Шёпотом

      Кареты с запряженными фестралами своевременно подвозили воодушевленных по приезде учеников, эльфы слаженно занимались доставкой багажа, свечи под высоким потолком Большого зала уже были зажжены. Толпы студентов, со смехом и возбужденным галдежом, рассаживались за факультетские столы, обсуждали последние новости, жали руки и улыбались.       Северус стоял в отдалении от профессорского стола, он осматривал живую толпу, но среди пиков остроконечных шляп, чудом не сваливающихся с вертких голов их возбужденных владельцев, не мог найти Поттера. Тем временем, Минерва уже устроила Распределяющую Шляпу на своём почётном месте — с минуты на минуту заместитель директора побежит встречать первокурсников, сошедших с лодок.       Но чертовой вихрастой макушки нигде не было видно. Минуя громкий скандал, что неминуемо разразится под могучими сводами замка, директорская тень скользнула по каменной кладке боковой стены. Отыскать Поттера, затерявшегося в бесчисленных коридорах, пыльных нишах, запутанных тропинках окрестностей огромной школы, Поттера, ещё до своего появления обрушившего мигрень на директорскую голову — стало задачей номер один.       Мальчишка обнаружился, как ни странно, за антиаппарационным барьером, территория которого начиналась сразу за воротами замка. Он сидел на мшистом валуне, спиной облокотившись о широкую каменную колонну, на верхушке которой застыл каменный вепрь. Как бы директору не хотелось налететь на смакующего вечернюю прохладу Поттера, чинно рассевшегося у облетевшего куста чемерицы, руки, так отчаянно желавшие зарядить оплеуху пустоголовому подростку, пришлось сжать в кулаки и спрятать в карманы мантии. Не выдавая своего присутствия, директор наблюдал за подростком, а тот, в свою очередь, так и сидел, безразлично уставившись в даль. Не в силах вынести ожидания, Северус порывался шагнуть из своего укрытия, дать себя обнаружить, но лишь стоило цепкому взгляду споткнуться, прикипеть к чужим дрожащим пальцам, до побеления сжимающим широкую кровоточащую рану на бедре, темная фигура застыла в недоумении.       «Какого черта?»       Снейп выскочил из-за колонны, как тот самый «чёрт» из той самой «табакерки», чем основательно напугал объект своего наблюдения — он отшатнулся и схватился окровавленной рукой за грудь, практически сваливаясь с камня, бледное юношеское лицо исказилось от боли.       — А, это вы, сэр,— узнав директора, Гарри снова перевёл свой взгляд в темноту перед собой. Казалось, юноша был сосредоточен лишь на одном — не потерять сознание у подножия каменной колонны: губы его дрожали, частое дыхание прерывалось. — Расщепило, не справился с аппарацией.       Не скрывая в шумном вздохе ярости, Снейп покопался к карманах мантии — наученный жизненным опытом, зелья первой необходимости он всегда таскал с собой. Передав бутыльки в дрожащие пальцы, перепачканные подсыхающей кровью, мужчина вопросительно и остро уставился на подростка.       — Вы, все же, выжили, — невесело усмехнулся он, обрабатывая рану и крививясь от боли. — Читал в газетах, что вы всё ещё директор.       Северус закатил глаза и кинул на Поттера пару невербальных заклинаний. Следы крови были убраны, разодранная штанина приобрела былой, пусть и не очень опрятный, вид. Директор круто развернулся и глянул через плечо, безмолвно призывая нерадивого студента следовать за собой.       — А я ведь думал, что директором назначат профессора Макгонагалл, — растеряно бормотал мальчишка себе под нос. Он уставился себе под ноги, которые еле перебирал, двигаясь по направлению к замку. Стараясь прогнать чувство тошноты после неудачной аппарации, он отвлекал себя болтовнёй: — Может это и к лучшему, я имею в виду учебу. Все вокруг говорят, что жизнь продолжается.       Северус игнорировал откровенность болтливого подростка, лишь глядел порой через плечо с целью удостовериться, что Поттер ещё на ногах, да сбавлял, иной раз, слишком широкий шаг. В мыслях он крепко выругался на злосчастного щенка, преуспевшего в нанесении себе травм ещё до момента, как нога его переступит школьные ворота.       — Я не успел переодеться в мантию, — Поттер замер у широких дверей. — Я опоздал на поезд, но решил, что смогу аппарировать сюда прямо с Кингс Кросс…       Северусу даже не понадобилось слов — все что он думал о поступке ученика довольно красочно отразилось на его лице. Какие же идиотские амбиции, Поттер чуть не аппарировал прямиком в могилу, браво.       В Большой зал они вошли почти неслышно — Распределяющая Шляпа исполняла новую песню о факультетах, всё внимание было приковано к пыльной исполнительнице свежего хита. Северус двинулся вдоль факультетских столов к профессорскому, занял директорское место, перешептывания студентов и косые взгляды в его сторону ничуть не смутили затянувшую шестой куплет Шляпу. Поттер очень выделялся на фоне остальных студентов: его магловские джинсы и потрёпанный свитер — фирменный подарок от Молли Уизли — рыжим пятном выделяли ссутулившуюся фигуру среди прочих. Он сидел на самом краю стола, у дверей, и тупо пялился в пустоту перед собой. Чего доброго, начнет пускать слюни себе на воротник.       В памяти Снейпа снова всплыло то письмо, в котором сообщается, что этому несносному мальчишке «полагается надлежащий контроль и внимание». И что теперь, колокольчик на него повесить? Какая глупость, нужно будет первым делом спихнуть ответственность за него на Минерву — она его декан, вот пусть и разбирается.       Распределение пролетело быстрее затянувшейся на десять куплетов песни Шляпы, тишину ответственного момента снова разорвал взволнованный и радостный гул. Минерва встала со своего места.       — Минуточку внимания, — произнесла она, подкрепив свой голос сонорусом. — Мы все очень рады видеть вас снова, а с кем-то очень рады познакомиться. Пусть Хогвартс будет вашим вторым домом, а факультеты семьёй, крепкой и сплоченной, — она замялась, опуская глаза, пряча слезы радости. — Да начнётся пир!       На столах возникли различные угощения — эльфы в этом году подошли к приготовлениям со всей старательностью. Обернувшись на Северуса, она вновь заговорила, в волнении забывая слова:       — Директор Снейп просит обращаться к нему по случаю острой необходимости, или же с предложениями по улучшению школьных уставов, — она вновь запнулась. — А ещё, просит не искать приключений на свою… кхм… голову.       Лавина детских и юношеских голосов снова грянула под крепкими сводами Большого зала, Северус с тоской вспоминал тишину, царившую тут ещё вчера.       Быстро покончив с ужином, директор кивнул Макгонагалл и вышел из зала через заднюю дверь, что вела к учительской комнате, а оттуда он, пронесясь по узким коридорам, стремительно спустился по лестнице, ведущей к горгулье, стерегущей директорские покои — такая система ходов была создана по всему замку ещё основателями и использовалась только профессорами. Несведущим студентам же было невдомек, каким образом тот или иной профессор, задерживаясь за ланчем, попадал в свой кабинет раньше, чем ученики.       Письмо Попечительскому совету стоило отправить как можно скорее: требовалось доложить — сколько учеников прибыло и какой процент из них составляют маглорожденные. Если совет примет его идею касательно стажировок для выпускников, то решить вопрос с министерством не составит труда, тем самым решая проблемы профориентации молодых магов, которые покинут эти стены летом. В таком случае, процесс можно будет запускать незамедлительно — эти дети толком не знают о мире профессий в волшебном обществе, у них будет год в запасе для того, чтобы определиться с дальнейшим будущим.       Северус не раз ловил себя на мысли: «И зачем я этим занимаюсь?» Но вопрос был до безобразия прост — эти дети не виноваты в том, что до них никому нет дела. И раз уж ему суждено тянуть эту лямку — он принесёт хоть кому-то пользу, ведь жизнь для себя теперь снова остаётся только далекой грёзой.       Как только сова с письмом скрылась в высоте и тяжести ночного неба, вся собранность и решимость рухнули с прямых плеч необъятным валуном, теперь он снова стал собой — мог провести пару часов перед камином, разглядывая всполохи пламени через грани рокса, пробежаться глазами по очередной статье в «Зельеведе», оставляя заметки на полях. И пусть даже все это приведёт к одному — следующим утром, лениво разглядывая пылинки в солнечных лучах, он снова будет корить себя за то, что поздно лёг.

***

      Следующим утром, вопреки ожиданиям, у Северуса Снейпа не осталось времени на разглядывание солнечных лучей, не осталось его даже для смакования терпкого кофе в малюсенькой чашке, что появлялась на его прикроватной тумбе каждое утро. Северус Снейп был очень занятым человеком, а прежде всего — очень занятым директором школы. Об этом ему напомнил, разбудивший вероломно и преступно рано, патронус кошки. Минерва напоминала о том, что на сегодня у директора запланирована встреча с председателем попечительского совета, в ходе которой обе стороны должны сойтись в вопросе финансирования на текущий учебный год. С сожалением Северус отметил для себя — содержание целой школы требует больших затрат, им придётся составлять смету и утверждать всё это дело в министерстве. Заклинания, размножающего золотые монеты в кармане, пока не придумали.       Наскоро облачившись в новенькие сюртук и мантию, директор покинул школу, быстрый шаг его был направлен к границе антиаппарационного барьера.       Председатель попечительского совета — молодой мужчина, про подобных ему принято говорить «кровь с молоком», вдовец и отец одного из второкурсников, встретил Северуса неподалёку от красной телефонной будки, крепко пожал ему руку и представился:       — Майкл Бергз, — приятно пробасил мужчина.       Бергз представлял собой идеал английского джентельмена: прямая осанка позволяла демонстрировать широкий размах плеч; идеально пошитый по фигуре коричневый твидовый костюм демонстрировал все достоинства крепкой мужской фигуры; рыжие лацканы на пиджаке отлично гармонировали с элегантно уложенными светло-русыми волосами; помимо искрящихся мёдом глаз, прямого узкого носа и соблазнительно пухлых губ, на лице имелась густая, но аккуратная борода в компании подкрученных усов. Мужчина, источавший радость встречи и уверенность в себе, с лукавой улыбкой дожидался, пока директор, завершив анализ внешнего вида нового знакомого, пожмет протянутую крепкую ладонь.       На протяжении всей встречи Северус ощущал недвусмысленные сигналы, посылаемые Майклом в свою сторону, но решил списать это на долгое отсутствие партнера, делая вид, что вовсе не замечает пристального взгляда и «случайных» касаний горячих рук.       Так уж повелось, что министерские работники ужасно жадны до чужих денег, поэтому их визит затянулся — пришлось отстаивать и согласовывать каждый пункт в смете, вплоть до щёток для чистки котлов.       — Несомненно, Вы приведёте эту школу к светлому будущему, — мягко заговорил Майкл, когда они, наконец, покинули Министерство и шагали по направлению к Гринготтсу. — Ваша цепкость и целеустремленность восхищают, — почти прошептал, наклоняясь к уху Северуса. — У нас ещё полно времени, не желаете перекусить? Решение этих дел так утомительно, — промурлыкал мужчина и за рукав потянул Северуса к ближайшей таверне.       Наугад ткнув в меню, Северус немного расслабился. Почему бы и не принять мимолетные ухаживания, которые ни к чему не обяжут и не приведут? Развеяться, увлечься флиртом, стать эпицентром чужого восторженного внимания хотя бы на несколько минут.       — Ваша немногословность так и манит постараться выбить из вас хоть звук, — потянувшись за бокалом и склонившись над столом, протянул Майкл, понижая голос до интимного полушепота: — Не буду ходить вокруг да около, директор Снейп, не желаете обсудить будущее школы в более приватной обстановке?       Северус ничего не ответил, но увидев приподнятый уголок губ и чуть прищуренный взгляд, собеседник откинулся на спинку кресла и поднял свой бокал, жадно осматривая человека напротив.       Обычно, Северус не позволял себе таких вольностей. Но обычно ему и не уделяли такого внимания. Кому какая разница, чем кем он занят, если со своими служебными обязанностями справляется отлично?       Разделавшись с легким обедом, двое отправились в банк. Пребывание в Гринготтсе не должно было затянуться надолго, но, вопреки ожиданиям, на улице уже смеркалось, когда все дела были решены.       Один старый гоблин продержал визитёров у своего бюро не менее четырёх часов, на протяжении которых старательно изматывал директору нервы. Он, видите ли, не мог выдать немалую сумму волшебнику с такой репутацией. И не указ ему эти министерские бумаги, что Северус предъявил. Настроение было прескверным — Северус ненавидел эту бюрократическую машину, которая раз за разом проезжалась по нему, вкатывая в брусчатку. Но острый взгляд сопровождающего, его крепкие руки и широкие плечи, все это разгоняло в Снейпе приятное волнение вкупе с предвкушением, будто он вот-вот ввяжется в авантюру, тяжелое томление отдавалось приятной дрожью где-то в груди.       Северусу не было характерно такое доверие к малознакомым людям. Само понятие «доверие» вообще являлось чуждым такому замкнутому и скрытому человеку. Какую он обретёт репутацию, если кто-нибудь узнаёт об этой интрижке? А вдруг, это какой-то хитрый план против него? А если его будут шантажировать?       Все «а что если» и «вдруг» мигом исчезли из его головы, когда Майкл, утянув Северуса в переулок между книжным магазином и аптекой, прижал того к стене и прошептал в самое ухо:       — Я кончу в штаны, если ты ещё раз закатишь глаза.       Дыхание его опалило шею за ухом, тут же по всему телу, словно вспугнутая неожиданной близостью, разбежалась стая мурашек. То ли весь мир дрогнул, то ли это колени Северуса подкосились, но цепкие пальцы успели схватиться за отворот мантии визави, а сквозь приоткрытые губы просочился вздох-полустон. Крепкие руки подхватили директора под бёдра, тут же нахально сжимая их.       — Кто бы мог подумать, что Северус Снейп окажется таким чувственным, — с возбужденным восхищением шептал Майкл, нетерпеливо бегая взглядом по лицу мужчины. — Аппарируем на счёт…       Договорить ему не дал патронус, появившийся в метре от лиц мужчин. До ужаса доставшая Северуса кошка слепила глаза, привыкшие к полумраку. Чёртова кошка, которая только что испоганила случайное рандеву. Северус привык, что её появление не несёт за собой хороших новостей, и в очередной раз убедился в этом, как только она заговорила:       — Северус, у Гарри припадок.       Проклиная чёртову кошку, чёртову школу и чёртового выродка, Северус с сожалением отстранился от возбуждённого мужчины, в недоумении глупо моргавшего. Не попрощавшись, он дёрнулся в сторону, освобождаясь от горячих ладоней на ягодицах, и тут же аппарировал.       Минерва встретила директора в холле замка, тут же набрасываясь на него со спутанными объяснениями:       — В гостиной, он упал в гостиной. Хотел вызвать патронуса, но упал. Он сначала кричал, а теперь, — она зажала ладонями рот, ненадолго прерывая свой поток. — Поппи не нашла причину, в Мунго должны помочь, — её глаза покраснели, а сама она состарилась лет на десять. — Ведь он был здоров, а теперь!..       Она старалась не отставать от него, семеня рядом и причитая то в одно ухо, то в другое. Бодрым шагом влетев в Больничное крыло, Северус сразу обнаружил проблему — койка, на которой эта проблема лежала, была единственной занятой.       — Северус, я не вижу никакого яда, — несмотря на заметное волнение, медиведьма не стала уподобляться Минерве, а сразу перешла к делу. — Я не могу привести его в сознание, он будто уснул и не хочет просыпаться…       Ближе подходя к кровати и вглядываясь в расслабленное бледное лицо, Северус описал вокруг больного широкий пас палочкой, закрыл глаза, прислушиваясь. Узкие губы беззвучно напевали катрены, находящиеся в помещении ведьмы замолкли, свет словно погас на мгновение. Уже через секунду, словно шагнув с обрыва, он падал в чужое сознание, а в черноте его распахнутых глаз застыла чужая жизнь.       Обычный, ничем не примечательный район магловского городка — одинаковые дома выстроены по линейке, заброшенная детская площадка, поросшая уже засохшей травой, пустовала. Из пейзажа почти не выделялась худая юношеская спина. На качелях, сгорбившись, сидел молодой волшебник, его волосы были растрёпанны от ветра, руки опущены, а глаза закрыты.       — Поттер, — подойдя ближе, позвал Снейп, не узнавая своего голоса. — Ты меня слышишь?       Хваткие пальцы вцепились в костлявые плечи, намереваясь встряхнуть. Мальчишка запрокинул голову, его потухшие зелёные глаза обратились к Северусу и…       За долю секунды в сером небе поднялся чёрный вихрь, тяжёлые тучи закружились и загремели, будто вот-вот обрушатся на головы несчастных. Ветер рвал одежду, старые качели заскрипели, заклацали ржавыми цепями, а воздух вокруг стал словно густым и тяжёлым — невозможно вдохнуть. Песок резал глаза, волосы хлестали Северуса по щекам, а сам он упирался ногами в землю, стараясь не дать воздушному потоку сдвинуть себя с места.       Поттер же так и сидел — перебирал свисающими ногами землю, держась руками за цепи качели. Ураган бил всё, кроме него.       Северус рывками двигался против ветра, стараясь дотянуться до худых плеч. Со страшной силой рванув безучастное тело мальчишки на себя, Снейп заметил, что падает, а вместе с ним падают и качели, и небо, и Поттер, и все, что было серого и тяжёлого, все летело с ним в чёрную бездну.       В чувства его привела Поппи, сунув под внушительный нос какое-то гадкое зелье. Ленно оглянувшись, он отметил, что никаких качелей и туч поблизости не находилось, а вот один проблемный подросток, наоборот, присутствовал.       — Профессор, — слабый голос донёсся со стороны безнадежно больного на голову. — Что это было?       — Гарри! Не двигайся, лежи, — Помфри подскочила к подростку, тут же накладывая диагностические чары.       — Северус, сможешь как можно подробнее описать, что сейчас произошло? — Минерва разволновалась не на шутку, только что хвост не поджимала.       Силы остались только на то, чтобы кивнуть и тяжело подняться, цепляясь за стену.       — Отправь своего домовика с запиской, — она благодарно кивнула и поспешила к постели больного.       Да что это за наказание такое? Кажется, этот год будет самым тяжёлым из всех, что он провёл в этой школе — гадкий ребёнок попал в больничное крыло в первый же день занятий, побив свои предыдущие рекорды. Тяжелое чувство обременительной ответственности давило на череп, бессильная ярость кипела в груди. Неужели он так сильно нагрешил в жизни, что теперь обязан терпеть все эти круги ада, и дело даже не в сорвавшемся сексе, который обещал быть фееричным. Чувство беспомощности перед собственной судьбой овладело им, Северус рухнул на диван в гостиной собственных покоев.       Он проник в голову Поттера сложным заклинанием, принадлежащим к классу ментальной магии. Это очень трудоемкое и энергозатратное колдовство, что высасывало из волшебника уйму сил, на восстановление которых понадобится масса времени. Он теперь не был уверен, что сможет подняться с места и найти чистый пергамент, он был не уверен даже в том, что сможет сжать в пальцах перо, но объясниться перед свидетелями сего зрелища стоило — не то они доведут его раньше, чем это сделает очкастый поганец.       Тяжело поднявшись, он на негнущихся ногах дошёл до рабочего стола и уселся в кресло, даже откопал среди завала бумаг какой-то клочок пергамента. Перо не слушалось и оставляло за собой уродливые кляксы, но краткую суть он изложил:       «У Поттера, кажется, магическое истощение. Он чуть не впал в летаргический сон, который сделал бы из него сквиба. Мне пришлось вторгнуться в его сознание и вытащить его оттуда. Внимательно следите за его состоянием, не давайте палочку, не сообщайте в Мунго и в Министерство.»       Собрав всю решимость в кулак, он все же вызвал личного домовика и передал в морщинистые лапки записку. Молча кивнув, эльф удалился.       По всей видимости, Минерва не желала покидать больничное крыло, решила остаться со своим золотым ребёнком, несмотря на ночь, опускающуюся на пики башен замка. Ну и пусть. Он, Северус Снейп, не станет сидеть у кровати чертового мальчишки и кормить его с ложки. Главное — замять этот инцидент и разобраться с состоянием Поттера, не привлекая внимания Министерства.