Неудобное наследие (Inconvenient Heritage)

      — О, и еще одно, — сказал Джон, как будто остального дня откровений было недостаточно. — Твой брат знает.              На мгновение Шерлок почувствовал себя обиженным. Он едва мог понять причины, по которым Джон держал это в секрете. (Потому что, действительно, какое значение для его семьи может иметь его армейское прошлое? Теперь он был дома, так какое им было до этого дело?) Но Джон сказал Майкрофту?              Должно быть, что-то из этого отразилось на его лице, потому что Джон сразу же сказал: — Я ему не говорил. Он уже знал, когда похитил меня в тот первый раз — в ночь, когда я застрелил таксиста. Помнишь, я говорил тебе, что он пытался убедить меня остаться? Именно из-за этого. Он сказал мне... о, я помню это... ему было так трудно поверить, что моя проблема заключалась в том, что я хотел к тебе переехать. Как будто это было немыслимо.              Шерлок действительно это помнил. Джон объяснил за китайской едой, что хочет остаться, но у него семейные проблемы. Семейные проблемы! Он не сказал, что на самом деле он — граф. Не то, чтобы Шерлока это волновало. Уже было слишком много идиотов, хваставшихся, потому что у них были титулы, — он ходил в школу со слишком многими из них, и они даже тогда были невыносимы.              Но у Джона был титул... даже в 21 веке это означало определенные обязательства. Даже Шерлок это знал. Они могут быть глупыми, раздражающими, бессмысленными и пустой тратой времени, но это не значит, что их можно полностью избежать. В конце концов, это были те вещи, в которых Майкрофт преуспел.              Но… Джон?              Верно, он был хорош в утомительной бумажной работе — без сомнения, в этом его ему помогала подготовка не только как врача, но и военного. Однако мысль о том, что он ничего не делает? Это казалось неправильным. Джон был способен на гораздо большее, чем быть просто чиновником.              Тот факт, что он был титулованным чиновником, не имел никакого значения. Он был слишком ответственным, чтобы перекладывать на кого-то свой долг. Джон был из тех мужчин, которые нанимают секретаршу, а затем делают за нее всю ее работу. Он, казалось, по своей природе не мог отказаться от утомительной работы... именно так он получал так много заданий Шерлока.              Моргнув, он вспомнил, что Джон ждет ответа. Он изо всех сил пытался вспомнить, на чем остановился разговор, когда его мозг переключился на более высокую передачу: — Тогда как мой брат убедил тебя остаться?              Задумчивая улыбка тронула губы Джона: — Это было не сложно. Он указал на то, что только потому, что я этого хотел, не означало, что это было неправильно. — Он посмотрел на Шерлока. — Знаешь, у моего отца... или, скорее, у меня... есть дом здесь, в городе. Я имею в виду, я не был готов к этому, когда вернулся... по ряду причин. Но он есть и ждет. На самом деле мне не нужен был сосед по квартире.              Как и Шерлоку, размышлял он. Он ни разу не убедил Майкрофта, что не собирается тратить свой трастовый фонд на кокаин: — Тогда зачем ты его искал? Даже если ты не хотел, чтобы этот, без сомнения, более чем подходящий дом уже был записан на твое имя, я уверен, что у тебя был соответствующий банковский счет?              Джон наклонил голову, не желая соглашаться: — Да, но кроме проблемы объяснения моему бухгалтеру, почему я хотел бы платить за квартиру в Лондоне, когда у меня есть дом… мне казалось неправильным использовать мои унаследованные деньги, если я не собирался, ну, принимать свое наследство. Имей в виду, я следил за тем, чтобы все необходимое было сделано, но… Я не совсем взял на себя обязательства. А потом...              — Да?              — Я хотел компанию. Я не мог вынести одиночества. До встречи с тобой я думал, что сосед по квартире будет просто полезным отвлечением, чтобы поговорить за завтраком или что-то еще. Шагом к чему-то, напоминающему нормальность, — он сделал паузу, когда Шерлок издал нетерпеливый звук. Кто хотел быть нормальным? Джон усмехнулся. — Вот именно. Потому что, оказывается, нормальность была последним, что мне было нужно. Это значит, что я был прав — в некотором смысле, переезд к тебе был лучшим, что могло со мной случиться, но это также означает, что от этой жизни становится невозможно оторваться.              — Ммм, — пробормотал Шерлок, соглашаясь, затем вернулся к главному вопросу. — Но Майкрофт знал?              — Да. Я понятия не имею, как он это откопал, особенно так быстро.              — Очень немногие вещи могут встать на пути Майкрофта в режиме полного исследования, — проворчал Шерлок.              — Конечно, — согласился Джон, — тем более что в этом случае он выступал против отца. По-видимому, тот был тем, кто помог моему отцу оформить документы, позволившие мне поступить в университет под фамилией мамы вместо Брэндона. Странно, правда? Думать, что наши отцы знали друг друга?              «Странно — не то слово», — подумал Шерлок, вспомнив, каким холодным человеком был его отец. В этой мысли была интригующая симметрия, но все равно было обидно, что Майкрофт узнал о Джоне первым: — Я полагаю, он злорадствовал по этому поводу.              — Мой отец? О, нет, ты снова вернулся к Майкрофту. Нет, он этого не делал. Он действительно предложил мне рассказать тебе, а не ждать, пока ты сам узнаешь, но… как я уже говорил. Это сделало бы все реальным, — Джон опустил глаза, уставившись на лист бумаги на столе, и вздохнул. — Полагаю, теперь это так и есть.              Шерлок не был уверен, как расшифровать скорбную интонацию своего соседа по квартире. Он снова оглядел грязный офис: — С положительной стороны, это означает, что ты можешь выбраться отсюда. Этот офис ужасен, Джон. Тебе было бы намного лучше в 221B, теперь, когда не нужно притворяться, что каждый день ходишь на работу.              Джон слегка улыбнулся, оглядывая комнату, но это была натянутая улыбка, совсем не похожая на настоящие улыбки, которые согревали его глаза: — Полагаю, что так. Или я мог бы принять неизбежное и начать использовать офис в своем настоящем доме. Я мог бы ездить на работу, для начала, предполагая, что ты все еще хочешь, чтобы я остался.              Шерлок только покачал головой. Действительно, для умного человека Джон был идиотом.              #              Джон пытался придумать, как вернуться домой, когда в их жизни ворвался Мориарти.              За недели, прошедшие с тех пор, как Шерлок узнал секрет Джона, все стало проще — по крайней мере, в некотором смысле. Джон мог заниматься своим семейным бизнесом, не выходя из 221B, и Шерлок пообещал не совать нос в то, что он называл «графскими делами». («Правда, Джон, это же так скучно. Почему ты думаешь, что это меня хоть сколько-нибудь заинтересует?»)              Тем временем Джон признался во всем своему адвокату. Этот человек всегда знал, что Джон служил в армии — это было необходимо еще при жизни его отца. (В конце концов, кто-то должен был знать, как связаться с Джоном в случае чрезвычайной ситуации.) Однако он не знал, что Джон вернулся в Лондон.              Более того, насколько Джону было известно, этот человек не знал, что в Джона стреляли. Это была новость, которую тот хотел оставить при себе. Навсегда, если это возможно. Одной реакции его тети Сары было бы достаточно, чтобы он надеялся, что они никогда не узнают о его близости к смерти. Он еще не решил, хочет ли вообще рассказывать семье о своей военной карьере. Одно дело, когда его адвокат знал, что он служил в армии, но не было никакой причины рассказывать об этом всем остальным, ведь так?              Тем не менее, некоторые вещи выходят из-под контроля.              — Джон? Джон Брэндон?              Джон остановился на тротуаре, борясь с чувством дежавю, но вместо Майка Стэмфорда его приветствовал его двоюродный брат Дэвид: — Боже мой, Джон, это ты? Я не видел тебя целую вечность! Когда ты вернулся в страну?              Джон вежливо кивнул и слегка пожал плечами, уклоняясь от ответа: — Я тоже рад тебя видеть, Дэвид. Что тебя сюда привело?              — Встреча, — сказал Дэвид с дружелюбной улыбкой. — Чем еще можно заниматься весь день? А ты?              — То же самое. У меня в 11:00 встреча с Майкрофтом Холмсом.              — Ты знаешь Майкрофта? — его кузен казался удивленным.              — Его брат — мой со... друг, — сказал ему Джон, проклиная себя за словесную запинку. Вот почему он ненавидел лгать — хотя это получалось лучше, когда его вот так не застигали врасплох.              Дэвид огляделся: — Но он же не с тобой, правда?              — Нет, он послал меня забрать кое-какие вещи, так как у меня было немного времени, а он занят работой над делом. Он — детектив-консультант, ты же знаешь, помогает в Ярде, когда они в нем нуждаются.              — Интересно. Вы, должно быть, хорошие друзья, если ты выполняешь его поручения. Но, на самом деле, как давно ты вернулся?              — Э... вероятно, дольше, чем я должен был, не выходя на связь, — сказал Джон, печально улыбаясь своему кузену. — Я пытался оставаться в тени. Я даже не остановился в доме. Я подумал, что это привлечет слишком много внимания.              Дэвид небрежно пожал плечами: — И все же ты выполняешь поручения Майкрофта Холмса?              — Это не поручение, — сказал Джон так вежливо, как только мог. — Услуга для его брата. Тот же эффект, но совершенно другая причина. Чисто случайно — как будто мы столкнулись друг с другом. — Он взглянул на сумку в своей руке. — Мне пора идти. Я свяжусь с тобой, когда буду здесь официально, хорошо? Передай семье от меня привет.              Затем он отошел, как можно спокойнее, проклиная свою удачу, Майкрофта и Шерлока Холмса за то, что они поставили его в такое положение. Он никогда бы не столкнулся со своим кузеном, если бы Шерлок потрудился встать с дивана и прийти что-нибудь сделать для своего брата, для своей страны. Разве весь смысл аренды этого убогого офиса не был в первую очередь в том, чтобы держаться подальше от Мэйфера[1] и избегать встреч, подобных этой?              Он полагал, что может доверять благоразумию Дэвида, хотя... до определенного момента. Мужчина даст ему немного времени, но лишь немного. Возможность Джона оставаться вне семейного радара ограничилась окном в несколько недель.              Может быть, ему действительно стоит подумать об использовании офиса своего отца... или, скорее, его офиса в доме. Если бы он был вне поля зрения, возможно, Шерлоку не пришло бы в голову посылать его по таким дурацким поручениям. Не то чтобы Джон не был рад помочь — и взять эти файлы было, по крайней мере, чем-то, что он мог сделать, в отличие от головоломки с пятью звуковыми сигналами, которой сейчас был очарован Шерлок.              Не то чтобы Джон не понимал. Он видел, как скучает Шерлок, и без труда поверил, что головоломки для него — это невероятно соблазнительный чай со сливками и джемом.              Нет, что беспокоило Джона, так это то, как Шерлок явно наслаждался собой. Джон почти видел, что так тревожило Донован — он был настолько поглощен тайной, что не думал о вовлеченных людях.              О, Джон понял, когда Шерлок сделал свой едкий комментарий о том, что в больнице были люди, которым было больно, и Джон не мучился из-за них, но это было другое. Как хирург, Джон знал, что бывают моменты, когда нужно причинить боль, чтобы решить проблему, что нельзя думать о том, как больно будет пациенту после операции, потому что это просто помешает тебе выполнять свою работу. Офицеру полиции, если уж на то пошло, нужно было делать то же самое — сосредоточиться на текущей работе и держать эмоциональные потери на расстоянии.              Джон знал о необходимости соблюдать дистанцию.              Но была разница между сохранением профессиональной дистанции и чувством ликования, которое излучал Шерлок. Мужчина был не просто заинтригован, он практически танцевал от радости, и даже если это удерживало его от стрельбы по стенам, все равно даже Джону это казалось немного неприличным. Как бы он ни был рад заняться интригующей головоломкой, как он мог не подумать о находящихся в опасности жизнях?              Не говоря уже о злонамеренном игнорировании нарушения государственной безопасности только потому, что о помощи попросил именно его брат.              Как бы Джон ни хотел помочь, он чувствовал... нет. Бесполезно. Бессмысленно. Не требуется. Не оценено.              Во всяком случае, не сейчас.              Это был просто признак того, насколько он изменился в лучшую сторону с тех пор, как переехал к Шерлоку, что он действительно мог решить, что, возможно, пришло время подумать о том, чтобы двигаться дальше. Дело было не столько в том, что с Шерлоком было трудно жить — Джон мог с этим справиться, — но ему действительно нужно было чувствовать себя полезным, и прямо сейчас... это могла бы сделать любая незаметная служба обмена сообщениями.              Если он не был полезен там, где он находился, какой был в этом смысл? Не то, чтобы ему больше некуда было идти, не было никаких других обязанностей. Как бы ему ни нравились эти последние три месяца, если он собирался быть бесполезным, что ж, он мог это делать, разбираясь с бесконечной бумажной волокитой, которая в наши дни прилагается к графской короне.              Не было никаких сомнений в том, что ему нравилось общество Шерлока. Этот человек был очарователен, и, конечно, его работа была более интересной, чем все, имевшееся сейчас у Джона. Джону нравилось помогать, и он не возражал выполнять часть черной работы, чтобы Шерлок мог сосредоточиться. Но теперь?              Он сказал себе, что ведет себя по-детски, что просто чувствует недовольство, потому что столкнулся с Дэвидом — кузеном, у которого, казалось, всегда была своя жизнь, который вел себя так, как, по мнению Джона, и должен вести себя граф. Никаких глупостей с оружием, лекарствами или преследованием преступников — только элегантность, изящество и интеллект, который был острым, но не режущим. Джон не должен позволить этой единственной встрече испортить всю его жизнь в 221B. В конце концов, независимо от того, что на самом деле сказал Шерлок, он должен был хотя бы немного заботиться о вкладе Джона... не так ли?              #              Вот только за следующие пару дней ситуация не улучшилась. Джон сделал все, что мог, чтобы расследовать пропавшие планы Брюса-Партингтона, но знал, что он не на своем месте. Шерлок вел себя так, будто был влюблен в человека, стоящего за звуковыми сигналами и куртками смертника, больше, чем следовало бы любому другому человеку, и его протест о том, что такого понятия, как герой, не существует, продолжал звучать в ушах Джона. Может, он и не был таковым, но разве Шерлок не понимал, что он может быть?              Но потом все, наконец, закончилось. Планы ракет были возвращены Майкрофту, и все могло вернуться к нормальной жизни.              Вот только Джон больше не был уверен, что это за норма. Шерлок был так сосредоточен на деле о подрывнике, что Джону казалось, будто он бежал изо всех сил целую неделю. Все, начиная с того первого взрыва на Бейкер-стрит, было, как в тумане.              Джон чувствовал, что колеблется. Он был уверен, что Шерлок являлся хорошим человеком (независимо от того, насколько хорошо он мог это скрывать), думал, что этот человек тоже ошибался в себе — Шерлок был не большим социопатом, чем Джон, но у него, похоже, было искаженное представление о том, каким человеком он являлся. Джон полагал, что Шерлоку нравится думать, что ему все равно, но это был просто единственный способ сдержать эти тяжелые чувства — притвориться, что их не существует.              Но, на самом деле, какой вклад внес Джон в это партнерство? Он был полезен для беготни и хорош в драке, но это не значит, что у него не было других обязанностей.              Вот почему на следующий день после получения чертежей ракет он не был удивлен, обнаружив себя на пороге собственного дома.              — Привет, Стокер, — сказал он, когда его дворецкий открыл дверь. — Я вернулся.