Юэ, Тайян и Ки

— Нормально? — спрашивает Минхао, разводя руки в стороны, когда выходит из своей комнаты на кухню в белоснежной рубашке и классических черных брюках. — Ты куда так вырядился? — не понимает Джун, со смешком смотря на него. — Ну блин, — канючит. — Я же иду не только в гости к Фэнцзюню, но ещё и буду знакомиться с твоими родителями. — Когда ты меня затащил сюда к себе, познакомиться с твоей бабушкой, я не сильно думал о том, что на мне надето, — открыто говорит. — И я не обращала внимание на одежду, — поддакивает Сюин, сидя за кухонным столом и попивая чай с печеньками. — Но.., — пытается Минхао. — Никаких «но»! Мои родители не такие, какими ты их себе представляешь. — Я ничего не представляю. Просто это официальное знакомство. Я не могу выглядеть неряшливо, — все ещё продолжает свою тираду. — Ты прав, но классика — это уже перебор. Оденься в то, в чём тебе будет удобно, и ты не будешь выглядеть скованно, — одновременно просит и предлагает Джун. — Точно? — со всей серьёзностью спрашивает. — Точно-точно, — тихо смеётся и шепотом проговаривает: «Иди, переодевайся». — Он слишком волнуется, — начинает Сюин. — Ты там его поддержи перед тем, как вы войдёте в квартиру, хорошо? — она накрывает его ладонь своей, обращаясь с просьбой. — Не беспокойтесь. Все будет хорошо, — отвечает он и поднимает взгляд, когда видит периферийным зрением мелькание. — А так пойдет? — спрашивает Минхао в удлиненным сером худи с принтом звезд и черных джинсах. — Очень хорошо, — отзывается Джун. Сюин показывает большой палец вверх и широко улыбается. «Ладно» — вертится у него в голове, и он вторит улыбку бабушки. «Нужно просто успокоиться». Джун протягивает ему свою руку, раскрывая ладонь. — Идем? — спрашивает и ждет. — Идем, — отвечает Минхао, обуваясь и надевая теплое осеннее коричневое пальто. Они идут к трейлеру, чтобы забрать настольную игру для Фэнцзюня, и подходят к машине Джуна. Он нажимает на ключах кнопку и машина пиликает, «говоря», что разблокирована. Теперь в ней можно прокатиться. С ветерком. Оба закладывают в багажник приличного размера подарок. Цзюньхуэй по-джентельменски открывает переднюю пассажирскую дверь для Минхао и тот смеется. — Мы вроде как не в сериале снимаемся, — садится во внутрь. — Мне нельзя так сделать? — вопрошает Джун, когда обходит спереди машину и тоже садится. — Просто непривычно мне. Ты это делаешь уже несколько раз, а я теряюсь, — немного краснеет. — Пристегнешься сам или и такое сделать мне? — интересуется с коварным тоном. — Ну раз ты так хочешь, то вперед, — смеется Минхао и расслабляется. Джун тянется всем телом к нему и левой рукой берет ленту, чтобы потянуть на себя. В эту долю секунды их дыхание смешивается, а Минхао замирает. Он видит, как Цзюньхуэй начинает отстранятся и берет за локоть, чтобы потянуть на себя и впиться своими губами в его. Как по всем законам сериалов, фильмов и разных других экранизаций. — Так… Нам надо ехать, иначе бабушка выглянет и увидит еще нас, — отстраняется, пытаясь отдышаться. — У меня стекла тонированные снаружи, — говорит Джун и притягивает его к себе, чтобы снова поцеловать. Но теперь мягко и трепетно. Его руки теряются в волосах напротив, когда как сам Минхао охает и тянется еще ближе, кладя свою ладонь на колено, потому, что только до него может дотянуться, с тем учетом, что все еще пристегнут. Но его посещает просто идеальная мысль, и, нащупав кнопку, он чувствует свободу, поэтому пододвигается ближе и укладывает руки на грудь, одну аккурат у сердца. Чтобы чувствовать сердцебиение. Джун дергается и приходит в сознание. Он отстраняется от него, чтобы взглянуть в затуманенные глаза и улыбнуться. — Кажется, мы забылись немного… — Ой, — только издает Минхао и влюбленно смотрит на него. А потом и до него доходит, что они только что делали. Сюин, наверное, переживает и думает, почему до сих пор не уехали. Он неловко начинает чесать свой затылок и стопорится. — О, нет! — восклицает. — Мои волосы.., — хнычет. — Как я теперь покажусь твоим родителям? — начинает паниковать. — Ты лучше посмотри в зеркало на свои губы, — тихонько смеется Джун и, пристегнув его и самого себя, заводит машину. — О. Мой. Бог! — кричит Минхао и резко поворачивается к нему. — За что ты так со мной? — снова начинает хныкать. — Я же выгляжу, как... Как... — Как модель, ты хотел сказать? — вклинивается. — Как только что переспавший с кем-то человек. Ты что натворил?! — эмоционирует он и легонько бьет кулачком в плечо Джуна, чтобы тот не отвлекался от дороги. — И ты хочешь, чтобы я вот в таком виде показался твоим родителям и брату? — на что видит только смешок. — Ни. За. Что! — все еще повышенным тоном говорит. — Какой ужас.., — теперь шепотом себе в ладони, потому что закрыл ими свое лицо. Минхао тянется к карманам своего пальто и пытается найти гигиеничку, чтобы смазать губы, а то они выглядят как красные пельмени. Шарит по карманам, но так и не находит ничего. — Что ты ищешь? — взволнованно спрашивает Джун. — Гигиеническую помаду, чтобы хоть как-то утихомирить это безобразие, — он в воздухе показывает на свои губы. — Хорошо было бы, будь у меня охлаждающая мазь или патчи. — Посмотри у меня в бардачке. Должно быть что-то из этого, — говорит и мельком смотрит на него, видя, что тот улыбается. — А вообще, ты все-таки тот еще засранец, да? — не унимается Минхао. — Сделал такую пакость и сидит довольный, а мне мучайся. Ты хоть понимаешь, что отек не сойдет до того, как мы приедем? — Сойдет. Обещаю, — он притормаживает и останавливается у обочины. — Иди сюда, — протягивает руку. — Зачем? — не понимает и смотрит недоверчиво. — Просто придвинься, — уговаривает. Минхао соглашается, а потом округляет свои глаза, потому что Джун неожиданно и резко тянет на себя, насколько позволяют пристегнутые ремни, и проводит своим языком по его закрытым губам. — Ты что творишь?! — вспыхивает и облизывается. — Где-то слышал, что слюна может уменьшить покраснение кожи. Хочу проверить, — коварно улыбается. — Дурак ты! Ненормальный… С кем я начал встречаться? — риторический вопрос. — С самым идеальным парнем, — отвечает и широко улыбается. А потом снова заводит машину и трогается с места. — Что-то не нравится? — Езжай молча. Скоро доведешь меня.., — на что слышит лишь небольшие смешки. Минхао успокаивает себя, свое сердце и наносит все-таки гигиеническую помаду со вкусом лимона, надеясь, что она хоть немного поможет снять покраснение и отек. А потом всю его голову снова занимают мысли о встрече с родителями Джуна. «Что вообще будет происходить?», «Как?», «Как мне представиться для начала? А, они вроде знают, что мы пара». «Так, а дальше?», «Я даже не купил подарки для его родителей! О, Боже!». Ему кажется, что сейчас у него начнется паническая атака. Джун резко тормозит и это выводит его из раздумий. Он в непонятках смотрит на него и видит во взгляде беспокойство. — Что-то случилось? — спрашивает Минхао. — Это что у тебя случилось? Я тебя уже минуту зову, а ты не откликаешься. Все же было хорошо. Ты снова впал в свои переживания? — слышно по голосу, что волнуется. — Я... Прости, — только и может вымолвить. — Что мне делать? Как себя вести? — Ты же понимаешь, что сомнения, которые у тебя сейчас — делают только хуже тебе. Ты понимаешь, что если бы я не был уверен в своих родителях, то даже не предложил бы идею со встречей? Ты же знаешь, что я хочу для тебя лишь комфорта, самого мягкого и теплого? — он отстегивается и тянется, чтобы обнять очень нежно и трепетно. — Знаешь, как только ты зайдешь в квартиру, вся твоя нервозность уйдет. Это я тебе гарантирую, — шепотом произносит Джун. — Как ты можешь такое твердо и уверенно говорить? — Потому что я знаю своих маму и папу. Плюс, знаешь что? — они отстраняются, и Минхао внимательно смотрит на него. — Цзюнь-Цзюнь каждый день говорит о том, что хочет тебя увидеть. Родители заведомо знакомы с тобой от впечатлений малого, хоть вы разговаривали всего несколько минут. И они каждый раз улыбаются, когда слышат его просьбу, чтобы я привез тебя к нему. Ты уже им нравишься, понимаешь? — ласково говорит и легонько царапает маленькими ногтями кромку его волос у шеи, пытаясь расслабить. Минхао глубоко выдыхает. И, кажется, пропадает тяжёлый груз с души и волнение. Джун приближается, двумя руками обхватывает его лицо и наклоняет к себе, целуя в лоб. А потом отстраняется и в самые губы шепотом говорит: — Ты в безопасности, — и касается своими его, нежно и трепетно даря бережный поцелуй.

***

К комплексу Masterpiece они подъезжают спустя час. К этому моменту пухлость и покраснение губ Минхао чуть-чуть спали, что не могло не радовать его. Хоть не так стыдно будет. — Я твоей маме даже цветы не купил, — начинает он, когда Джун ставит машину на стоянку. — Хао-Хао, — предупреждающий тон слышится в его голосе. — Понял, — замолкает, поднимая руки в знак капитуляции, и немного смеётся. Странно это все ощущается: тебе надо знакомиться с родителями любимого человека, но рядом с ним ему почему-то не страшно. Уже не страшно. Он открывает багажник, забирает настольный футбол и ждёт Джуна, пока тот закроет все и поставит машину на сигнализацию. — Я снова начинаю нервничать, — говорит Минхао, когда они стоят под дверью. — Вперёд, — шепотом проговаривает Цзюньхуэй, целует в щеку и легонько подталкивает в коридор квартиры. — Мам, — слышно детский голос — наверняка Фэнцзюнь, — Цзюнь-гэ пришел, — он выбегает из-за угла и его непонимающее лицо вытягивается, а губы приобретают улыбку. — Хао-гэ! — восклицает и подбегает, смотря сверкающими глазами. — Ты, наконец-то, приехал. — Да, привет, Цзюнь-Цзюнь, — треплет его по волосам и улыбается. — Смотри, что я тебе привез, — отдает в руки красиво упакованный подарок. — Тяжело может быть, так что идём вместе. Будешь распаковывать. Они проходят в гостиную, где располагаются на полу. Фэнцзюнь сразу берет ножницы и вскрывает плотную пленку, чтобы на инструкции увидеть рисунок. — О! Настольный футбол! — радуется он. — Спасибооо, — вскакивает и обнимает за шею Минхао, одновременно прыгая на месте. Это вызывает неподдельную улыбку. — Давай собирать скорее, — ему не терпится поиграть в него. Минхао встаёт с пола и вытаскивает все детали, а потом ищет отвёртку, но в комплектации ее не оказалось. Поэтому поворачивает голову и хочет найти Джуна, чтобы попросить его принести инструмент, но натыкается взглядом на улыбающуюся женщину. — Ой, извините, я сразу с вами не поздоровался, — медленно подходит к ней. — Ничего страшного. Главное, что Фэн рад, — она идёт навстречу. — Меня зовут Сюй Минхао, приятно познакомиться, — кланяется в девяносто градусов. — Взаимно. Я мама этих двоих, — говорит и ближе подходит к нему. — Меня зовут Вэнь Юнхуа. А потом поднимает руку и хочет погладить его по голове, но видит, что он зажмуривается и немного начинает дрожать. Она застывает в таком положении и не смеет продолжить, тогда Минхао приоткрывает глаза и в недоумении смотрит. Думал, что Юнхуа будет трепать его по волосам или погладит, но ничего не происходит. Тогда он быстро отходит на большой шаг назад и кланяется. — Простите, пожалуйста. Чертова мать! Не даёт ему даже сейчас спокойствия... — Тебе не за что извиняться, дорогой, — она берет его за предплечья и тянет вверх, чтобы тот выровнялся. — Это я не подумала о приличиях. Извини. — Да зачем вы?.. — Можно тебя обнять? — спрашивает Юнхуа, на что Минхао кивает. Она тянется к нему, обхватывает руками и легонько бьёт ладонями по спине. Кажется, что его только что укрыли теплым пледом, в котором мгновенно чувствуешь себя лучше. — Прости, — шепотом проговаривает она ему на ухо. — Я не должна была себя так бестактно вести. Все хорошо. Ты в безопасности. И Минхао покрывается мурашками по всему телу, а в глазах предательски собирается влага. Он закрывает глаза и пальцами вытирает две слезинки, которые катятся вниз по щекам, не удержавшись на ресницах. А потом обнимает маму Джуна. — Спасибо, — шепчет около ее уха и отстраняется, чуть-чуть улыбаясь. Она ответно улыбается ему. — Через час будет готов обед. Развлекаетесь, мальчики, — говорит Юнхуа и уходит на кухню. — Джуни, — зовёт Минхао. — У вас есть отвёртка? — спрашивает, когда тот подходит. — В комплектации ее не оказалось, а в инструкции написано, что она нужна. — Какая форма? — Крестовая, но если ее нет, то плоскую. Через несколько минут Цзюньхуэй приносит целый набор отвёрток, от которых Минхао немного в шоке. Тут есть буквально все виды инструмента. — Выбирай, — и смеётся. Они оба берут по одной крестовой отвёртке и собирают за десять минут столик настольного футбола. За следующие пять минут прикрепляют железные палки с фигурками игроков на них и цепляют резиновые наконечники, чтобы было удобно держать и проворачивать. — Давайте вы протестируете, — предлагает Минхао и отходит от них, чтобы взять из кармана телефон и открыть камеру. — Посмотрите на меня, — весёлым голосом обращается к ним, и те застывают, держась за палки с фигурками игроков. Щёлк. А следом второй. — Вообще, я хочу с тобой, Хао-гэ, — просит Фэнцзюнь. — Я сыграю после твоего брата, так что давайте, — и те начинают играть. Минхао снимает блок со своего телефона и аккуратно фотографирует их игру. Только лиц не видно. Он думает, чтобы выложить это в соцсеть, а потом передумывает. Слишком личное. Нельзя. Только если Джун согласится — тогда. Он рад, что Фэнцзюню понравилась игра. Прав был его маленький принц, что брат растет, интересуясь спортивными играми. В следующий раз, как представится возможность, нужно подарить ему что-то более подвижное. Сейчас выбор пал на настольную игру только из-за того, что тот недавно вышел из комы и слишком много двигаться ему пока рано. За игрой время пролетает незаметно, и Юнхуа зовёт их обедать. На столе очень много вкусностей, но бросается в глаза лишь большая запеченная утка, которая отдает вишней. Минхао давно не ел такую домашнюю вкуснятину. Они садятся за стол и начинают кушать. — Вы посидите с Фэнцзюнем? Мне нужно уйти по делам до вечера, — спрашивает она, когда убирает со стола тарелки в посудомоечную машину. Оба кивают и угукают. — Тогда я пойду собираться, — включает прибор и уходит. Через несколько минут они остаются втроём. Минхао не чувствует никакой неловкости или тревоги. Это правда заслуга только семьи Вэнь. Всех троих. В его теле клокочет чувство запредельного счастья. Он не может перестать улыбаться. — Ты смотрел когда-нибудь волшебный фильм? — спрашивает Минхао у Цзюнь-Цзюня, когда они идут из кухни в гостиную. — Нет, ни разу, — отвечает тот. — А ты? — смотрит он на Джуна. — Тоже нет. — Вы что? Эти фильмы должен посмотреть хотя бы раз каждый. Тем более, с твоей профессией, не понимаю, почему ты до сих пор не знаешь его, — недоумевает Минхао и усаживает их обоих на диване. Цзюньхуэй даёт ему пульт от телевизора и тот находит первый фильм Гарри Поттера. — Цзюнь-Цзюнь, нарезать тебе яблоко? — Да, пожалуйста, — и улыбается. — Давай я помогу, — подрывается Джун. — Ну уж нет. Сиди и смотри. Я эти фильмы наизусть знаю, — усаживает его обратно Минхао и снова уходит на кухню. Он ставит чайник потому, что хочет заварить какао, предварительно спросив, где оно находится. Пока электронный прибор булькает, говоря, что скоро вскипит, Минхао нарезает тонкими слайсами половинки очищенных яблоков, а потом разливает кипяток по кружкам, где уже насыпано какао. Полезный перекус под фильм. Он аккуратно ставит большую тарелку с фруктом на середину журнального столика, а рядом горячие кружки с поднимающимся паром от них. Садится в угол потому, что в середине сидит младший Вэнь. — Спасибо, — говорит Цзюнь-Цзюнь и тянется к яблоку. — Спасибо, — вторит Джун и внимательно смотрит на него. — Что? — тихо проговаривает Минхао и удивляется, когда тот целует свои фаланги и прислоняет их к его губам. — Ты что такое творишь? — кричит шепотом, указывая на Фэнцзюня. Но Цзюньхуэй только разводит руки в сторону, пожимает плечами и хитро улыбается.

***

Половина фильма проходит. Минхао чувствует на себе маленькую тяжесть. Голова Фэнцзюня лежит на его плече. Он ощущает, как та все с каждой секундой тяжелеет, и видит, что глаза у него медленно закрываются. Минхао легонько улыбается и смотрит на Джуна, который увлеченно наблюдает за происходящим на экране, а потом мягко дотрагивается до его щеки. — Спит, — тихо проговаривает. — М? — поворачивается Цзюньхуэй к нему, на что Минхао кивает, указывая на младшего Вэня. — Давай я перенесу его на кровать? — уже встаёт и хочет взять его на руки. — Не трогай. Пусть спит. — Тебе же тяжело будет, — не унимается Джун. — Ничего страшного, — уверяет Минхао и садит его обратно на диван. — Ему нужно отдыхать и восстанавливаться. А ты, — треплет его щеку, — смотри. Сейчас будет моя любимая сцена, — шепчет, когда на экране появляются волшебные шахматы. Фэнцзюнь медленно сползает с плеча и падает на колени, но не просыпается. Парни решают уложить его частями на себя: голова уже на Минхао с подсунутой подушкой под нее, а ноги в теплых носках лежат на коленях Джуна. Они делают громкость в телевизоре меньше и удобно устраиваются у спинки дивана, также подкладывая под свои головы подушки, оказываясь макушками рядом. Ноги вытягивают и кладут, — с позволения Цзюньхуэя, — на журнальный столик перед ними, чтобы было ощущение, что они лежат. И для удобства. Через несколько минут Минхао слышит тихое сопение. Осторожно приподнимается и смотрит на лицо Джуна — спокойное и умиротворённое. Заснул. Он качает головой в стороны и усмехается. Стоило только Цзюньхуэю положить голову на подушку, так сразу же уснул. Минхао нежно проводит тыльной стороной нескольких пальцев по его свободной щеке, а потом берет пульт и делает ещё тише телевизор, досматривая первую часть поттерианы: давно не видел эту серию фильмов. Выключая технику и погружая комнату в полную тишину, он медленно, чтобы не разбудить Фэнцзюня, укладывается на подушку и закрывает глаза. Если все спят, то почему бы и ему не подремать?