Addictive Lies

      Стресс волнами накатывал на Чана. Он не понимал, насколько сильно отстал, пока не посетил офис и не увидел людей из своего проекта, которые почти закончили свои модели, в то время, как он остановился на полпути и утратил всю мотивацию. Чан не был из тех, кто легко сдавался, но эта битва была проиграна уже давно, и он чувствовал себя таким потерянным, особенно, учитывая всё то, что происходило в его личной жизни.       Он поплёлся домой, ничего не желая, кроме того, чтобы просто свернуться калачиком в своей постели и уснуть, но также зная, что он не сможет поспать из-за мыслей, которые продолжали крутиться у него в голове. Всё это расставание и фальшивые отношения не улучшали ситуацию, и Чан чувствовал себя беспомощным. Он даже не мог рассказать Чанбину о своих беспокойствах, не выдав, что он только притворяется счастливым.       Когда Чан боролся с замком от своей квартиры, он услышал, как дверь напротив открылась и вышел Минхо с камерой на шее. Вид парня заставил его остановиться. Он помнил, что в последний раз, когда они были вместе, всё было не совсем хорошо. Чан не видел Минхо после той поездки в кото-кафе, которая была, вероятно, три дня назад.       — Привет… — Чан неуверенно выдохнул, задаваясь вопросом, о чём думал Ли.       — Привет, — вежливо ответил Минхо, запирая дверь.       — Ты едешь на работу? В такое время? — спросил Бан, поддерживая разговор.       — Да… У меня нет фиксированного графика. Меня просто зовут на фотосессии или мероприятия, и я иду, — объяснил Минхо, отступая назад.       — О, это хорошо, — промычал Чан, открывая дверь.       — Как двигается твой проект? — ненароком спросил Ли.       — Хорошо… Пытаюсь вернуть себе утраченную мотивацию и надеюсь, что всё получится. Хотя, на самом деле, я думаю, что в этот раз я действительно облажался, — рассказал парень, подавляя смущённый смешок. Он поделился слишком многим.       Минхо смотрел на него так, словно хотел что-то сказать, но передумал и, развернувшись, направился к лифту. Чан вздохнул, войдя в свою квартиру, и собирался закрыть дверь, когда парень окликнул его.       — Чан?       — Да? — Чан обернулся, вопросительно смотря на него.       — Завтра у меня выходной, и, если ты будешь дома… может, мы съездим куда-нибудь? — спросил Минхо с нерешительным тоном и настороженным взглядом.       Чан знал, что нет никакого смысла оставаться дома, потому что он всё равно не будет заниматься ничем продуктивным. Тяжело быть ничем не вдохновлённым, а Минхо казался хорошей компанией. Ему было весело, когда они были в кото-кафе… до телефонного звонка, но, несмотря на это, ему было любопытно узнать больше о младшем. Он был ошеломлён тем, что Минхо предложил сходить куда-нибудь, поскольку думал, что парень ненавидит его после последней встречи. На удивление, Чан почувствовал ужасное облегчение.       — Конечно, — ответил Чан с крошечной улыбкой на лице.       — Отлично, — Минхо вошёл в лифт. — Я заберу тебя в 6.       Чан смотрел, как Минхо исчезает в лифте, и выдохнул, не осознавая, что не дышал.       Следующий день прошел по знакомой схеме: Чан встал, проверил на ноутбуке важные электронные письма, посмотрел на начатый план и разочарованно вздохнул. Может быть, ему стоит просто отступить вместо того, чтобы входить в свой офис ни с чем и ставить себя в неловкое положение. Раньше у него был четкий образ того, чего он хотел, но прямо сейчас этот образ был размытым.       Чан смотрел случайные видео на Ютуб, пока обедал. Время незаметно пролетело, и вскоре часы показали начало шестого, поэтому Чан с трудом поднялся и поплёлся в ванную. Чан не имел ни единого представления о том, куда они собираются и что они будут делать. Как только настало шесть, в дверь постучали, и Бан быстро открыл её, увидев младшего перед собой.       Минхо выглядел красивее, чем обычно. Он был одет в джинсы и куртку поверх тёмно-синего пуловера. Атмосфера вокруг него была чрезвычайно уютной.       — Хорошо выглядишь, Чан, — улыбнулся парень, наблюдая, как Чан обувается и выходит.       Чан неловко кашлянул и быстро поблагодарил его:       — Ты тоже хорошо выглядишь, но, держу пари, ты это и так знаешь.       — Да, но всё равно приятно слышать это от тебя, — Минхо усмехнулся, и Чан легонько толкнул его в плечо.       — Пойдём уже, — сказал он и направился к лифту. Он заметил, как Минхо напрягся, когда они остановились у дверей, и его мозг вернулся к прошлому событию. Пока они ждали прибытия лифта, неловкое напряжение витало вокруг них, и Чан очень хотел спросить ещё раз, не хотел ли Минхо поцеловать его в тот день, но он проглотил это желание. В любом случае, притворяться, что ничего не произошло, казалось лучшей идеей.       Чан размышлял о том, куда они направляются, проезжая по улицам, которые он больше не узнавал. Поездка на машине до сих пор была тихой, но почему-то это казалось расслабляющим и совсем не неловким.       Чан следил за пейзажами за окном, пока они проезжали мимо зданий и офисов и не добрались до окраины города, где было намного тише, и пытался понять, каков их конечный пункт. Вскоре Минхо начал ехать в гору, забираясь всё выше и выше, проезжая знак, указывающий на остановку впереди. Как только они достигли вершины холма, Ли припарковался на поляне, остановив машину, и повернулся лицом к Чану, смотревшего на него в замешательстве.       — Где мы, Минхо? — медленно спросил Бан.       — Давай сядем снаружи, — предложил Минхо, выходя из машины, подходя к передней её части и прислоняясь к ней.       Чан вышел через несколько минут, осторожно подходя к Минхо. Младший улыбнулся ему и похлопал по капоту машины.       — Запрыгивай.       — Серьёзно, что мы вообще делаем, Минхо? — снова спросил старший.       Минхо, ничего не сказав, запрыгнул на машину, прислонился к лобовому стеклу спиной и жестом указал Чану на место рядом с собой, предлагая ему присоединиться.       Чан вздохнул, забираясь дальше, садясь рядом с Минхо и глядя на картину перед ним, его рот приоткрылся, когда он, наконец, обратил на это всё своё внимание. Отсюда у Чана был идеальный вид на весь город и небо, где солнечный свет быстро угасал, и сумерки окрашивали его в розовый цвет.       — Ночью здесь ещё красивее, — прошептал Минхо, наблюдая за закатом.       Минхо был прав. Как только стемнело, на зданиях включились ночные фонари, ярко светя и освещая пространство внизу. Горизонт был прекрасен в своем мягком розово-голубом сиянии.       — Не думай о том, почему мы здесь, — улыбнулся Ли, заложив руки за голову и откинувшись на спину. — Просто расслабься.       — Ты всегда слишком расслаблен, Минхо, — засмеялся Чан, последовав его примеру.       Какое-то время никто из них не произносил ни слова, просто наслаждаясь прохладным бризом и захватывающим дух пейзажем. Взошла луна, выглядевшая прекраснее, чем когда-либо, и из-за высоты Чан почувствовал, что он ближе к ней, чем кто-либо другой.       Минхо разрушил тишину, поворачиваясь к Бану лицом.       — Я прихожу сюда, когда теряю мотивацию или когда мой мозг заполнен мыслями, — он вздохнул, продолжая, — пейзажи здесь всегда разные, поэтому я приезжаю, чтобы очистить свой разум от лишних мыслей, сфотографировать красоту, а потом начать свой день сначала.       И тогда Чана осенило.       Причина, по которой Минхо привёл его сюда, заключалась в том, что Чан упомянул об отсутствии мотивации. Минхо в очередной раз попытался помочь ему по-своему, и Чан почувствовал покалывания внутри, уверенный, что не заслуживал этого.       — Минхо… — выдохнул Чан, поймав его взгляд, — вау…       Минхо лёг обратно на окно, их снова поглотила тишина. Когда Чан смотрел на луну, наблюдал за небом и зданиями, он чувствовал, как его разум медленно очищался от ненужных чувств, как стресс предыдущих дней, мысли об определенном блондине, расставании и всё остальное исчезало, пока всё, о чём он мог думать, был план, который он начал. Минхо был прав: это место действительно оказывало необъяснимый успокаивающий эффект.       Ветер подул на них, холод усилился, и Чан задрожал, несмотря на попытки контролировать себя. Из всех дней именно сегодня он должен был оставить свою толстовку. Он заметил, что младший пошевелился рядом с ним, и следующее, что он почувствовал, была куртка, наброшенная на его плечи.       — Разве тебе не холодно? — пискнул Чан, пока его сердце усиленно билось о грудную клетку.       — Мой пуловер достаточно тёплый, — заверил Минхо, глядя на луну.       Чан сомневался, что парень говорил правду, поскольку пуловер выглядел недостаточно толстым.       — Минхо, правда, я в порядке. Мне это не нужно, — пытался убедить его Чан, сбрасывая куртку и изо всех сил стараясь подавить дрожь, пробежавшую по его телу от очередного порыва холодного ветра.       Минхо рассмеялся, заметив это, не выпуская Чана из рук и вызывающе глядя ему в глаза.       — Мне не холодно. Оставь куртку себе, — приказал Минхо, и Чану пришлось отвести взгляд от его напряжённых глаз.       — Спасибо, Минхо, — произнёс Бан благодарным тоном. — За всё, что ты сделал.       — Хватит благодарить меня, Чан, — улыбался Ли. — Я знаю, что мы не сильно близки, но я не мог просто стоять и смотреть, как кто-то страдает, переживая трудные времена. Так что, да, тебе не нужно меня благодарить.       Чан поднял голову, глядя на парня, который сложил руки на груди, его волосы растрепались от ветра.       — Как ты нашёл это место?       Минхо усмехнулся, закрыв глаза, и в этот момент он выглядел безмятежным.       — Кое-кто важный для меня привёл меня сюда, когда я был подростком, это было после того, как я получил свой первый фотоаппарат. И что-то в этом месте было такое, во что я сразу влюбился… Было чувство, словно оно заговорило со мной.       Чану было интересно, кем был этот важный человек, возможно, член его семьи или кто-то, кого Минхо любил. Но он вспомнил, как на вечеринке младший сказал, что он никогда не влюблялся. Было так много вопросов, ответы на которые он хотел получить, но он не осмеливался задать их.       — Здесь красиво, — выдохнул Чан. — Я так благодарен тебе за то, что ты поделился этим местом со мной.       Минхо улыбнулся и слегка покачал головой:       — Мне было приятно, я рад, что это может помочь кому-то ещё.       Сидеть здесь, на капоте машине, только вдвоём, ощущалось по-другому. Это было не то, что Чан обычно делал с Хёнджином.       — Знаешь, — начал Минхо, — тебе может помочь, если ты расскажешь мне о проекте, о плане, о том, что ты уже успел сделать. Разговор мотивирует ещё больше, и я мог бы помочь тебе и также поделиться некоторыми соображениями, — он пожал плечами продолжая, — то есть, только если тебя это устраивает.       Чан чувствовал, как его сердце разрывается от благодарности за то, что Минхо предложил ему такую большую помощь несмотря на то, что они не знают друг друга достаточно хорошо. Он всегда был тем, кто держал работу при себе, борясь с ней в одиночку и обременяя себя в процессе. Но сейчас он обнаружил, что открывался человеку, сидящему рядом с ним.       — По сути, я проектирую огромный офис для здания… У меня был чёткий образ того, как я хотел, чтобы он выглядел, но недавно я почувствовал себя таким опустошённым, что мой разум просто отказался от меня, — сказал Чан, тихо вздыхая и теребя низ куртки. — Я хотел сделать его таким, чтобы он не был скрыт от солнца, и внутри было достаточно естественного освещения, но в то же время, чтобы он выглядел эстетично. Мне нужно было, чтобы здание рассказывало свою историю и было уютным, потому что, если посмотреть правде в глаза, мы проводим больше времени в офисах после наших собственных домов.       Минхо внимательно слушал его, и Чану действительно было приятно, что ему есть с кем поговорить.       — Получается, у тебя есть план, просто спрятанный глубоко внутри твоей головы. Тебе нужно сделать глубокий вдох и избавиться от всех ненужных мыслей, сфокусировавшись на проекте. Следующие две недели твой разум должен быть заполнен только проектом, за исключением, конечно, перерывов, — сказал Минхо, сжав губы в тонкую линию. — Если ты сделаешь это, я уверен, к концу двух недель у тебя будет готов прекрасный план.       Чан пристально посмотрел на младшего, и его губы растянулись в улыбке.       — Я сделаю всё, что в моих силах. Спасибо, Минхо.       Минхо улыбнулся ему и лёг обратно на машину, сложив руки за головой.       — Прекрати благодарить меня, Чан… — тихо повторил Ли. — И, если ты хочешь рассказать о каких-то других своих мыслях… я слушаю. Иногда кажется, что лучше поговорить с незнакомцем, а не с другом.       Чан усмехнулся.       — Теперь ты в курсе всех моих текущих проблем… — когда он взглянул на Минхо, он увидел, что глаза парня прикованы к нему, сканируя его насквозь.       — Ты правда любил его, да? — спросил Минхо голосом, не выражавшим никаких эмоций.       — Дело не только в этом… — Чан вздохнул, чувствуя своё сердцебиение. — Я скучаю по тому, какими мы были. Сейчас же я вру даже Чанбину, который является моим лучшим другом.       — Ты же знаешь, что можешь рассказать ему обо всём? Он твой лучший друг, он поймёт, — посоветовал Минхо.       — Может быть, позже, — Чан пожал плечами, устраиваясь поудобнее рядом с Минхо.       Он поднял взгляд к звёздам, ярко сияющим в небе, и к луне, и физически ощутил, как его душа расслабилась. Ему было тепло, несмотря на прохладный ветерок, благодаря куртке Минхо, и, впервые за столь долгое время, он, наконец, отпустил стресс. Его веки начали тяжелеть, и, прежде чем он осознал это, он медленно погрузился в сон.       — Чан? — голос мягко вывел его из дремоты, и Чан, приоткрыв глаза, увидел Минхо, смотрящего на него, с рукой на его щеке.       Бан немедленно выпрямился, когда Минхо убрал руку.       — Боже мой, прости, что заснул.       — Не, ты выглядел так, будто действительно нуждался в этом, так что… — сказал Ли, тихо рассмеявшись. — Уже поздно, мы должны вернуться.       Чан проверил свой телефон и увидел, что действительно было поздно. 2 часа ночи.       — Как долго я спал? — спросил он.       — Всего час или меньше, — улыбнулся Минхо, спрыгивая с машины.       Чан направился к пассажирскому сиденью.       — Мне жаль, — застенчиво произнёс он.       — Эй… — мягко заговорил Минхо. — Я привёл тебя сюда для твоего же блага, чтобы ты делал всё, что захочешь.       Чан не мог объяснить, почему его сердце так громко колотилось в его груди, особенно после такой спокойной ночи, он испугался, что Минхо может услышать его. Было ли дело в том, как Минхо улыбался ему, или в том, как он разговаривал с ним, будто заботился о нём, или это из-за места, где они находились?       Когда Минхо вёз их домой, Чану удалось выяснить о нём небольшие тривиальные вещи, например, что его любимый цвет фиолетовый и что он смотрит фильмы ужасов по ночам перед сном.       — Мне было бы так страшно, — тихо рассмеялся Чан.       — Не думаешь, что жизнь страшнее? — спросил Ли.       Чан посмотрел на Минхо и захихикал.       — Эх, Минхо… — вздохнул он, прекратив смеяться.       Когда они наконец добрались до здания и вошли в лифт, атмосфера вокруг них была другой. Она стала легче, и Чан действительно был рад этому. Он не хотел продолжать ругаться с парнем и надеялся, что динамика между ними не изменится. Чан верил, что на данном этапе они могли бы даже стать друзьями.       — Ещё раз спасибо, — выдохнул Бан, когда они подошли к своим дверям.       — Я был рад помочь, Чан, — искренне сказал Минхо, отпирая свою дверь. — Хорошенько выспись и приступай завтра к работе со свежей головой, — посоветовал он, и Чан одарил его ослепительной улыбкой и быстрым кивком.       — Спокойной ночи, Минхо, — мягко произнёс старший и вошёл в квартиру.       После того, как Минхо запер свою дверь, он медленно направился к дивану, его рука потянулась к сердцу, когда он почувствовал, что оно пытается выскочить у него изо рта. Он надеялся, что старший не заметил, какой эффект он производил на него в течение ночи, и не услышал, как громко колотилось его сердце всякий раз, когда Чан смеялся или смотрел на него.       Минхо сказал Сынмину, что это чувство пройдёт, и он всё ещё был уверен, что через некоторое время оно действительно исчезнет, но он больше не мог контролировать себя. Ли обнаружил, что хочет заставлять Чана улыбаться или заботиться о нём, и он не мог объяснить, почему у него возникало это желание.       Когда они сидели на его машине и Чан задремал, Минхо утонул в нём, выглядящем таким безмятежным и согревающим всё его существо, несмотря на холод. В лунном свете старший выглядел неземным, и Минхо снова был загипнотизирован его красотой. Он достал свой телефон и, не сумев остановить себя, щёлкнул фотографию Чана. Ли сосредоточился на мягком дыхании парня, его длинные ресницы трепетали, а кудрявые волосы развевались на ветру.       Когда Минхо сидел на диване, закрыв лицо руками, он понял, что это действительно станет для него проблемой. Ему пора было сделать шаг назад, пока его полностью не затянуло.

***

      Минхо знал, что лучшее, что он может сделать, — это, вероятно, отдалиться от Чана на некоторое время, пока он, по крайней мере, не возьмёт свои чувства под контроль. Однако это было трудно, поскольку его разум не мог перестать возвращаться к нему, задаваясь вопросом, всё ли у него в порядке.       Когда Минхо уходил и возвращался с работы, он смотрел на дверь старшего, думая о том, что он делает внутри, хорошо ли он ест и заботится ли о себе. Он вздохнул, очень хорошо зная, что ему не следует так увлекаться.       Однако, на следующий день он словил себя на том, что проснулся рано утром, чтобы приготовить обед и упаковать его в огромный контейнер.       Когда он был готов к работе, он взял контейнер в руки, вышел из своей квартиры, заперев, и положил его у дверей Чана. Затем Минхо позвонил в звонок и быстро направился к лифту, нажимая на кнопку. Его сердце бешено билось, а глаза были сосредоточены на номере этажа, который показывал лифт. К счастью, он, наконец, остановился, и Минхо быстро вошел. Когда двери закрывались, он услышал звук открывающейся двери и тихий голос Чана, осторожно зовущий его по имени.       — А эта обложка! — крикнул его босс Джэ. — Потрясающие фотографии, Минхо! — он похвалил его. Минхо вежливо кивнул и начал собирать своё оборудование. Сегодня был изматывающий день, фотосессия за фотосессией, и он почти не делал перерывов.       Когда он взял свой телефон в руки проверить сообщения, он увидел одно от Чана.       Чан: Еда была очень вкусной, большое спасибо.       Минхо улыбнулся про себя, чувствуя, что его усталость немного рассеивается, и прокрутил дальше, пока не остановился прямо на сообщении, от которого у него кровь застыла в жилах.       Мама: Минхо, когда ты приедешь домой?       Он знал, что рано или поздно получит это, но сама мысль о возвращении домой прямо сейчас вызывала у него тошноту. Минхо не хотел проводить там выходные один, понимая, насколько неловко это будет. Его мать снова попыталась бы подставить его. И тогда он осознал, что может взять Чана с собой.       Может быть, он смог бы избегать свою мать. Провести выходные с Чаном казалось очень рискованной затеей, особенно, для сердца Минхо, которое всё ещё барахлило, но он предпочёл бы сделать это, чем остаться наедине с матерью.       Как только Минхо добрался до дома и доставал ключи, он услышал шарканье ног за дверью рядом с ним, и оттуда вышел Чан, одетый в чёрные шорты и белую футболку, которая была слишком короткой, но свободной, она соскользнула с плеча с одной стороны.       — Привет, — Чан выдохнул, склонив голову набок и уставившись на Минхо.       — Привет…       Чан ерзал на ногах, по-видимому, не уверенный в чём-то, но ему удалось тихо выдавить:       — Я приготовил ужин, и его слишком много для меня одного, так что… не хочешь присоединиться?       Минхо глядел на него с недоверием, его сердце медленно учащало ритм, но затем он понял, что Чан, вероятно, просто был вежливым и возвращал должок.       Хотя было действительно мило наблюдать, как Чан всегда нервничал, когда хотел его о чём-то спросить.       — А ты разве не должен работать над планом? — спросил Минхо.       — Сегодня я сделал больше, чем с начала проекта, и всё благодаря тебе, так что у меня есть немного свободного времени, — Чан пожал плечами.       Минхо почувствовал, как уголки его губ приподнялись, когда он кивнул:       — Тогда конечно. Только дай мне пойти освежиться.       Выйдя из душа, Минхо смотрел на своё отражение в зеркале. Просто дружеский ужин, говорил он себе. Ничего большего, и никогда не будет. Минхо мог пройти через это, а потом он сосредоточится на том, чтобы дистанцироваться от парня.       Он направился к квартире Чана, небрежно зачесав назад волосы, всё ещё слегка влажные после душа, и постучал в дверь.       — Открыто! — услышал он крик и открыл дверь, осторожно вступая внутрь.       — Я на кухне, — позвал его Чан, и Минхо пошёл по голосу. Когда он приблизился к кухне, он увидел, как Чан на цыпочках тянулся за тарелками на верхней полке, в этот момент у него перехватило дыхание. Футболка задралась, обнажая бледную кожу Чана. У парня было хорошее тело, это точно, Минхо мог видеть очертания его пресса, и он задавался вопросом, за что Бог так сильно наказывает его прямо сейчас. Однако Чан всё ещё пытался достать тарелки, поэтому Минхо подошёл к нему, вытянул руку и взял их с полки для него.       Чан быстро обернулся, немного смутившись и отведя взгляд:       — Ты ненамного выше меня…       Минхо рассмеялся, в очередной раз находя всё, что делал этот парень, чрезвычайно милым, но затем осознал, что он снова стоит близко к Чану, и от него так приятно пахнет смесью клубники и мяты. Минхо сделал шаг назад и поставил тарелки на стол.       — Ты крошечный, — наконец заговорил Ли.       — Нет, это не так, — Чан запротестовал, его губы надулись.       — Ты маленький, это мило, — усмехнулся Минхо, и Чан стремительно покраснел, взял тарелки и подошёл к обеденному столу, бормоча о том, что Минхо не имел никакого права говорить о росте, поскольку сам не был ровно два метра. Младший почувствовал, как желудок сделал сальто внутри.       Минхо наблюдал, как Чан накрывает на стол, доставая жареную курицу и жаренный рис с кимчи.       — Вау… Ты действительно выложился по полной, — Минхо присвистнул, когда аромат вкусной еды заставил его желудок заурчать от голода.       — Ну, ты сделал больше для меня, — пробормотал Чан. — Это был обед из трёх блюд.       — Я люблю готовить, — беззаботно улыбнулся Минхо.       — О, это замечательно, — воскликнул Чан. — Я люблю, когда люди готовят для меня.       — Так ты говоришь, что мы родственные души, Чан? — поддразнил Минхо, с удовольствием наблюдая, как краснота ушей Чана выдавала его взволнованность. — Я пошутил, — сказал он, усаживаясь за стол.       — Ты постоянно дразнишь меня, — заныл Чан, осуждающе качая головой, когда поставил перед Ли тарелку с едой.       — Тебя очень легко дразнить, — оборонился младший.       — Заткнись и ешь, Минхо, — проворчал Бан, ковыряясь в рисе.       Тишина поглотила их. Минхо думал о сообщении своей матери. Должен ли он пригласить Чана? Или он испугается ненужных обязательств? Встреча с чьими-то родителями всегда являлась огромным шагом в отношениях, а они в них даже не состояли. Но Минхо не мог оставаться один, просто пока нет, и, если он правильно помнил, встреча с семьёй тоже была частью сделки.       — Тяжёлый день на работе? — небрежно спросил Чан, отвлекая Минхо от мыслей.       — Что? Нет, всё было как обычно, — пожал плечами парень, набрал полную ложку риса и отправил его в рот, застонав, когда почувствовал вкус. — Вау, ты готовишь как шеф-повар. Ты — пятизвёздочный Мишлен.       — Ты был таким тихим и даже не притронулся к своей еде, так что я начал беспокоиться, — мягко сказал Чан. — Но спасибо.       — Ой… Прости, — застенчиво извинился Минхо, немного тронутый вниманием. — Я получил сообщение от мамы сегодня. Она просила, чтобы я приехал на выходные.       — И?..       — Просто сейчас между нами некоторые проблемы, и я очень не хочу ехать туда один. Если бы кто-то был со мной, то она бы сильно меня не беспокоила.       Чан предполагал, что у Минхо, вероятно, были какие-то проблемы с семьёй из-за их последних встреч, из-за того, как мужчина уклонялся от расспросов о родных, и он ждал, когда молодой человек продолжит.       — Было бы отлично, если бы мог поехать… — тихо предложил Минхо, отводя взгляд от Чана и ожидая отказа. — Это не будет интимно, я обещаю. Ты просто должен показаться моей матери и можешь оставаться в комнате всё время. Это всё.       Выходные? С Минхо? Встреча с семьёй? Красные флаги пылали в голове Чана. Это были ненужные вылазки, которые сблизили бы его с Минхо, когда их цель — разыграть представление для Хёнджина. Однако Ли больше не был просто незнакомцем, с которым он притворялся, что встречается. Он поймал себя на том, что немного заботится о нём.       Итак, Чан кивнул, отвечая:       — Конечно, почему бы и нет?       Минхо почувствовал, как по его лицу расползается улыбка, просто испытывая облегчение от того, что он согласился.       — Можем ли мы поехать после твоего крайнего срока? — спросил он, откусывая кусочек от жареной курочки.       — Ты всё ещё помнишь о нём, — улыбнулся Чан. — Конечно, мы можем.       — Спасибо, Чан.       — Минхо… Ты сделал для меня гораздо больше, так что, пожалуйста.       Как только они закончили, Минхо настоял на том, чтобы помыть посуду, хотя Чан спорил и пытался оттолкнуть его.       — Боже, какой же ты раздражающий, — ворчал Чан, помогая вытирать посуду и убирать её по местам. — Итак, хочешь посмотреть фильм ужасов?       Минхо повернулся и уставился на него:       — Ты хочешь сделать что-то со мной? Посмотреть фильм ужасов? Серьёзно? — он драматично ахнул.       — Мы всё равно уже находимся на том этапе, когда делаем что-то без Хёнджина, и, более того, приятно быть с тобой друзьями, — сказал Чан, вытирая руки полотенцем и передавая его младшему.       — Хорошо, ты смотрел Астрал?       — Честно говоря, я не смотрел ужастики последние лет десять, Минхо… — Чан замолчал.       — Ты должен немного пожить своей жизнью, Чан, — рассмеялся Минхо.       Когда Чан занял место на дальнем конце дивана, его глаза смотрели на Минхо, сидящем на другом конце, он думал о том, насколько нормальным это казалось. Его разум вернулся к тому времени, когда он смотрел фильмы с Хёнджином, как они никогда не досматривали его, потому что Хёнджин не мог оторвать от него руки, и он покачал головой, пытаясь прояснить мысли. Сейчас всё было по-другому.       Когда фильм начался, Чан полностью сосредоточился на нём, подпрыгивая при неожиданных звуках и громко визжа, особенно, при появлении красного демона. Он слышал, как Минхо тихо смеялся над ним каждый раз, когда он пищал и вздрагивал, и Чан хотел попросить его заткнуться. Бан не знал, кто из них двигался, может быть, они оба, но вскоре он оказался на середине дивана, прислонившись к Минхо ближе к концу фильма.       — Что ж… Это было хорошо. Не думаю, что смогу сейчас спать, — сказал Чан, выключая телевизор.       — Ну, я более чем рад тебе на своей кровати, — усмехнулся Минхо, подмигнув ему, и Чан шлёпнул его по руке.       — Заманчиво, но я отказываюсь от этого предложения, — пошутил Чан, поднимаясь с дивана.       — В любом случае, мне уже нужно идти… Спасибо тебе за ужин, — благодарно произнёс Минхо, и Чан улыбнулся ему.       — Спасибо тебе за обед… правда. Иначе я бы вообще не стал есть, — засмеялся старший.       — Всегда пожалуйста, но не жди, что я буду делать это каждый день, — Минхо поддразнил, и смех, вырвавшийся у Чана, заставил его желудок забурлить.       — Я постараюсь, — сказал Чан, закатывая глаза.       Он провёл Минхо до двери, придерживая его, когда он шёл к своей квартире.       — Спокойной ночи, Минхо, — прошептал он.       — Спокойной ночи, Чан.       Минхо знал, что сказал Чану не ждать обедов каждый день, но он ничего не мог с собой поделать. Иногда ему приходилось спешить на работу, и он не мог ничего приготовить, поэтому заказывал еду и отправлял её Чану, а тот, в свою очередь, старался отплатить ему тем же, приглашая его на ужины. В итоге они смотрели фильм, а затем Минхо возвращался в свою квартиру.       Это стало для них рутиной, и они находили это настолько успокаивающим, что не задавались вопросом, нормально ли это делать.

***

      В один день Чан проснулся от жужжания своего телефона и сонно проверил его, взбодрившись, когда увидел сообщение от Хёнджина.       Хёнджин: Привет. Я хотел спросить… Не хотите ли вы с Минхо присоединиться к нам на двойном свидании за ужином?       Чан почувствовал, как сонливость мгновенно исчезла, когда он попытался осмыслить просьбу. Двойное свидание? Чан знал, что это будет действительно неловко, но также это укрепило бы его фальшивые отношения. Прежде чем ответить, он решил на всякий случай спросить Минхо и быстро позвонил ему.       Минхо взял трубку через несколько гудков, звуча так, словно он был на улице.       — Уже соскучился по мне? — спросил он, и Чан громко застонал.       — Ты занят? — спросил старший, слыша звук сигнала машины.       — Нет, я просто еду на работу, — ответил Минхо, и Чан взглянул на дисплей телефона проверить время. 8 утра, у парня действительно странный рабочий график.       — Эм… Хёнджин спрашивает, можем ли мы пойти на двойное свидание с ними за ужином, — передал ему Чан.       Забавно, что Минхо обнаружил, что проводит всё больше и больше времени с Чаном наедине, особенно после того, как сказал себе, что будет держаться от него на расстоянии. Возможно, это двойное свидание могло бы помочь ему, поскольку он увидел бы, что Чан всё ещё привязан к Хёнджину и было бы бессмысленно испытывать к нему какие-либо чувства.       — Это часть сделки, так что я не против, — безразлично ответил Минхо.       — Да… И я думаю, что это было бы более правдоподобно для нас как для пары, — добавил Чан.       Спустя несколько секунд тишины Минхо наконец заговорил:       — Ага, более правдоподобно… Итак, когда это будет?       — Я спрошу у него и дам тебе знать, — сказал Чан, сбросив трубку и напечатав сообщение Хвану.       Чан: Привет… Да, мы согласны. Скажи нам, когда.       Чан нервно покусывал губы, пока ждал ответ, и вскочил, когда его телефон издал звук.       Хёнджин: Как насчёт этих выходных?       Это было на следующий день после того, как он представил бы свой план, который уже почти закончил, и всё благодаря Минхо, давшего ему толчок. Чан начал беспокоиться о том, что он начал проводить всё больше времени с младшим, когда весь смысл был в том, чтобы просто разыграть спектакль перед Хёнджином. Ему действительно нравилось его общество, очень нравилось, но он не хотел слишком настаивать, так что в некотором смысле он был немного рад, что у них будет двойное свидание.       Чан быстро передал сообщение Минхо, который немедленно ответил ему согласием.       Чан: Звучит круто, где встретимся?       Хёнджин: В обед у меня дома?       Чан: Окей.       Хёнджин: Увидимся, Чанни.       Чан бросил телефон обратно на прикроватный столик, откинулся на спинку и внутренне застонал. Как ни странно, прошло некоторое время с тех пор, как он позволял себе думать о Хёнджине, в основном потому, что он был занят приближающимся дедлайном и постоянно приходящим Минхо. Он вспомнил телефонный звонок, который он получил от Хвана в кото-кафе, и задумался в порядке ли он. Ему пришлось сдержаться, чтобы не поехать и не убедиться, что с ним всё хорошо. В конце концов, у Хёнджина теперь был Джисон, он ему больше не нужен.