Неудобное наследие (Inconvenient Heritage)

      Джон не мог поверить, что был таким глупым. Он мог признать, что это была изящно расставленная ловушка, но подобное не оправдывало того факта, что он по глупости угодил прямо в нее.              Он посмотрел на человека, который вызвал его из дома: — Я полагаю, вы не скажете, куда мы направляемся?              Другой мужчина просто покачал головой. Джон кивнул и откинул голову назад. Тридцать восемь лет, всю жизнь наследник графского титула, и его ни разу не похищали, пока он не встретил Шерлока Холмса. Несмотря на пулю в плече, Джон был убежден, что сейчас его жизнь находилась в большей опасности, чем когда он служил в армии.              Была только одна причина, по которой он мог оказаться здесь, и это было потому, что где-то ждала куртка-бомба его размера... И в отличие от невинных гражданских, которых использовали раньше, он предполагал, что соседу Шерлока по квартире не так повезет, как им.              Нет, Мориарти собирался использовать его в качестве примера и похитил прямо из его собственного дома, чтобы это произошло.              Он задавался вопросом, знал ли Мориарти, что это — его дом. Потому что, серьезно, было только четыре человека, которые знали достаточно, чтобы связать Джона Уотсона с графом Андершоу — два брата Холмс, его адвокат и, по-видимому, дворецкий. Он безоговорочно доверял им всем. (Или, ну, может быть, он не совсем доверял Майкрофту Холмсу, но не верил, что тот раскрыл бы его личность безумному подрывнику.)              Неужели за ним следили? Честно говоря, он не мог припомнить, чтобы видел какие-нибудь хвосты, но по-настоящему он их и не искал. Глупо. Каким солдатом он был? Неудивительно, что Шерлок сейчас считал его практически бесполезным. Если он переживет эту ситуацию, ему будет лучше перебраться в свой просторный таунхаус и сосредоточиться на роскошной и скучной жизни графа 21-го века. Если он собирался быть таким глупым, таким слепым, он не имел права подвергать себя риску — во всяком случае, не тогда, когда его усилия не ценили.              Он так погрузился в свои мысли, что даже не пытался обращать внимание на то, куда они едут, а с темными тонированными стеклами это в любом случае было бы бессмысленно. Он не носил в голове карту Лондона, как Шерлок.       Однако он не пропустил сигнал, которым обменялись его два соседа по сиденью, и приготовился к тому, что должно было произойти, и испытал лишь небольшое облегчение, когда это оказалось не хуже, чем мешок, надетый ему на голову, и пара наручников, защелкнутых на его запястьях.               — Просто хочу быть честным, док, — сказал человек слева от него. — Я знаю, вы воображаете себя солдатом, но не способны нам навредить.              Действительно, воображаю себя солдатом, раздраженно подумал Джон, удивляясь запаху. Он был солдатом, большое спасибо, и чертовски хорошим солдатом, вплоть до тех пор, пока эта пуля не раздробила ему плечо. Возможно, он и был прикреплен к медицинскому корпусу, но это не означало, что он не мог сражаться.              Однако он был достаточно умен, чтобы распознать невыгодное положение. Трое, если считать водителя, против него одного, ослепленного, в движущейся машине… Нет, ему лучше будет подождать, пока они не прибудут, и тогда сделать свой ход, если это станет возможным. Тем не менее, таинственный подрывник, играющий с Шерлоком, был до сих пор на удивление тщательным. Джон подозревал, что возможность его нападения уже была учтена.              На самом деле, когда машина остановилась, возможности вообще не оказалось. Более крупный мужчина вытащил его из машины и толкнул вперед, при этом каждый из мужчин схватил его за руку, когда его подтолкнули. Потеряв равновесие, Джон едва смог удержаться на ногах, но мужчины были выше и почти его несли, так что ноги Джона касались земли только на каждом третьем шаге. Угол наклона также убивал его плечо, и на короткое мгновение он не мог думать ни о чем другом. На самом деле, он вообще едва мог думать.              А потом, конечно, стало слишком поздно. Его усадили на металлический стул, и Джон почувствовал, как его ноги приковали к нему наручниками (кандалами?), а затем веревка с силой обхватила грудь, привязав его к спинке стула. Только тогда с головы был снят мешок, и он смог идентифицировать запах, который его преследовал — аэрозольный анестетик, покрывающий внутреннюю часть мешка, — достаточно, чтобы сделать его одурманенным и послушным, не вырубая.  Это было умно, неохотно подумал он, когда свежий воздух прочистил ему голову.              И тогда он понял, что чувствует запах хлорки. Бассейн? Например, тот, где умер Карл Пауэрс, завершив круг с пятью звуковыми сигналами?              Боже, он был так глуп, что вляпался прямо в это! Если из-за него Шерлока сегодня убьют, он никогда себе этого не простит.              Дверь позади него открылась, и легкий баритон спросил: — Итак, какое отношение маленький питомец Шерлока имеет к графу Андершоу?              Все еще чувствуя себя одурманенным, Джон моргнул, глядя на хорошо одетого мужчину перед ним, пытаясь разгадать загадку, и потом понял. Этот человек не пытался сделать какой-то умный комментарий о тайной личности Джона. Он задавал законный вопрос, и поэтому Джон сказал: — Вызов на дом?              — Без сумки, доктор Уотсон? — спросил первый мужчина через некоторое время.              — Я оставил ее, когда ваши люди пришли за мной, — сказал Джон. — Я не ношу с собой аптечку повсюду... хотя, на самом деле, мне, возможно, стоит это переосмыслить. Очевидно, делить квартиру с Шерлоком — не самое безопасное занятие… Полагаю, именно поэтому я здесь?              Он попытался не поморщиться, когда другой мужчина позволил удивлению разлиться по своему лицу: — Ну, вы умны, не так ли, доктор? Да, Шерлок так хорошо справился, я подумал, что ему может понравиться что-то особенное для финального эпизода. Вы ведь не возражаете, правда?              У Джона пересохло во рту, когда он ответил: — Не возражаю, если меня превратят в самодельное взрывное устройство? Почему я должен? В наши дни это кажется очень модным; все так делают.              — Так вот почему вы посещали пустой дом графа Андершоу? Пытаетесь следовать моде? Давайте, Джон, не стесняйтесь. Я знаю, что его нет в стране — я проверил. Так что вы там делали?              — Я знаю повара много лет и просто зашел навестить. Если бы я знал, что увижу вас, я бы взял немного ее булочек. Они превосходны.              Мориарти кивал с преувеличенным выражением понимания на лице: — Конечно, и Шерлок в последнее время не давал вам возможности поесть, не так ли? Двух зайцев одним выстрелом... Или это три зайца? Она хорошенькая, малыш Джонни? Она продержится дольше, чем другие твои подружки?              Думая о миссис МакТэвиш, Джон старался не позволять себе отвлечься на этот образ. Он также старался не думать о том, как этот человек узнал о его жалкой истории свиданий, хотя и предполагал, что это изменится, как только он полностью войдет в свою роль графа. Во всяком случае, возможность получить титул побудила бы женщин задержаться еще немного, ведь так? Не отпугнуться так легко, как это было раньше?              — Она знала мою мать, мистер Мориарти. Я не могу сказать, что хоть когда-то уделял ее внешности какое-либо внимание.              — О? Жаль, — Джим немного надулся, а затем сказал: — Но, значит, вы не знаете графа? Это не была тайная встреча?              — Если бы была, то, конечно, не являлась очень секретной, — сказал Джон. — Однако нет. Его не было там до моего прихода, и он не пришел после меня. Присутствовали только я, повар и дворецкий, и когда они оказались достаточно любезны, чтобы пригласить меня остаться на ужин, я принял их предложение. Извините, если это помешало вашему расписанию. Хотя я должен вас поблагодарить за цивилизованное похищение… Я так же рад, что не навредил им только потому, что это был единственный день, когда я остановился, чтобы навестить.              Мориарти небрежно махнул рукой: — Не думайте об этом. В конце концов, мы хотели вашей компании, хотя, признаюсь, я не понимаю, что Шерлок в вас нашел.              У Джона не было на это ответа, и поэтому он просто тихо сидел, пока другой мужчина смотрел на него, задаваясь вопросом, что тот видел. Он старался выглядеть как можно более безобидным (не сложно, когда ты прикован к стулу), но на самом деле думал о том, что, хотя эта ситуация явно находилась вне его контроля, на самом деле он не был бессилен. Граф, возможно, и не обладал такой властью, как в двенадцатом веке, но, тем не менее, не было никаких сомнений в том, что титул делал все немного проще, немного эффективнее. Джон, возможно, не самый богатый пэр, и в настоящее время он может быть настолько оторван от мира, что (к счастью) на самом деле остается неизвестным, но все же, если бы он начал важничать... что ж, у его семьи и титула все еще были связи.              Но не в борьбе с преступностью и не в государственном управлении. По крайней мере, не за исключением личных усилий Джона в армии и Шерлока Холмса. У него не было никакой инфраструктуры, которая могла бы что-то сделать с Джимом Мориарти. Прямо сейчас это казалось вопиющим упущением. Если бы только он вложил деньги в силы специального назначения или имел связь с какой-нибудь группой правоохранительных органов…              Ну, по крайней мере, это даст ему какое-то занятие, если он отсюда выберется. Тем временем, возможно, Майкрофт предупредит Шерлока, что в его планах на вечер произошли изменения. По крайней мере, Шерлок не стал бы действовать вслепую.              Джон просто хотел, чтобы он не чувствовал себя обузой... снова.              #              После этого стало скучно.              В какой-то момент Мориарти отошел, шипя в свой телефон угрозы, пока Джон становился все более затекшим и уставшим, чем дольше он сидел, привязанный к стулу. Смотреть было особо не на что. Это была стандартная кабинка для переодевания с занавеской и простым сиденьем. Однако прямо за дверью кто-то собирал сушилку, а под скамейкой была сложена груда деревянных стержней и инструментов. Джон старался не смотреть на отвертку с тоской, пока время еле ползло.              На самом деле, он задавался вопросом, что действительно мотивированный граф мог бы сделать для расправы с криминальными авторитетами. Конечно, его древний предок, первый граф Андершоу, не стал бы мириться с такой ерундой. Судя по историям, которые Джон впитал, пока рос, герой его детства никогда бы просто так не пошел с врагом. Этот граф сражался бок о бок с Ричардом Львиное Сердце и, вероятно, переворачивался в могиле от того, насколько жидкой стала кровь за столетия, независимо от того, служил Джон в армии или нет.              Конечно, первый граф был бы вооружен ужасным 6-футовым мечом, в то время как у Джона имелся только мобильный телефон. Он думал, действовал ли Майкрофт в связи с отправленным им сообщением, был ли он достаточно тактичен, чтобы перехватить Шерлока, прежде чем тот попадет в ловушку Мориарти.              Может быть, ему стоит начать носить меч. Бог свидетель, в детстве он достаточно в это играл, притворяясь тем давно ушедшим Джоном, сражающимся в битвах за свою страну. Если бы у него был меч, возможно, он смог бы хоть на пять минут уберечь Шерлока от неприятностей. Тем не менее, он все равно не смог бы разрубить эти наручники. Джон гадал, был ли его предок выше его, возможно, достаточно сильным, чтобы вырваться из указанных наручников? Это было трудно определить по единственной картине в Андершоу, поскольку портретная живопись одиннадцатого века не вполне соответствовала современным стандартам точности. И 5 футов 7 дюймов[1], вероятно, считалось тогда высоким ростом.              Господи, во что окунули этот пакет? Если он вообще хотел быть полезным, ему нужно очистить голову от этого тумана.              Но у него не было времени, так как его друзья из машины вернулись, на этот раз с жилетом, пахнущим слишком большим количеством химикатов и смерти, что привело его обратно в Афганистан. Оставив его ноги прикованными к стулу, они расстегнули и сняли с него наручники, подняли Джона на ноги и, поддерживая, осторожно продели его руки в жилет. Они проверили провода, а затем добавили парку, которая больше подходила для Арктики, чем для влажного лондонского бассейна. Когда они закончили, то усадили Джона обратно, а затем отступили.              Джон посмотрел на мигающие огоньки у себя на груди и сглотнул, стараясь не слишком много думать о последствиях, которые он видел от таких же жилетов. Запах был достаточно сильным, чтобы вызвать у него приступ посттравматического стрессового расстройства только из-за груза воспоминаний.              Но нет. Первый граф Андершоу пришел бы в ужас, если бы его потомок позволил себе поддаться чему-то столь эфемерному, как страхи в его собственном мозгу. Нет. Джон заставит себя быть начеку и ждать шанса, любого шанса, чтобы положить конец этой нелепой игре. Он пережил Афганистан, и в течение многих лет его постоянно чуть не убивали. Он жил с Шерлоком Холмсом, черт возьми, и не собирался позволять ирландскому психопату победить себя, как бы хорошо тот ни был одет. Этого просто не должно случиться.              И поэтому Джон сделал глубокий вдох и заставил себя уйти в то тихое место, которое позволяло ему сосредоточиться на любой задаче, независимо от того, сколько стрельбы или ада стояло на его пути.