Шёпотом

      — Что ж, директор, не смею вас больше задерживать, — толстый волшебник в фиолетовой мантии подкрутил усы, кивнул присутствующим и скрылся в недрах каминной сети.       — Чёрте что! — плевалась Минерва следуя к двери. — Сто лет никаких проверок, а тут такое!       Декан Гриффиндора покинула директорскую башню, в помещении остались двое.       — Господин директор, школе повезло с таким защитником как вы! — Бергз заёрзал на стуле и придвинулся ближе к рабочему столу. — Этот министерский чинуша готов был свалиться на пол от одного вашего взгляда! Я, если что, тоже не против свалиться к вашим ногам…       Грозным взглядом вытурив временного профессора, обещающего золотые горы и множественные оргазмы, Снейп устало опустил голову на сложенные руки. За что всё это, Мерлин?       Пасмурное утро вторника началось с беготни — в школу нагрянула министерская проверка. Прибывший каминной сетью усач в сиреневом котелке застал директора за чтением утренней газеты, на первой полосе Поттер уверенно шагал по ипподрому, а за спиной его шествовал прямой и грозный спутник.       — От лица Министерства Магии Великобритании, руководствуясь анонимной жалобой, проверка качества образования, а так же жилищных условий студентов и профессиональной компетентности преподавателей, начинается! — провозгласил утренний посетитель, Прытко Пишущее Перо фиксировало каждое слово волшебника.       Совершенно ошеломленный происходящим, директор оставил на столике чашку кофе и уставился на гостя. Что делать? Бежать прятать Трелони, как некомпетентную? Заправлять ученические постели и собирать грязные носки? Переписывать учебники, программа в которых по большей части устарела?       — Не переживайте, это всего лишь формальности. Начнем сейчас же, может и успеем закончить к ужину, — «обрадовал» усач и устремился на выход.       Вовремя подоспела Минерва, по ходу проверки к компании подключился Бергз, как заинтересованное лицо. В итоге трое лишь старались поспевать за удивительно резвым для своих габаритов министерским служащим.       — Сыро, — комментировал волшебник, шествуя по слизеринским подземельям.       — Неудобно, — неудовлетворенно сообщил, карабкаясь по серебряной навесной лестнице в кабинет прорицания.             — Небезопасно, — вымолвил перевешиваясь через перила на астрономической башне.       — Шумно, — морщась оглядел тренирующихся на квиддичном поле студентов.       — А-кхе! Пыльно! — чихнул ползая под библиотечными стеллажами. Директор закипал от ярости каждый раз, когда чертово перо начинало строчить, виляя длинным кончиком прямо перед носом, хотелось достать палочку и испепелить его к чертям, но бледная Минерва каждый раз вовремя одергивала за рукав.       Теперь оставалось лишь ждать письмо с результатами проверки. Втайне директор надеялся на неутешительный для школы исход — отставку директора и передачу полномочий в чужие руки. Хоть в чьи нибудь!       Усталость снова навалилась сверху, который день Северус грезит об отдыхе, но получает ровно обратное? Сначала этот бал, затем скачки, сегодня проверка, а чего ждать далее? Черное озеро выйдет из берегов? Студенты объявят голодовку? Воскреснет Волдеморт? Чего такого плохого должно произойти, чтобы он, Северус Снейп, заслужил пару дней безделья, тишины и отдыха?       В дверь постучали.       «Если я сигану с астрономической башни, меня положат рядом с Альбусом или выкинут в озеро?»       — Добрый вечер, профессор, — не дожидаясь приглашения, в кабинет вошел Поттер. Взгляд его был серьезным, брови нахмурены, кулаки сжаты.       Уверенным шагом он миновал комнату, обошел директорский стол и остановился подле замершего от такого нахальства Снейпа.       — Оборвите связь, я сегодня весь день с ума схожу!       Растерянность сменилась пониманием. Точно, вчерашнее заклинание до сих пор действует, а это значит что Поттер до сих пор улавливал чужую ярость, гнев, досаду и… о, Мерлин! Стараясь не думать о вчерашнем акте самоудовлетворения, коим директор старался снять напряжение минувших дней, он медленно встал с места.       — Профессор, пожалуйста, я больше не могу! — Поттер жутко покраснел, но выглядел нервным и озлобленным. Он чувствовал удивление и неловкость исходящие от собеседника.       Не став медлить, директор достал палочку и накрутил на неё серебряную нить, что снова соединяла волшебников, резко дернув, оборвал. Волшебное свечение погасло, связь разорвалась.       — Спасибо, — расслабился студент, выдыхая. — Это было невыносимо.       — Что естественно — то не безобразно.       — О чём вы?       — А вы?       Глупо уставившись друг на друга, волшебники замолчали. Снейпу было жутко интересно, что испытывал Поттер вчера ночью, почувствовал ли? Поттеру же просто было жутко под внимательным взглядом.       — Профессор, что же вас так сегодня злило? — Поттер обошел стол и устало опустился на стул для посетителей. Какое наслаждение — чужие эмоции исчезли, сознание прояснилось.       — Кто-то нажаловался на меня министерству, приходила проверка.       Директор щелкнул крышкой портсигара и достал себе сигарету, сжалился над натерпевшимся студентом, достал вторую.       — На вас? За что? — неприкуренная сигарета чуть не выпала из пухлых губ.       — Исключительно за все хорошее, — буркнули в ответ, делясь огоньком на конце палочки.        Оба молча закурили.       — Вчера я создал первый артефакт, - поделился Гарри хмуро, он до сих пор был этому рад, пусть и не понял работает ловец или нет — ночь прошла почти без сна.       — Поздравляю. В таком случае желаю дальнейших успехов и освобождаю вас от еженедельного посещения этого кабинета.       От сказанных слов стало тоскливо. Гриффиндорец понимал, что директор очень занятой человек, что он не позволит набиваться себе в друзья и пошлёт студента сразу же после восстановления магии. Но терять приятельские отношения, по крайней мере такими они были для Гарри, совсем не хотелось.       Этой ночью — Гарри старался игнорировать происшедшее, но выходило неважно — он долгое время ворочался без сна, все размышлял о случившемся. Впервые он так откровенно трогал себя и, какой же стыд, наслаждался этим. Чужой голос, стенающий от наслаждения в собственной голове, сбил с толку, взволновал, подтолкнул к оргазму, а затем и вывел из себя. Нет, директора винить глупо — он взрослый мужчина и может развлекаться как его душе угодно, а про ментальную связь забыли оба, простое стечение обстоятельств, казалось бы. Но Мерлин, как же теперь стыдно поднимать на сидящего за столом волшебника взгляд.       Директор сидел молча и неподвижно, сигарета медленно тлела в пальцах. Гарри знал, подними он сейчас глаза, то непременно напорется на изучающую черноту напротив, оба думали об одном и тоже, но оба молчали. Директор задумчиво, студент смущенно.       Не решаясь что либо ответить, Гарри смял сигарету в хрустальной пепельнице, глубоко вдохнул и поднялся с места, но был остановлен тихим:       — Посмотри на меня.       В удивлении подняв глаза, как и ожидал, наткнулся на серьезный взгляд, директор продолжил:       — То что произошло вчера — моя вина, я забыл отменить чары. Приношу извинения за доставленные неудобства.       Подавившись воздухом, Гарри замер. Комкая в руках край новенькой мантии и чувствуя как жаром запылали уши, дёрнул головой в кивке. «Неудобства». Он надеялся что директор не поднимет эту тему.       Громким стуком дверь распахнулась на всю.       — Господин директор!       До жути смущенный Поттер повернулся лицом к вошедшему.       — Мистер Поттер, и вы здесь, какая неожиданность! Не помешал?       В комнату вошёл нарядный и надушенный терпким парфюмом профессор Бергз, он внимательно оглядел серьезного директора за столом и раскрасневшегося студента.       «Помешали»       — Что насчет небольшого сабантуя? Профессора требуют отметить прошедшую проверку вечерней игрой в покер, — Бергз почти грудью налёг на директорский стол. — Не отказывайтесь, директор Снейп, без вас будет совсем не то!       —Я, пожалуй, пойду, — уже сделав шаг назад Поттер был схвачен за плечо радостным Бергзом.       —Мы и мистера Поттера пригласим! Как-никак уже взрослый и подающий надежды волшебник! Не отказывайтесь, — добавил уже чуть тише.       Гарри стушевался. Бергз был очень громким, радостным и настойчивым, директор, напротив, глядел грозно и незаметно мотал головой, подавая сигналы к несогласию.       — Я, наверное… — «откажусь» застряло в горле благодаря радостным хлопкам по спине. Тяжелая рука профессора Бергза выбила из Гарри дух.       —Вот и здорово! Побегу по делам, встречаемся в учительской через час!       Вихрь в твидовом костюме скрылся за дверью, директор, кажется, взвыл от отчаяния.       — Покер, серьезно?       — Нет, Поттер, вы не станете принимать в этом участия. Как и я. Не стоит вам видеть этих волшебников за игрой в карты, зрелище то ещё, а вам у них ещё до конца года учиться.       На этом и разошлись, а часом позже директор Снейп был почти насильно затащен в учительскую и усажен в самое комфортное кресло.       — Северус, не хорошо отрываться от коллектива, — погрозила пальцем подозрительно весёлая Спраут.       — Северус очень занят в последнее время, но ведь и отдыхать нужно! — пропищал Флитвик сидя на башенке из подушек.       — Директор, расслабьтесь, старый-добрый покер в компании коллег пойдет на пользу вашим нервам, — уверяла Хуч, Трелони согласно икнула.       — А вот и панацея от нервов, — нетерпеливо заёрзала на месте профессор Вектор, косясь в сторону вошедшего Хагрида. Великан с трудом протиснулся в дверной проём, в руках он нёс бочонок с вином.       — Слава Мерлину, поспел! А чего карты не раздали?       —Всему своё время, господа, — деловито склонил голову Бергз, ловко тасуя игральные карты.       В полнейшем сумбуре пролетели следующие несколько часов. Профессора старой закалки не ограничивали себя в выпивке и крепких словечках; новые в коллективе лица вели себя сдержанно, но были рады присоединиться к общему веселью. И все это не смотря на середину недели.       — Ах, Северус, а ну закатай рукава! Я уверена — что-то тут не чисто! — волшебники вокруг раздосадованной Хуч разразились смехом.       — Что ты, дорогая, наш директор человек чести — прятать тузы в рукаве это по части Сибиллы, — захихикала Спраут.       — Клевета! — возмутилась профессор прорицания кутаясь в пропахшие благовониями шали.       Такой досуг был привычен профессорам, что не удивительно — волшебникам, круглые сутки стерегущим молодые и неокрепшие умы, отдыхать тоже как-то надо. Но Снейп никогда не был замечен в азартности, не слыл кутёжником, а нрав его не был компанейским, такие вечеринки он старался избегать. Но сейчас, сидя в центре стола, окруженный шумной компанией коллег, он ощущал поддержку. Пусть она и выражалась в мелочах: Сибилла без устали твердила о грядущем светлом будущем ожидающем директора, что, к слову, совсем ей не свойственно; Минерва вставляла своё слово в диалогах, где он непременно вмешался бы; Рубеус следил за наполнением директорского бокала, все время подливая и не давая его обладателю увидеть хрустальное дно. Лишь Бергз по-прежнему крутился вокруг рассыпая комплиментами по поводу манеры игры и умению блефовать, незаметно для всех он лукаво стрелял глазами и изворачивался во флирте. Компанию, собравшихся вокруг волшебников, можно было назвать тёплой.       Они болтали о мелочах, шутили, подкалывали друг друга, кричали тосты, но, без сомнения, уважали каждого в комнате. Даже Снейпа. Такое отношение могло растрогать его, человека без друзей и связей, гонимого в прошлом и осуждаемого в настоящем. Но каждый в этой комнате, ещё в прошлом году, готов был плюнуть ему прямо в лицо, ведомые ненавистью они слепо возвели его в ранг врага, окрестили шестеркой Воландеморта, боялись и презирали. А теперь ему подливают вино, предлагают плед, улыбаются и выражают гордость. Решили оставить прошлое в прошлом, прозрели насчет настоящих мотивов директора, жалеют о своем поведении. Ему не нужна жалость.       — Директор, я провожу, — спохватился Майкл когда волшебники стали расходиться. Кто-то был весел и пьян, кто-то еле на ногах держался, Снейп же предпочел ограничиться тремя бокалами за вечер. — Позволите воспользоваться вашим… хм-м… камином?       Избавиться от привязавшегося провожатого не вышло. Бергз, будучи навеселе, легко уворачивался от чужого недовольства, шагал рядом и мурлыкал что-то себе под нос.       — Господин директор, — оба переступили порог директорского кабинета. — Северус-с, — взволнованно прошептал, мягко, но стремительно приближаясь к остановившемуся у рабочего стола мужчине. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…       Будто в бреду бормотал он, подходя ближе и опускаясь на колени у самых ног, не решаясь дотронуться. Бергз был молод и красив, всегда одетый с иголочки, благоухающий дорогим одеколоном и светящийся оптимизмом, сейчас же он был слегка пьян и помят. Стоя на коленях, почти преклоняясь в мольбе, он смотрел лишь в глухие к молитвам глаза, выражал покорность, горько заламывал руки. В полумраке директорского кабинета замерли двое волшебников, даже звёзды этой ночью со стеснением заглядывали сквозь витражи в окнах — напряжение между обоими сгущалось в воздухе.       — Ты бы знал, как влияешь на меня, — быстро облизал пересохшие губы. — Ты бы видел свой взгляд сейчас. Я сойду с ума, — одурманенные глаза горели золотом, стоящий на коленях отдавался и подчинял одной интонацией, волновал своей покорностью, будоражил доступностью.       Вино играло в крови, вид молящего на коленях мужчины сбивал дыхание. Отказать? Но как, если никто ещё с таким упорством не набивался Северусу в любовники? Если никто так не смотрел на него снизу-вверх, трепетно, в мольбе?       — Позволь мне, — почти не касаясь, с трепетом широкие ладони заскользили по стрелкам строгих брюк вверх, чужие руки мягко легли на бёдра. — Позволь сойти с ума, Северус, — щекой лёг на живот справа от пупка, слишком близко, слишком интимно.       Горящие глаза гипнотизировали, тёплые ладони жгли сквозь одежду, хриплое дыхание, несдержанный стон предвкушения. Насладившись картиной безоговорочного подчинения, упившись жалким видом молящего, директор сделал шаг назад, руки скрестил на груди.       —Снова ты так со мной? — горькая усмешка.       Больше никаких попыток Бергз предпринимать не стал. Тяжело вздохнув, выдержал долгий взгляд, полный несчастья, встал с колен, отвернулся. Зеленое пламя унесло неудачливого любовника сквозь чужие камины, директор остался один.       Сил не оставалось, ни на удивление, ни на злость — последние дни протоптались по Северусу будто стадо взрывопотамов, слишком изматывающе. В таком состоянии он не только любовника удовлетворить не сможет, да и попросту не сумеет держать веки открытыми, окажись они в постели — сразу заснёт.       «Стал сдавать. Возраст что ли?»       Искать пижаму не было желания, а применить акцио он попросту не подумал — накопленная усталость последних дней прижала к кровати, полностью одетый директор, не удосужившийся снять ботинки, сразу заснул.