Шёпотом

      Он, Северус Снейп, на следующий же день обнаружил себя сидящим у кровати чёртового мальчишки. С трудом справляясь с желанием покинуть это царство лекарственных зелий и белых наволочек, директор старался вникнуть в речь Помфри, подробно отчитывающейся о состоянии больного. Мальчишка буравил Северуса хмурым взглядом, что колоссально увеличивало желание мужчины поскорее отсюда убраться.       — Профессор Снейп, то, что вы сделали вчера… — подал голос щенок, неопределённо взмахнув рукой, с трудом подбирая слова. Что, Поттер, разучился формулировать речь? — Это типа легилименции?       Северус только фыркнул, складывая руки на груди. Хотелось передразнить, высмеять, грозно глянуть, на худой конец. Но он лишь смирно сидел и наслаждался растерянным выражением на лице недалёкого юнца.       — Гарри, директор Снейп считает, что у тебя магическое истощение, — вмешалась Минерва. Выглядела она ужасно уставшей и раздражающе взволнованной. Того и гляди, переведёт все запасы валерианы на успокоение собственных нервов, расшатанных проблемным учеником. — Можешь предположить причину?       — Не знаю, — он в задумчивости спрятал взгляд. — После победы я мало колдовал, но не потому что не мог, а потому что не хотел, — подросток сдвинул брови к переносице, нервным жестом покусал ноготь на большом пальце.       — Северус, возможно ли отыскать причину при помощи твоих навыков?       Какие конкретно навыки она имела в виду, долго угадывать не пришлось. Речь шла не о зельеварении, не о шпионаже, не о владении тёмными искусствами, а о навыках ментальной магии. Неужели эта досадная ситуация обернётся полнейшим кошмаром, и ему придётся снова заниматься с этим несносным, нетерпеливым, самоуверенным, прямолинейным, наглым, бессовестным чурбаном Поттером, совсем не способным открыться столь тонкой науке?       Северус ещё с утра подготовился к этому разговору. Утром, проснувшись далеко не в тёплой и солнечной комнате, а в удобном, но точно не для сна, кресле в своём кабинете, в которое ночью упал без сил, он задумался над ситуацией. Порывшись в личной библиотеке, он искал ответ на вопрос: «На что опять напоролся этот идиот?»       Сейчас же, директор протягивал Минерве фолиант, не сказать что редкий и старый, но очень дорогой как память, внутри которого, указывая на страницу, в роли закладки лежало совиное перо. Она взяла книгу, открыла её на нужной странице и ненадолго замерла, бегая глазами по строчкам. Поттер, в немом вопросе, метался взглядом от одного профессора к другому.       Описание колдовства, схожего с тем, что директору пришлось применить вчера, занимало лишь треть страницы. Заклятие, доступное лишь искуснейшим магам по профилю ментальной магии, позволяет заглянуть в глубину человеческого разума. Это не легилименция, и не пустяковое чтение мыслей, оно даёт возможность не просто попасть в разум, а углубиться в человеческое существо настолько далеко, что позволяет разглядеть магическое ядро и его состояние, как и факторы влияющие на него. Если попробовать войти в контакт с магией Поттера, вполне возможно, она сама поведает о причинах его нездоровья. Вчера же, Снейп лишь «перешагнул порог», дальше его не пустила проклятая буря, вызванная внезапным появлением незванного гостя.       — Это может помочь, — волшебница закивала головой, с надеждой и молчаливой просьбой глядя Северусу в глаза.       Он малодушно спрятался от неё за веками, чувства негодования и белой ярости обернулись лишь смиренным отчаянием и безграничной усталостью. Еле заметный кивок и Макгонагалл перевела всё своё внимание на Поттера:       — Гарри, профессор Снейп поможет тебе! Тебе снова придётся посещать индивидуальные занятия, но в этот раз, прошу, постарайся преуспеть. У нас есть шанс вернуть всё на свои места, если вы будете работать вместе…       Выслушивать уговоры декана гриффов не входило в планы и, пока Минерва уговаривала ошарашенного, но молчаливого Поттера, Северус воспользовался возможностью по-тихому сбежать удалиться за имением более важных дел.       «Да что же это такое?» — уже смирившись с собственной участью, задавался вопросом директор. «И правда, колокольчик на него повесить, что ли?»       В попытке переключить внимание, директор изучал надписи на разномастных корешках книг, призывно выпячивающихся, манящих жадного до знаний ученого. На глаза попалась книга, на обложке которой была изображена ужасная сцена превращения, а сам трактат просвещал читающего по вопросам анимагии и связанных с ней исследованиях. Снейп ухмыльнулся, вспоминая о том, как в школьные годы шайка гриффиндурков месяц таскалась с мандрагоровыми листами во ртах — затевая очередную взбучку школьному неприятелю, они повелись на слух о том, что это поможет в освоении анимагии.       Совершенно глупая и неуместная мысль зацепилась в голове и никак не хотела исчезать, даже будучи осмеянной. Какая глупость. Нет, он не станет. Но что, если…       От прочтения этой нелепицы и оставления важных пометок на пергаменте Северуса отвлёк закреплённый за ним домовик, что появился перед его столом с негромким хлопком. Маленькими лапками он передал Северусу записку.       «Попечительский совет благосклонно отнёсся к вашим предложениям касательно нововведений.       P.S. Надеюсь, мы сможем продолжить наше знакомство.       Майкл Бергз.»       В памяти вспышкой пронеслись воспоминания минувшего вечера: горящие янтарные глаза, интимный шёпот и крепкие руки неслучившегося любовника. Бренное тело ныло без ласки, но Северус всегда держал желания в узде, привыкнув на первый план ставить дело. Вот и в этот раз он не стал отвечать на послание, решив, что так он не наделает глупостей. Нет связей — нет сожалений о содеянном.       Намёк на положительный ответ со стороны совета запускал механизм, теперь требовалось как можно скорее составить план и включить новые занятия в расписание, а так же связаться с министерством, договориться о стажировочных местах для студентов.       Северус снова, почти физически, ощутил на своих плечах тяжесть. Самая ужасная часть — снова идти в Министерство и что-то у них просить. А он ведь даже не мог ответить на их колкие намёки о его прошлом.       За окном уже стемнело, с работой покончено, останется лишь собрать весь профессорский состав, распределить обязанности и утвердить нововведения. Сдвинув незначительные дела, в своём воображаемом распорядке дел, на завтра, он не без удовольствия насладится очередной статьей в «Зельеведе» и, пожалуй, подаренным кем-то бурбоном.

***

      — Северус, это замечательно! — пропищал Флитвик. — Твоё директорство — лучшее, что могло приключиться с этой школой в такие тяжёлые годы!       Конечно, лучшее. За неимением иного выхода, конечно. Сам Филиус Флитвик, конечно, отказался от предложения Северуса вступить на эту должность, как отказались и все остальные профессора из старого состава. Причины каждый огласил свои: кто-то планировал через год уйти на заслуженный отдых, кто-то признался, что не потянет такую ответственность, а кто-то просто был убеждён — лучше Северуса кандидатуры не отыскать. Все подло проигнорировали намерения Северуса оставить должность, а теперь хвалили и поддерживали каждую инициативу, доказывая, что он, без сомнений, лучший кандидат на место директора.       — Да, такие нововведения явно поднимут уровень образования на новую ступень, — снова пробегая глазами по пергаменту в руках, согласилась с Филиусом профессор Вектор.       Северус знал, что в таком консервативном обществе, как Магический мир Британии, обычные магловские практики будут приняты, как дар небес, поэтому, не стесняясь, он изучил подход к обучению детей в мире, лишенном магии, и почерпнул оттуда основные свои идеи. Современных простецов совсем не удивить системой самоуправления и поощрения учеников, стажировками и всесторонним развитием личности, а вот для Хогвартса это оказалось свежими идеями. Неудивительно — за столько лет Дамблдор не просто не развивал школу, а ещё и упростил программу обучения.       И вот теперь, по пунктам изложив на пергаменте все грядущие изменения, Северус раздражённо выслушивал похвалу коллег.       — Должно быть, ты изучил старые архивы. Вот, например, курсы по колдомедицине и факультатив по артефакторике, — Минерва ткнула пальцем в пергамент. — Такие дисциплины были и раньше, задолго до этого.       — И будет отлично, если их вернут, — вмешалась мадам Помфри, на этом собрании она тоже присутствовала. — Дети должны знать, как оказывать первую помощь, да и меня перестанут дёргать из-за каждого шутливого проклятья, что эти разбойники ежегодно придумывают. Взять ту же волну чихоточных, что заполонили больничное крыло пару лет назад.       Обсудив все пункты предложенного Северусом плана, профессора стали расходиться — наступило время завтрака и утренней почты. Но Минерва задержала директора, мольба в её взгляде, тщательно скрытая за вежливостью, с потрохами выдавала содержание вопроса, что та собиралась задать.       — Северус, Поппи говорит, что у Гарри уже достаточно сил, чтобы покинуть Больничное крыло. Ты правда сможешь с ним заниматься? — скупой кивок. — Спасибо, я пришлю его к тебе в семь вечера.       Волшебница с печальной благодарностью матери смотрела на него, а её тихий голос был полон облегчения. Не став больше занимать время директора, Макгонагалл вышла за дверь, ведущую в Большой зал.       До семи вечера стоило подготовиться к встрече, придумать, как донести до Поттера суть их занятий, и самое главное — морально настроиться на общество этого твердолобого самодура. Но это позже, а сейчас дела.       Когда все совы были отправлены, а сам Северус спускался из совятни, в планах было собрать старост факультетов, узнать, как обстоят дела у первогодок, и предупредить учеников о ближайших изменениях.       Проходя по лестнице мимо окна, директор заметил одинокую фигуру на мосту между башнями, шестое чувство подсказало — это Поттер. Не скинуться ли он оттуда решил? Это, безусловно, решит одну злободневную проблему, но прибавит массу новых. Но Поттер, как оказалось, не собирался сводить счёты с жизнью, он просто стоял, уставившись вдаль. В голове Северуса вновь возник вопрос: «Да что с ним такое?». Не то чтобы ему было жаль мальчишку, да и состраданием это чувство называть не хотелось. Просто Северус никак не мог понять, почему Поттер ведёт себя не по-поттеровски. И это непонимание становилось очень похожим на чувство исследовательского интереса.       Хмыкнув, Северус представил себе Поттера на огромной разделочной доске, а себя — со скальпелем в руках, обходящего объект своего исследования вокруг. А затем он мысленно обругал себя за то, что терпит сентябрьскую слякоть и следит за мальчишкой, вместо того, чтобы идти на встречу со старостами.       Вечером в дверь его рабочего кабинета постучали. Снейп, сидя за рабочим столом, напрягся и шумно вздохнул, взмахом палочки открывая дверь. На пороге неуверенно топтался Поттер.       — Добрый вечер, сэр, — лицо его было серьёзным, несмотря на заметное волнение.       Северус указал на стул перед своим столом, Поттер принял приглашение и присел.       — Перед тем как начать, я хотел бы извиниться за то, чем закончились наши прошлые занятия окклюменцией. Я не имел права заглядывать в ваши воспоминания, — он хмурился, уставившись на свои руки, лежавшие на коленях. — Я не до конца понимаю, что нам предстоит сделать, но очень постараюсь.       Директор нервно ухмыльнулся, радовало одно — судя по его напряжённой позе и хмурому лицу, мальчишке была неприятна сегодняшняя компания, и страдает сегодня не только «профессор сэр».       — Я знаю, как вы ко мне относитесь, но постараюсь сделать всё, что в моих силах, — ещё сильнее нахохлился Поттер, поднимая взгляд на профессора, улавливая усмешку на его лице.       Северуса забавляло такое рвение со стороны ученика, видимо, Минерва качественно промыла ему мозг, раз этот упрямец начал с извинений. Хотя, такую уступчивость по отношению к своим принципам можно было легко понять — иначе он потеряет магию.       Пока директор размышлял о сложившейся ситуации, Поттер совсем насупился и, не выдержав тишины, вскочил со стула:       — Что, даже никак не обзовёте?! Настолько меня ненавидите, что брезгуете даже слово мне сказать? — мальчишка совсем потерял страх, как смеет он так открыто…       И тут до Северуса дошло. Он не знает.       Вместо ожидаемой гневной реакции, Снейп поднялся со своего места и, не спеша, обошёл стол, не отрывая от разозлённого Поттера тяжёлого взгляда. Презрительная усмешка, студент растерял храбрость и вжал голову в плечи. Точным, но плавным движением Северус сдёрнул со своей шеи шёлковый платок, обнажая надутый и уродливый шрам на горле.       Поттер отшатнулся, а в его глазах злость резко сменилась на осознание:       — Вы не можете говорить? Я не знал! — он вытаращил глаза и резко замотал головой. — Я не… Извините, сэр… — сконфуженный, он снова уселся на стуле ровно, а Северус, как ни в чём не бывало, снова повязал на шее строгий узел. — Но как мы… Как мы тогда будем заниматься?       Поттер поднял неловкий взгляд обратно на директора. Не спеша, упиваясь каждой эмоцией на покрасневшем лице, жутко свистя на шипящих:       — Это доставляет мне не самые приятные ощущения, но я готов перетерпеть их, если мы как можно скорее закончим восстановление вашей магии, и я больше не буду вынужден терпеть вашу компанию, — шёпот такой тихий и хриплый, что Поттеру пришлось напрячь остальные свои органы чувств, помимо слуха.       Мальчишка ошарашено открыл рот, но тут же захлопнул его, смутившись своей реакции: наверняка Снейпу было унизительно демонстрировать свою слабость, поэтому необходимо проявить хоть каплю уважения, но ему ведь даже никто не сообщил… И тогда Гарри решил про себя: если понадобится, он будет читать по губам — становиться сквибом в самом расцвете жизни решительно не хотелось.

***

      — Подождите, — Поттер тяжело дышал, на висках и над губой выступили росинки пота. — Пожалуйста, давайте немного передохнём.       — Мы ведь уже обговорили всё, вам не следует закрывать своё сознание, а наоборот нужно поддаться мне, — свистящий раздражённый шёпот. — Я не смогу найти причину этого блока, если как следует не покопаюсь в вашей голове, Поттер.       — Сопротивление получается спонтанно, мне нужно привыкнуть. Простите, давайте через пять минут попробуем ещё раз.       Поттер чувствовал себя перемолотым, выжатым. Мышцы спонтанно сводило, глаза резало. На фоне перманентной головной боли, внезапные головокружения приносили муку. Его мутило. Он понимал, что вмешательство Снейпа необходимо, но разум сопротивлялся помимо воли хозяина, не впускал чужака в мысли и воспоминания.       — Если вы переживаете о том, что я увижу что-то, что не должен, то могу дать вам непреложный обет, поклясться в том, что не буду распространяться ни с кем о том, что увидел, — Снейп серьёзно смотрел на ученика, а тот не отрывал взгляда от директорских губ, боясь пропустить хоть слово.       — Нет! — резче, чем было нужно. — Я не хочу связывать вас обетами.       — Что ж, тогда вам придётся поверить мне на слово: я не собираюсь использовать что-либо против вас, я намерен как можно скорее разобраться с этой проблемой, выпустить вас из школы и никогда больше о вас не вспоминать, — честно признался Снейп, начиная закипать.       — Попробуем ещё раз, — неприятный осадок от слов профессора, снова заставивших почувствовать себя не более чем досаждающей проблемой для окружающих, примирил с реальностью. Гарри с готовностью поднял голову.       Директор в очередной раз склонился над учеником, шелест заклинания в воздухе меж двумя магами, очередное падение в длинные и тёмные тоннели чужих зрачков.       Та же чернота и пустота, не разглядеть даже вытянутой руки. Ужасное напряжение и страх, липким холодом охватывающий тело, заставляющий напрягать горящие огнём задеревенелые мышцы. Ни шагу не ступить без боли. Сознание Поттера было тягучим и тяжёлым, обволакивало как смола, не давало вдохнуть.       Он не мог самостоятельно выстроить такую защиту вокруг своего сознания, тут, скорее, какое-то проклятье. Но кто и зачем его проклял? Снова потеряв контроль над ситуацией, Северус почувствовал, как его выкидывает из чужой головы, с силой выталкивает наружу, и он, задыхаясь, открыл глаза.       Мальчишка перед ним был совсем плох. Кровь из носа стекала по его губам и подбородку, смешиваясь с потом. Он, зажмурившись, загнанно дышал, временами задерживая дыхание, борясь с приступом дикой тошноты и головной боли.       — Я не могу, — задушено взвыл Поттер, сползая со стула на пол и опираясь на руки, его вывернуло.       Взмахом палочки Снейп убрал следы рвоты и отошёл обратно за свой стол, призывая из бара стаканы и наполняя их водой, в воду он добавил зелье, мысленно считая капли, старался восстановить собственное дыхание. Один стакан он опрокинул в себя, другой протянул Поттеру.       — Это невыносимо, — мальчишку колотил сильный озноб, футболка промокла насквозь, крупно подрагивающими пальцами он принял стакан. — Это похоже на Круциатус, только в три раза сильнее.       Поттер выпил зелье и снова почувствовал поднимающуюся тошноту, но в этот раз справился с ней успешнее.       Снейп молча наблюдал и думал. Не похоже, что Поттер сопротивляется вторжению самостоятельно, его разум был недоступен по другой причине, осталось только догадаться по какой. Это было похоже на паразита или вирус, что блокирует магию Поттера, питается ей, при этом не позволяя себя обнаружить, в таком случае все оказывается намного сложнее — Северус не сможет найти причину блокировки магии, пока не разберётся с тем, как обойти этот ментальный блок.       Об этом стоило задуматься усерднее, но потом, а сейчас необходимо проследить за студентом, что вот-вот потеряет сознание на ковре в директорском кабинете.       Шатаясь и что-то невнятно мыча, Поттер все же поднялся на ноги, тут же цепляясь пальцами за край профессорского стола, он шумно дышал и покачивался, не открывая глаз, каждая мышца ныла. Почему же болит тело? Воздействие ведь было только на разум.       Бурда, что Снейп дал ему выпить, понемногу приводила мысли в кучу, через ещё несколько минут Гарри смог выпрямиться и встать в полный рост.       — Ну как? — спросил он еле слышно. Сиплый голос его ещё дрожал. — Есть шансы?       Северус потёр двумя пальцами переносицу, устало прикрывая глаза. Только военная выдержка, за столько лет «обточившая» его, позволяла не показать своего состояния — не далеко отличавшегося от поттеровского.       — Мало информации, — еле-слышно прошелестел профессор. — Следующая наша встреча состоится не скоро.       Как же не хотелось признавать то, что он не в силах что-то сделать. Снейп ненавидел чувство беспомощности и за всю свою жизнь поднаторел во множестве вещей — лишь бы не просить чужой помощи. И сейчас, когда руки, крепко сжатые в кулаки, сами собой опускались, он стискивал зубы и в уме прикидывал множество вариантов. Думал он о том, где можно достать необходимую информацию и как можно обойти ментальный блок, но на первый план в его сознании выдвигалась мысль: не дать Министерству об этом прознать.       Случившееся можно было счесть за загадку. Тайну, которую опытный исследователь в силах разгадать, пусть даже на пути ему встретится немало препятствий. Но не будь он чёртовым Северусом Снейпом, если не докопается до сути самостоятельно.       Движимый сиюминутной яростью к своей немощности, он решил: теперь это дело принципа. Он из кожи вон вылезет, но вернёт магию чёртовому мальчишке. И дело даже не в Поттере, нет. Теперь дело для него приняло сугубо личный характер, он не опустит рук, что яростно сжимаются в кулаки.       Кажется, Поттер как-то облегченно выдохнул, услышав это «не скоро». Глаза его были красными и воспалёнными, но он не отрывал взгляда от губ профессора, боясь пропустить хоть слово.       — Я узнаю, что за дрянь с вами приключилась, а вы, в свою очередь, воздержитесь от колдовства и излишней болтовни о наших занятиях.       — Но как же уроки? Выпускной год, я не смогу его закончить, если не буду пользоваться палочкой, — Поттер недоумённо распахнул глаза.       — В таком случае вы его тоже не закончите — окажетесь в могиле или отправитесь к маглам доживать свою жизнь в роли сквиба, — поставил точку Снейп.       Возможно, он приукрасил. Пока ничего не угрожало жизни этого недобитого щенка. Уж если он за столько лет усердных попыток не расшиб свой лоб, украшенный знаменитым шрамом, то и сейчас вряд ли отправится к праотцам. Но всё же, стоило как можно сильнее впечатлить его, не то снова ринется демонстрировать свою геройскую мощь перед толпами фанатов, как только выскочит из директорского кабинета, и снова свалится с истощением на больничную койку. Рисковать Северус ой как не любил — своя шкура была дороже.       Проводив наотрез отказывающегося от провожатого Поттера до гриффиндорской башни, Северус неспешно побрел обратно в свои покои. Мальчишка выводил его из себя одним видом, стоило только глянуть на эту нелепицу в мантии и в голове тут же появлялся вопрос: «Как это вообще смогло победить в войне и выжить?» Но факт оставался фактом — даже несмотря на то, что Поттер герой войны, он всё ещё спотыкается на ровном месте и каким-то способом находит проблемы на свою голову, причём буквально. А решать эти проблемы остаётся Северусу.       А как здорово сейчас было бы готовиться к конгрессу во Франции…       «Нет, Северус, пожалеть себя ты ещё успеешь. Нужно срочно что-то делать с мальчишкой».