Veronica Sawyer decides to die

      Устало вздохнув, Вероника ещё раз настойчиво нажала на кнопку звонка, но за дверью по-прежнему не раздавалось ни звука, кроме навязчивой электронной мелодии. На мгновение ей показалось, что она услышала тихий стук, но стоило убрать палец с кнопки — и по ту сторону снова воцарилась гробовая тишина.       — О, да ладно! — она раздражённо закатила глаза. Поставив пакет с продуктами на пол, Вероника приподнялась на цыпочки и с трудом нащупала ключ, воткнутый в щель над дверью. — Это уже что-то новенькое…       Джей Ди и раньше пропадал. Он мог неделями не появляться на пороге её дома, не звонить первым и временами даже не брать трубку, но когда она приходила к нему, он всегда открывал для неё дверь… что изменилось теперь? Он больше не хочет её видеть? Может, ей стоит плюнуть на всё это дерьмо и просто пойти домой?       Ключ громко повернулся в замке, и дверь распахнулась с жалобным скрипом. Вероника упрямо сжала губы и, подхватив с пола пакет, шагнула в тускло освещённую квартиру. Она не для того пробиралась через метель и рождественские пробки, чтобы вот так просто сдаться, даже не попытавшись! К тому же, она уже успела отвыкнуть от того, чтобы праздновать Рождество одной…       — Это я, — громко крикнула она, стряхивая с волос и плеч снег, — и я знаю, что ты дома, Джей Ди! У тебя свет на кухне горит… Эй?       Никто не ответил, только за стенкой горько заскулил соседский пёс. Бедняга…       — Что, Джеки, тебя тоже оставили на праздники одного? — так и не дождавшись ответа, Вероника стянула грязные ботинки с ног и босиком прошла на кухню. — Я бы забрала тебя, но, кажется, это называется похищением и, возможно, слегка незаконно. С другой стороны, если мы избавимся от свидетелей…       Невесело усмехнувшись, она поставила пакет на стол и начала разбирать продукты для праздничного ужина. Увесистый окорок, овощи, упаковка яиц, полгаллона молока и бутылка бренди… хм… Вероника задумчиво повертела бутылку в руках.       — Джей Ди, хватит играть со мной в прятки, — устало крикнула она и, оттолкнувшись от стола, подошла к кухонным шкафчикам. — Я пришла с миром! И даже принесла дары… может, поужинаем и наконец поговорим уже, а?       В ответ вновь раздался только еле слышный скулеж Джеки через стену.       — И какого чёрта я делаю? — тихо пробормотала Вероника и, щедро плеснув бренди в стакан, сделала глоток. Алкоголь резко ударил в нос, и она, поморщившись, зажала переносицу руками.                     Всё складывалось паршиво. Их отношения никогда нельзя было назвать лёгкими, но последние полгода их даже нельзя было толком назвать отношениями! Джей Ди резко отдалился от неё. Он всё чаще злился, и теперь почти каждый их разговор заканчивался ссорой. Сжав стакан в руке, Вероника мрачно уставилась на тусклую лампочку, которая, казалось, вот-вот перегорит. Может, им действительно просто не стоило быть вместе?       И всё же, четыре года! Четыре чёртовых года они были вместе. Ссорились, мирились, разбегались — и вновь находили утешение в объятиях друг друга. И все эти годы Вероника видела в глазах Джей Ди ту же лихорадочную любовь, в которой она по-прежнему нуждалась. Может даже сильнее, чем прежде… Любовь, которую она не собиралась терять без боя, и потому хотела дать им ещё один шанс; ещё один — из вереницы уже потраченных.       Она задумчиво покрутила в руках стакан, расплескивая янтарную жидкость по стенкам, и решительно отставила его в сторону.       — Ты надеешься, что если будешь молчать, то я просто уйду? — она, фыркнув, неторопливо двинулась в сторону спальни. — А вот хрен тебе! Хочешь ты или нет, сегодня мы поговорим. Если ты устал от меня, если не хочешь больше быть со мной — имей смелость сказать мне это в лицо!       Вероника остановилась у тёмного провала двери и, нахмурившись, нащупала выключатель.              Комната казалась пустой… Сначала она услышала булькающий звук откуда-то из глубины комнаты, а следом — тонкий, противный скрежет, отдалённо напоминавший скулёж собаки. Веронику затошнило от нехорошего предчувствия. Она обошла кровать на негнущихся ногах и, зажав руками рот, застыла на месте. Крик застрял в её горле. Джей Ди лежал в луже собственной рвоты, захлебываясь и хрипя. Его пальцы судорожно скребли по старому паркету, пытаясь сжаться в кулак. Глаза двумя черными провалами смотрели мимо неё; жизнь в них медленно затухала.       Захрипев, он выгнулся дугой. Его ногти, ломаясь, со скрежетом процарапали пол. Вероника, наконец придя в себя, кинулась к нему. Упав на колени, она рывком перевернула его на бок и, разжав сведённые в судороге зубы, быстро убирала остатки рвотной массы изо рта. Он зашёлся в хриплом, сотрясающем всё тело кашле, а затем обессиленно обмяк, уронив голову на пол. Отчаянно трясущимися пальцами Вероника нащупала пульс на шее: слабый, почти неощутимый.       — Джей Ди, ты слышишь меня? Джей Ди, — всхлипнув, она повернула его лицо к себе; он с трудом сосредоточил на ней мутный взгляд, — что ты принял? Что? Он из последних сил поднял глаза вверх: рядом со стеной лежала уже знакомая ей оранжевая баночка с обезболивающими. Схватив её с пола, Вероника метнулась к телефону и дрожащими пальцами набрала номер.       Гудок. Второй. Третий…       — Отвечайте, ну же! — взмолилась она, не отрывая взгляда от лежавшего на боку Джей Ди. Он больше не двигался.       Восьмой. Девятый…       — 911, что у вас случилось? — наконец ожила трубка, и её накрыло волной облегчения и злости. Сердце оглушительно громко застучало в ушах.       — Блеквуд стрит, 36, передозировка оксиконтином. Мужчина, тридцать три года. Он был в сознании, когда я его нашла, но сейчас… не уверена, — к горлу снова подступила тошнота. Она резко выдохнула, пытаясь взять себя в руки. — Пульс слабый, обильная рвота, и кажется… кажется, были судороги. Приезжайте быстрее, прошу… я не уверена, что он продержится долго.       — Постарайтесь успокоиться, мэм! Помощь уже в пути, — голос оператора был раздражающе спокойным. Вероника кивнула и крепко стиснула зубы. — Не переставайте разговаривать с ним, это поможет удержать его в сознании. Врачи скоро будут на месте.       — Прошу, скорее, — с трудом выдавила она из пересохшего горла и положила трубку.       В окне за её спиной с громким хлопком взорвался фейерверк — кто-то начал праздновать заранее. С улицы донёсся веселый смех, свист и тихое шипение падающих с неба искр. Комната вспыхнула празднично-красным. Вероника, вздрогнув, рвано втянула воздух сквозь зубы. Её лицо скривилось в болезненной гримасе; сжав банку с таблетками в кулаке, она размахнулась и бросила её в стену. Крышка отлетела в сторону, и таблетки дробно застучали по полу.       — Ненавижу грёбанное Рождество! Ненавижу!!!       Проглотив вставший в горле ком, Вероника вытерла рукавом слёзы и рухнула рядом с Джей Ди на пол.       — И тебя тоже ненавижу, мудак, — она склонилась над ним, и горячие капли упали ему на лицо. Он еле заметно поморщился. — О, так значит, ты меня слышишь? Ненавижу тебя! Всё, что ты со мной сделал, ненавижу… И то, что ты, похоже, собрался умереть раньше меня, — её голос дрогнул и сорвался в отчаянный шёпот. — Пожалуйста, не умирай… Останься со мной. Скорая совсем скоро будет, так что просто останься со мной, прошу тебя…       Его пальцы слабо дрогнули, словно пытаясь дотянуться до её, и Вероника поспешно взяла его за руку; она была ледяной и совершенно безжизненной.       — Ты же не специально, правда? — всхлипнула она, прижимая его руку к груди. — Ты же не хотел вот так уйти… от меня… пожалуйста, скажи, что это не так.       Комната снова вспыхнула красным. Затем синим, и снова ярко-красным.       Звук сирены показался Веронике самым прекрасным звуком на Земле.       

***

             Кап. Кап. Кап… последняя капля упала, и в палате вдруг стало мертвецки тихо. Лекарство быстро уходило по прозрачной трубке вниз, к игле. Джей Ди безучастно наблюдал, как воздух подбирается к вздутой вене; не дойдя всего нескольких дюймов, он остановился.       Устало поморщившись, Джей Ди нащупал кнопку вызова медсестры.       Он понял, где проснулся, ещё до того, как открыл глаза. На Земле было только одно место, где пахло застиранным постельным бельём, антисептиком и тошнотворной смесью лекарств. Больница. Чёртова больница, опять… Рвано выдохнув, Джей Ди закрыл лицо руками. Лучше бы он всё-таки сдох!       Почему, из всех людей, его нашла именно Вероника? Он не хотел, чтобы она видела его таким… Последние полгода он делал всё, чтобы она наконец перестала пытаться склеить то, что никогда не было целым, и оставила его одного. Да, он вёл себя как полный мудак по отношению к ней, и да, это было чертовски несправедливо и подло… Но она заслуживала гораздо лучшей жизни, чем Джей Ди мог ей дать. Особенно сейчас, когда… Видит Бог, он и так продержался достаточно долго. Ей давно пора было отпустить его и двигаться дальше.       Вот только его Ронни была слишком упрямой, чтобы признать это.       Его Ронни…       Во рту появился кислый привкус. Что ж, кажется, она больше не «его». Джей Ди наконец добился своего: её не было в палате, когда он проснулся. Он должен радоваться, так ведь?..       Вот только радости отчего-то не было.              Тихо скрипнула дверь, и внутри него тут же вспыхнула непрошенная и совершенно неуместная надежда. Сердце глухо загрохотало в груди. Он медленно повернулся и…       — Как вы себя чувствуете? — улыбнулась ему незнакомая медсестра.       — Я? — горло перехватило от разочарования. — Кажется, жив…       — Звучит так, будто вы не рады этому, — подойдя к капельнице, она ловко переподключила прозрачные трубки, сменив один пакет на другой. Капли снова начали звонко падать вниз, и лекарство медленно поползло к его венам. — А вот ваша невеста наверняка будет на седьмом небе от счастья. Еле уговорила её поесть нормально в кафе внизу, она никак не хотела от вас отходить.       — Моя невеста? — ошеломленно повторил вслед за ней Джей Ди.       — Думаю, она скоро вернётся, уже почти час прошёл, — медсестра, выбросив пустой флакон из-под лекарства, оглянулась на стеклянную дверь. — А, вот и она! Ну, тогда оставлю вас наедине… Доктор Спенсер зайдёт где-то через полчаса, выдаст назначения, и сегодня вы уже будете дома.       Посторонившись, чтобы пропустить Веронику, она улыбнулась напоследок и торопливо выскользнула в коридор.              — Привет, — Ронни зашла в палату и, остановившись у его кушетки, устало улыбнулась. — С Рождеством, милый…       Джей Ди оторопело уставился на неё. Кажется, она провела тут всю праздничную ночь: на ней была та же мятая рубашка с замытыми пятнами рвоты на манжетах, а на лице — остатки праздничного макияжа. Её глаза смотрели на него с теплотой и ставшей уже привычной тревогой. Ком подкатил к горлу.       — Ты здесь, — сдавленно пробормотал Джей Ди, не в силах справиться с затопившим его чувством вины и с нелепым, щенячьим восторгом. Его Ронни, всё ещё его, несмотря на всё, что он натворил!       Поставив свой кофе на столик, Вероника опустилась рядом с ним на край кушетки. Вблизи она выглядела ещё более уставшей. Черты её лица обострились, словно от болезни, тёмные круги под глазами стали глубже, а сухие губы сплошь покрылись ранками; похоже, она опять искусала их до крови.       Он осторожно коснулся её лица кончиками пальцев, проведя по посветлевшим линиям рубцов. Её шрамы с годами стали почти незаметными, чего нельзя было сказать о его…       — Где мне ещё быть? — Вероника, слабо улыбнувшись, прижалась щекой к его ладони и закрыла глаза. Ресницы тут же отбросили дрожащие тени на её лицо. — Я так рада, что ты очнулся…       Она замолчала, оборвав фразу на полуслове; в воздухе повисла напряжённая пауза. Джей Ди, тяжело сглотнув, уточнил:       — …но?       — Но прошу, — её губы, дрогнув, сжались в тонкую линию, — скажи, что это не было…       — Это была случайность, — торопливо перебил её он, — глупая, дурацкая случайность! Я просто перепутал…       — Боже мой, Джей Ди, ты меня за дуру принимаешь? Как можно спутать одну штуку и целую, блять, горсть?!       Он облизал мгновенно пересохшие губы и виновато замолчал, уставившись в пол.       — Ты же обещал! Обещал мне, что не сделаешь этого, — Вероника разочарованно покачала головой и поднялась с кушетки. — А впрочем, когда ты вообще держал свои обещания…       Вздрогнув, он вновь потянулся к ней в отчаянной попытке задержать.       — Погоди, Ронни, пожалуйста! — но его пальцы соскользнули с рукава её рубашки.       — Да не ухожу я, — она раздражённо отдёрнула руку. — Просто возьму свой кофе и… ну почему, Джей Ди? Разве нам было плохо вместе? Разве моей любви к тебе недостаточно, чтобы ты хотя бы немного захотел жить?       Её звенящий от обиды голос сорвался, и она резко замолчала. Обхватив себя руками за плечи, Вероника отвернулась, позволив волосам тяжёлой волной упасть на лицо.              Джей Ди, безмолвно выругавшись, запустил пальцы в волосы и с силой дёрнул их. Он не знал, что ответить… В какие-то дни этого было более чем достаточно, в какие-то — отчаянно мало, а в особо плохие он хотел умереть именно потому, что она любила его. И в такие дни всё, чего Джей Ди желал — это увидеть в её глазах ненависть, а лучше и вовсе равнодушное ни-че-го; только так он смог бы решиться на последний шаг.       Но сказать это — значит сделать Веронике гораздо больнее, а он не хотел ранить её снова.       Стоило сказать правду, просто… немного другую правду.       — Я вновь подсел, — тихо признался Джей Ди, и она, мгновенно забыв про кофе, опустилась обратно на кушетку и встревоженно уставилась на него. — Всё пошло наперекосяк где-то восемь месяцев назад. Мы с тобой тогда сильно поссорились, и я думал, что всё кончено. Твои родители… я понимал, что они не сразу меня примут, но надеялся, что всё будет не настолько плохо. Что они хотя бы дадут мне шанс, понимаешь? Да и с работой не складывалось. Казалось, всё было против меня… Наверное, поэтому чёртова нога начала болеть всё сильнее и сильнее, пока, наконец, боль не стала невыносимой. Тогда врач предложил мне заменить лекарство… пообещал, что окси не вызывает привыкания, — он дёрнул уголком рта вниз, — но, как видишь, соврал. Очень быстро маленькие дозы перестали помогать, и мне назначили уже сорок миллиграмм. А затем шестьдесят, восемьдесят… Уже всего через пару месяцев я понял, что крепко подсел. Начал ездить по разным больницам, чтобы получать всё новые и новые рецепты. Мне даже не приходилось притворяться, я просто задирал штанину и говорил, что нога болит. Потому что она действительно болела, Ронни! Даже когда я пил эти проклятые таблетки…       Вероника подалась вперёд и осторожно положила руку на его грудь. Он тут же накрыл её ладонь своей, ласково погладив костяшки пальцем.       — Если я не принимал окси, то вёл себя, как скотина и срывался на тебе, — он виновато уставился на их соединенные руки; её ладонь идеально помещалась в его, — а когда голова немного прояснялась, то просто продолжал вести себя, как мудак, чтобы…       — Чтобы я тебя бросила, — она, конечно же, поняла всё сразу.       — Я не мог сделать это сам… Каждый раз собирался, но потом видел тебя и, как последний слабак, говорил себе «только не сегодня». Это всегда было «завтра», всегда был ещё один день, — Джей Ди поднял на неё лихорадочно блестевшие глаза. — Я люблю тебя, Ронни, и хочу быть с тобой! Но не хочу, чтобы ты повторила её судьбу. Я видел, чем заканчивается жизнь с такими, как я…       — Со мной всё будет в порядке. Ты не твой отец! — жарко возразила она, придвигаясь ещё ближе. Её пальцы крепко вцепились в ткань его больничного халата.       — Да, я не он… Кажется, я уже умудрился его переплюнуть в мудачестве, — мрачно усмехнулся Джей Ди и торопливо продолжил, не давая ей времени возразить. — Я действительно случайно перепутал, милая… В одной из больниц врач что-то заподозрил и выписал мне рецепт на минимальную дозировку. Я не стал отказываться, конечно же, просто принимал сразу штук по десять. Высыпал на ладонь и, не считая, проглатывал… Херовая привычка, знаю. Вчера я открыл новую банку, из другой больницы, где врач не был настолько щепетилен. Дальше ты и сама знаешь, — он тяжело замолчал, а потом выплюнул с ожесточением в голосе, — и пока я лежал там и подыхал, слушая, как ты звонишь в дверь, то даже не знаю, на что больше надеялся: на то, что ты спасёшь меня, или на то, что развернёшься и уйдёшь домой… Наверное, на последнее.       Она промолчала, низко опустив голову. Джей Ди, вздохнув, повернул её руку вверх и невесомо поцеловал в раскрытую ладонь. Его губы шевельнулись почти беззвучно:       — Прости, любимая.       — Да пошёл ты! — Вероника вырвала руку, и его щёку внезапно обожгла пощёчина. В ушах зазвенело. Он ошеломленно уставился на неё, прижав ладонь к горящей от удара коже. — Если ещё раз… ещё раз! Сама тебя убью!       Её голос сорвался. Джей Ди, набрав воздуха в грудь, открыл рот, но тут же закрыл и виновато уставился на неё. В этот раз он действительно сильно облажался, и дело было не только в том, что он чуть не умер…       — Прости, — сглотнул он нервно, — прости, я не это имел ввиду! Я просто не хотел, чтобы ты видела меня таким!       Она, всхлипнув, молча притянула его к себе за воротник больничной робы. Её плечи задрожали. Джей Ди торопливо прижал её к себе и, прижавшись губами к макушке, судорожно попытался подобрать слова, чтобы всё исправить.       Как на зло, ничего подходящего не шло в голову.       — Несмотря на всё, что я наговорил, я правда рад, что выжил, — наконец, запинаясь, пробормотал он, — что ты здесь, со мной. Что могу обнять тебя. Да, в тот момент мне и правда хотелось сдохнуть. Может, так было бы проще, но… но этот момент уже прошёл. Я снова хочу ещё один день, любимая, с тобой.       — А что потом? — глухо спросила Вероника, вжавшись мокрым лицом в его грудь.       — Потом ещё один, и ещё, — Джей Ди медленно опустился на подушку, увлекая её за собой. Ронни, тихо вздохнув, опустилась следом и устроилась на его плече. Её дыхание стало ровнее; кажется, ему всё же удалось найти правильные слова. — Один день будет сменять другой, превращаясь в недели, месяца и даже в года. И когда завтра всё же наступит, я перестану думать о смерти совсем. Останешься только ты.       — Только мы, — мягко поправила Вероника, и у него под кожей вдруг растеклось тепло. А что, если..?       — Только мы, — эхом повторил Джей Ди. Мысль, которую он гнал от себя последние месяцы, снова вернулась. И пусть это всё ещё звучало как безнадежная идея, он мог хотя бы попробовать. Решившись, он неловко прочистил горло. — Кстати, об этом…       Она приподнялась и, нахмурившись, смерила его подозрительным взглядом.       — Если я услышу то, что думаю, — угрожающе сощурилась Ронни, — ты одной пощечиной не отделаешься!       — Почему ты называлась моей невестой?       Её глаза удивлённо распахнулись: кажется, она ожидала услышать что-то другое.       — Это не то, что… Послушай, я помню, что ты этого не хочешь! Просто боялась, что мне не позволят остаться с тобой в палате, — кончики её ушей ярко вспыхнули сквозь волосы, — это первое, что пришло мне в голову.       — Не то, чтобы не хочу, — Джей Ди неловко замялся, — скорее наоборот. Так что, если ты вдруг… ну, совершенно случайно, — он шумно выдохнул и быстро, не давая себе времени на сомнения, выпалил: — Ронни, а что, если это станет реальностью? Ну, когда-нибудь? Ты будешь против?       — Ты что, делаешь мне предложение? — у неё вырвался нервный смешок. В палате повисла неловкая пауза.       — Эм, да… нет? Что-то вроде, — Джей Ди беспомощно пожал плечами и, сглотнув, судорожно попытался отыграть всё назад. — Забудь! Я знаю, что не должен был, ладно? Знаю, что если сделаем это, то потом оба пожалеем. И есть целая тысяча причин, почему нам не стоит даже начинать этот разговор. Я ведь чёртов наркоман, и ты, скорее всего, пошлёшь меня на хер и будешь абсолютно права…       Пальцы Ронни мягко легли ему на губы, останавливая сбивчивый поток слов, и он с облегчением замолчал.       — Да, — неуверенно улыбнулась она.       — В смысле, да, ты меня сейчас пошлёшь или…? — осторожно убрав её руку в сторону, уточнил Джей Ди. Он уже знал ответ: в её глазах вновь зажглись знакомые тёплые искры. Просто ему нужно было, чтобы Вероника сказала это вслух; сердце замерло в радостном ожидании.       — Ну ты и придурок! — она неожиданно расхохоталась и, потянувшись, звонко чмокнула его в подбородок. — Слушай, я знаю, что впереди будет ещё много дерьма. Ты не подарок, да и я тоже… Но я хочу пройти через это дерьмо вместе. Хочешь, поженимся прямо сегодня?       Джей Ди, диковато улыбнувшись, кивнул и порывисто прижал её к себе. Уткнувшись в её волосы, он шумно втянул воздух; его улыбка вдруг дрогнула.       — Я хочу! Правда, очень хочу, только… — сглотнув, хрипло прошептал он.       — Только что? — плечи Вероники напряглись под его руками.       — Сначала мне нужно кое-что сделать, милая…       — Что именно? — раздраженно фыркнув, она приподнялась и с лёгким укором посмотрела ему в глаза. — Если ты про кольца и прочую…       — Я хочу получить жетон за год, — прервав её, решительно сказал Джей Ди. Её взгляд мгновенно смягчился. — И как только получу его, то сделаю тебе предложение ещё раз, с кольцом и на колене, как положено. Знаю, тебе это не нужно, но я хочу, чтобы всё было правильно, а не так, как это было у моих родителей.       Вероника понимающе улыбнулась и, наклонившись, прижалась губами к его щеке.       — Я буду ждать.