Шёпотом

      — Профессор МакГонагалл, — Гарри подловил декана у дороги, ведущей в Хогсмид. Покончив с проверкой разрешений родителей на посещения их детьми волшебной деревни, она, стараясь скрыть предвкушение долгожданного отдыха в тишине, суетливо пересекала внутренний двор. — Я собираюсь отправиться в Хогсмид. Можно кое-что у вас спросить?       — О, Гарри, ты уже совершеннолетний, тебе не нужно предоставлять разрешение опекунов. Иди, но будь осторожен, если почувствуешь себя плохо — сразу же возвращайся, — профессор снисходительно посмотрела на него и вновь двинулась в сторону замка.       — Я хотел узнать не об этом. Понимаете… — студент нагнал её и в смущении, переступая с ноги на ногу, продолжил чуть увереннее: — Профессор Снейп так много для меня делает, я не хочу быть неблагодарным! Мне хочется как-то поблагодарить его… Может, вы подскажете мне, что он любит, а я смогу сделать ему небольшой подарок?       Гарри умолчал о диком стыде, что преследует его навязчиво, стоит лишь вспомнить об утреннем происшествии. Поблагодарить профессора, однозначно, хотелось, но желание загладить перед ним вину и извиниться вышло на первый план.       — Что Северус любит? — Минерва была явно обескуражена вопросом. Два слова «Северус» и «любит» в ее фразе совсем не сочетались, будто этому угрюмому человеку чуждо любое понятие, приближенное к этому слову. — Я не знаю, что он мог бы любить, кроме уединения. Может только, вишневую медовуху мадам Розмерты, пару раз я видела, как она принимает заказ от его домовика.       Получив ценную информацию и вежливо поблагодарив декана, Гарри поспешил в Хогсмид. Настроение разом поднялось. Сегодня он поблагодарит директора и извинится за доставленные неприятности!

***

      — Добрый день, мадам Розмерта, одну бутылку вишневой медовухи, пожалуйста, — Гарри обратился к пышногрудой и румяной хозяйке Трёх Мётел, с усердием натирающей бокалы за барной стойкой.       — Ничего крепче сливочного пива студентам Хогвартса предложить не могу, — дежурной фразой ответила она, не поднимая головы.       — Это не для меня, это в подарок, — золотой галлеон с тихим стуком опустился на деревянную столешницу.       Мадам подняла взгляд на монету, после чего подняла и голову, оглядела юношу и тотчас привлекла внимание большинства посетителей таверны звонким:       — Гарри Поттер! — от удивления она хлопнула в ладоши, стакан испарился из ее рук. — Давненько я вас не видела, дорогой мальчик! Что вы, не нужно денег!       Хозяйка таверны засуетилась и шустро скрылась за выцветшей занавеской на входе в складское помещение. Вернулась Розмерта через пару минут, в руках она гордо несла большую подарочную бутылку медовухи.       — Пожалуйста, возьми, — с глухим стуком пузатая бутылка оказалась на барной стойке, пузатые бока её блестели от огоньков свечей, отражающихся в зелёном стекле.       — Большое спасибо! — Гарри аккуратно подхватил бутылку, но галлеон с прилавка не забрал. Ещё раз поблагодарив хозяйку таверны, волшебник выбежал на улицу.       Осенний ветер приятно ерошил волосы, солнце — редкий гость в это время года — щедро одаривало своими лучами, а Гарри бежал по дорожке к замку предвкушая вечернюю встречу с директором. Эти визиты стали для него привычным, приятным обязательством — терпеливый и не исходящий ядом Снейп был интересным собеседником, он не пытался завести с ним дружбу из-за геройского статуса Гарри, он был честен по отношению к студенту, пусть и не всегда дружелюбно настроен. Гарри нравились эти уютные вечера в кабинете директора, хотелось думать, что самому Снейпу тоже небезразличны беседы у камина обо всем на свете.       Так же, Гарри немного волновался: а что если они снова будут раскуривать лечебные травы? Это могло бы стать их маленьким ритуалом, а не просто секретом, очень уж понравился Гарри эффект легкости, что дарили Снейповские не-сигареты. Да и сам профессор выглядел довольным и расслабленным, каким, в чем Гарри был уверен, его никто и никогда ещё не видел.       Осторожно водрузив бутылку на низкий столик у остывшего камина, юный волшебник не мог найти себе места, ожидание вечерней встречи впервые откликалось в нем столь сильным нетерпением. В надежде скоротать время, он откопал в сундуке приличный свитер, старательно, но безрезультатно причесал волосы и уселся в маленькое кресло у камина, принявшись за чтение книг по артефакторике.       В этот солнечный воскресный день Гарри ощущал в себе прилив энергии — он отлично выспался по возвращении в Выручай-комнату, плотно пообедал в Большом зале, пробежался до Хогсмида и обратно. Чтение вновь затянуло, но в этот раз все было иначе, чем летом — интерес к новому предмету захватил мысли наравне, разве что, с ожиданием вечерней встречи. Очень хотелось верить в то, что артефакторика — не одно из многих увлечений, что перестали его интересовать, а что-то особенное. Ах, если бы можно было взять в руки палочку и попрактиковаться в чарах, что подробно описаны на пожелтевших страницах! Оставалось только впитывать информацию и терпеливо дожидаться этого момента.       За интересным чтивом скольжение стрелок на старинных часах, словно по волшебству, ускорилось. И вот, механизм с маятниками и гирьками низким «бом» оповестил — Гарри стоит поскорее схватить подарочную бутылку и двинуться в сторону директорской башни.

***

      Вежливо постучавшись, студент замер на приступке у двери в директорские покои. Тяжелую бутыль он крепко прижимал к боку, от лишних глаз пряча ношу под свободной студенческой мантией. Когда дверь не отворилась, как отворяется обычно, Гарри занервничал и потоптался на месте, поудобнее перехватывая подарок под мантией.       Что же за напасть? Похоже, директора не было на месте. Об этом стоило задуматься на этапе уговоров горгульи, которая, от чего-то, не хотела отскакивать в сторону и пропускать визитера. Но пробраться на зачарованную лестницу удалось, и теперь Гарри стучал в дверь снова, уже громче.       Досадная ситуация не пожелала перемениться и после третьего стука. Не успел Гарри окончательно поникнуть и вернуться к ступеням, за дверью послышались шорохи.       Массивная деревянная дверь, за золотые ручки которой держалось, в своё время, множество великих магов, неспешно отворилась, в образовавшейся щели показалось недовольное лицо хозяина этой самой двери и этих самых ручек. Гарри задержал дыхание и отшагнул назад, лицезрея необычную картину:       Серое лицо директора не выражало ничего помимо яростного недовольства визитером, густые чёрные брови в разгневанном жесте съехались к переносице, глаза зло сверлили колючей чернотой, а губы сжались в тонкую серую полоску. Волосы Снейпа были собраны в низкий хвост, а из одежды Гарри успел выцепить взглядом лишь расстегнутую на несколько верхних пуговиц белую рубашку, аккуратно заправленную в чёрные узкие брюки. Дверь тут же захлопнулась перед носом. И что это было?       Не дав студенту собраться с мыслями, дверь снова отворилась, в этот раз пропуская пришельца в полумрак помещения. Директор нашёлся тут же, но вид его переменился. Нет, лицо его продолжало отсвечивать красноречивым недовольством крайней степени, но волосы он распустил, а рубашку застегнул до самого горла.       «Зря я сюда пришёл» — только и успел подумать Поттер, спиной вжимаясь в закрывшуюся за ним дверь.       Снейп стоял неподвижно и молча, выжидающе он глядел на нарушителя покоя, чёрные глаза метали искры, руки сложены на груди, подбородок вздёрнут. В ожидании гневной отповеди, что не спешила настигать его, Гарри закрутил головой — смотреть в сторону раздражённого профессора совсем не хотелось. Два кресла по краям невысокого кофейного столика попрежнему стояли на своём месте, за невысокой кованной решеткой огонь все так же плясал в чреве вырезанного из темного камня камина. На подлокотнике кресла, что обычно занимал директор, лежала книга. Должно быть, Гарри оторвал профессора от чтения. Взгляд вернулся к Снейпу, раздувающему от злости ноздри. Одна простая мысль посетила лохматую голову — сегодня его не ждали.       — Простите за беспокойство, профессор, — бежать поздно, раз он уже проник в логово дракона — стоило довести дело до конца. — Я пришёл извиниться, сэр!       Профессор продолжал молчать. Под гневным взглядом Поттер словно становился ниже ростом, превращаясь в обычного, запуганного слизеринским деканом первокурсника. Но страха не было. Гарри понял, что попросту больше не боится Снейпа, чем-то нынешний профессор отличался от профессора из детских воспоминаний, и речь не о белой рубашке и чистых волосах, Снейп из настоящего больше не вызывал такого ужаса, как прежде. В настоящем он казался Гарри чуточку понятнее и человечнее.       Профессор шумно втянул носом воздух, закатывая глаза, ощетинившейся позы не переменил. Но молчал.       — Я очень благодарен за вашу помощь, а ещё мне очень стыдно за утреннее происшествие, — отчеканил Гарри отрепетированную речь.       Так бы он и стоял истуканом под колючим взглядом, если бы не вспомнил про подарочную бутылку, согретую под мантией.       — Прошу, примите это в благодарность, — замешкался студент доставая из-под мантии своё подношение, глаза напротив на миг выразили удивление.       Быстро распинавшись перед профессором, что к удивлению не стал плеваться ядом, Поттер ретировался, оставив презент на стоявшей неподалёку от двери тумбе. Попросту сбежал, ругая себя за то, что побеспокоил отдыхающего директора.       «Вот дырявая голова, — распекал сам себя гриффиндорец по пути к Выручай-комнате. — Так привык таскаться в директорскую башню, что забыл — никто меня сегодня не приглашал. Обычно, профессор МакГонагалл передавала — директор будет ждать, но сегодня она ни о чем таком не говорила. Вот позорище, продался за чай и какие-то сигареты».       Досадное чувство собственной глупости взяло верх, от отличного настроения, что следовало за Гарри по пятам весь день, не осталось и следа. Разом навалилась усталость, измотанный дневной беготней до Хогсмида и обратно, Гарри мечтал поскорее очутиться в поддельной гриффиндорской гостиной. Старательно избегая людные коридоры, словно сомнамбула он плёлся к заветной цели, как вдруг…       «Кар!»       Споткнувшись, но удержавшись на ногах, Поттер резко обернулся на звук и невидящим взглядом прикипел к кромешной темноте ответвления в коридоре.       «Кар!»       С шипением из-за угла на Гарри выскочил распушивший хвост книззл, волшебник попятился и, наступив на полы мантии, рухнул на пол. Зверёк, будучи, явно, ещё котёнком, ощетинился и прижал уши, но нападать на прохожего не спешил. С воинственным кличем откуда-то сверху спикировал чёрный ворон, в резком «кар» явственно чувствовалась угроза.       — Честер! — если бы Гарри стоял, его бы снова сбили с ног. Пуффендуец, по виду — ученик младших курсов, выскочил из-за спины и кинулся к разъяренному книззлу. — Честер, не убегай так далеко! А ну кыш, улетай дурацкая птица!       Схватив котёнка на руки, мальчик ловко увернулся от налетевшего на него ворона и проворно скрылся за углом.       «Кар!» — ворон подлетел к Гарри и приземлился на пол.       — Я уверен, что ты выигрывал, — заговорщицки улыбнулся все ещё сидящий на полу студент, протягивая руку к птице, но коснуться так и не решаясь. — Привет!       «Ка-арр» — собеседник заворчал и сам ткнулся макушкой в протянутую ладонь.       Перья на ощупь совсем не были жесткими, кончики пальцев заскользили по чёрной шелковой глади, ворон отстранился. Как приятно было думать, что он прилетел повидаться, что не забыл своего неудачливого лекаря! Белое пятнышко никуда не делось, отличительный знак, особенность ворона привлекала внимание, вызывала улыбку.       — Как Ваше здоровье, мистер ворон? — деловито поинтересовался Гарри, поднимаясь с пола.       Кроткое и негромкое «кар» послужило ответом. Птица взлетела, описала дугу вокруг волшебника и исчезла в каменном оконном проёме коридора. Что ж, приятно было повидаться с недавним знакомым, ещё приятнее думать что эта свободолюбивая птица может позволить себе драки с местными, пусть и необычными, котами благодаря стараниям Гарри.

***

      Довольный собой ворон рассекал воздушное пространство над острыми пиками башен. Ха! Глупый книззл не знает на кого напал! Уж трепку какой-то агрессивной мелочи Северус способен задать даже будучи в птичьем обличии. Будет знать, нечего пытаться поймать за хвост такую важную персону!       Снейп сам не знал, какая нелегкая принесла его в этот коридор. Внезапное вторжение Поттера взбесило его не на шутку, больших усилий стоило заставить себя не открывать рта, иначе мальчишке пришлось бы совсем не сладко. Возвращаться к чтению совсем не хотелось — портить впечатление о «Искусных Лекарских Чарах» своим дурным настроением не входило в планы профессора. Снова ощутить превосходство над стихией и собственную силу, поднять настроение и развеять дурное расположение духа помог полёт.       Не теряя бдительности, во избежание новых травм от хищных сородичей, Северус парил над башнями, пикировал к земле и нырял под Хогвартские мосты, вновь поднимаясь выше. Поттера он заметил случайно, но не будь он шпионом, если бы не попытался проследить за ним, во имя подтверждения своей теории насчёт того самого «безопасного места». Но хвостатый и усатый негодяй, приметивший в директоре Хогвартса легкую добычу, своим нападением рассекретил его дислокацию, за что и получил острыми когтями прямо по морде. С книззлом ничего не случится — этот пройдоха враз залижет раны, а вот директорская гордость не могла позволить ворону проиграть в поединке!       Вернувшись в свои покои, Снейп, при помощи левитирующего заклинания, подобрал с пола свои вещи и, не стесняясь собственной наготы, поднялся в спальню. Да, с вопросом потери одеяния при переходе в анимагическую форму стоило что-то сделать. Пусть он и не собирался применять навык на публике, но директор никогда прежде не был уличен в получении сомнительных удовольствий от одиночных актов эксгибиционизма.