Аратака снова целует её в губы, её пальцы массируют клитор. Движения Аратаки не ритмичны, но в то же время не лишены чувства пульса.       - Ты сильнее, чем кажешься, - замечает Серидзава в одной из коротких пауз между влажными поцелуями.       - "Чем кажусь?" Это всё мышцы.       - Тогда почему ты так плохо бегаешь? - усмехается Серидзава.       - Это другой разговор.       Её пальцы деликатно надавливают на вход и совсем немного проникают внутрь, но большой остаётся на клиторе, и Кацуя изгибается, хватаясь рукой за податливую ткань пиджака Аратаки. Зубы мягко касаются основания её шеи, ловкий влажный язык надавливает на разгорячённую и чувствительную кожу, оставляя мокрый след.       Окружающая темнота оказывается наполненной материей и движением. Это действительно интересное чувство.       Сильнее сжав одежду Рейген, Кацуя невольно задирает её рубашку, обнажая низ спины. Она проводит рукой вдоль позвоночника и слышит над ухом сбивчивое дыхание.       - Я хотела этого ещё до того, как мы начали встречаться, - почти шепчет Аратака. Её пальцы проходят вдоль вульвы и снова входят внутрь, чуть глубже. Рука крепко сжимается на запястье.       В ответ Кацуя мычит что-то неразборчивое. Что – она сама не знает.       Аратака освобождает её руку и мягко касается овала, заставляя Кацую прильнуть к её ладони.Большой палец проникает под губу.       - Ты очень красивая.       Аратака движется внутри неё – нежно и неглубоко. Кацуя слышит влажный хлюпающий звук и невольно улыбается.       Её язык натыкается на проникший внутрь палец, обволакивает его. Палец проходит по зубам, настойчиво надавливает на верхнюю десну, заставляя Кацую закинуть голову, шире открыть рот и шумно выдохнуть.       Аратака спускается ниже, оставляя на лице Кацуи влажную дорожку и касаясь губами её груди. "Щекотно," - сбивчиво шепчет Кацуя. Она чувствует, как Аратака прислоняется к ней щекой и не упускает шанса страстно взъерошить её и без того пушистые волосы. Она чувствует, как расходятся в улыбке губы Аратаки.       - Хорошо, что я сегодня не укладывалась, - её речь отдавалась мягким вибрациями. Кацуя проводит пальцем по её уху и ловит себя на мысли: как это удивительно - слышать, как Аратака моргает.       Короткая смена ритма Аратакой заставляет её выгнуться и закрыть лицо рукой, и Аратака, тихо усмехнувшись, ненадолго отстраняется, её пальцы покидают влагалище для того, чтобы оказаться рядом, в глубине бедра. Шорох костюма - Аратака присаживается. Куда присаживается? На пол? Кацуя приподнимается, желая за что-то схватиться, и тут же чувствует, как пальцы Аратаки оттягивают в сторону внешние губы. Вульвы касается что-то влажное.       Кацуя сгибается вперед, крепко вцепившись одной рукой в край стола а другую, сжатую в неуверенный кулак, держа на уровне лица. Аратака слегка приподнимает её бедро, её губы накрывают клитор, и сквозь сдавленное молчание Кацуи прорывается короткий звук.       - Ты долго держалась, - замечает Аратака, почти не отрываясь от своего занятия, и Кацуя закусывает губу от нахлынувших ощущений.        Руки Аратаки сползают вниз и внезапно исчезают, сама она подаётся вперёд, а Кацуя ритмично двигается ей навстречу. Ловкий язык проникает внутрь. Кацуя сводит брови, чувствуя приближающийся оргазм. Она наугад нащупывает в воздухе волосы Аратаки. И угадывает.       Дыхание Аратаки сбивается, вздохи становятся короче и громче. На бедро Кацуи возвращается рука - только одна. Она хватается за всё мясное, сжимает податливую плоть. Кацуя нетерпеливо тянет Аратаку к себе, глубоко запустив руку в её волосы. Только она успевает подумать о том, сто слишком сильно впилась в них, Аратака бодает её в руку.       - Тихо... - говорит она с придыханием, и Кацуя запрещает себе думать о причинах изменения в её голосе. Ей нужно сконцентрироваться на своём удовольствии.       Аратака дразнит её, замедляя темп и делая свои касания более лёгкими, изящными, заставляя Кацую балансировать на грани. Она ëжится, изгибается, морщит нос, пока Аратака аккуратно водит языком вокруг клитора. Наконец, Кацуя ощущает, как Аратака начинает с энтузиазмом посасывать его, и, когда она, как бы невзначай, в очередной раз проводит языком по чувствительному бугорку, Кацуя доходит до пика. Её разум затуманивается, а тело бьётся в оргазме. Непослушные руки некрепко вцепляются в край стола.       Аратака отстраняется, но тут же прижимается щекой к бедру. Кожи касается её разгорячённое и прерывистое дыхание и влага приоткрытого рта. Она всё так же продолжает хвататься за ляшку Кацуи - не для неё, для себя.       Кацуя в ступоре. Что ей делать дальше? Медленно и неуверенно, она стягивает с глаз импровизированную повязку и смотрит вниз, сначала на столь знакомую капну светлых волос, потом на как-то устало прищуренные глаза, потом - на всё остальное. Сидя на коленях и совсем чуть-чуть приспустив брюки, Рейген мастурбирует на полу перед ней.       - Не сдержалась, - криво улыбается она. Сделав глубокий вздох, Аратака сильнее вжимается в бедро Кацуи. Та озадаченно её оглядывает, с головы до ног и с ног до головы.       - Мне как-то?..       - Не надо, я сама.       - Хорошо.       Какой-то время они сидят так, и Кацуя молча наблюдает за рядом изменений лица Аратаки, за одновременной неловкостью и уверенностью её движений.       - Ты очень красивая, - слабо улыбается Кацуя.       - Не кради мои фразы, - ловя воздух, отвечает Аратака.       Кацуя протягивает руку к её лицу, и она немедленно прижимается к ней щекой. Во время кульминации Аратака ни на миг не разрывает зрительный контакт. В её широком взгляде болезненно много доверия, так много, что Кацуе хочется плакать. И она плачет.       - Ох, Аратака...       Едва отойдя от оргазма, Аратака вскакивает на ноги, кладёт руки на её плечи и участливо вглядывается в убегающий от неё влажный взгляд.       - Эй, что случилось? Всё хорошо.       - Прости, Аратака, я... Мне так жаль... - мямлит Кацуя, хныкая и закрывая лицо руками.       - Чего жаль? Кого жаль?       - Тебя.       - За что? Зачем меня жалеть?       Кацуя шмыгает носом и качает головой.       - Я такая эгоистка.       - Брось.       - Это так глупо. Я не знаю, что мне делать.       Аратака успокаивающе гладит её плечи.       - Я не смогу помочь, если не узнаю, в чем дело. И, во-первых, это не глупо.       Кацуя сжимается.       - Я боюсь.       - Чего?       - Доверять.       Аратака нахмурилась. Её лицо стало необычно серьёзным. Она принялась застёгивать рубашку Кацуи.       - Не сравнивай меня с ним.       - Что?       - И вообще никого ни с кем не сравнивай. И себя тоже. И с собой тоже.       Кацуя рукой вытерла слезы, опустила взгляд и тихо рассмеялся.       - Что ты делаешь? – хныча, спросила она, когда Аратака, застегнув пуговицу на её воротнике, начала повязывать галстук на её шее.       - Черт, конечно он помялся. Следи за руками, это узел Пратта, - наставнически сказала Аратака, сосредоточенно глядя на полосу ткани в её руках.       Кацуя подняла влажный взгляд на её лицо, пропуская мимо ушей все объяснения.       - Понадобится практика, - слабо улыбнулась она.       - Ни у кого не получается с первого раза, - Аратака закончила и отошла, поддернув и застегнув брюки, и это действие напомнило Кацуе о том, что она, вообще-то, сидит на столе без трусов. Она смутилась.       - Осторожно, ноутбук, - напомнила Кацуя Аратаке, когда та направилась в его сторону.       - Точняк, спасибо.       Кацуя встала, натянула одежду и, обернувшись, увидела Аратаку вальяжно усевшейся на столе и хлопающей по месту рядом с ней. Закрытый ноутбук лежал рядом. Делать нечего - придётся снова сесть. Аратака по-дружески положила локоть на её плечо.       - Ты как?       - Лучше, - и уставилась в потолок. Спустя некоторое время добавила: - Спасибо.       - Не за что.       Аратака постучала пальцами по столу и бросила беглый взгляд на ноутбук.       - Можно было бы и правда под Вивальди.       Кацуя положила руку на её колено, краем глаза наблюдая за тем, как Аратака очерчивает ногтем узоры на, вообще-то, поскрипывающей древесине.       - Почему все-таки офис?       Аратака загадочно ухмыльнулась.       - Только здесь есть такой стол.       Задумчиво оглянувшись, Кацуя добавила:       - И фикусы.