alla fine di ogni strada. at the end of every road

˙˙˙ᵉʳᵃ ᵘⁿᵃ ᶜᵒⁿᵗⁱⁿᵘᵃᶻⁱᵒⁿᵉ˙˙˙

      Гарри вернулся домой после тренировки по квиддичу через каминную сеть. В комнате для приёмов особняка Реддлов он увидел нечто необычное: его муж вернулся домой пораньше.       Гарри и Том жили в особняке Реддлов уже почти год — в основном потому, что решили, что дому стоит найти какое-то применение. После свадьбы они несколько лет жили в собственном крыле поместья Поттеров. Честно говоря, Гарри скучал по нему. Они по-прежнему устраивали бранч с Генри и Беатрис по воскресеньям и ужинали вместе по средам, но это было уже не то. Гарри предполагал, что они переедут обратно до Йоля.       За всё время, что они жили в поместье Реддлов, Том ни разу не возвращался с работы раньше Гарри.       — Как прошла тренировка? — заботливо спросил Том, поцеловав Гарри в щёку и взяв его за руку.       — Нормально. Колено Макинтош, наконец, почти восстановилось. Она снова тренируется и, надеюсь, будет готова к играм через пару недель.       — Ну, наконец-то, — раздражённо сказал Том. Она была их ведущим загонщиком, и без неё команда играла заметно хуже.       Том воспринимал её отсутствие слишком близко к сердцу, будто она специально решила получить травму, что безмерно забавляло Гарри. Он, может, и не интересовался квиддичем, но так сильно желал Гарри побед, что это с лихвой компенсировало его равнодушие.       — Хочешь перекусить перед ужином? Я велел эльфам приготовить тебе сэндвич с жареной курицей и той приправой, которую ты любишь.       Поскольку Гарри знал и любил Тома уже много лет, некоторые вещи были для него очевидны. Том был чрезмерно заботлив, значит, хотел задобрить его. Гарри, давно привыкший к взлётам и падениям, что шли в комплекте с таким хлопотным мужем, уже научился выжимать из таких моментов всё, что можно.       — Звучит аппетитно. У меня что-то правая лопатка болит, можешь размять?       Том подчинился. Он подал любимый перекус Гарри после тренировок и размял напряжённые плечевые мышцы. Также Том включил любимую музыку Гарри и с показной внимательностью поинтересовался здоровьем и настроением его товарищей по команде, к которым сам относился совершенно равнодушно. Он сопроводил Гарри к ужину, отодвинул ему стул и сообщил, что велел эльфам приготовить его любимый десерт.       Спустя несколько часов, объевшись пирога с патокой и выжав из ситуации максимум, Гарри повёл Тома в гостиную и сосредоточил на нём всё своё внимание:       — Ладно. Что ты натворил?       — Прошу прощения? — спросил Том, изображая на лице полное недоумение и невинность.       Он всё исполнил очень убедительно — с этими острыми скулами, полными губами, аккуратными тёмными волосами и ровными зубами — любой, кто знал его хоть на каплю хуже, чем Гарри, легко бы поверил.       Но Гарри, конечно, ни на секунду не купился. Каким бы сногсшибательно красивым Том ни был, ему никогда не удавалось обмануть Гарри.       — Ты подмазываешься ко мне весь вечер. Не то чтобы я жаловался, знаешь, но я устал после тренировки и хочу лечь пораньше, так что придётся тебе всё рассказать сейчас, иначе из-за тебя не засну вовремя.       Уголки губ Тома едва заметно дёрнулись, прежде чем лицо приобрело дружелюбное, совершенно безобидное выражение, которое он обычно использовал, чтобы усыпить бдительность своих жертв:       — На работе возникла ситуация, которая потребовала деликатного подхода.       — Мгм, — только и ответил Гарри.       — Я же рассказывал тебе о переговорах по торговому соглашению с Испанией и о том, что министр отказывается принимать условия Британии?       — Рассказывал.       — К сожалению, срок поджимает, а мы до сих пор не решили проблему. Мне пришлось прибегнуть к более радикальным мерам, раз уж они отказываются вести себя разумно.       Гарри обречённо вздохнул:       — Кого ты убил?       — Никого, — обиженно ответил Том.       Гарри встретил его взгляд с холодной невозмутимостью.       — Пока, — поправился Том. — И, вероятно, мне вообще не придётся никого убивать, если наложенное мной проклятие империус сработает, как я задумал.       Гарри снова вздохнул.       Том ощетинился:       — Вообще-то, это было совершенно необходимо, уверяю тебя. Если Испания не подпишет соглашение, для Британии последствия будут катастрофичны…       Гарри махнул рукой, перебивая:       — Мне не нужны подробности, любимый. Спасибо, что держишь меня в курсе своих преступлений, и поздравляю, что сумел решить всё, не прибегая к убийству.       — Ты говоришь так, будто я убиваю направо и налево, — сказал Том с недовольной гримасой. — А между прочим, я великолепно решаю любые проблемы, и убийство — это всего лишь одна из множества моих стратегий.       — Знаю, дорогой, ты у нас гений, — сказал Гарри, похлопав Тома по колену. Это прозвучало чуть снисходительно, но он действительно так считал.       — Я ведь правда такой, да? — самодовольно сказал Том. Прошли годы, а он всё так же не уставал наслаждаться восхищением со стороны мужа.       Гарри тихонько фыркнул от смеха и встал, потянувшись до хруста в спине:       — Идёшь со мной в кровать?       Том откинулся на диване, широко расставив ноги, и посмотрел на Гарри из-под ресниц с соблазнительной ухмылкой:       — Даже не знаю... А что я с этого получу?       Гарри ухмыльнулся и придвинулся ближе, поставив колено между разведёнными ногами Тома, чтобы удержать равновесие на диване, и наклонился, касаясь губами губ своего мужа:       — Я могу сделать так, чтобы тебе это точно понравилось.       — Договорились, — сказал Том и скрепил сделку поцелуем.

˙˙˙ⁿᵒⁿ ᵉʳᵃ ˡᵃ ᶠⁱⁿᵉ ˙˙˙