Retrograde

Этой краткой близости едва хватает.

      Ситуация вырисовывается во всех отношениях мрачная. Собрали две команды: одну для поиска пропавших, другую для завершения их предположительно проваленной миссии, а также для расследования деталей нападения. Хината попала в поисковую команду вместе с представителем клана Абураме и полевым ирьёнином, якобы обладающим отличным чутьём. Киба хотел, чтобы его включили в команду по поиску вместе с Хинатой (спор был коротким и гневным), но повиновался желанию Хокаге стать замыкающим во второй тройке. За столь короткий срок Хокаге удалось собрать всего горстку шиноби, а для одной поисковой команды хватало и трёх человек. В конечном счёте Киба сдался, но только потому, что шансы отыскать пропавших шиноби были высоки и для его команды. В этом случае они должны будут немедленно связаться с поисковой командой и вернуться к своей цели. Их приоритет — завершить миссию. — Пропали двое наших шиноби, а именно Абураме Шино и Татами Иваши. — Хокаге достаёт из выдвижного ящика стола свиток с информацией и передаёт его собравшейся в её кабинете группе. О пронизывающем собравшихся беспокойстве можно судить по их напряжённым плечам и повисшей в кабинете духоте. — Они были посланы в страну Снега в качестве наших эмиссаров по вопросу секретной операции Звука. Им надлежало лично передать свиток от нас и забрать ответный у них. Мы уверены, что их перехватили. Хината сцепляет руки, чтобы унять дрожь — единственный признак её страха. Её подбородок вздёрнут, хотя взгляд устремлён в пол, а лицо застыло, будто вылепленное из глины. Или бледного мрамора. Время от времени Киба бросает на неё быстрые взгляды, чтобы убедиться, что она в порядке. Все шиноби, присутствующие сейчас в кабинете Хокаге чувствуют напряжение, пробегающее по мышцам и стягивающее кожу. — Этот свиток является контрмерой на случай утечки информации одного из свитков. Доставьте его их лидеру и дождитесь ответа несмотря ни на что. — Она вручает им ещё один свиток, толстый и запечатанный слоями чакры. — Аоба, ты главный. Мне нужна информация о нападавших. Не бросайтесь в безрассудную погоню. Если они сильнее, то отступите. Никаких «но». — На этих словах она многозначительно смотрит на замершего в углу Кибу. Он не говорит ни слова. Вздохнув, Цунаде роется в своих бумагах и неосознанно касается пальцами края горлышка бутылки. Предположительно с сакэ, но все решают за лучшее держать рот на замке. — Что касается поисковой команды, я хочу, чтобы Абураме взял на себя инициативу. Если есть способ найти их, то с помощью насекомых. Абураме Шино подал сигнал бедствия своими жуками. От вашей команды не требуется вступать в открытый бой, это задача отряда Аобы. Но если вам всё же случится столкнуться с врагом, действуйте быстро. Посмотрите свитки миссий, которые я дала вам ранее, и немедленно уходите. Свободны. Назначенные Хокаге лидеры дают своим командам пять минут на сборы и сообщают точки отправки. Перед выходом Хината встречается взглядом с Кибой, и на мгновение мир замирает для обоих. Пульс стучит в ушах и эхом отзывается от стенок черепа, глухой и зловещий, как звон колоколов перед маршем смерти. Руки Хинаты всё ещё дрожат, хотя остальное тело удивительно спокойно, когда Киба делает к ней шаг. Он протягивает руку и кладёт ладонь ей на правую щёку. Делает ещё один шаг. Медленно наклоняется к ней и вжимается лбом в изгиб шеи у линии плеча. Она повторяет его движение, и дрожь в её пальцах прекращается, а его дыхание выравнивается. Между ними безмолвной мантрой звучит: мы найдём его. И пожалуйста — не умирай. Они покидают кабинет Хокаге, и Цунаде, наконец, хватает бутылку сакэ и залпом опустошает ту. Шизуне не делает попыток её остановить. Хината проносится мимо часовых, красных колонн и тихих переулков. Мимо входа и по крышам ближайших домиков, спаянных вместе, как фишки маджонга — алого, песчаного и небесного цветов. Пыль забивается меж пальцев ног, а от прогретого воздуха позднего утра на спине и лбу выступают первые капли пота. Она ступает на территорию Хьюга без лишних слов, собирает самое необходимое и мчится к деревенским воротам. Строение возвышается над ней на много метров, и при виде его её привычно охватывает лёгкий трепет. Оглянувшись на деревню, Хината вдруг думает о том, что практически все шиноби её возраста, включая Неджи, находятся сейчас на миссиях. Наруто и Шикамару отбыли в составе дипмиссии ещё на прошлой неделе, Сакура отправилась в Суну в целях обмена медицинским опытом. Где сейчас Саске она не знает, а захмелевшая Ино поделилась с ней, что они с Чоджи будут тренироваться со своими отцами целый месяц боги-знают-где. Без них деревня в глазах Хинаты превращается в пятно размытых, тусклых красок. Она отворачивается. Прибывает остальная часть поисковой команды (команда Кибы уже вышла из других ворот, чтобы осмотреться и убедиться, что их маршрут относительно безопасен — стандартный протокол), и по кивку лидера они пускаются в путь. Какое-то время они следуют по главной дороге, а когда солнце достигает зенита, смещаются в чащу леса. Абураме Эйдзи приказывает членам команды двигаться чуть позади него и выпускает своих жуков-сенсоров на несколько километров вперёд, чтобы те обнаружили любых чужаков и собрали информацию. Хината прикрывает тыл, бдительно поддерживая бьякуган активированным, даже несмотря на то, что они ещё не пересекли границы своей территории. — След от кикайчу сильнее всего в нескольких километрах западнее. — Капитан ускоряется, даже не обернувшись. В свитке миссии говорилось следующее: Шино и Иваши ушли две недели назад и должны были отдать свиток ещё на прошлой неделе, плюс-минус несколько дней, если учесть возможные проволочки. К Хокаге прилетел голубь-посыльный из страны Снега с запиской, в которой сообщалось, что свиток получен, и что их возвращения следует ожидать сегодня ночью. Сигнал бедствия от Шино поступил около часа назад, и клан Абураме не стал терять времени, немедленно сообщив об этом Хокаге. Оба свитка содержат секретную информацию о похищениях и запрещённых исследованиях, проводимых в Звуке, масштабы которых рядовым шиноби не разглашались. Маршрут, по которому они двигались, был, скорее всего, изменённой версией стандартного маршрута шиноби в страну Снега, но, очевидно, они прошли границу страны Снега и достигли края своей территории, учитывая время сигнала бедствия. Несмотря на это, поисковая команда обязательно перепроверит улики, которые Шино сможет им предоставить. Малейший намёк на их местонахождение может быть сокрыт в шелесте листвы или едва заметных следах у корней векового леса. Час спустя её бьякуган обнаруживает ключ к разгадке местонахождения пропавших шиноби, но это явно дело не рук Шино. — Впереди есть что-то, примерно в тридцати градусах к востоку, в километре отсюда. Первым делом они замечают кровь, пропитавшую землю под невысоким буком. Убедившись, что поблизости нет засады, они идут по следу и через пару шагов натыкаются на поляну, посреди которой лежат тела трёх шиноби в протекторах Конохи. Ирьёнин, который носит имя Хиро, если Хината правильно помнит, немедленно проверяет у каждого пульс, но уже слишком поздно. У всех троих перерезана сонная артерия. — Они чуунины… но у кого-то было странное чувство юмора, — шепчет Хиро, нервно приглаживая каштановые волосы на затылке. — Порезы вдоль тел, судя по всему, были нанесены уже после их смерти, которая наступила примерно три-четыре часа назад… Следов яда в ранах не обнаружено. Это сухая констатация фактов, но в паузах между его словами сквозит отвращение. Хината всегда гадала, способен ли человек привыкнуть к подобным сценам на регулярной основе. Земля вокруг и под трупами, беспорядочно лежащими на небольшой поляне, пропитана кровью. Ближайший к краю шиноби лежит на животе, раскинув руки. Должно быть, в свои последние мгновения он пытался убежать, полз на трясущихся конечностях, но смерть оказалась быстрее. Хината подходит к телу. Приседает, окидывает его взглядом и отстранённо замечает: — Похоже, раны были нанесены изогнутым ножом с выдвижным остриём, используемым для рубящих ударов. Погибшие — пограничный патруль. Те, кто перехватил Шино-куна и Татами-сана, сначала устранили их. — Нет возможности подтвердить это, хотя весьма вероятно. Я отправлю сообщение Хокаге, чтобы забрали тела. — Хиро подходит к краю поляны, а к Хинате обращается родственник Шино. — Патрульные в этом районе были убиты до того, как успели отправить нам предупреждение, что, вероятно, объясняет, почему их перехватили, — говорит он ей. — Кикайчу совсем неподалёку, но они слабеют. Продолжительность их жизни составляет несколько часов. Поторопимся. Они прислоняют трупы умерших к стволу большого дерева и окружают их защитным куполом, сотканным из чакры, чтобы враги не сумели похитить тела. Перед тем, как уйти, Хината оборачивается и позволяет себе на секунду протянуть к ним руку. Она медленно кивает усопшим и возвращается к поискам товарища. Пусть ваши души упокоятся с миром. Они движутся поверху, перепрыгивая с ветки на ветку. Чакра в них течёт и закручивается, вливаясь в каждый точно выверенный шаг. Хината заставляет себя мыслить подобно хищнику, стремящемуся отыскать свою добычу. Воздух врывается в её лёгкие, вытесняя беспокойство, дрожащее на кончиках пальцев. — Жуки гибнут один за другим — Хината, сфокусируй зрение на юго-западе, совсем рядом! Хината повинуется. Внутричерепное давление растёт, и долю секунды она привыкает к покалыванию в уголках глаз, быстро моргая, но ритмичная пульсация быстро успокаивается, и Хината с новообретённым рвением бросается дальше. Под её твёрдыми шагами на ветвях остаются глубокие трещины. Она приземляется на выступающий валун и спешит вперёд, и остальная часть команды следует за ней. Они останавливаются как вкопанные. Татами-сан растянулся на земле, и из раны на его спине струится кровь, а Шино… — Мы должны остановить кровотечение и стабилизировать их состояние. Всё необходимое здесь. — Хиро срывается с места первым, быстро сдёргивает со спины сумку и бросает её рядом, уже нащупывая у раненного пульс. — Что мне нужно делать? — тихо спрашивает Хината, но на последнем слове её голос предательски срывается. — Просто следуй моим инструкциям. Абураме-сан, перенеси сюда Татами-сана, используя чакру — осторожно, придерживай голову. — Он просто без сознания, несмотря на кровотечение. — Я так и подозревал. С ним всё будет в порядке, если только его не отравили, хотя я очень в этом сомневаюсь. Его ранили тем же клинком, которым убили патруль… но мы не можем быть уверены. Хината, размотай бинт — быстрее. Ему немедленно нужна надлежащая медицинская помощь, а я не смогу её оказать в таких условиях. Она делает, как велено, а затем говорит: — Абураме-сан, мне кажется, что здесь совсем недалеко… не могли бы вы попытаться найти… Он резко кивает, пряча дрожащие пальцы в карманы плаща. — Хай. И Хината надеется — изо всех сил надеется. Она не может дать имя чувству, которое скребёт за рёбрами, стремясь вырваться наружу. Это чувство непривычно, и всё же Хината не может избавиться от мысли, что оно похоже на давно потерянного друга — будто годами липло к её коже, но она разглядела его лишь сейчас. Остальной мир растворяется в лёгком гуле, и она слышит только инструкции ирьёнина, а видит лишь собственные онемевшие руки и тело друга, медленно теряющее тепло. Нечто куда более густое и на несколько градусов леденей, чем страх, поднимается из желудка до самого горла, чтобы поселиться там на несколько дней. Шино потерял руку.

____________________

      Ритмичный писк пульсометра вызывает катарсическое оцепенение. Хината крепко спит. Уперевшись головой в изгиб одной руки, другой она даже во вне продолжает цепляться за пальцы Шино. Осторожные лучи послеполуденного солнца пробиваются сквозь приоткрытые занавески, создавая на больничных простынях чередующиеся полосы из света и тени и согревая их. У противоположной стороны кровати на маленьком столике стоит ваза с цветами, грудятся несколько бутылок с водой и флаконы с лекарствами, а также лежат очки Шино. Пустая пенопластовая миска из-под супа стоит на полу рядом с её стулом, здесь же лежат раскрытые свитки. На щеке у Хинаты чернильное пятно того же цвета, что и её волосы, небрежно рассыпавшиеся по пояснице, усталым плечам и простыням. Время от времени пальцы Шино подёргиваются, и во сне она бессознательно крепче сжимает его руку. Его единственную руку. Когда они прибыли четыре дня назад, Цунаде лично взялась его лечить; при виде их одежды, пропитавшейся кровью, несколько попавшихся им по дороге чуунинов и АНБУ бросились за медицинской помощью. У Хокаге ушло практически полдня на то, чтобы стабилизировать состояние Шино. И сейчас он пребывает в медикаментозной коме; часть руки ниже локтя у него отсутствует. Абураме Эйдзи отыскал его руку не слишком далеко от места происшествия, но сейчас Цунаде ничего не оставалось делать, кроме как ждать вердикта клана Абураме. Они пытаются найти способ восстановить её, изменяя генетический состав насекомых, и разработать протез, состоящий из кикайчу и способный на регенерацию. Шанс на то, что Шино вернут конечность, ничтожно мал. Когда сегодняшним утром Хинате сообщили об этом, она лишь едва заметно тряхнула головой. Возможно, то было очередное проявление влияния Наруто, когда она ответила: «Я ставлю на этот шанс». Команде Кибы, которая должна вернуться через неделю, было отправлено короткое сообщение о том, что они в безопасности. Детали, естественно, были опущены. Дни Хинаты с тех пор были наполнены только тренировками, сбором любой, способной помочь, информации, и пребыванием рядом с раненным товарищем с мыслями только о том, что он жив. Через некоторое время она просыпается от скрипа открывшейся двери и сонно моргает, привыкая к тусклому освещению палаты. Она потягивается, восстанавливая нарушенный в руках и ногах кровоток. — Часы посещения скоро закончатся, Хината-сан. Она благодарно кивает, и медик уходит, оставив дверь приоткрытой. Тихо напевая, Хината приводит палату в порядок: выбрасывает тарелку из-под супа в мусорное ведро и аккуратно раскладывает свитки на столике. Потом принимает таблетку от головной боли, поворачивается к Шино и нежно касается его лица. Просит, чтобы он скорее проснулся, и укрывает его одеялом, словно ребёнка. Уходя, она закрывает за собой дверь, убедившись, что её шаги практически не слышны в тишине узких коридоров больницы. Ночь раскрывает ей свои холодные объятия, свежий воздух острыми лезвиями впивается в нежную кожу. Разноцветные фонари украшают Коноху, как всполохи фейерверка. То тут, то там она слышит взрывы смеха и разговоры посетителей в барах под открытым небом. Запах еды напоминает Хинате о том, что она забыла пообедать, но в желудке почему-то вместо голода ощущается только комок нервов. Вздохнув, она направляется в ту самую чайную, чтобы перекусить чем-нибудь лёгким (а может, просто чаем). Вереница дней тянется для Хинаты одинаково: ожидание, пока каждая её частичка привыкнет к боли, им же вызванной.

____________________

Шино просыпается через два дня. Она читает книгу, когда это случается. Сначала шевелится его рука, затем он морщится, прежде чем открыть глаза. Шино тихо стонет, и Хината спешно тянется к нему, роняя книгу. Впервые за несколько дней она наконец даёт волю слезам, падая на больничную койку. Облегчение накатывает на неё волнами. Шино сам едва не плачет, касаясь её волос тыльной стороной ладони, и небрежно замечает, что едва слышит её всхлипы; она сдержанна даже в печали. Хината тянется за бутылкой воды и протягивает ему. Он выпивает её всю, а после спрашивает: — Что случилось? Хината придвигается ближе к нему. Голос Шино звучит странно — грубо, резко и как-то сдавленно. — Мы с Абураме-саном и Хиро-саном пришли за тобой. — Что с Татами-саном? — Жив. Его выпишут через два дня. — Хм. Шино переводит взгляд на окно, на проникающие в палату оранжевые лучи. Он разглядывает плавающие в воздухе пылинки и впитывает ощущение тяжести руки Хинаты в его ладони. Отмечает отсутствие чувствительности в области правой руки, а также острую боль в предплечье, и то, что Хината не поднимает тему его отсутствующей конечности, но не из-за желания защитить его от жестокой правды или же отказа принять это. Хината не такая, и Шино это понимает. Всё из-за её доброты. Она никогда не поднимала тем, которые он не был готов обсуждать. Шино всё понимает, но не может не думать, что в каком-то смысле это одновременно и милосердно, и жестоко. Он чувствует, как в груди рвётся что-то от одной лишь попытки шевельнуть отсутствующими пальцами, поэтому резко прекращает это, отступает и усилием воли переводит внимание на другое. Потому что Шино знает, что острее, чем чувство потери, было чувство свободы, которое, кажется, проникло в него до самых костей, когда он понял, что всё ещё жив. Хината продолжает наблюдать за ним, и он знает, что она уже считала малейшие изменения в его позе, выражении лица и верно их истолковала. — Миссия? — Кибу-куна с командой послали её завершить. Они вернутся на следующей неделе. Возможно, раньше, зная Кибу-куна, — бормочет Хината, и взгляд её смягчается. — Ему сказали, и я уверена, он делает всё возможное, чтобы вернуться как можно быстрее. Мы счастливы, что ты жив. — Хотя «счастливы» — не совсем правильное слово, отмечает она про себя. Колоссальное преуменьшение — чувство больше похоже на «мы не знаем, что бы делали без тебя, спасибо, что вернулся к нам». — …не думал я почему-то, что выжить сумею. Черты его лица расслаблены и спокойны. Он медленно моргает, будто его глаза ещё не привыкли к свету. Под ними залегли тени, и, возможно, за веками Шино тоже лежат тени, ведь когда он закрывает их, не появляются мигающие пятна. Появляются только кошмары. Когда Хината закрывает глаза, она видит Шино, одновременно и ребёнка, и взрослого не по годам. Большую часть времени он был спокоен и замкнут, если только не возникало ситуаций, требующих объяснений, которые он мог дать. Но редко кто слушал — сначала слушали, но потом его речь становилась для них утомительна. — Но должен был я… вернуться. К тебе. Должен был вернуться. Она нежно, но крепко сжимает его руку обеими своими. Подносит её к лицу, чтобы ощутить щекой его мягкое, тёплое и живое прикосновение. — Иначе плакала бы ты. А Киба бы… пошёл дорогой того, кого, как казалось нам, мы знали. Месть бы поглотила его — любого — целиком. И, Хината, ты… — Он прерывается, вздыхает и снова смотрит в окно, как будто вот-вот на стекле появятся написанные резкими штрихами слова. Но этого не происходит, а Шино чувствует её слёзы на своей левой ладони. Справа чувствовать нечему. Хината терпеливо ждёт, пока он заговорит, хотя он может и не продолжить. Такое уже случалось не единожды. — Ты видела, как это происходило, — наконец говорит он, глядя ей в глаза, — просто не помнишь.