Veronica Sawyer decides to die

      «я никогда не был хорошим человеком»       В последний раз затянувшись, Джей Ди кинул тлеющий окурок под ноги, к десятку таких же. Окурок, подпрыгивая на неровном асфальте, покатился к дороге и исчез под колёсами промчавшейся мимо пожарной машины. Громкий вой сирен резанул по ушам; где-то неподалёку загудели машины, в соседнем дворе сработала сигнализация.       Городской шум действовал ему на нервы.       Досадливо поморщившись, Джей Ди выдохнул дым и в сотый раз за вечер посмотрел на часы: стрелки кое-как доползли до шести. Время тянулось нестерпимо медленно. Он раздражённо застонал, уронив голову на руль мотоцикла.       Целый час…       Он приехал слишком рано, но оставаться дома было выше его сил. Даже пара лишних минут наедине с собой в пустой, кажущейся нежилой квартире точно свели бы его с ума. Он и так был на пределе всю эту слишком долгую неделю. Нужно было как-то отвлечься, и потому с самого утра Джей Ди тоскливо бродил по комнате, бессмысленно переставляя с места на место так и не разобранные с последнего переезда коробки. Большую часть вещей давно пора было выкинуть; зачем он продолжал возить этот бесполезный груз с собой?       «пусть и искренне считал себя таковым до того дня, »       Джей Ди ненавидел ждать; терпение никогда не входило в список его добродетелей. Иронично, но в итоге вся его жизнь превратилась в сплошное ожидание.       Ещё целый час.       Каждая сигарета убивала от четырёх до шести минут, а значит, их нужно было как минимум одиннадцать. Он с надеждой заглянул внутрь пачки, но даже в такой мелочи удача была не на его стороне. Достав последнюю, он хмуро смял картонную коробку и кинул в урну. Глубоко затянулся. Дым окутал его тяжёлым удушливым облаком.       … кажется, он так пропах дешёвым табаком, что на месте Вероники попросту не пустил бы себя на порог. Хотя кто знает, может именно так она и поступит.       Через грёбаный час.       Запрокинув голову, Джей Ди всмотрелся в тёмные окна на последнем этаже её дома. Свет не горел, и в дрожащих от ветра стёклах отражались лишь свинцовые тучи. Интересно, ждёт ли его Вероника? Или, может, уже пожалела о своём приглашении и надеется, что он не придёт?       Они договорились встретиться сегодня в семь.       У неё было время передумать.       «когда увидел тебя в бинтах, пропитанных кровью и сукровицей»       Добравшись до конца ступенек, Джей Ди обессиленно привалился к стене. Лёгкие горели. Он потёр костяшками грудь; последняя сигарета была явно лишней.       Возможно, несколько предыдущих тоже.       Нервно облизав пересохшие губы, он снова кинул взгляд на часы: шесть пятнадцать. Всё ещё возмутительно рано. Но шум города там, внизу, стал непереносимо громким, а мысли, наполнявшие голову, давили своим весом всё сильнее и сильнее. Ему нужно было увидеть Ронни, чтобы понять, почему она вообще захотела увидеть его ещё раз. Конечно, он не питал никаких иллюзий относительно её мотивов: это было не более чем спонтанное проявление сочувствия.       …но ему нужно было знать наверняка. Он не хотел оставлять нерешённых вопросов.              «моим первым порывом было умолять тебя о прощении,»       Джей Ди, сцепив зубы, решительно нажал на дверной звонок. Шум с улицы, и так еле слышимый с последнего этажа, окончательно стих, заглушённый противным писком в ушах. Он сглотнул и, поспешно убрав пальцы от звонка, прислонился лбом к стене.       Вот и всё. От него больше ничего не зависло, оставалось лишь ждать.       Но время, как назло, словно застыло. Джей Ди не знал, сколько прошло секунд или даже минут (по ощущениям — целая вечность), прежде чем за дверью послышались быстрые шаги.       Затем она наконец распахнулась. На пороге стояла встрёпанная и раскрасневшаяся Вероника, вытирающая полотенцем испачканные чем-то руки. Все мысли мигом выбило из его головы.       — Ох… Ты рано, — она неуверенно улыбнулась и, вздрогнув, оглянулась назад. В квартире отчётливо пахло горелым. — Я ждала тебя немного позже.       — Я помешал? — хрипло выдохнул он, судорожно пытаясь выдумать оправдание раннему визиту. — Подумал, вдруг нужно смотаться в магазин… так вот… кхм… нужно?       — Да нет, я всё уже купила. Проходи, — со сдавленным смешком Вероника посторонилась, пропустив его в квартиру, и захлопнула за ним дверь. — Чёрт, а я надеялась успеть замести следы до твоего прихода! Ну, знаешь, заказать еду из ресторана и переложить её в домашнюю посуду, чтобы притвориться, что сама всё приготовила. Но раз уж ты пришёл, мой план, видимо, накрылся…       Скомкано закончив шутку, она смущённо пожала плечами и запахнулась в домашний кардиган. Тусклый свет из окна за её спиной подсветил пушистые волосы, небрежно собранные в пучок. Одна выбившаяся прядка прилипла к щеке; Джей Ди бездумно потянулся убрать её. Заметив движение, Вероника машинально отшатнулась, и его рука замерла в воздухе.       Повисла напряжённая пауза. Он медленно опустил руку; она виновато отвела глаза в сторону. На него навалилась странная тяжесть; но разве не такой определённости он хотел?       — Раз уж я пришёл пораньше, давай помогу с ужином, — неловко предложил Джей Ди, чтобы как-то заполнить тишину.       — От помощи, пожалуй, не откажусь, — она неожиданно мягко улыбнулась и после секундного колебания придвинулась ближе, словно извиняясь за предыдущую реакцию; его затопила волна невольного облегчения. — А ты умеешь готовить чили?       — Не просто умею, милая, — губы Джей Ди растянулись в самодовольной ухмылке. — Готов поспорить на что угодно, что приготовлю лучший чили в твоей жизни!       Вероника, не сдержавшись, тихо прыснула в кулак. В её глазах заплясали смешливые искры.       «но к счастью, я вовремя передумал, потому что всё это, милая, всё это…»       — Это что? — он тупо уставился на содержимое сковородки.       — Мм… чили? — неуверенно протянула Ронни и, захлопнув дверь холодильника, подошла ближе. — Говорю же, он немного подгорел…       — Немного? — Джей Ди поддел тёмную массу ложкой и, принюхавшись, изумленно присвистнул. — Милая, да это же просто угли!       — А у тебя получится это как-нибудь исправить? — она, смущённо улыбнувшись, покрутила в руках бутылку табаско.— Я надеялась, если залить его острым соусом, то это поможет исправить вкус… так ведь?       — Знаешь, идея-то на самом деле неплохая, — он с насмешливым восторгом уставился на неё. — Если сделать горелое блюдо ещё и настолько острым, чтобы слёзы наворачивались от одного лишь запаха, то его нельзя будет есть из-за остроты, а не из-за того, что ты его сожгла. Гениальный план, надежный как… Ай!       Вероника, возмущённо фыркнув, пихнула его локтём в бок.       — Не будь таким гадом, — она с громким стуком поставила бутылку на стол. — Я думала, ты собирался помочь. Кажется, ты говорил что-то про лучший чили в моей жизни…       — Ладно, ладно, поймала! — посмеиваясь, он театрально засучил рукава. — Давай попробуем спасти то, что ещё можно спасти. У тебя осталось вино?              «как мне жаль»       «если бы я мог что-то изменить»       «лучше бы я умер»       Джей Ди вновь снял пробу с чили и недовольно скривился: как бы он не старался, тот всё ещё откровенно горчил.       — Сдайся уже, — Вероника, хихикнув, выхватила из его рук ложку, — тут уже ничего не спасти! Остаётся только выкинуть и заказать нам нормальный ужин. Кстати, в соседнем квартале есть отличная китайская еда на вынос…       — А если добавить лимонного сока? — с упрямым блеском в глазах пробормотал Джей Ди и, открыв холодильник, начал уверенно шарить по полкам.       — О, перестань! Я есть хочу, — она закатила глаза и дёрнула его за край футболки. — С удовольствием съем даже яичницу, если ты так против покупного ужина.       — Яичницу, говоришь? — внезапно остановив поиски, он оглянулся на неё и хитро улыбнулся. — Ну, можно и яичницу. Так, погоди, проверю… угу… есть… даже перец? Ого! Отлично, тогда я приготовлю нам шакшуку. Это, конечно, завтрак, но кто сказал, что нельзя есть завтрак на ужин?       Джей Ди, насвистывая под нос какой-то прилипчивый мотив, достал из холодильника необходимые ингредиенты и под внимательным взглядом Вероники выложил их на стол. Затем, осторожно сев на корточки, включил духовку и поставил её нагреваться. К его удивлению, внутри, кроме решётки, ничего не было, и вдобавок она была девственно чиста; кажется, духовку ещё ни разу не использовали по назначению.       — А что такое «шакшука»? — облокотившись о кухонные шкафчики, Ронни вопросительно посмотрела на него.       — Израильское блюдо. Что-то вроде яичницы, только лучше, — приглушенно откликнулся он, выкладывая перец на решётку. — Мне нужен будет кипяток, поставишь воду?       — Сейчас, — она привстала на цыпочки, потянувшись к верхней полке. Роста не хватило, и её пальцы соскользнули с блестящего хромированного бока; сердито фыркнув, она вытянулась ещё сильнее. — Откуда ты вообще знаешь, как её готовить?       — Ну, это моя работа, — Джей Ди медленно поднялся, опираясь на здоровую ногу, и достав кастрюлю с полки, со смешком вручил её Ронни, — я же как-никак повар. А у тебя есть какие-нибудь специи?       — Ты? Повар? — она недоверчиво хихикнула и, набрав воды, поставила кастрюлю на плиту. — Чёрт, теперь мне даже стыдно признаваться, но из специй у меня только какая-то смесь для салатов, — она смущённо подхватила со стола пучок базилика и начала методично ощипывать его. — Салаты — единственное блюдо, которое у меня всегда получается. Ещё могу сварить спагетти, правда, есть шанс, что они загорятся… буквально загорятся.       — Я почему-то совсем не удивлён, — он широко ухмыльнулся и, подмигнув, эффектно подкинул нож в воздух, — особенно после твоего чили. Базилик готов?       — Подумаешь, подгорел! Я просто слегка переволновалась, — сердито вспыхнув, она вложила в его протянутую руку сорванные листья. Он тут же парой быстрых движений ножа измельчил их и смял пальцами, пустив сок; запах горелого мяса в воздухе сменился на пряный аромат базилика. — Как получилось, что ты стал поваром?       — Это не самая захватывающая история, если честно. Просто так сложилось… В первый раз я попал на кухню в качестве наказания, — неторопливо начал рассказывать Джей Ди, снимая шелуху с лука слой за слоем, — то ли за драку, то ли за пререкания с учителем, то ли за драку с этим самым учителем, уже не помню. Меня, как калеку, — он кривовато усмехнулся и, застучав ножом по доске, нарезал лук на мелкие кубики, — не заставляли, в отличии от других парней, в наказание бегать вокруг стадиона. Вместо этого отправляли на кухню, где я мыл посуду, чистил овощи, подготавливал ингредиенты и всё такое… Потом меня стали потихоньку допускать до готовки, и в какой-то момент я осознал, что это перестало быть наказанием, — закинув лук и зелень на уже нагревшуюся сковородку, Джей Ди вручил увлечённо слушавшей Веронике ложку и слегка подтолкнул её к плите. — Помешивай, чтобы не пригорел, хорошо? Лук должен стать прозрачным и мягким, — дождавшись её кивка, он снял кастрюлю с огня и залил кипятком надрезанные помидоры, а затем тут же кинул их в холодную воду. — Так вот, на втором году заключения нам нужно было выбрать профессию, чтобы после того, как нас выпустят, «не вернуться на кривую дорожку», — передразнил он кого-то высоким голосом и одним движением снял с помидора шкурку. — И вот как-то так получилось, что из исправительной школы я вышел уже поваром. Правда оказалось, что устроиться с моим прошлым и с такими шрамами куда-то в приличное место сложно…       Он резко замолчал, пожалев, что завёл эту тему. Последнее, что он должен был делать — это жаловаться на жизнь Веронике. У него не было на это права.       Джей Ди, стиснув зубы, порубил помидор на грубые куски.       Только бы она не подумала, что он пытается разжалобить её; только бы не вздумала на самом деле пожалеть его…       «просто пустые слова,»       … к счастью, она и не собиралась его жалеть.       — Кому ты это говоришь? — хмыкнула Вероника, ожесточённо перемешивая скворчащий на сковороде лук. — Знаешь, сколько я провалила собеседований? До этого их устраивало всё: моё образование, публикации, то, как я выполняла тестовые задания, но стоило им увидеть моё лицо — и я вновь слышала осточертевшее «нам очень жаль, но вы не подходите». Хоть бы кто сказал прямо!       Она шумно выдохнула и, поджав губы, угрюмо замолчала. Повисла тяжелая пауза. Джей Ди виновато уставился на неё; он должен был сказать что-то, но нужные слова никак не приходили в голову. Да и что тут можно было сказать?       «потому что сожаления ничего не значат,»       — О, не смотри на меня так, — закатила глаза Ронни; уголки её губ вдруг предательски дрогнули, — с этим выражением на лице ты похож на нашкодившего щенка! Из-за этого мне куда сложнее на тебя злиться…       — Зато я симпатично смотрюсь в ошейнике, — неуклюже отшутился он, быстро взяв себя в руки. Он не имел права просить её о прощении. В прошлый раз он уже поддался порыву, и всё закончилось этим сбивающим с толку приглашением и совершенно незаслуженным теплом в её взгляде.       …вдруг в этот раз она действительно простит его?       — Ну ты и дурень, — прыснула от неожиданности Вероника и затем, мотнув головой, добавила с решительной прямотой. — Слушай, я злюсь не на тебя! Ну, на тебя тоже, но гораздо меньше, чем следовало бы. Кажется, ты изменился…       — Может, и изменился. Но кое-что, милая, осталось неизменным, — криво улыбнулся Джей Ди, и она, смутившись, поспешно отвела взгляд.       «я не могу изменить то, что случилось с нами»       — Так в итоге, где ты работаешь? — Вероника поспешила сменить тему, незаметно отскребая от стенок пригоревшие куски лука.       — В местном общественном центре. Платят не очень, зато клиенты не капризные, — он аккуратно отодвинул её подальше от плиты и вывалил в сковородку нарезанные помидоры. Масло моментально вскипело, громко зашипев. — А ты?       — Редактор. Издательство присылает мне рукописи, а я привожу их в читаемый вид, — она послушно отошла в сторону и прислонилась к кухонным шкафчикам, внимательно наблюдая, как Джей Ди достаёт обуглившиеся перцы из духовки. — Не совсем то, о чем я мечтала в детстве, но есть свои плюсы. Например, могу читать книги задолго до их официальной публикации и… пфф, кажется, твои перцы сгорели, Джей Ди!       — Так и было задумано, — самодовольно хмыкнул он и, откровенно рисуясь, покрутил нож между пальцев. Легко счистив с перцев кожицу, он нарезал запечённую мякоть одного из них на кусочки и взялся за второй. — Запомни, дорогая, когда что-то горит у обычного человека — значит, блюдо испорченно, а когда у повара — это фламбе… блять!       Он отбросил нож в сторону и, не долго думая, сунул порезанный палец в рот.       — Господи, Джей Ди, тебе что, пять? Дай сюда, — укоризненно покачав головой, Ронни требовательно вытянула руку; он нехотя подчинился. Тщательно промокнув кровь кухонным полотенцем, она изучила порез. — К счастью, неглубокий. Промой под холодной водой, я пока принесу аптечку.       — Погоди, нужно… — он потянулся к ножу, но Вероника сердито шлёпнула его по руке.       — Сначала займёмся твоим порезом, потом всё остальное!       — Ну подгорит же, — виновато пробормотал Джей Ди, наконец сунув палец под струю воды, — подумаешь, маленькая царапина…       — Из которой хлещет кровь, — она хмуро кивнула на моментально порозовевшую воду. — Заткнись и слушайся меня, окей?       — Окей, окей, — он поднял свободную руку в сдающемся жесте, — я всё понял! Но если на ужин будут угли, я не виноват!       Вероника насмешливо закатила глаза и, оставив его без ответа, вышла из кухни.       «и залечить раны, которые я оставил»              Воспользовавшись её уходом, Джей Ди метнулся к плите и быстро помешал уже начавшие подгорать овощи. Пока что это была просто аппетитная корочка, но ещё пара минут — и ужин вряд ли удалось бы спасти. Он уменьшил огонь, и, посекундно оглядываясь на дверь, криво дорезал оставшийся перец. Наконец закинув всё в сковородку, он добавил немного соли и сахара и, поколебавшись, щедро полил острым соусом. Масло вновь громко зашипело, замаскировав приближающиеся шаги.       — Так и знала, что ты всё сделаешь по-своему, — вздохнула за его спиной Вероника, и он медленно обернулся, пойманный на месте преступления.       — Прости, — Джей Ди развернулся к ней и инстинктивно спрятал руки за спину, — просто хотел сдержать слово. Я же обещал…       — Это всего лишь ужин, — она не смогла сдержать тихий смешок, — ты придаёшь этому слишком большое значение. Ну-ка, дай сюда свою руку!       — Но…       — Цыть! — шикнула на него Вероника и, подтянув его ладонь к себе, прижала остро пахнущую вату к порезу. — Не получится сейчас, приготовишь в следующий раз. Ты вроде бы обещал сделать лучший в моей жизни чили… или это слово ты не собираешься держать?       На то, чтобы понять смысл её слов, у него ушло несколько мучительно долгих секунд. Джей Ди сглотнул застрявший в горле ком и осторожно уточнил:       — …в следующий раз?       — Ну да, — она аккуратно залепила порез пластырем, — вроде пока всё идёт не так уж плохо. Немного неловко, но в целом… в целом неплохо. Так почему бы не повторить?       — А вдруг я на самом деле не так уж хорошо готовлю? — Джей Ди с вымученной улыбкой уклонился от ответа. Он должен был быть счастлив от того, что Ронни всё ещё хочет видеть его рядом, но вместо этого чувствовал себя на удивление паршиво. Его планы разваливались на глазах. Он не должен был получить второй шанс, но и отказаться не мог. Это было выше его сил.       Неужели ему нужно опять через всё это проходить?       Мысли Джей Ди вернулись к исписанному листу бумаги, оставленному на прикроватной тумбочке. Кажется, его тоже придётся выкинуть, а затем вновь покорно ждать вынесения вердикта.       — Сейчас и узнаем. Готова там твоя яичница? — неохотно выпустив его руку, Вероника шагнула назад.       — Шакшука, милая, — с кривоватой улыбкой поправил Джей Ди. — Она почти готова, остался финальный штрих.       «знаю, моя смерть не исправит совершенных мною ошибок,»       Облака за окном расступились, и сквозь появившуюся прореху на кухню проникло закатное солнце. Странно… Ему казалось, оно уже должно было скрыться за горизонтом. Джей Ди бросил взгляд на часы: стрелки почти добрались до восьми.       Полтора часа пролетели почти незаметно.       — Ещё две минуты и можно будет выключать, — он аккуратно выложил на овощи последний желток и, выбросив скорлупки, накрыл сковородку крышкой. — Проголодалась?       — Очень, — с лёгким смешком откликнулась Вероника и, достав из кухонного шкафчика пару плоских тарелок, оглянулась на него, — посмотри, такие нужны? Или взять глубокие?       — Э, нет, никаких тарелок! Это блюдо подают на сковородке и едят тут же, горячим, — хмыкнул Джей Ди и, ополоснув разделочную доску, наскоро вытер её полотенцем. Он осторожно заглянул под крышку, стараясь не выпустить пар; белки почти схватились. — Садись за стол, сейчас будем ужинать.       Он запнулся и хмуро замолчал; это прозвучало слишком по-домашнему, словно в каком-то идиотском ситкоме. Глупо и совершенно неуместно.       Джей Ди никогда не мечтал о чём-то подобном, ни до того рокового дня, ни уж тем более после. Разве что когда-то в детстве, но… Нет, семейные ужины не были частью его жизни, даже когда мать ещё была жива. Так отчего грудь вдруг сдавило от непонятной тоски по тому, чего никогда и не было?       За спиной негромко звякнули поставленные на место тарелки, возвращая его в реальность. Скрипнул стул, послышался уставший вздох. Он оглянулся: Вероника сидела, поджав под себя ноги, и, сощурившись от солнца, смотрела на него. Их взгляды встретились. Она легко улыбнулась.       — Всё хорошо? — мягко спросила она, склонив голову на бок. На мгновение Джей Ди показалось, что он увидел отражение странной тоски в её глазах; но мгновение закончилось, солнце зашло — и иллюзия развеялась.       — Всё прекрасно, — напряженно улыбнулся он, выключив наконец огонь.       «не освободит тебя, не принесет тебе покой»       — Готово, — поставив горячую сковородку на доску, Джей Ди придвинул стул ближе и присоединился к Веронике за столом. — Только ешь аккуратнее, ладно? Овощи очень… да чтоб тебя, Ронни!       Она, не дослушав, нетерпеливо зачерпнула ложкой дымящие овощи и тут же отправила в рот. Моментально покраснев, она тяжело задышала и зажала руками рот; её глаза наполнились слезами. Джей Ди, чертыхнувшись, вскочил с места и оглянулся; его взгляд упал на оставленное у плиты вино. Схватив бутылку, он протянул её Веронике, и она, сделав большой глоток прямо из горла, шумно выдохнула сквозь сложенные в трубочку губы:       — Фух, мой язык! Очень горячо и, — внезапно она прыснула от смеха, — просто ужасно солёно!       — Не может быть, — недоверчиво фыркнул Джей Ди. Зачерпнув густой овощной соус, он осторожно попробовал его и тут же скривился. Что ж, он и правда нехило пересолил. — Вот же чёрт!       Он отложил ложку и расстроено вздохнул. Ронни, хихикнув, успокаивающе потрепала его по плечу.       — Ладно тебе, всё равно это лучше, чем мой сгоревшей чили, — порывисто придвинувшись ближе, она протянула ему бутылку вина. — Запьёшь?       — Давай, — пожав плечами, он запрокинул голову и сделал пару быстрых глотков, а затем со стуком поставил бутылку на стол. Рука Вероники ненадолго задержалась на его плече, прежде чем вернуться на место.       Почему она продолжает делать это?       — Тебе не кажется, что мы что-то делаем неправильно? — поколебавшись, глухо спросил Джей Ди.       — Что именно? Пьём на голодный желудок? Не пользуемся бокалами? — она легкомысленно фыркнула, отправляя ещё одну порцию шакшуки в рот. — Мы взрослые люди и имеем право совершать глупости.       — Ну… не могу не согласиться, — кинув косой взгляд на раскрасневшуюся от остроты Ронни, Джей Ди не смог сдержать улыбки. Она нравилась ему такой, нравилась до неприличия сильно; и потому было так сложно пытаться прекратить всё это. — Но я в целом про то, что мы творим сейчас, милая. Про нашу встречу, про этот ужин, про то, что я всё ещё люблю тебя, и про то, что я тебе, похоже, всё ещё нравлюсь. Кажется, мы совершаем ошибку, и нам нужно…       — Мне так не кажется, — резко прервав его, она пожала плечами. — Даже если мы в чём-то ошибаемся сейчас, как узнать это? Мы ведь не можем знать будущего, Джей Ди.       — Но знаем прошлое, — мягко возразил он, не особо надеясь её переубедить. Вероника, конечно же, упрямо покачала головой.       «смерть принесёт покой лишь мне одному»       Какое-то время они ели в тишине, был слышен только стук ложек о дно сковородки, да тихий шум проносящихся под окном машин. После так ничем и не закончившегося разговора в воздухе повисла неопределённость; Джей Ди то и дело чувствовал на себе задумчивые взгляды Вероники, и сам постоянно украдкой смотрел на неё.       Она не выдержала первой.       — Знаешь, ты мне кое-что должен, — безапелляционно заявила Ронни, тщетно пытаясь скрыть волнение за напускной уверенностью.       — Я чертовски много тебе задолжал, милая, — он криво улыбнулся в ответ, — так что не могла бы ты быть немного конкретней?       — Ужин, — решительно выпалила она, подавшись вперёд, — ты должен мне как минимум два ужина, один с чили, и второй с шакшукой.       — Тогда всё же один, шакшука — это завтрак, — неосторожно поправил её Джей Ди, и Вероника довольно улыбнулась; кажется, он только что умудрился попасть прямиком в её ловушку. Она что…?       — Окей, получается, ты мне должен ужин и завтрак, — смешливо сморщившись, кивнула Ронни; в её глазах заплясали чертята, — может даже в один день. Что думаешь?       — Это что-то вроде приглашения на свидание? — нервно уточнил он, стараясь не встречаться с ней взглядом. Кажется, он уже и сам не понимал, что думает обо всём этом…       Он хотел был с ней.       Он хотел, чтобы она дала ему уйти.       — Что-то вроде, — Вероника мягко коснулась его руки. — Почему нет, Джей Ди?       «и потому я, как последний эгоист, хочу умереть»       Джей Ди вздохнул и, осторожно высвободив свою руку, смял ладонями лицо. Нет, он не хотел решать прямо сейчас; не хотел, чтобы этот странный вечер заканчивался на такой ноте. Но он больше не мог уходить от ответа.       — Вероника, я мог убить нас обоих, — начал он, устало посмотрев на неё сквозь расставленные пальцы.       — А я могла оставить тебя умирать, — упрямо вскинула подбородок она, — и мне даже не пришлось бы ничего для этого делать, только смотреть… И что? Это всё в прошлом, Джей Ди!       — Но твои шрамы в настоящем, — выдохнул он, потянувшись к её щеке. Первым порывом Вероники было отшатнуться, но вместо этого она с тихим вздохом прильнула к его руке. Её горячее дыхание обожгло пальцы; Джей Ди тяжело сглотнул.       — Я больше не хочу позволять им решать, что мне делать с моей жизнью, — она подняла на него напряжённый взгляд. — Да, ты тот, кто оставил мне эти шрамы. Но я помню не только это! Я помню, как ты пытался меня закрыть, и это меняет…       — Это ничего не меняет, Ронни. Ты и сама не веришь в то, что говоришь, — Джей Ди нежно провёл по рубцу прямо под её глазом. Здесь когда-то была родинка, которая ему так нравилась; теперь её нет. — Есть много других парней, которые не причиняли тебе боли. Нельзя сказать наверняка, что они не сделают этого потом, но зато насчёт меня ты знаешь точно — ведь я уже делал тебе больно. И, скорее всего, ещё сделаю в будущем, если вдруг мы… — он запнулся, увидев влажный блеск в её распахнутых глазах. — Я знаю, что ты не любишь меня, знаю, что ты не смогла меня простить. Так зачем тебе я, милая?       — Всё так, но… господи, Джей Ди, мне что, нужно тебя уговаривать? — она хрупко рассмеялась, а затем с прерывистым вздохом уткнулась губами в его ладонь. Он застыл в ожидании, осторожно поглаживая пальцами грубые края шрамов. — Это ведь ты был тем, кто сказал, что любит! И я… я хочу этой любви… я нуждаюсь в ней.       — Неужели ты думаешь, что из всего этого действительно может получится что-то хорошее? — его губы скривились в горькой усмешке; ему стоило тогда просто держать язык за зубами. — Думаешь, мы сможем так что-то исправить?       — Нет. Нет, не думаю, что здесь можно что-то исправить, — покачав головой, Вероника потянулась к нему; стул под ней накренился и почти был готов рухнуть, — но мы можем попробовать ещё раз! Со всем багажом неправильно принятых решений, со всеми совершённым ошибками… понимая, что всё может попросту не получится, и что в итоге мы можем оставить другу другу ещё больше шрамов.       — Звучит охренеть как обнадёживающе, — безрадостно хохотнул он, чувствуя, что у него остаётся всё меньше сил сопротивляться. Чёрт с ним! Если его любовь станет той ступенькой, что поможет ей обрести опору, он готов отдать всё, а потом просто уйти. Он действительно задолжал ей слишком много. — Если это то, что ты хочешь… ты же знаешь, я люблю тебя.       — Знаю, — она порывисто качнулась вперёд, обвив руками его шею. Стул с грохотом упал вниз, и Джей Ди в последний момент успел подхватить её и усадить на свои колени. Вероника с тихим всхлипом прижалась к его губам в требовательном поцелуе; её сердце бешено колотилось под его ладонями.       «зная, что ты меня ненавидишь»              Джей Ди вжал её спиной в край стола, покрывая поцелуями дрожащее горло. Юбка небрежно собралась складками вокруг её бёдер. Его ладонь плавно скользила под тканью, заставляя кожу Вероники покрываться мурашками. Зашуршала сдвигаемая в сторону ткань; с её губ сорвался тихий поощрительный стон. Джей Ди, рвано выдохнув, прихватил зубами кожу на сгибе шеи. Его пальцы жадно впились в её бёдра, рывком подтянув Веронику ближе.       — Подожди, подожди… — она с задыхающимся смешком обхватила его лицо руками; он с трудом отстранился и поднял на неё затуманенный взгляд, — куда ты так спешишь? Я предполагала, что мы дойдём до секса где-то к четвёртому свиданию.       — …сказала мне та, кто вломилась в моё окно в первый же день знакомства, — недовольно простонал Джей Ди, откидываясь на спинку стула. — Ты абсолютно безжалостна, ты знаешь это?       Вероника, рассмеявшись, взворошила его волосы и неспешно поднялась с его колен на пол.       — Ну прости, — без тени раскаяния сказала она, поправляя сбившуюся юбку, — но я хочу попробовать другой путь, более медленный. Ты против?       — Я не против, — тяжело вздохнул он и поднялся следом, — только тогда мне лучше пойти домой и принять холодный душ. Потому что градус напряжения между нами растёт и если…       Она не дала ему договорить и, резко притянув за воротник футболки к себе, снова поцеловала.       «твоя ненависть должна была принести мне свободу»       — Так я пойду? — взгляд Джей Ди снова упал на её припухшие от поцелуев губы, и они тут же изогнулись в хитрющей улыбке.       — Ты говоришь это последние часа два, — она дразняще притянула его ближе за пряжку ремня, — но всё ещё тут.       — Это ты меня не пускаешь, — не удержавшись, он наклонился, чтобы ещё раз поцеловать её. Вероника с игривым смешком уклонилась, но стоило ему сделать шаг назад, как тут же поймала его за край футболки и дёрнула на себя. Он, посмеиваясь, притянул её в объятия. — Держишь меня на коротком поводке, дорогая?       — Может, я просто не хочу, чтобы ты уходил, — расслабленно мурлыкнула она и, спохватившись, смущённо опустила взгляд; это прозвучало слишком искренне. — Но, наверное, уже поздно, да?       — Я, пожалуй, действительно пойду, — Джей Ди, вздохнув, осторожно поцеловал её и сделал шаг назад. — Спокойной ночи, милая.       — Погоди! — Вероника поспешно схватила его за руку, не дав ему отвернуться и исчезнуть в проёме двери. — Ты свободен завтра?       — Прости, — он покачал головой, но, заметив, как мгновенно помрачнело её лицо, поспешил исправиться, — как насчёт послезавтра?        — Значит, послезавтра, — она энергично кивнула, крепче сжав его руку в своей. — Вроде бы в кинотеатре неподалёку по вечерам крутят какой-то совершенно неинтересный фильм. Возьмёшь нам пару билетов? — её глаза лукаво сверкнули, и Вероника вдруг поманила его пальцем к себе.       — На какой именно? — удивлённо подняв брови, он послушно нагнулся к ней.       — На любой, — она поднялась на цыпочки и внезапно прижалась к нему всем телом, ткнувшись губами чуть ниже уха. — А ещё я знаю, о чём ты будешь мечтать сегодня, прежде чем заснуть.       Джей Ди криво усмехнулся, едва заметно покачав головой. Он предпочёл бы действительно мечтать в постели о ней, чем снова и снова мучительно пытаться подобрать нужные слова. Хотя… его ладонь скользнула под ткань домашнего топа.       — Иди уже, — Вероника, рассмеявшись, вывернулась из его рук. — Спокойной ночи, Джей Ди.              «но вместо неё ты зачем-то решила дать ненужную надежду»       Пустая квартира встретила его привычным запахом затхлости, дешёвого табака и книжной пыли. Джей Ди скинул куртку и небрежно поставил трость в угол; сегодня нога болела гораздо меньше обычного.       Не разуваясь, он прошёлся по комнате и тяжело опустился на край кровати. Он взял с тумбочки пачку сигарет и, достав одну, зажал в зубах. Щёлкнула зажигалка. Джей Ди выдохнул сизый дым и уставился на лежащий на тумбочке сложенный лист бумаги пустым взглядом. Небрежно распрямив его, он с выражением прочитал заключительные строки:       — Когда я приду сегодня, пожалуйста, не прощай меня, скажи, что всё это было ошибкой. Ненавидь меня, Вероника, и тогда я наконец смогу перестать искать причины остаться, — его губы презрительно скривились; какая же это всё хуйня… Будто он не знал, что она его не отпустит. Джей Ди смял записку в кулаке и подошёл к ведру, доверху заполненному исписанными листами. Достав изо рта сигарету, он прижал тлеющий уголёк к бумаге и кинул задымившуюся записку в ведро. Через мгновение вверх взметнулись жадные языки пламени.       Не обращая внимания на быстро затухающий огонь, Джей Ди рухнул на кровать и медленно выдохнул дым в потолок. Хорошо, что он отрубил пожарную сигнализацию в первый же день, как въехал в эти сраные апартаменты. Кажется, он застрял тут ещё надолго…       Писать ещё одну записку не было никакого желания; да и он всё равно никак не мог подобрать правильных слов. Получалось то слишком слезливо, то слишком пафосно, то почти обвиняюще... Может, лучше вообще без записки?       Впрочем, есть смысл сейчас об этом думать? Может, стоило просто последовать совету Вероники. Криво усмехнувшись, Джей Ди опустил руку и неторопливо расстегнул ремень; звякнула упавшая на кровать пряжка. Он оттянул вниз резинку боксеров и обхватил ладонью член. Перед закрытыми глазами тут же услужливо всплыло изображение тяжело дышащей Вероники, сидящей на его коленях с задранной до талии юбкой. Джей Ди, размеренно двигая рукой, жадно затянулся и погасил окурок о судорожно дёрнувшийся живот. С его губ сорвался стон. Он представил, как её голова запрокидывается, как она стонет вместе с ним. Резко толкнувшись бёдрами в ладонь, он кончил в свой кулак.       Его приглушенный смех заметался под потолком пустой комнаты.