Повседневность

      После того как ополчение было распущено, в лагере прибавилось нового народу. В том числе и раненых, которых Эдди обязалась выходить. Так что Рикки совершенно не удивилась, когда, заглянув в лазарет, обнаружила, что он забит людьми под завязку. Удивило её то, что наравне с их лагерным врачом в лазарете работает ещё одна девушка.       Светловолосая, стройная, с приятным голосом и, главное, незнакомая. Откуда она взялась? Как Эдди допустила её к своим драгоценным бутылькам и пузыречкам? Никому другому она не позволяла и близко подходить к антибиотикам. Даже самой Рикки.       — Рикки! Ты как раз вовремя. У нас не хватает рабочих рук, — Эдди явно решила припахать всех, кто попадётся ей на глаза.       — Ты поэтому разрешаешь каким-то людям с улицы распоряжаться нашими лекарствами? — ворчливо поинтересовалась Рикки.       — Ты про Сару? — искренне удивилась Эдди. — Неужели ты не знаешь? Она…       — Эдди, есть ещё бинты? — на ходу поправляя собранные в небрежный пучок волосы, поинтересовалась эта дамочка.       — Да-да, сейчас, — тут же заторопилась Эдди.       Пока они негромко переговаривались, обсуждая состояние одного из пациентов, Рикки разглядывала незнакомку и пыталась вспомнить, от кого в последний раз слышала имя «Сара», произнесённое глухим, полным боли голосом. Настолько печальным, что аж сердце сжималось.       — У меня что-то на лице? — как-то напряжённо поинтересовалась Сара, перехватив её взгляд.       — Да нет, — пожала плечами Рикки и призналась. — Просто в первый раз тебя вижу.       — Ну, в таких случаях люди обычно знакомятся, а не просто пялятся друг на друга, — усмехнулась её собеседница и протянула ей руку. — Сара Уитакер.       — Ведьма Уизард-Айленда, — встрял в разговор один из пациентов.       — Ты решил, что я внезапно подобрела, рядовой? — скрестив руки на груди, строго поинтересовалась Сара, но на дне голубых глаз промелькнули лукавые искорки. — Вот возьму и припашу тебя дом мне строить сразу, как поправишься.       — Беру свои слова назад, мэм. Я очень и очень болен. Посплю, пожалуй, — и парень демонстративно повернулся к ним спиной.       — То-то же, — довольно фыркнула Сара и снова вернула внимание своей собеседнице.       — Рикки Патил, — всё же представилась девушка.       — Очень приятно, — Сара улыбнулась и пожала её руку. — Потом поболтаем. У нас ещё много дел.       И Сара, подхватив бинты, торопливо направилась к самой дальней койке, оставив Рикки мучительно вспоминать, где же она слышала её имя. Вот крутится же что-то такое в памяти.       — Она права, — слова Эдди заставили только наклёвывавшееся осознание снова ускользнуть, оставив после себя лёгкое чувство неудовольствия. — Давай, за работу.

***

      Сара помогала в лазарете и завтра, и на следующий день, и через день. Расходились они только поздно вечером. Поговорить с ней Рикки удалось всего пару раз, настолько загруженными были эти дни.       Оказалось, она ботаник и получила медицинское образование. Это сразу объяснило доверие к ней со стороны Эдди. Только другому медику она могла позволить так по-хозяйски распоряжаться лекарствами.       Говорить с ней было на удивление легко. Она умела слушать, до странности много знала о байках и искренне интересовалась всем, что было связано с жизнью их лагеря. Да, если некоторые тут собирались вылечиться и вернуться в бывший лагерь ополчения, то Сара точно собиралась здесь остаться. Впрочем, она этого и не скрывала.       За несколько дней совместной работы друзьями они не стали, но точно стали приятелями. Теми, кто обязательно поздоровается при встрече и, может быть, даже перекинется парочкой вежливых фраз о погоде.       — Ты знаешь, я хотела бы быть такой же, как ты, — как-то после очередного тяжёлого трудового дня неожиданно для себя призналась Рикки. — Более женственной, что ли… Ну, такой… милашкой.       — Милашка? Я? Мне кажется, ты что-то путаешь. Меня не просто так прозвали ведьмой: характер у меня довольно скверный, — фыркнула Сара.       — Глупости. Ты всем нравишься, — досадливо дернула плечом Рикки. — Голубоглазая блондинка с идеальной фигурой.       — Ничего, она скоро испортится, — проворчала Сара негромко.       — Думаешь, если бы я была такой, как ты, я бы ему понравилась? — нахмурившись, спросила Рикки, не обратив на эту странную фразу никакого внимания.       — Кому? — недоумённо поинтересовалась Сара.       — Ну, в общем, есть один… не важно. Короче, он… я не нравлюсь ему как девушка. А я бы так хотела… — Рикки замолчала, поджала губы.       — Знаешь, если он не видит в тебе самых лучших твоих качеств, то это не твой человек. Мой муж всегда считал меня чуть ли не идеальной, хотя я совсем не такая, — пожала плечами Сара, говоря так просто и искренне, что ей нельзя было не поверить. — И я считаю его лучшим мужчиной на свете, хотя кто-то может со мной не согласиться. Для тебя твой любимый тоже, должно быть, самый лучший.       — Вот уж нет, — поморщилась Рикки. — Кто-кто, а он точно не мой идеал. Он черствый, эгоистичный, жадный до денег и никогда не предложит руку помощи.       — Ужас какой. Ты уверена, что он тебе нужен? — опасливо поинтересовалась Сара.       — Ну, он не худший вариант на фоне всех остальных, — неопределённо ответила Рикки. — К тому же, он безумно привлекательный.       — Да никакая внешность не стоит того, чтобы быть с таким человеком! — возмутилась Сара. — Поверь, не все мужчины такие. Мой муж добрый, весёлый, очень чуткий и такой безгранично нежный…       Сара произнесла это с настолько мечтательным и совершенно влюблённым выражением лица, что Рикки ей даже позавидовала. Как жаль, что Дикон не такой.

***

      Следующий день Рикки провела в мастерской, занимаясь своими прямыми обязанностями, а вечером всё-таки решила заглянуть к Эдди. Свет в лазарете не горел и Рикки хотела было уйти, когда вдруг услышала голоса. Нахмурившись, она подошла ближе к двери. Кому не спится так поздно? И что они забыли в лазарете? Хотят стащить антибиотики?       — Нет! — раздался из-за двери строгий голос Сары. — Нет! Оставь мои джинсы в покое!       Рикки потянулась было к пистолету, собираясь защитить её от возможного насильника. Всё-таки Сара была действительно симпатичной, а у этих бывших вояк мало ли что может быть на уме. Но следующая фраза, произнесённая таким знакомым голосом, мгновенно остудила пыл Рикки.       — Да ладно тебе, — это точно был Дикон.       Небывало весёлый, искренний, флиртующий Дикон! Флиртующий с замужней девушкой! Совсем совесть потерял. Если решил забыть о моральных принципах, почему не выбрал Рикки?!       — Да не поместится твоя рука в этот маленький карман! У женских джинс карманы крошечные, — Сара рассмеялась. — Дикон!       — Ну, вот. А говорила, не влезет, — довольно протянул Дик таким тоном, какого Рикки никогда у него не слышала.       — Прекрати лапать мою задницу, у нас серьёзный разговор, — с плохо сдерживаемым весельем ответила Сара.       — Что-то случилось? — голос Дикона тут же изменился, наполнившись нежностью и тревогой. — Тебе плохо? Как себя чувствуешь? Или здесь не нравится? Тогда давай уедем.       — Всё хорошо, — поспешила успокоить слишком разволновавшегося Дика Сара. — Люди здесь приятные, дом у нас уже строится. Просто… Теперь есть необходимость в ещё одной комнате.       — В смысле? — в голосе Дикона сквозило недоумение.       — Не заставляй меня пояснять, — Сара пыталась звучать весело, но вышло скорее взволнованно. Голос дрогнул.       В лазарете повисла звенящая тишина. Долгие несколько мгновений ничего не происходило, и Рикки, кажется, начала понимать, о чём идёт речь. Это, похоже, сообразил и Дикон, потому что следом раздался громкий ошарашенный вздох.       — Сара… — и этот тон разбил все надежды Рикки вдребезги.       Он был счастлив! Подумать только, Дикон Сент-Джон, презиравший лагерную жизнь, был готов не только остаться жить в Лост-Лейк, но и был счастлив узнать о ребёнке!       Стоп, то есть тогда в разговоре с Сарой они обе говорили про одного и того же человека? Это Дикон-то внимательный и чуткий? Добрый и весёлый? Да быть не может! Она… она ведь хорошо его знала. Они с Рикки катались по Адищу вместе столько времени! Он никогда таким не был!       «Был. Просто не с тобой, — ехидно возразил внутренний голос. — А с девушкой, которую он любит. Со своей женой».       Женой. Точно. Это про неё он говорил с такой болью, её так яростно стремился найти, так сильно любил… Сару. Не её. О, Господи.       — Я… Ребёнок? У нас с тобой? — в голосе Дикона сквозили восторг и волнение.       — Нет, у Бухаря и Эдди, — фыркнула Сара. — Конечно, у нас с тобой. Ты… рад?       — Безумно, родная! — воскликнул Дикон, и его обращение к жене резануло Рикки, как нож по сердцу.       Сара вдруг негромко пискнула, и Рикки, поддавшись порыву, заглянула в окно лазарета. Дикон, оказывается, подхватил жену на руки и закружил, заставляя заливаться весёлым смехом.       — Господи, счастье моё, — выдохнул Дик и поцеловал Сару так нежно…       Рикки поспешно отошла от окна и, сморгнув слёзы, двинулась обратно к своему дому. Ей нужно побыть наедине с собой, чтобы окончательно осознать, что эта битва заранее проиграна. Ну, какая Рикки Саре соперница? Она его законная жена, они ждут ребёнка… и любит Сара его намного больше, чем могла бы любить его Рикки. Так что… может, и к лучшему.