Addictive Lies

      Неделя подходила к концу, а это означало, что Чану и Минхо снова придётся играть на публику. Это была их первая встреча с группой после дня рождения Джисона, и Чан немного нервничал. Он наделся, что приготовленный им пирог развеял вражду между ними, и они смогут вести себя как нормальная пара. Или как могла бы вести себя нормальная пара.       Этой ночью Чан отправил сообщение Минхо, напомнив о «свидании», и получил улыбающийся смайлик в ответ.       С другой стороны, Чанбин звонил несколько раз на неделе, проверяя его состояние.       — Как ты, Чанни? — поинтересовался Чанбин.       — Довольно хорошо, я занят работой, как всегда, — Чан вздохнул, стирая и зарисовывая всё больше деталей плана, над которым работал.       Чан был архитектором, и он искренне любил свою работу. Однако он знал, что она была одной из причин, почему Хёнджин ушёл от него, так как он постоянно был настолько увлечён планами, что тратил на них все свои дни, а иногда даже ночи. Но прямо сейчас он отставал от одного из своих проектов из-за потраченных на слёзы дней.       — Я слышал от Хёнджина, что ты делал это с Минхо, — Со присвистнул в трубку. — Я не знал, что у вас настолько всё серьёзно.       Чан почувствовал, как его живот скрутило от мысли, что Хван говорил о нём.       — Да… — ответил он, стараясь звучать как можно более воодушевлённо. — Минхо просто заставляет меня испытывать все эти чувства.       — Я рад, что у тебя кто-то есть, Чанни, — радостно произнёс Чанбин. — Ты заслуживаешь быть счастливым с тем, кого любишь и кто любит тебя в ответ.       В нём зарождается чувство вины, и ему захотелось признаться своему лучшему другу, что всё это игра и что на самом деле он не был счастлив, а притворялся. Но не смог произнести ни слова и просто промычал в знак согласия.       — Ага… — Чан согласился. — Думаю, всё было бы намного хуже, если бы я был один.       — Ты не остался бы один, Чанни, — мягко сказал Чанбин. — Я здесь ради тебя, и если я когда-нибудь понадоблюсь тебе, просто дай мне знать, и я буду рядом.       — Спасибо, Бинни, — пробормотал Чан, чувствуя огромную благодарность за появление этого парня в его жизни.       — Ты же идёшь в бар, да?       — Да, конечно, — ответил Бан, играя с карандашом.       — С Минхо?       — Да.       — Круто. Тогда увидимся! — взбодрился Чанбин, и Чан разразился смехом, заканчивая телефонный звонок.       Он чувствовал себя ужасно из-за того, что ему приходилось хранить секреты от Чанбина, но знал, что он ни за что не одобрит это и начнёт ненужные ссоры, на которые у Чана не было сил.

***

      Хёнджин лежал на коленях Джисона, напевая, в то время как его парень медленно проводил пальцами по его длинным волосам.       В день, когда он встретил Джисона, он испытал столько эмоций, сколько не думал, что способен испытывать. Это расстроило его, потому что он понял, что это отличается от его чувств к Чану. Он всё ещё помнил свою первую встречу с Баном. Парень был очень мил по отношению к нему, всегда ярко улыбался, и Хёнджин постоянно тыкал в его ямочки ради забавы. Постепенно он осознавал, то, что он чувствовал к Чану, не было просто дружбой и выходило за её рамки. Вот почему он сделал первый шаг в ту ночь, когда они смотрели вместе фильм. Два года, проведённые со старшим, подарили ему столько прекрасный воспоминаний, сколько и болезненных ссор, но он ни за что не обменял бы их на что-то другое.       Хёнджин знал, что страсть между ними угасает. Может быть, это потому, что у них были разные интересы, или из-за постоянной занятости Чана работой и его амбиций в то время, как младший хотел продолжать свою нормальную офисную работу и танцевать, когда он был в стрессе. Вскоре они даже не встречались друг с другом, а если и встречались, то всё заканчивалось ссорой или дракой.       Хёнджин встретил Джисона, когда последний только присоединился к их отделу в качестве нового стажёра, а он был назначен его наставником. Они сразу поладили, у них были общие интересы и совпадающие мнения, они всегда проводили обеды вместе. Джисон заставлял его смеяться и всегда был рядом с ним, и Хёнджин начал чувствовать огромную вину, когда понял, что отменяет планы с Чаном, чтобы провести время с Ханом.       Но Джисон заставил Хёнджина снова почувствовать себя живым.       Всё это время Хван был сбит с толку, не понимая, что происходит и почему его разум и сердце расходились в направлениях. Всё, что он знал, — это то, что он больше не может втягивать Чана в страдания и должен прекратить их отношения прежде, чем он сделает что-то, что окончательно разрушит их дружбу. Это было самое сложное из того, что ему приходилось когда-либо делать, учитывая, что Чан всё ещё был важен для него, и он не смог бы справиться с его потерей. Хёнджин пытался, или думал, что пытался, восстановить их отношения, но в какой-то момент он понял, что ему нужно остановить попытки. Чан заслуживал кого-то, кто любил бы его больше всего на свете, и Хёнджин боялся, что он не был этим кем-то.       И именно поэтому он принял решение покончить со всем этим. Сперва его переполняло огромное чувство вины, но оно сменилось облегчением, когда Чан сказал, что он хочет того же. Хёнджин был счастлив, зная, что между ними не возникнет никакого неловкого напряжения, и они смогут остаться друзьями.       Единственное, что Хван точно знал, так это то, что, хотя он больше не любил Чана как партнёра, он любил его как друга и нуждался в нём в своей жизни.        — Хм, чей-то мозг работает сверхурочно, — усмехнулся Джисон, продолжая гладить его по волосам.       — Просто задумался, — вздохнул Хёнджин.       Джисон кивнул, и над ними повисло комфортное молчание, пока он не решил нарушить его вопросом.       — Думаешь, всё хорошо?       — Что именно?       — Звать твоего бывшего встретиться… Может быть, ты и не против этого, но согласен ли с этим он? — он вопросительно глядел на Хёнджина.       — Мы договорились, что будем друзьями, и я действительно не могу так легко отпустить Чана из своей жизни, — Хёнджин встал с колен парня. — Кроме того, он сказал, что его всё устраивает, и у него сейчас есть парень, так что всё нормально.       Джисон вздохнул, нервно покусывая губу:       — Я знаю это… но на самом деле прошло совсем немного времени с вашего расставания, и я просто надеюсь, что с ним всё в порядке, — он медленно почесал затылок, отводя взгляд: — И я чувствую себя виноватым, потому что мне кажется, что я увёл тебя или что-то в этом роде.       — Эй… — нежно прошептал Хёнджин, приподнимая Джисона за подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза: — Ты не увёл меня. Мы разлюбили друг друга и осознали это. Любовь непредсказуема и случается, когда никто этого не ожидает.       — Ты действительно делаешь всё лучше, Джинни, — Джисон рассмеялся, когда блондин начал целовать его в подбородок, продвигаясь вверх и завладевая его губами.

***

      Когда настал день встречи, Чан расхаживал по комнате, ожидая, что Минхо, вероятно, всё отменит. Но когда раздался чёткий стук, Чан выдохнул с облегчением и открыл дверь.       — Я тоже рад тебя видеть, Чан, — усмехнулся Минхо. Чан внимательно осмотрел парня и почувствовал, как у него перехватило дыхание. Ли выглядел очень привлекательно в чёрной блестящей рубашке и обтягивающих брюках, а его волосы были небрежно зачёсаны назад. — Ты готов идти? — спросил парень и получил кивок головой.       Чан сидел в машине, просматривая свой телефон. Хёнджин отправил ему сообщение с местоположением, и он передал его Минхо.       — Торт был очень вкусным, кстати, — одобрительно сказал Ли.       — Спасибо, — Чан улыбнулся. — Итак, давай сегодня вести себя наилучшим образом, чтобы Хёнджин не смог ничего заподозрить, это было бы неловко, — сказал он, перебирая пальцами.       — Ага, я знаю свою роль, Чан, — пробормотал Минхо, въезжая на узкую улицу и паркуясь у дома.       — Что мы здесь делаем? — недоверчиво спросил старший.       — Забираем моего друга Сынмина, — беспечно ответил Минхо.       — Он реально твой друг или ещё один любитель потрахаться с тобой? — проворчал Чан, глядя в окно.       Минхо драматично ахнул, похлопав Чана по бедру:       — О Боже, это что, ревность в твоём голосе?       — В твоих мечтах.       — Он действительно мой друг, — засмеялся Ли.       — Ладно, хорошо, давай не будем сегодня ни о чём спорить, — вздохнул Чан, его губы надулись.       — Я всегда спокоен. Это ты тот, кто постоянно на взводе, — заявил Минхо, барабаня пальцами по рулю.       Чан продолжал дуться, пока не увидел парня, выходящего из здания и направлявшегося к машине.       — Привет, мой дорогой друг и фальшивый парень моего дорогого друга, — весело прощебетал Сынмин, устраиваясь на заднем сиденье в машине. Чан спрятал лицо в ладонях. Становилось всё труднее и труднее.       Минхо усмехнулся, заводя машину:       — Может быть, не стоит упоминать о последней части при остальных.       — О, можешь не беспокоиться, я не буду, — хихикнул Сынмин. — Так ты Чан…? — спросил он, замолкая.       — Да, я Чан, — ответил парень.       — Я знаю, Минхо рассказал, — усмехнулся Сынмин. — У тебя есть фамилия или ты просто Чан?       Ой.       — Бан Чан, — ответил старший, смущаясь, и увидел, как удивлённо посмотрел на него Минхо.       — Подождите, — ахнул Сынмин, докапываясь, — не говорите мне, что вы даже не знаете полных имён друг друга.       — У нас не было сеанса сближения, на которым мы рассказывали истории из своей жизни, Минни, — огрызнулся Минхо. — Я Ли Минхо, кстати, — сказал он, обращаясь к Чану.       — Вы, ребята, реально ужасны во всём этом, — неодобрительно отметил Сынмин.       — Ну, мы обычно не занимаемся таким каждый день, знаешь, — спарировал Ли.       Чан молчал всю поездку, в то время как Минхо и Сынмин продолжали препираться, а затем переключились на случайные темы, пока они, наконец, не добрались до бара.       — Они уже здесь, так что давай сделаем это, — прошептал Чан, почувствовав, как рука Минхо скользнула на его талии, и на секунду его сердце затрепетало.       — Привет! — радостно воскликнул Джисон, когда они подошли к ним. После того, как Минхо представил Сынмина группе, они заняли свои места за круглым столом. Чан сел напротив Хёнджина с Джисоном, а Минхо был рядом с ним. С другой стороны Чанбин резко толкнул его локтем в рёбра.       — Кто этот парень? — спросил он, указывая на кого-то глазами. Чан уставился на него, а потом проследил за его взглядом, наткнувшись на Сынмина, разговаривающего с Феликсом.       — Друг Минхо, Сынмин, — сказал Чан, и Со кивнул и подозвал парня.       — Привет! Здесь есть свободное место, если хочешь.       Сынмин удивлённо оглянулся, может быть, Чану просто показалось, но когда их глаза встретились, он увидел, как Сынмин замер, его глаза расширились, а губы слегка приоткрылись. Забавно, подумал про себя Чан, наблюдая за широкой улыбкой Чанбина и Сынмином, который забыл о диалоге с Феликсом и подошёл к его лучшему другу с лёгкой улыбкой.       — Привет, я Сынмин, — он снова представился, оказавшись рядом с Чанбином.       — Чанбин, самый крутой в этой группе, — похвастался парень, и Чану потребовались все силы, что были в нём, чтобы не фыркнуть.       Как только все они сели, Чан внимательно оглядел их группу. Феликс объяснял Чонину, что такое Тикток, в то время как Хёнджин и Джисон были поглощены разговором.       Хёнджин выглядел исключительно хорошо, его волосы были собраны в полухвост, а длинные пряди красиво обрамляли лицо. Он сиял, разговаривая с Джисоном, и в глубине души Чан задумался, действительно ли это хорошо, что Хёнджин нашёл Хана, того, кто действительно мог сделать его счастливым.       Он услышал, как кто-то прочистил горло, и обернулся, глядя на Минхо с двумя напитками в руках. Парень поставил напиток перед Чаном и сел рядом. Чан даже не понял, что Ли встал со своего места и ушёл. Вина кольнула его при осознании, что он проигнорировал его.       — Ой, ты принёс мне выпить, спасибо, — с благодарностью сказал Чан, делая глоток.       — Ну, это то, что обычно делают парни, — проворчал Минхо, поднося стакан к губам.       Даже если сначала группа выглядела неловко, то алкоголь помог раскрепоститься, и вскоре они начали смеяться и дурачиться.       — Кстати, Минхо… — позвал Чонин. — Не думаю, что я уже спрашивал об этом, но кем ты работаешь?       Чан выпрямился, заинтересованный. Он не знал, кем он работает, и даже не потрудился узнать.       Минхо улыбнулся, допив напиток.       — Я профессиональный фотограф. Я зарабатываю на жизнь, фотографируя людей. Но моё хобби — это фотография пейзажей и дикой природы.       Чан пытался скрыть своё удивление и сохранить нейтральное выражение лица. Он бы никогда не подумал, что Минхо фотограф, и каким-то образом это сделало его ещё привлекательнее.       — Хм, ты, должно быть, часто занят, — сказал Хёнджин, приподняв бровь.       Минхо вежливо улыбнулся ему, прежде чем ответить:       — Да, но я отлично умею распоряжаться временем.       — Это круто! — воскликнул Чанбин. — Получается ты сможешь сделать красивые фотографии ребёнка Чана, когда он закончит.       Чан почувствовал, как его кровь остановилась, он не рассказывал Минхо ничего о своей профессии или новом проекте, и сомневался, что младший понял, о чём говорил Чанбин.       — О да, не могу дождаться, — ответил Минхо без промедлений, взглянув на Чана.       Он выдохнул с облегчением, делая заметку, проинформировать парня о некоторых деталях своей жизни, чтобы они были более подготовлены.       — Это ещё не мой ребёнок, Бинни. Мне нужно, чтобы мой план был одобрен, а конкуренция довольно сильная, — сказал Чан.       — Ты получишь его, Чанни, не волнуйся, — успокаивающе произнёс Со.       К счастью, разговор перешёл от их работы к занятиям Чанбина и Сынмина. Эти двое действительно нашли общий язык. Тем временем, Хёнджин и Джисон вернулись к милому хихиканью.       Минхо принес ему ещё один напиток, который на вкус оказался крепче предыдущего, и Чан почувствовал, как алкоголь начал действовать.       — О, так ты танцуешь? — Чан услышал вопрос Феликса и перевёл своё внимание от голубков перед ним.       Он увидел кивающего Минхо:       — Ага, это моё ещё одно хобби.       — Ты неравнодушен к танцорам, не так ли? — прошептал Чанбин, смеясь, и Чан вздохнул и кивнул:       — Очевидно да.       — Почему бы тебе не показать несколько движений сейчас? — предложил Чонин со смешком.       — Конечно, — Минхо небрежно пожал плечами, — но мне нужен партнёр, — парень развернулся к Чану лицом, приподняв бровь в вопросе.       Чан уставился на Минхо, медленно осознавая происходящее.       — О нет, ни за что, — он быстро отказался. — Ни за что в жизни. Я не танцую.       Минхо усмехнулся, вставая и протягивая ему руку.       — Давай, детка, это не соревнование. Будет весело.       Чан не драматизировал, когда почувствовал, как его желудок сделал сальто на ласковом слове. Он нервно сглотнул и заметил, что Хёнджин сосредоточился на них.       — Чан не танцует, я пробовал много раз, — заметил он, качая головой.       Наступил момент молчания, когда Минхо поймал взгляд Чана, и старший решил забить и пойти на это. Он встал, опрокидывая в себя напиток одним разом, схватил Минхо за руку. За столом раздались одобрительные возгласы, а Феликс и Чонин присвистнули, и это взволновало его ещё больше.       Минхо действительно был хорошим танцором, Чану пришлось признать. Этот человек точно знал, как нужно двигаться, а старший постоянно топтал его ноги.       — Я же сказал тебе, я плохой танцор, — Чан заскулил, снова наступив на ногу Минхо, а тот рассмеялся и обнял парня за талию, прижимая и пытаясь направить. Поначалу Чан чувствовал себя неуклюжим, когда внимание группы было направлено на них, но постепенно, рядом с грациозно двигающимся телом Минхо, это чувство исчезало. Младший взял Чана за руку, нежно переплёл с ним пальцы и развернул его к себе. Чан взвизгнул, когда Минхо крутанул его, прежде чем медленно откинуть назад, закинув его голову и открыв шею. Минхо уставился на него сверху вниз; его глаза сверлили старшего. Блестящая рубашка ещё больше подчеркивала и без того совершенные черты лица мужчины.       — Лучше тебе не ронять меня, иначе, клянусь, я ударю тебя, — предупредил Чан, и Минхо усмехнулся, отпуская парня, а потом снова ловя и мягко поднимая на ноги. Бан, поражённый внезапным действием, вырвался из рук Минхо, ударив его в грудь. Они смотрели друг на друга некоторое время, прежде чем рассмеяться, и Чан впервые за много дней чувствовал, что действительно наслаждается моментом.       — Ты талантливый танцор, Минхо, — сказал Чан, улыбаясь ему.       — Подойди ко мне, я научу тебя, — самодовольно ответил Минхо и дёрнул Чана за руку. — Смотри, ты выставляешь свою правую ногу вперёд, когда я делаю шаг назад правой, а затем возвращаешь её назад, повторяя всё то же, но с левой ногой, — объяснял Минхо, держа Чана за руки и показывая движения, и вскоре старший начал танцевать, не наступая на ноги бедного парня.       Чан хихикал, следуя инструкциям Ли, и чувствовал себя комфортно, как будто всех тех дней стресса вовсе и не было.       Когда Минхо взглянул на лицо парня, вид радостного Чана и его двух заметных ямочек заставил всё внутри него перевернуться. Он попытался игнорировать это чувство, и крутил его снова и снова.       Чан взвизгнул, споткнувшись и налетев на Минхо. Младший поддержал его, его смех затих, когда он понял, что они находились слишком близко друг к другу. Чан чувствовал громкий стук в ушах, когда тёмный взгляд Минхо был прикован к нему. Его руки всё ещё были на талии старшего, продолжали его двигать, а глаза его следили за струйкой пота, стекающей по лицу Чана и исчезающей за воротником, а затем встретились с ним взглядом. Во всей этой ситуации было что-то слишком интимное, отчего сердце старшего вспыхнуло пламенем, а жар разлетелся по телу, пока он смотрел на парня и его губы идеальной формы.       Минхо провел руками по бокам Чана, материал рубашки топорщился под его ладонями, кожа казалась горячей от прикосновений. Он почувствовал, как Бан вздрогнул, и вся комната, казалось, исчезла. Взгляд Минхо переместился на эти пухлые губы, и прежде, чем что-либо ещё могло произойти, Чонин встал из-за стола:       — Ладно, этого достаточно.       В этот момент они оба вернулись в реальность, и Чан отпрыгнул от парня рядом. Его ноги дрожали, когда он возвращался на своё место. Он чувствовал пристальный взгляд на себе, но пытался игнорировать это.       — Итак, каков ваш вердикт? — усмехнулся Минхо, сев рядом с парнем. — Я хороший танцор?       — Ты определённо хороший танцор, раз заставил Чана выглядеть таким же хорошим танцором, — поддразнивающе произнёс Чанбин.       — Вы были хороши, но в следующий раз не могли бы не выглядеть так, будто собираетесь заняться сексом прямо у нас на глазах? — пожаловался Чонин, и щёки Чана покраснели пуще прежнего, а Минхо рассмеялся, извиняясь.       Чан встал, пытаясь скрыть свое пылающее лицо, направился к бару и взял несколько напитков для себя и Минхо и вернулся к столу. Усаживаясь, он схватил свой напиток, медленно потягивая его.       Феликс демонстрировал свой танец всем, кто смотрел, в то время как Чонин неодобрительно поглядывал на него.       — Ты такой неловкий, — сказал Чонин, пряча лицо за руками, в то время как Феликс продолжал двигаться всем телом, выполняя случайные движения, которые он видел в Тиктоке.       Справа от него Чанбин спрашивал Сынмина, что он изучал и чем занимался в жизни, и Чан закатил глаза, пытаясь не вмешиваться в разговор и не смущать Чанбина.       — Хёнджин, нет.       Чан обернулся на хихиканье и увидел Джисона, зарывшегося в шею блондина.       Хёнджин самодовольно посмотрел на Хана, а затем прошептал ему что-то на ухо. Что бы он ни сказал, это ещё больше взволновало парня, и Чан быстро отвёл взгляд. То хорошее настроение, что у него было, резко испортилось.       — Всё хорошо? — тихо спросил его Минхо.       — Да, — коротко ответил Чан, неловко уставившись на почти пустой стакан перед ним. Он услышал, как кто-то, звучащий как Минхо, задал ему вопрос, но он не добрался до его сознания.       Чан поднял взгляд и, к своему ужасу, увидел Хёнджина, обнимающего Джисона. Он выглядел расслаблено с закрытыми глазами. Он смутно слышал, как кто-то обращался к нему снова и снова, но Чан игнорировал его, рассматривая тонкие черты лица Хёнджина. Парень выглядел безмятежным и неземным, и Чану было больно это видеть. В этот момент Джисон, разговаривающий с Чанбином и Сынмином, поднял руку и обнял блондина, притягивая его ближе и играясь с кончиками его волос. Вся эта сцена разрывала его сердце в клочья, и он думал, как долго будет длиться эта боль, прекрасно понимая, что Хёнджин и Джисон будут вместе ещё долго, и ему действительно нужно было смириться с этим. Почему разбитое сердце должно было быть настолько болезненным, и правильно ли он поступал, притворяясь, что двигается дальше, когда совершенно очевидно, что это не так?       — Чан?       Чан почувствовал лёгкое прикосновение к своей руке, но не обратил никакого внимания, его разум был заполнен воспоминаниями с Хёнджином, когда он устало прислонялся к нему, он думал о всех тех временах, когда перебирал пальцами его мягкие волосы.       Спустя несколько минут, он услышал звук отодвигающегося стула и вырвался из своих мыслей, обернувшись и увидев, как Минхо встаёт со своего места.       — Куда ты идёшь?       — В бар, — ответил Ли, в его тоне не было обычной игривой теплоты.       — Что случилось? — спросил Чан в замешательстве.       — Я пытался спросить тебя, не нужно ли тебе что-то принести, но ты был слишком поглощён чем-то, так что я пойду и закажу себе выпить, — объяснил Минхо, заставив Чана почувствовать себя плохо.       — О, не парься на этот счёт, — сказал Хёнджин, выпрямившись на своём месте. — У Чана есть тенденция иногда отключаться, чаще всего это из-за работы. Ну, понимаешь… архитекторы… они всегда в своих мыслях.       Хёнджин говорил это с ухмылкой на лице, и Чан был уверен, что это камень в его огород.       Минхо просто смотрел на них, медленно осознавая, что именно имел в виду Чанбин под «ребёнком».       — Я не беспокоюсь, — губы Минхо сжались в натянутую улыбку, — я понимаю его.       Он развернулся и направился к бару. Чан смотрел ему вслед, пытаясь понять, нужно ли ему последовать за ним, потому что Минхо выглядел расстроенным, но его взгляд остановился на Хёнджине, и ему внезапно перехотелось вставать.       Хёнджин осмотрелся, словив взгляд Чана прежде, чем он успел быстро отвести его.       — Как дела между вами? — мягко спросил Хван.       — Ну, всё отлично, — ответил Чан, стараясь казаться искренним. — Минхо действительно понимает меня, и, хотя мы познакомились совсем недавно, я чувствую связь с ним, — сказал он, улыбаясь.       — У меня было так же, когда я встретил Хёнджина. Я чувствовал такую сильную связь, несмотря на то, что знал его пару дней, — Джисон тепло усмехнулся, его глаза смягчились, когда он начал вспоминать. Хёнджин громко прочистил своё горло, отчего Хан подпрыгнул на своём месте, и парень, казалось, занервничал, понимая, с кем разговаривает. — Ой, прости, Чан, — начал он, но Чан просто махнул рукой.       — Всё нормально, я уже пережил это, — солгал Бан, не упустив мгновенную смену эмоций в глазах Хёнджина. — Теперь мы оба счастливее.       Они замолчали, Хван начал разговаривать с Феликсом и Чонином, а Джисон уставился в свой телефон. Чан снова отключился, его сознание переместилось в совершенно другое измерение.       — Эм, это не твой парень вон там? — внезапно спросил Хёнджин, указывая направление. Чан проследил за ним, и его кровь застыла в жилах, когда он увидел Минхо, стоящего слишком близко к незнакомцу.       Чан рассерженно наблюдал, как Минхо продолжал разговор со случайным человеком и кокетливо прикасался к нему. Когда он приближался к бару, он убеждал себя, что чувство, которое он испытывал, было гневом из-за того, что парень не придерживался их сделки, и не имело ничего общего с ревностью.       — Эм… — незнакомец замолчал, глядя на Чана. Минхо быстро взглянул на него и отвёл взгляд.       — Просто игнорируй его. На чём мы остановились?       О, нет, его так просто не проигнорировать.       Чан схватил Минхо за рукав, не обращая внимания на возмущения, отвёл его в сторону и скрестил руки перед собой, свирепо глядя на парня.       — Эй! — воскликнул Минхо, разглаживая рукав. — Что ты по-твоему делаешь?       — Что ты делаешь? — Чан стиснул зубы, а его щёки пылали от злости.       — Ну… Ты был слишком занят, сосредоточив всё своё внимание на Хёнджине, что я должен был делать? — возразил Минхо, и Чан сделал шаг назад в удивлении.       — Минхо, я был расстроен из-за них, и на то была веская причина! А ты обещал быть рядом, но ушёл и начал флиртовать со случайным человеком на глазах у всех, и ты хоть представляешь, насколько мне было неловко? — объяснил Чан, проведя рукой по волосам.       — А ты знаешь, насколько неловко быть полностью проигнорированным своим так называемым парнем, который в открытую без ума от парня, больше не любящего его? — огрызнулся Минхо, и, как ни странно, вид вздрагивающего Чана не принёс ему никакого удовлетворения.       Минхо молча смотрел на Чана, который покраснел и разразился тирадой. Старший был возбуждён, его волосы растрепались из-за постоянных прикосновений. Он продолжал бессвязно объяснять Ли, что он должен был держать свой член в штанах всего одну грёбаную ночь, а глаза Минхо рассматривали его, поднимаясь от сжатых бановых кулаков и останавливаясь на его щеках, румяных от возмущения. Было увлекательно наблюдать за монологом Чана, поэтому Минхо продолжал любоваться его внешностью.       — Ты меня вообще слушаешь? — Чан рявкнул на него, выводя из транса.       — Чан… Я не могу продолжать делать всю работу один, — вздохнул Минхо, потирая лоб.       — Ладно, я понял, что игнорировал тебя, но я действительно не хотел, — оправдался Чан, понизив голос. — Тебе не нужно было мстить мне, заигрывая с кем-то у всех на глазах.       — Мстить? — Минхо усмехнулся, скрестив руки перед собой. — Ты думаешь, это была месть? — он недоверчиво спросил. — Я просто вежливо ушёл из разговора, в котором не был нужен, а потом кто-то подошёл со мной поговорить, и я был милым.        — Хорошо! — фыркнул Чан, надув губы. — Прости меня, ладно?       Внезапно Минхо посмотрел за плечи Чана и вздохнул.       — Не оборачивайся. Твой бывший идёт прямо сюда.       — Стой, что? Почему?       — Воспользоваться уборной, видимо. Откуда мне знать? — пробубнил Минхо.       Чан устало пожал плечами.       — Скорее всего, он видел, как мы ругаемся, — он обернулся, поймав взгляд Хёнджина, и оказался прав: Хван смотрел на них с беспокойством. — Это была катастрофа с самого начала.       Между ними возникло секундное напряжение, пока глаза Минхо блуждали, остановившись на Бане.       — Мы всё ещё можем исправить это, — сказал Минхо. — Но это выйдет за наши дозволенные рамки, так что мне нужно твоё разрешение.       Чан уставился на него в замешательстве, задаваясь вопросом, что парень собирался сделать.       — Да, конечно, у тебя оно есть.       Затем Минхо внезапно вытянул руку и притянул его к себе за загривок, и, пока Чан не успел отреагировать, он соединил их губы в обжигающем поцелуе.       Чан был удивлён, ощущение чужих губ на собственных было мягким, и он не знал, как реагировать. Его тело двигалось само по себе, и губы приоткрылись сразу же, как только язык младшего скользнул по ним. Вторая рука Минхо обняла его за талию, притягивая ближе и разворачивая, пока спина Чана не коснулась стены. Поцелуй превратился в ещё более горячий, когда Чан захныкал.       Поцелуй сводил Минхо с ума, он мог чувствовать дрожащее тело Чана, когда старший схватил его за плечи. Ли не мог найти в себе силы перестать исследовать рот Чана, посасывая его язык, и его вкус был настолько сладким, что вызывал привыкание. Возможно, раньше он и представлял, как целуется с ним, чувствует его пухлые губы на своих, но это было лучше, чем что-либо в его голове. Минхо прижался к телу Чана, разрушая оставшееся расстояние между ними и превращая поцелуй в более медленный и восторженный. Это было слишком горячо, и Ли чувствовал, как кровь в нём закипает, когда он продолжает целовать Чана. После, казалось, вечности, они, наконец, оторвались друг от друга, переводя дыхание. Минхо уставился на старшего, чьи щёки стали ещё темнее, чем раньше, а глаза блестели. Его губы были опухшими и влажными. Минхо положил палец на подбородок Чана, поднимая его голову и глядя сверху вниз, его большой палец медленно скользнул по нижней губе парня, и он наклонился, чтобы мягко захватить губы старшего ещё раз.       — Вау… — Чан выдохнул, когда они разорвали поцелуй. Он всё ещё держался за Минхо, будто упал бы, если отпустил бы. — Ты хороший актёр, Минхо.       Минхо отстранился от парня, искра в его глазах быстро угасла.       — Это была самая романтичная вещь, которую кто-то когда-либо говорил мне, — пробормотал он, пытаясь игнорировать приступ боли в сердце.       — Тьфу на вас двоих, — Чан развернулся и увидел Джисона, смеющегося над ними. Он осторожно перевёл взгляд на Хёнджина, и заметил, что парень смотрит на них без единой эмоции на лице.       — В следующий раз снимите себе комнату, — проворчал Хёнджин, утащив с собой Джисона, глаза которого расширились от беспокойства.       Чан вздохнул, прислоняясь к стене и проведя рукой по волосам.       — Давай уйдём, — он слабо произнёс.       — Ты уверен? Я думаю, Хёнджин купился, мы можем попробовать больше, — Чан мог сказать, что в Минхо проснулось его обычное поддразнивающее «я», но он слышал дрожь в его голосе.       — Я просто больше не в настроении, Минхо. Не мог бы ты отвезти меня домой? — спросил Чан.       Минхо вздохнул и кивнул головой. Они вернулись к столу.       — Мы уезжаем. Сынмин, тебя подбросить?       Сынмин смеялся над чем-то, что сказал Чанбин, и Минхо пришлось подтолкнуть его локтем, чтобы привести в себя.       — Нет, можешь уезжать. Я закажу такси, — ответил Сынмин, отмахиваясь от Минхо.       Ли кивнул и взял Чана за руку, ведя к выходу из бара на свежий ночной воздух. Оказавшись на улице, Чан резко вернулся в реальность, осознавая, что произошло. Он освободил руку, и почувствовал затяжное тепло прикосновения младшего и воздух, врывающийся в его лёгкие.       Их шаги казались тяжёлыми, когда они возвращались к машине.       — Чан? — позвал его Минхо, открывая дверь с пассажирской стороны.       Чан повернул лицо в его сторону, скрестив руки спереди.       — О том, что случилось… — он протянул руку, как будто хотел коснуться руки Чана, но на полпути опустил ее. — Это было слишком, мне жаль…       — Не извиняйся, — перебил его Чан. — Ты спас ситуацию… — он остановился, чтобы перевести дух. — Ты помог мне больше, чем я заслужил.       Глаза Минхо пронзили его насквозь в попытках прочитать, пока не сделал шаг назад, жестом показал Чану садиться внутрь, закрыл за ним и направился к водительскому месту.       В голове Бана бушевала целая внутренняя битва, когда он думал о поцелуе. Он знал, что не должен был слишком тщательно анализировать его и то, что это был фальшивый поцелуй. Он казался очень убедительным и реальным только потому, что у Минхо было много опыта, на этом всё. Но его мысли возвращались к реакции его тела, к желанию прижаться к телу Минхо и к тому, как младший мягко провёл пальцем по бановым губам перед ещё одним поцелуем. Действительно ли Минхо был хорошим актёром? И правда ли Чан наслаждался этим? Он ни разу не подумал о Хёнджине, когда целовал парня.       Как только Минхо устроился и завёл машину, Чан попытался сделать своё лицо как можно более непроницаемым.       — Так… твой ребёнок — это план нового здания, да? — спросил Минхо, пытаясь завязать разговор.       Чан медленно кивнул.       — Да… Это проект, в котором выбирают лучший план для очень важного здания. И у меня приближается крайний срок сдачи.       Минхо промычал в ответ, продолжая вести машину, и тишина снова поглотила их.       — Не перенапрягайся. Я уверен, ты получишь его.       Чан благодарно улыбнулся, быстро отводя взгляд к окну.       — Ты в порядке, Чан? — в очередной раз спросил Ли, паркуясь у здания.       Чан прикусил губу и покачал головой.       — Да, всё нормально, — сказал он, выходя из машины.       Они стояли в лифте, ожидая прибытия. Когда они подошли к своим дверям, Чан повернулся, чтобы посмотреть на Минхо, и выглядел так, будто хотел что-то сказать, но передумал и вошёл в свою квартиру, закрыв за собой дверь.       Казалось, что Минхо никогда не узнает, что творилось в голове Чана в тот день.