Шёпотом

      Северус Снейп быстро сориентировался на местности, в этот раз он оказался в том самом «безопасном месте». Мистер Поттер и правда доверился профессору, в этот раз никаких ураганов замечено не было.       Пустующая клетка с парой выпавших вороньих перьев по-прежнему стояла на столике в центре комнаты, книги, фантики и диванные подушки оставались на своих местах. Это место ощущалось как замок внутри замка, Северус чувствовал себя в безопасности, на душе разлилось мягкое чувство покоя и странной тоски.       Пройдясь по комнате, но не отыскав никаких следов мальчишки, Снейп круто развернулся на пятках и остолбенел. У противоположной стены сидел, спиной привалившись к каменной кладке, нагой Гарри Поттер. Отнюдь не нагота студента заставила профессора отшатнуться и попятиться назад, привычным жестом взводя палочку. В груди Поттера зияла чёрная, пугающая своей бездонностью дыра. Потухшие зелёные глаза невидяще уставились на пришельца, сухими губами юноша беззвучно молил о помощи, худые руки безвольными веревками раскинулись по сторонам. Ниже яремной впадины, обрамлённая торчащими от худобы рёбрами, словно клеймо, распростерлась бесформенная воронка.       Страх пригвоздил гостя к полу. Чувство безопасности сменилось диким отчаянием и животным ужасом, только толчок адреналина заставил Снейпа в два шага подлететь ближе, намереваясь растрясти Поттера, побудить его проснуться и прекратить эти мучения. Но, оказавшись на расстоянии вытянутой руки, директор заметил, что нестатичная «гангрена» не только разрастается, пожирая Поттера изнутри, но и затягивает в свою бездонную черноту и самого визитёра.       — Проснись! — не своим голосом кричал мужчина, хлеща студента по щекам. — Очнись же, ну! — профессор упал на колени рядом с безвольным, еле-живым телом, что есть силы схватился за худые плечи, противясь затягивающей его ране.       Поттер во всю ширь распахнул веки, раскрыл рот в немом, но не менее жутком крике, гостя грубо выбросило из чужого подсознания.       Резким движением отстранившись от подскочившего на софе юноши, Снейп, не рассчитав сил, повалился на пол, прикладываясь копчиком. Тут же кинувшись вперёд и трясущимися руками, напрочь позабыв о магии, профессор разорвал старенькую заношенную футболку на груди дезориентированного и тяжелодышащего Поттера. Онемевшими пальцами блуждал по худой груди, как сумасшедший он выискивал следы хоть чего-то, напоминающего недавнее видение. Но влажная от холодного пота грудная клетка, суматошно вздымающаяся от загнанного дыхания, была абсолютно цела.       — Что сейчас?… — взволнованный и испуганный голос Поттера дал петуха, зелёные глаза в страхе блуждали по лицу профессора.       Снейп не стал отвечать. Он с трудом поднялся и на негнущихся ногах доплёлся до своего кресла, рухнул в него, подрагивающими пальцами нашарил в кармане портсигар. Огонёк на конце палочки заплясал не с первого раза. Чувствуя себя совершенно измотанным и пустым, профессор затянулся.       Поттер был напуган и не находил себе места. Он даже толком и не понял, что произошло, но холодная хватка паники сжала его в колючих объятьях, сковала движения, перекрыла доступ кислорода. Сползая на пол, он, обхватив себя руками за плечи, считал вдохи, прислушивался к спокойной тишине комнаты. Но ни тиканья часов, ни звона колокольчиков, ни треска поленьев, ничего. Только стук крови в ушах, разгоняемой участившимся сердцебиением. Таким малюсеньким он почувствовал себя, ничтожным жучком, барахтающимся в ворсинках ковра, придавленным к полу сгустившимся в комнате воздухом. Стараясь не издать ни звука, он покачивался взад-вперёд, успокаивал себя, как в детстве, украдкой смахивал слёзы и не поднимал головы. Иррациональный страх душил почище удавки.       Снейп тоже успокаивал себя самостоятельно, задерживал дыхание после очередной затяжки, неотрывно смотрел в одну точку, считал секунды. Давал Поттеру возможность опомниться.       — Внутри вас, мистер Поттер, дыра…       Надтреснутый шёпот сорвался в кашель. Чашка недопитого и остывшего чая была осушена резкими глотками.       — Она разрастается и поглощает вас изнутри.       — Я умру? — простой вопрос.       — Я не позволю, — твёрдый ответ.       Оба молчали напряженно, каждый думал о насущном: Поттер о своей судьбе, Снейп о том же.       — Можно мне остаться здесь? — студент почти успокоился, но выглядел прескверно.       — Оставайтесь.       Отбой в замке давно наступил, не было сил ни провожать Поттера, ни отчитывать его за идею устроить ночлежку для бездомных в кабинете директора. Кто знает, что в таком подавленном состоянии с Героем может приключиться?       Забравшись обратно на софу и стягивая с себя то, что осталось от футболки, Гарри, будучи измотанным и истощенным, в очередной раз плавно провалился в тяжелое беспамятство. Пару минут понаблюдав за смахивающим на мертвеца студентом, Снейп отвернулся. Если бы директору не довелось ранее видеть спящего Поттера, он бы решил, что тот точно почил прямо на трансформированной из кресла софе.       Этой ночью было о чем подумать. Директор растянулся в кресле, протягивая ноги к камину, и погрузился в думы, изредка прислушиваясь к ровному дыханию «мертвеца».

***

      — Господин директор! — вой домовика сопровождался жутким стучанием. — Мистер Бергз поднимается в ваш кабинет, он не принимает возражений! — старый домовик стоял на коленях перед креслом и надсадно кланялся, каждый раз ударяясь головой о пол.       Такого пробуждения Северус давно не переживал. Подскочив с места, он, в совершенной растерянности, уставился на входную дверь. Тут же раздался требовательный стук. Домовик, упиваясь чувством вины, взвыл на высокой ноте и исчез. Поттер завозился на своём лежбище.       «О, чёрт», — только и успел подумать дезориентированной ото сна Снейп, дверь распахнулась.       — Господин директор! — в дверь ввалился запыхавшийся, но как всегда опрятный и блистательный Бергз. — У нас проблема!       — Доброе утро… — внимание мужчин к себе привлёк растерянный Поттер, в одних джинсах и носках, слепо озирающийся по сторонам. Когда ужасающий контекст ситуации стал доходить до безмозглого студента, а очки были найдены в горе подушек и водружены на нос, он зачем-то поднялся с места и представился утреннему гостю: — Гарри Поттер, сэр.       — Какая неожиданная встреча, мистер Поттер! — от удивления у Бергза, кажется, сейчас выпадут глаза. — Майкл Бергз, председатель попечительского совета школы. Какая честь познакомиться с вами!       Волшебники пожали руки, Снейп закашлялся в безуспешной попытке обратить внимание на себя.       Какой позор. Ситуация просто идиотская. Не стоило позволять мальчишке оставаться на ночь, нужно было выгнать его взашей, прогнать сразу же после окончания ментальной связи, спустить по лестнице, наплевав на его состояние. Как теперь выкручиваться и объяснять невольному свидетелю такого вопиющего нарушения всех уставов, почему полуголый студент, с первыми лучами солнца, желает всем доброго утра в директорском кабинете? Чертов Поттер! Снейп попадёт в Азкабан раньше, чем щенок загнётся от своей болезни, по одной причине — он придушит Поттера своими же руками.       В комнате образовалось молчание. Всего пара секунд, но и их было достаточно для того, чтобы ощутить на себе убийственный взгляд Снейпа, оценить степень его ярости по побагровевшему лицу и смириться со своей незавидной участью, что обязательно настигнет его после такого фиаско.       — Профессор Снейп помогает мне с ментальными практиками, сэр.       «Остановись, дрянной мальчика, не закапывай меня ещё глубже», — мысленно взмолился Снейп, но Поттер продолжил:       — Профессор МакГонагалл лично попросила директора подтянуть меня в этом ремесле, кажется я делаю успехи? — взгляд Поттера стал шальным, обращён он был к директору, тот лишь сдержанно кивнул, неохотно принимая игру.       —Я не догадывался о ваших талантах к столь тонким наукам! — поразился Бергз и отмер — до этого он походил на жертву «остолбенея».       На словах про талант Снейп не сдержал нервной усмешки.       — Вот-вот, профессор тоже был скептически настроен, но практические занятия приносят результаты, — Поттер был чертовски убедителен, актёр погорелого театра. При взгляде на горящие зеленью глаза, невозможно и предположить, что минувшей ночью мальчик горько оплакивал свою судьбу. — В связи с чрезвычайной занятостью профессора и за неимением другого, настолько же компетентного учителя, наши занятия проходят в довольно ограниченное свободное время директора. Пожалуйста, не сообщайте декану об этом, я не переживу, если лишусь возможности обучаться у самого могущественного, на мой взгляд, ментального мага!       Горячая речь Поттер вселяла доверие, слушатель проникся такой искренней историей и согласился с просьбой оставить увиденное в секрете. Сам Снейп был готов поклясться, что шляпа, распределившая такого искусного лжеца на Гриффиндор, была подкуплена.       По-своему выкрутившись из ситуации, ловко подхватив старые кроссовки и рваную футболку с пола, мистер маленький-лжец извинился перед присутствующими и проворно скрылся за дверью. Даже если Бергз купился на это представление, Снейп не спустит мальчишке такой экспромт, пусть и его вина в произошедшем тоже была ощутимой — он позволил студенту остаться.       Трансфигурировав софу и возвратив ей прежнее обличие, Снейп отметил для себя довольно понурый вид незваного гостя. Жестом пригласив пришельца к рабочему столу, он подвёл того к сути утреннего визита.       — Господин директор, — с тяжёлым сердцем начал он. — Приглашённый министерский артефактолог не сможет явиться в замок к началу его курса. Он слёг в Мунго с каким-то темным проклятием, — с траурным видом закончил тот.       Снейп напрягся, собеседник прочитал на его лице озадаченность.       — Не переживайте! - горячо добавил. — Целители говорят, что он оправится! Но у нас совершенно нет подходящей кандидатуры на замену, — Бергз снова поник.       Пришла беда откуда не ждали! За неимением преподавателя, курс придётся прикрыть, а ведь Северус так много сил положил на расширение числа учебных дисциплин, лично подбирал кандидатуры предполагаемых профессоров, утверждал учебные планы.       Завидев выражение озабоченности сложившейся ситуацией на бледном лице, Бергз придвинулся на своём стуле поближе и, понизив голос, продолжил:       — Господин директор, я вижу, как нелегко вам на своём посту, столько ответственности и всеразличных тягот, но вы не падаете духом. Это вызывает уважение, — чарующе улыбнулся мужчина. — Я очень хочу помочь вам!       Снейп скептически поднял бровь в коронном жесте, отражая от себя поток ненавязчивого флирта собеседника.       — Как вам известно, я владею частным бизнесом — держу небольшую лавку с артефактами в Косом переулке, в том числе лично их изготавливаю. Да и общение с детьми для меня не в новинку — у самого двое детей, — с гордостью вещал тот. — После гибели супруги от драконьей оспы нам с малышами пришлось непросто, но со временем мы встали на ноги. Я хотел бы предложить вам свою кандидатуру на роль временного преподавателя, пока не разрешится вопрос с постоянным.       После проникновенной истории, не подействовавшей на Снейпа никаким образом, Бергз замолчал и, в ожидании вердикта, уставился на директора.       Взвесив все «за» и «против», Снейп кивнул.       На том и порешили. Бергз жил в Хогсмиде, что довольно удобно — ему не придётся оставлять без присмотра младшего ребёнка, ещё не поступившего в Хогвартс, он будет посещать свои уроки, но не переберётся в замок насовсем, а Снейпу не придётся на постоянной основе избегать ненавязчивый флирт артефактора.       Неопределенным жестом ответив на приглашение новоиспеченного преподавателя как-нибудь пообедать вместе и, конечно же, более детально обсудить «учебный план», господин директор проводил гостя до камина.       Настроение с самого утра было прескверным. Ночью он уснул в, пусть и мягком, но не предназначенном для сна кресле, отчего спину ощутимо ломило, отдавая в ушибленный вчерашним падением копчик. В голове лениво разбредались мысли, но все они то и дело возвращались к дурацкому ребёнку, приносящему проблемы не только себе, но и окружающим. Снейп был раздражён, пусть утренняя злость на мальчишку уже не достигала отметки «придушить к Мерлину», всё же в остатках души Северуса Снейпа мерзко копошился червячок нервозности. Куда уж тут до золотых пылинок, которые, наверняка, кружатся в тёплых солнечных лучах в его спальне, отождествляют собой умиротворение и покой, иссякшие в душевном равновесии директора с наступлением учебного года.       Но что он увидел там, в «безопасном месте» Поттера? Мальчишку уродовала, поглощала какая-то дрянь, она словно вытягивала из него все силы, возможно и магию. Это бы объяснило свойственный ныне Поттеру полумёртвый вид, отсутствие снов или тяги к чему-то. Его словно затягивало в Чёрную дыру, как и все его привычки, интересы и желания.       Северус ощущал себя гончей, напавшей на след дичи, но заблудившейся на болотах. Какие книги нужны для определения диагноза? Существуют ли вообще какой-то диагноз и лечение, если речь идёт о Поттере и его любви заковыристо калечить себя?       Остаток свободного времени до завтрака Северус уделил утренним процедурам, приводя себя в божеский вид. Воскресный день обещал быть тихим — половина студентов отправится в Хогсмид, а директор, в свою очередь, проведёт вечер в компании самого себя.

***

      Первым делом, вернувшись в Выручай-комнату, Гарри сделал пометку об отсутствии снов в магловской тетради, теперь же она валялась на полу у дивана, а сам студент растянулся в объятиях мягкой мебели.       Не хотелось вспоминать пережитые этой ночью впечатления, но в голове вертелась лишь одна фраза, произнесённая еле-слышным надломленным шёпотом: «Внутри вас, мистер Поттер, дыра».       Тревога возвращалась. Нервничая, Гарри бездумно крутил в руках чёрное воронье перо. Профессор сказал, что не позволит ему умереть. Так и сказал: «не позволю». Это успокаивало Гарри, ведь Снейп всегда держит своё слово, значит можно ему доверять. Как жаль, что он слишком поздно понял эту истину — Снейпу всегда можно было доверять.       А ещё жаль, что друзья так заняты учебой, из-за чего редко отвечают на письма. Гарри нужна была поддержка, хоть одно доброе слово, но он по-прежнему в одиночестве, скорбит над своей судьбой в Выручай-комнате, заваливает себя домашними заданиями, читает взятые в библиотеке книги, занимает себя чем угодно, лишь бы снова не скатываться в то состояние, в котором прожил все лето на Гриммо.       Мысли о друзьях, порванной футболке, новом знакомом — Майкле Бергзе, книгах и вороньих перьях лениво сменяли друго друга до тех пор, пока Гарри снова не задремал