Неудобное наследие (Inconvenient Heritage)

      На следующее утро Джон спал спокойно. Ему потребовалось больше времени, чтобы заснуть, чем ему бы хотелось, и сон был нарушен кошмарами, что, на самом деле, было неудивительно, но оставило у него чувство усталости и тумана, когда после 10:00 он вытащил себя из постели.              Джон только вышел из ванной с мокрыми после душа волосами, когда услышал внизу, у двери, голос миссис Хадсон: — Мне очень жаль, но я просто не могу больше принимать посылки для мальчиков. Я совершенно уверена в этом после того, что произошло в прошлый раз.              — Я читала блог, — раздался приглушенный знакомый голос, — и понимаю. Просто… доктор Уотсон... не смог вчера вечером доесть свой ужин, и я подумала, что он оценит остатки в качестве сэндвичей с ростбифом на сегодняшний обед.              Вот дерьмо, подумал Джон, бросаясь к лестнице: — Миссис МакТэвиш? Что вы здесь делаете?              — Вы знаете эту женщину, Джон? — спросила миссис Хадсон, удивленно оборачиваясь.              — Да, да, знаю. Это... — он замер. Что он должен был сказать? Он не мог в открытую лгать миссис Хадсон, не об этом, но действительно ли сейчас было время рассказать ей о его... как там Шерлок это назвал? Его семейном бизнесе. — Это — миссис МакТэвиш, — наконец выдавил он. — Она была поваром моего отца, а до него — его отца. Миссис МакТэвиш, это — миссис Хадсон, самая терпеливая домовладелица на свете.              Две женщины кивнули друг другу, и Джон почти услышал, как они гадают, чьи булочки лучше. (Они были близки, но он проголосовал бы за миссис Хадсон. Но у миссис МакТэвиш всегда были самые вкусные рождественские пироги.) Все они на мгновение неловко остановились у подножия лестницы, а затем Джон сказал: — Было мило с вашей стороны принести сэндвичи, но в этом действительно нет необходимости.              — Это казалось правильным, — сказала миссис МакТэвиш, сделав заметную паузу, когда она вычеркнула слово «милорд» из своего предложения. — Теперь, когда я знаю, где вы живете, это кажется единственно правильным...              О боже, он мог это представить. Она будет постоянно таскаться сюда с корзинами еды, и как он должен будет с ней справляться? Как только она увидит квартиру наверху, она начнет здесь убираться, а Стокер будет здесь, открывая дверь и... просто, нет. — Не глупите, — сказал он ей, его голос прозвучал, как можно спокойнее. — Я имею в виду, это очень мило с вашей стороны, но...              — Джон, дорогой, — мягко намекнула миссис Хадсон,— почему бы вам ее не впустить? Или, по крайней мере, не взять корзину?              Ох. Да. Конечно. Он потянулся к ручке, но она просто отодвинула ее в сторону: — Нет, ми... э-э... нет, спасибо. Я могу это отнести. Вы же знаете, что я не слабая.              — Но...              — Действительно, Джон, это на тебя не похоже. Почему бы тебе не пригласить ее наверх?       И еще Шерлок добавляет веселья, подумал Джон, вздыхая и смиряясь с неизбежным: — Я объясню позже, — пообещал он миссис Хадсон, прежде чем направиться вверх по лестнице.              Джон не мог решить, должен ли он удивляться или ужасаться выражению лица миссис МакТэвиш, когда она впервые стала свидетелем царившего в 221B хаоса. Она была одной из самых добрых душ на свете, но ее поверхностный характер был очень колючим, а чувство юмора никогда не было одной из ее сильных сторон. Когда она смотрела на коровий череп на стене в наушниках и игру Cluedo, прикрепленную к стене, он почти видел, как ей хочется протянуть руку и оттащить его подальше.              Не помогало и то, что Шерлок стоял там и смотрел, сверкая глазами. Джон иногда задавался вопросом, какая часть хаоса в 221B было подлинным беспорядком, а сколько из него служило своего рода лакмусовой бумажкой для посетителей, забавляя Шерлока их реакцией.              — Ну, это... другое, — сказала она. — Э-э, обои довольно... интересные.              Позади нее, на лестнице, Джон мог видеть ощетинившуюся миссис Хадсон: — Да, спасибо, миссис МакТэвиш. Нам это нравится. Мне жаль, что вчера вечером я не смог остаться на ужин, но вам действительно не нужно было ничего приносить.              — Но это — моя работа, ми... э-э... доктор.              Джон вздохнул и посмотрел на миссис Хадсон, которая теперь выглядела не только оскорбленной, но и обиженной: — Ее работа, Джон?              — Косвенно, я полагаю, — сказал Джон, мысленно напоминая себе не сутулиться, чувствуя, что ему снова десять лет. — Она в течение многих лет была семейным поваром и, похоже, внезапно решила перенести свои усилия на Бейкер-стрит… это не  было моей идеей.              Миссис Хадсон склонила голову набок: — Я не могу сказать, что вам, мальчики, помешал бы кто-то, заботящийся о вас, с тем количеством еды на вынос, которую вы едите. Не говоря уже о кухне, которую вы не позволяете мне убирать.              — Ну, миссис Хадсон, вы знаете, что это — для вашей же пользы. Вам известно, что там вытворяет Шерлок, и мы всегда ценим приносимые вами булочки и чай. Что касается миссис МакТэвиш, это было продуманно, но не войдет в привычку, не так ли?              — Да, мил... э... доктор.              Джон взглянул на Шерлока, который едва сдерживал свое веселье: — Ты совсем не помогаешь.              — Я и не пытаюсь, Джон, — сказал Шерлок, — я думаю, просто замечательно, что две милые дамы борются за то, кто будет для тебя готовить.              — Для нас, Шерлок, — поправил Джон, заметив намек на беспокойство. — И ты знаешь, что ты — любимчик миссис Хадсон. — Он встретился взглядом со своим другом, пытаясь донести смысл вчерашнего вечера — он не планировал никуда уходить.              — Послушайте, Джон...              Он поднял руку: — Вам не нужно протестовать, миссис Хадсон. Все в порядке. Вы тоже его любимица. У меня есть миссис МакТэвиш.              Как раз в этот момент прозвенел звонок, и, прежде чем он успел направиться к лестнице, миссис Хадсон уже вышла за дверь, чтобы ответить. Она действительно была слишком добра к ним, подумал он, а затем замер, услышав знакомый голос: — Миссис МакТэвиш, — сказал он спокойным голосом, — как вы сегодня сюда попали?              — Конечно, меня подвез Стокер, — сказала она, когда Шерлок практически рухнул в кресло от восторга при виде этой сцены. — Вы же не думаете, что я смогла бы справиться с той корзиной в метро?              — Нет, конечно, нет, — слабо произнес Джон, когда миссис Хадсон проводила его дворецкого вверх по лестнице. — Привет, Стокер.              — Доброе утро, доктор Уотсон, — спокойно сказал тот. — Я прошу прощения за задержку, но потребовалось некоторое время, чтобы найти место для парковки.              — Я всегда волнуюсь, когда вы действуете вдвоем. Должен ли я беспокоиться? Или это просто реакция на прошлую ночь? Потому что я не хотел вас тревожить.              — О, нет, сэр. Я просто пытался убедиться, что МакТэвиш держится подальше от неприятностей. Она настаивала на том, чтобы приехать.              Миссис МакТэвиш наклонилась, чтобы ударить его по руке: — Ты был так же обеспокоен, как и я, тем, как прошлой ночью его похитили с нашего порога, и ты ничего не сделал, чтобы это остановить.              — Похитили? — слабо спросила миссис Хадсон.              Джон бросил на нее острый взгляд: — Как видите, у нас все в порядке, миссис Хадсон. — Он оглядел Стокера и, увидев внезапно побледневшее лицо домовладелицы, обнял ее и подвел к своему креслу. — Это был просто, ну, последний раунд игры этого подрывника. Теперь все кончено. У нас все в порядке.              — Что? Похитили вас обоих?              Он ненавидел дрожь в ее голосе: — Да, мы оба там были, и вернулись поздно вечером. Я не хотел вас беспокоить в такое время ночи, и у меня не было возможности вам сказать. — Он послал свирепый взгляд своим сотрудникам.              — Простите, доктор, — сказал Стокер официальным тоном, — я не хотел расстраивать эту добрую женщину. Однако, как вы говорите, мы с МакТэвиш беспокоились. Даже несмотря на то, что вы звонили прошлой ночью… Признаюсь, мы оба хотели убедиться, что с вами все в порядке.              — Конечно, — произнес Джон со вздохом. — А ты перестань смеяться. Знаешь, я мог бы привести сюда и твоего чересчур заботливого брата.              — О, Джон, это ужасная идея, — сказал Шерлок, не в силах сдержать ухмылку. — Он счел бы это еще более забавным, чем я. Он вообще не стал бы помогать.              — Нет, вероятно, нет, — сказал Джон, поджимая губы. — Ладно, хорошо. Давайте представимся. Миссис МакТэвиш, Стокер, вы познакомились с замечательной миссис Хадсон, самой доброй и терпеливой хозяйкой в городе. Придурок в кресле — мой сосед по квартире и друг, Шерлок Холмс. Миссис Хадсон, Шерлок, это миссис МакТэвиш и Стокер — мои повар и дворецкий.              — Дворецкий? — эхом повторила миссис Хадсон.              Джон повернулся к ней с кивком. Лучше было поскорее покончить с этим, верно? — Я был не совсем честен с вами, миссис Хадсон. Хотя я — армейский хирург в отставке, у меня есть и другой титул — тот, который передается в семье из поколения в поколение. — Он приложил руку к сердцу и слегка поклонился. — Джон Хэмиш Уотсон Брэндон, граф Андершоу, к вашим услугам.              Однако сейчас она выглядела еще бледнее: — Граф?              — Да, боюсь, что так, — сказал он ей, с беспокойством глядя на цвет ее кожи. — Шерлок, принеси ей, пожалуйста, стакан воды.              Однако Стокер уже был в пути, и Джон бросил взгляд, чтобы увидеть его реакцию на их неортодоксальную кухню, прежде чем повернуться к своей домовладелице: — Мне жаль, что я не сказал вам раньше, но до сих пор не было причин. Вот, выпейте это.— Пока она пила воду, он вкратце объяснил, как вернулся в Лондон, но не был готов приступить к своим обязанностям. — Потом я встретил Шерлока и начал ему помогать, так что... ну… просто раньше об этом не говорилось. Я просто выбрал неудачную ночь для визита в свой дом, вот и все.              Она посмотрела на него, костяшки пальцев побелели от того, как сжимали стакан: — У вас есть дом?              Он ей улыбнулся: — Конечно, да, где же еще могли жить Стокер и миссис МакТэвиш, пока я в армии мотался по миру? Хотя, на самом деле, это был дом моего дедушки, а затем отца, пока он не умер. Он стал моим не так уж давно. — Джон взял у нее стакан и наклонился вперед, когда ее пальцы сжали его, тихо сказав: — Знаете, я никогда там не жил. Только приходил в гости. Он никогда не был так похож на дом, как 221B.              Джон оглянулся и увидел выражение удовлетворения на лице Шерлока и слегка недовольный шок на лице миссис МакТэвиш. Была причина, по которой он хотел разделить свои жизни, подумал он, и не одна, даже если они никогда не были особенно хорошими. Однако последнее, чего он ожидал, так это того, что люди в обеих сферах его жизни будут относиться к нему как к собственности. К нему!              — Но… все это время? У вас был свой собственный дом?              — Боюсь, что да. Тем не менее, он слишком громаден для меня после многих лет в армии. Знаете, когда я присоединился, у меня не было титула. Тогда это все еще был дом моего дедушки. Я видел его, только приходя в гости. Затем во владение вступил мой отец, но я по-прежнему только навещал дом — у меня, на самом деле, не было дома. А потом отец неожиданно умер, и все перешло ко мне так внезапно, как раз перед тем, как меня подстрелили, и, ну… это было слишком много, слишком рано. Я не был готов. Так что я позволил Шерлоку уговорить меня разделить квартиру и нашел дом здесь, с вами двумя. Только вчера вечером я узнал, что мой повар и дворецкий читали мой блог и знали, что все это время я был в Лондоне.              Шерлок разразился лающим смехом: — Тогда в этом беспорядке ты должен винить только себя, Джон.              — Да, Шерлок, я в курсе, — сказал Джон. — Если бы я знал, то мог бы раньше воспользоваться стряпней миссис МакТэвиш, но тогда Мориарти увидел бы и сложил кусочки, верно?              — К счастью для вас, мы осторожны, милорд, — сказала миссис МакТэвиш. — Если бы Бентон знал, он в любое время был бы снаружи с машиной. Этот человек никогда не понимал необходимости осторожности.              — Водитель? — спросил Шерлок.              — О боже, — пробормотал Джон, кивая и думая о том, насколько очевидным мог быть водитель его дедушки. Если бы он знал, что Джон в Лондоне, он преследовал бы Джона более решительно, чем когда-либо Майкрофт.              — Это могло бы быть удобно.              — Нет, Шерлок. Машина моего дедушки не будет стоять на Бейкер-стрит, ожидая, когда нас подвезут. Поговорим о привлечении внимания.              — Верно, — сказал Шерлок, — если только он не водил бы предназначенное для нас такси.              — Ты имеешь в виду для меня, — поправил Джон, — И все равно нет. Абсолютно нет. Если тебе не нравится ездить на обычных такси, ты можешь воспользоваться метро, как и все остальные, или попросить своего брата.              Он усмехнулся, когда Шерлок поморщился, а затем повернулся к своим посетителям: — Хотя, на самом деле, у вас двоих не может войти в привычку приходить сюда — даже с едой, миссис МакТэвиш.              — Для кого еще мне готовить, милорд? Для Стокера? Мои навыки пропадут даром, и вы больше не в какой-то языческой стране. Вы прямо здесь, в Лондоне, там, где ваше место — или почти. Мне кажется неправильным продолжать получать свою зарплату, если я не могу, по крайней мере, передавать посылки.              Джон вздохнул. По долгому опыту он знал, что выиграть спор с миссис МакТэвиш практически невозможно, и у него не было иллюзий, что получение титула и статус ее номинального босса на этот раз что-то изменят. — Возможно, мы сумеем что-нибудь придумать.               #              Теперь, когда две его семьи знали друг о друге, Джон обнаружил, что чаще курсирует туда-сюда — и чаще всего приносит домой еду. Шерлок также познакомил миссис МакТэвиш со своей сетью бездомных, чтобы они регулярно доставляли еду, замаскированную под еду на вынос, в 221B — и получали щедрые порции для себя в качестве части оплаты. (Если миссис МакТэвиш жаловалась на то, что является прославленной бесплатной столовой, Джон просто напоминал ей, что это она жаловалась на нехватку работы.)              Джон старался не беспокоиться о Мориарти, что оказалось достаточно легко, потому что для беспокойства у него имелись другие причины. Теперь, когда его кузен Дэвид и его домашний персонал знали, что он в Лондоне, ему нужно было признаться и сообщить людям, что он здесь. Время пришло.              Однако он оставался на Бейкер-стрит, по крайней мере, большую часть времени. Поскольку он приступил к своим обязанностям, ему приходилось проводить определенное время в своем доме (не говоря уже о самом Андершоу), но он был полон решимости остаться в 221B. На данный момент он будет относиться к своему таунхаусу, как к офису с удобными спальными помещениями, если дела затянутся допоздна.              После Бассейна Шерлок вел себя наилучшим образом, что, честно говоря, Джона немного напугало. (Шерлок действительно купил молоко. Дважды.) Но как только он понял, что Джон хочет быть там, все вернулось на круги своя. Шерлок иногда бывал немного более вдумчивым, чем мог бы быть, но в остальном все оставалось по-прежнему. Это может немного измениться, как только Джон «выйдет» в роли графа, но фундамент, который был подорван Мориарти, снова стал прочным.              Джону оставалось сделать только одно…