Addictive Lies

      Выходные приближались, и Минхо начал жалеть, что пригласил Чана. Вероятно, ему было бы легче иметь дело только с матерью, но теперь к ней прибавилось эмоциональное смятение, которое у него было с Баном. Хуже всего было то, что Чан был настолько рассеянным, что даже ничего не подозревал. По его словам, всё это было игрой. Так оно и было, и ничего больше произойти не должно.       Как он собирается пережить целые выходные с Чаном в одиночку? Он думал, что все чувства, которые он испытывал к парню, прошли, но они усиливались с каждым днём, и Минхо понимал, что следует перестать игнорировать их. Отрицание не принесло бы ему никакой пользы, но в то же время Ли не знал, что вообще ему делать. Он пообещал парню и не хотел ничего портить.       После того дня, когда Чан сломался в его объятиях, он его больше не видел. Теперь это было обычным явлением между ними. Как только происходило что-то, превращающее их отношения, какими бы они не были, во что-то… другое, всё возвращалось к тому, что было на следующий день, и они просто избегали друг друга.       В тот день, когда они должны были поехать к матери Минхо, он работал и планировал позвать Чана с собой, чтобы они могли уехать прямо оттуда. Он вздохнул, вставая, и направился к квартире Бана, прекрасно понимая, что не сможет избегать его вечно, даже если попытается.       Минхо слабо постучал в дверь, ожидая, когда старший откроет. Он услышал звук шагов, и вскоре дверь открыл Чан, одетый в пуловер и шорты — странное сочетание одежды, но прекрасно выглядещее на нём.       — О, привет, Минхо, — поздоровался Бан, неловко отводя взгляд.       — Привет… Я просто хотел узнать, ты всё ещё хочешь поехать со мной на выходных? — спросил Ли, немного надеясь на отрицательный ответ.       — Конечно, я ведь пообещал, — улыбнулся Чан.       — Ну, я работаю в день, когда мы должны уезжать, и я подумал, может быть, ты придёшь ко мне на работу, чтобы мы могли вместе уехать? — предложил Минхо.       Чан несколько секунд размышлял, а потом кивнул.       — Хорошо, почему бы и нет?       Минхо улыбнулся ему, делая шаг назад.       — Увидимся тогда.       Когда Ли собирался войти в свою квартиру, Чан остановил его, окликнув по имени.       — Минхо!       — Да? — он развернулся, посмотрев на парня.       — Эм, спасибо за ту ночь, за то, что утешил меня, — пробормотал Бан, застенчиво опуская глаза.       — Чан… — Минхо вздохнул, — Ты когда-нибудь перестанешь благодарить меня?       — Нет, Минхо… Я был драматичным и эмоциональным, а ты всё ещё был рядом со мной и успокаивал меня, это действительно значит многое, — благодарно произнёс Чан.       Минхо улыбнулся ему, отвечая:       — Это не было проблемой, и ты не драматизировал. Твои эмоции были полностью обоснованы.       Он вошёл в свою квартиру, закрыв за собой дверь, и задумался, когда же его ненужные эмоции исчезнут.

***

      Вскоре наступила пятница, и Чан нервничал, когда паковал свои вещи на выходные. Он почти не спал предыдущей ночью, одеяло было накинуто на его тело, а жара была невыносимой. Проснувшись от солнца, светящего в окно, он принял свой обычный длительный душ и повалялся в спортивных штанах в кровати, пока у него было немного свободного времени.       На самом деле он предвкушал встречу с Минхо на его рабочем месте. Этот человек всегда был таким беззаботным и ничем не обеспокоенным, что Чану было любопытно посмотреть, каким он будет в рабочем процессе.       Он собрал свою сумку с пижамами и одеждой, которые, по его мнению, хорошо на нём смотрелись, и размышлял о том, каким родителем была мать Минхо. Из того, что он узнал, она была единственным родителем в его жизни сейчас.       По прошествии нескольких часов Чан, наконец, оделся в розовую рубашку и обтягивающие чёрные брюки и попытался уложить волосы. Они отросли, кончики завивались, и ему действительно нужно было их подстричь. Он взял свою сумку и вышел из квартиры. Минхо оставил своих кошек у Сынмина на выходные, и в коридоре было немного тихо без обычного мяуканья, которое раздавалось бы в квартире Ли.       Когда Бан поймал такси и направился по адресу, который дал ему Минхо, он почувствовал внезапный укол беспокойства.       Он собирался навестить Минхо на его работе, что казалось тем, что обычно делает настоящая пара. И вдобавок ко всему, он собирался встретиться с матерью Минхо и остаться на выходные. Всё это подавляло Чана, и его ладони начали потеть, как только он добрался до места. Было ли это нормально? Было ли всё это всё ещё частью сделки? Но Минхо так много сделал для него, больше, чем сделал бы любой другой человек, и Чан обязан ему по крайней мере этим.       Здание было высоким и красивым, и у него перехватило дыхание, когда он вошел через огромные стеклянные двери. Как только администратор дал ему указания, Чан нажал номер этажа и уставился на своё отражение.       Что ты делаешь, Чан? Спросил он себя.       Двери лифта открылись, и он проследовал по коридору, разглядывая плакаты, пока не добрался до нужной студии. Он постучал в дверь, войдя после приглашения. Чан потерял дар речи, помещение было огромным и кишело профессионалами, настраивавшими инструменты или декорации.       Его глаза блуждали по всему залу в поисках конкретного человека. Наконец, он нашёл Минхо, стоящего посреди комнаты с камерой, висящей у него на шее; он инструктировал модель. Чан чуть не споткнулся об электрические провода на полу, пока медленно пробирался к парню. Теперь Ли смотрел на дисплей, и его взгляд был таким сосредоточенным и напряженным, что у старшего закружилась голова.       Когда Чан направился к свободному стулу, Минхо обернулся, встретившись с ним взглядом. Улыбка, появившаяся на его лице, была настолько яркой, что Чан почувствовал странное ощущение бабочек, хлопающих крыльями у него в животе.       — Привет! — воскликнул Минхо и жестом попросил кого-то дать Чану чего-нибудь выпить. — Я подойду к тебе через несколько минут.       Бан не знал, чего он ожидал, когда садился, приняв напиток. Он думал, что это будет просто Минхо, делающий снимки на фоне, однако это казалось сложнее, чем он представлял. Повсюду работали люди, регулирующие освещение и декорации, в то время как визажисты подкрашивали в последнюю минуту. Среди всех этих людей Минхо определенно выделялся, когда посмотрел в камеру и начал щелкать. Чан наблюдал, как Ли менял позы и делал снимки с разных ракурсов, выглядя чрезвычайно привлекательным, полностью сосредоточенным на своей работе.       Чан не сводил глаз с парня, восхищаясь тем, как он напряжённо наблюдал, а затем приступал к действию, как руководил моделями, как просматривал фотографии, удовлетворенно улыбался, когда находил что-то, что ему нравилось. Все эти качества показали Минхо в другом свете, не только беззаботной кокетливой натурой, и Чану это понравилось.       Ли, наконец, сделал последний снимок, и направился к Бану.       — Ты устроил своим глазам праздник? — спросил он с усмешкой.       Чан вздохнул, махнув головой.       — Просто было приятно наблюдать за тобой, ты можешь быть серьёзным, когда захочешь.       — Прости, если это было скучно.       — Вообще-то нет… — признался Чан. — Мне правда понравилось.       Минхо смотрел на него несколько секунд, а затем прочистил горло.       — Знаешь… свет всё ещё включен, и моя камера у меня.       Чан поднял бровь, задаваясь вопросом, на что он намекает.       — Хочешь стать моей моделью, Чан?       Жар прилил к его щекам. Хотел ли он, чтобы Минхо смотрел на него своими пронзительными глазами точно так же, как он смотрел на моделей?       Чан думал отказаться, но понимал, что поставит всех в неловкое положение. Минхо всего лишь предложил пофотографировать его, это было небольшое, обычное предложение.       Он пожал плечами, пытаясь казаться непринуждённым.       — Ладно, давай посмотрим, насколько ты хорош.       Минхо встал, велев Чану следовать за ним, и направился на съёмочную площадку. Он попросил встать посередине, оглядел его с ног до головы, нежно пригладил его волосы, от чего по спине Бана пробежали мурашки.       Чан попытался сдержать дрожь, когда пальцы Минхо спустились к его ключице, где они теребили верхнюю пуговицу его рубашки, расстёгивая ее.       — Что ты делаешь? — задохнулся Чан, схватившись за ворот рубашки.       Минхо усмехнулся, сделав шаг назад, и разглядывал парня так, словно он был произведением искусства.       — У тебя красивая кожа, я просто открываю больше участков, — и, не успев Чан ответить на это, Минхо снова приблизился, наклонился и прошептал ему на ухо: — Розовый тебе очень идёт, — Ли зачарованно наблюдал, как щёки старшего приобретали глубокий красный оттенок. Чан не преувеличивал, когда подумал, что это был самый сексуальный шёпот, который он когда-либо слышал. Он сильно прикусил губу, пытаясь не реагировать, но удачно провалился, чувствуя признаки тепла, ползущие по его шее вверх.       Младший усмехнулся, отойдя и, вероятно, полностью осознавая своё влияние на Чана:       — А сейчас встань в позу, — скомандовал он.       Чан остался стоять на месте, засунув руки в карманы и неловко смотря в камеру.       Минхо щёлкнул фотографию и посмотрел на неё, мягко рассмеявшись.       — Ты выглядишь так, будто хочешь подойти и убить меня. Просто… веди себя естественно, будь собой, — посоветовал Ли. — Сейчас здесь никого нет, не стесняйся.       Чан огляделся, и Минхо оказался прав: на площадке были только они. Он пожал плечами, заламывая запястья, избавляясь от напряжения и расслабляясь. Минхо направлял его, и он принял несколько простых поз.       Было тяжело сосредоточиться на чём-либо, когда такой человек, как Минхо, смотрел на него с такой концентрацией, как будто это была настоящая фотосессия. Ли смотрел на него так, словно он был самым прекрасным созданием, которое он когда-либо мог видеть; сердце Чана билось настолько сильно, что он мог слышать стук в ушах.       В течение следующего получаса Минхо подходил близко, осторожно меняя позу или поправляя одежду, и от каждого прикосновения у Бана по спине пробегали мурашки.       Когда они закончили, Ли с удовлетворённой улыбкой просматривал сделанные фотографии.       — О-о, детка, ты так хорошо справился, — сказал Минхо, не подумав, и, услышав резкий вздох Чана, поднял на него глаза.       Старший знал, что Минхо часто флиртует, и он уже должен был привыкнуть к этому, но «детка» от него просто застало его врасплох. Он прочистил горло, пытаясь придумать, что сказать, иначе парень подумает, что Чан снова взволнован его словами.       — Ты всех своих моделей так называешь?       Чан видел, как торжественная улыбка расплывалась на лице Минхо:       — Нет.       Затем Ли повернулся и ушёл, прихватив свою камеру и направляясь в угол, где лежал его рюкзак.       — Ты готов? — спросил он ровным тоном, не оборачиваясь, и Чан подумал, не сказал ли он что-то не так. Он вздохнул про себя, надеясь, что выходные пройдут быстро и без проблем.       Бан начал возиться с радио, как только удобно устроился в машине Минхо, меняя станции, пока, наконец, не нашёл одну, где играли песни Эда Ширана.       — Где находится дом твоей матери? — с любопытством спросил Чан.       — В небольшом селе, она любит спокойный образ жизни, и ей совсем не нравится город, — ответил Минхо.       Чан кивнул в знак согласия, и в его голове созрел ещё один вопрос:       — И как ты хочешь, чтобы я вёл себя с твоей мамой?       — Что ты имеешь в виду?       — Ну… Кем мне притвориться? Тебе нужно, чтобы я разыграл роль любимчика матерей или холодного мальчика? — объяснил Чан.       Минхо вздохнул, остановившись по сигналу светофора, между ними повисло секундное молчание. Он повернулся к нему:       — А ты всё о притворстве?       — Что?       — Неважно, — пробормотал Минхо и снова тронулся, когда загорелся зелёный.       Чан был сбит с толку.       — Что ты хочешь сказать, Минхо? — нахмурился Бан.       — Ничего, просто будь собой, этого будет достаточно, — ответил Ли, и Чан понял, что разговор закрыт. Он вздохнул, повернувшись к окну и наслаждаясь розовым оттенком неба.       Они ехали в тишине, пока Минхо, наконец, не сбавил скорость, свернул на подъездную дорожку и остановился у огромного дома.       — Приехали, — объявил он, паркуя машину.       Чан медленно вышел, его рот открылся в удивлении, он уставился на дом перед собой.       — Ты не говорил, что богат, — ахнул он.       — Я не богат. Мои родители богаты, — сказал Ли, вытаскивая сумки и направляясь по дорожке к входной двери. Он позвонил в звонок.       Чан последовал за ним и услышал шаги внутри перед тем, как дверь распахнулась.       — Минхо! — громко воскликнула женщина. — Наконец-то, вы приехали.       Она собиралась обнять Минхо, но он сделал шаг назад, обойдя её и входя вовнутрь.       Чан неловко наблюдал за встречей, совсем не ожидая чего-то подобного.       Женщина стояла, задетая действиями Минхо, но быстро натянула яркую улыбку:       — Ты, должно быть, Чан… — сказала она. — Я мама Минхо, миссис Ли, — представилась она, а затем обняла его, затащив в дом.       — Вы, наверное, сильно устали. Пожалуйста, отдохните и можете спускаться к ужину, когда захотите.       Минхо, не сказав ни слова, схватил свою сумку и поднялся по лестнице.       Чан растерялся и не понимал, что он должен делать, его взгляд метался от парня к его матери.       — Просто иди за мной, Чан, — попросил Минхо, и Бан, вежливо улыбнувшись миссис Ли, последовал за ним.       Внутри дом выглядел ещё красивее, и Чан в изумлении оглядывался по сторонам, пока они шли по коридору. На стенах висело много фотографий в рамках, которые, предположительно, были сделаны самим Минхо.       Но среди них была фотография похожая на ту, которую он видел на камине в квартире Ли… однако, она была в несколько раз больше. Теперь Чан мог узнать женщину на ней, маму Минхо, а мужчина, скорее всего, был его отцом.       Бан задавался вопросом, из-за чего мог произойти конфликт между Минхо и его матерью, ведь на фотографии они выглядели как счастливая и любящая семья.       Наконец, Ли остановился у двери в конце коридора, открыл её и жестом пригласил Чана войти первым.       У стены стояла большая кровать, и везде висели фотографии, в некоторых Чан узнал место исцеления Минхо, в которое он привёл его для поиска мотивации.       Внезапное осознание ударило его, и он обернулся, посмотрев на Минхо:       — Мы спим в одной комнате?       — Эм… да, — ответил Минхо, неловко почесав затылок. — Мы пара, а пары спят вместе.       Чан смотрел на него, чувствуя себя чрезвычайно глупым из-за того, что не предвидел этого. Как он собирался делить комнату с ним? И спать на одной кровати?       — Не волнуйся, — сказал Ли, махнув ему рукой. — Я буду спать на полу, а ты на кровати, — будто прочитал его мысли.       — Я могу спать на полу, — быстро ответил Бан. — Это твоя комната, и будет несправедливо, если я буду на кровати.       — Чан… — выдохнул Минхо. — Просто послушай меня и займи кровать.       Чан пристально посмотрел на младшего, вздохнул с поражением, очень хорошо зная, что трудно идти против Минхо.       Затем младший направился к двери:       — Хочешь принять душ первым? — предложил он, повернувшись к слегка покрасневшему Чану.       — Конечно… — пробормотал Бан, доставая вещи из сумки и двигаясь к ванной.       Их глаза на секунду встретились, и Чан резко отвёл взгляд, быстро закрывая дверь.       Минхо стоял как вкопанный на своём месте, пока не услышал звуки льющейся воды. Он рухнул на кровать, прерывисто дыша. Чан принимал душ, в его ванной, всего в нескольких шагах. Прямо сейчас парень был полностью голым. Ли закрыл лицо руками, пытаясь не дать своему разуму разгуляться. Эти выходные обещали быть долгими. Каким образом он должен был выжить, если не мог принять тот факт, что Чан мылся в его ванной?       Он никогда не должен был отвечать на сообщение матери, подумал Минхо. Он не ожидал, что будет холоден к ней, и думал, что его злость уменьшилась, но, увидев её, Ли снова почувствовал боль, и просто не был в состоянии разговаривать с ней сейчас. Он знал, что, вероятно, ставит Чана в неловкое положение, и должен объяснить ему ситуацию, но надеялся, что парень просто закроет на это глаза и будет оставаться в комнате.       Услышав, как дверь открылась, и взглянув мельком на Чана, выходящего из ванной, он быстро поднялся и пронёсся мимо него, запирая за собой дверь, не давая Чану вставить и слово.       Минхо стоял под душем, глубоко вдыхая и медленно выдыхая. Он помассировал виски, сразу почувствовав себя спокойнее, чем раньше, и попытался привести в порядок все свои мысли.       Как только Ли вышел из душа, он понял, что комната пуста, и его сердце бешено забилось, он огляделся в поисках старшего. Минхо уловил звуки, доносящиеся снизу, и спустился, капли воды медленно стекали с его мокрых волос по спине.       Он услышал смех из гостиной, узнал один из голосов, и направился на шум.       Не будет ложью сказать, что зрелище перед ним застало его врасплох. Чан сидел на диване напротив его матери, и они оба говорили о чём-то явно весёлом, поскольку женщина расхохоталась.       — О, привет, Минхо, — лучезарно улыбнулся ему Чан, его ямочки были настолько заметны, что у Минхо внутри всё перевернулось. — Мне стало скучно, поэтому я спустился, и миссис Ли оказалась замечательной компанией.       — Пожалуйста, зови меня тётей, — ласково попросила его мать. — Минхо, дорогой, хочешь поужинать?       Ли продолжал смотреть на Чана, игнорируя женщину. Старший был одет в шорты и свободную рубашку, постоянно сползающую с его плеча. Его улыбка исчезла, сменившись сжатием губ.       — Минхо, ты хочешь поужинать? — тихо спросил Бан.       — Конечно, — кивнул Минхо.       Миссис Ли поднялась с дивана, остановившись, когда проходила мимо Минхо:       — Я действительно скучала по тебе, сынок, — мягко прошептала она и ушла.       Минхо видел, как Чан пытался избежать эту тему, но провалился:       — Что происходит между тобой и твоей матерью? — осторожно поинтересовался он.       — Ничего, — резко ответил младший.       Чан нахмурился, но вскоре решил оставить это, подвинувшись на диване, чтобы Минхо мог занять место рядом с ним.       — Итак, у тебя есть планы на эти выходные? — застенчиво спросил Бан.       — Не совсем… просто планирую выжить, — ответил Минхо, потянувшись за пультом.       Как раз в этот момент в комнату вошла миссис Ли с двумя тарелками, наполненными бараньими отбивными, и передала их парням. Чан заметил, как она смотрела на Минхо, выглядя так, будто хотела что-то сказать ему, но никак не решалась.       — Повеселитесь, мальчики, я иду спать, увидимся завтра, — сказала она, покидая комнату.       — Хочешь поговорить об этом? — спросил Чан, приступая к еде.       — Просто ешь свою еду и делай то, что должен, Чан, — возразил Минхо, отводя взгляд от обнаженных бледных бедер старшего.       Чан пристально посмотрел на него, вскоре сдавшись. Они ели в тишине, уставившись в телевизор, по которому крутили какую-то романтическую комедию. Атмосфера вокруг стала странной, когда пара на экране начала целоваться. Чан уловил напряжение между ним и Минхо. Он не мог понять, из-за чего именно это было, но это всегда их окружало, и он только сейчас начал ощущать это. Бан почувствовал, как Минхо пошевелился рядом с ним, взял свой телефон и начал листать, возможно, притворяясь, что не видит интимную сцену перед собой.       Тарелка Чана была пуста, и он воспринял это как сигнал уходить, направляясь на кухню. Он достал стакан и наполнил его водой, залпом выпил, снова наполнил и снова выпил. Затем поднялся наверх, быстро нашёл дорогу в комнату Минхо и взял в руки телефон.       Чан отправил сообщение Чанбину, ужасно желая поговорить с кем-нибудь о ситуации, в которую попал.       Чан: Привет, я дома у Минхо.       К большому облегчению Чана, Чанбин немедленно ответил.       Чанбин: Чанни! Как тебе тёща?       Он почти слышать смех Чанбина через сообщение.       Чан: Не очень на самом деле. Они не в хороших отношениях, и Минхо постоянно игнорирует её.       Чанбин: Оуу, наверное, там очень напряжённо. Попытайся выяснить, что произошло.       Чан: Я спросил, и он мне не ответил.       Чан уставился на свой телефон, ожидая ответа лучшего друга. Спустя, казалось, целую вечность, от него появилось сообщение.       Чанбин: Люди не так легко открываются другим и отвечают прямо на вопросы. Они всегда говорят, что всё у них хорошо, когда на самом деле нет. Он твой парень, Чан. Дай ему время, и он сам тебе расскажет. Тебе просто нужно быть рядом с ним.       Чан некоторое время смотрел на сообщение. Он не был парнем Минхо, имело бы значение, был ли он рядом с ним или нет? Но его совесть говорила ему, что он должен быть там, что он должен выслушать любую проблему, с которой столкнулся Минхо, и помочь ему. Чан быстро набрал ответ Чанбину, когда услышал шаги снаружи.       Чан: Ты всегда был очень романтичным. Мне пора идти, Минхо идёт.       Чанбин: Круто потрахайся в доме своего парня!       Чан: Заткнись нахуй       Чан кинул телефон на прикроватную тумбочку, когда вошёл Минхо.       Ли, не сказав ни слова, просто направился прямо к кровати, взял подушку, бросил её на пол и лёг на неё.       — Минхо, у тебя нет матрасов?       — Этого более чем достаточно для меня, — спокойно произнёс он.       — Ты замёрзнёшь…       — Со мной всё будет в порядке, просто ложись спать.       Чан вздохнул, откидываясь на кровать, его сердце неприятно колотилось о грудную клетку по неизвестным ему причинам. Минхо буквально спал в той же комнате на полу, всего в нескольких шагах.       — Знаешь, мы могли бы спать вместе, кровать настолько большая, что мы оба поместились бы, — предложил Чан через время.       — Это плохая идея, — возразил Минхо, и Чану стало интересно, почему он так считает. Однако, его веки были слипшимися и уставшими, и он почувствовал, что закрывает глаза, засыпая.       Пока Минхо метался по полу, казалось, целую вечность, уставившись в потолок, он пытался не задохнуться, потому что от Чана пахло так сладко, что у него болела грудь.       Его разум продолжал блуждать по разным местам, переосмысливая всё подряд, и ему потребовалось много времени, прежде чем он, наконец, погрузился в сон без сновидений.

***

      Проснувшись следующим утром, Минхо увидел всё ещё крепко спящего Чана, его грудь медленно поднималась и опускалась на каждом вздохе, а волосы выглядели мягкими и пушистыми. Он направился в ванную, почистил зубы и умыл лицо. Когда он вышел, Чан уже проснулся и сидел на кровати со слегка прищуренными глазами, он широко раскинул руки, медленно зевая. Вся эта сцена была такой милой, и было что-то интимное в том, чтобы увидеть сонного Чана. Сердце Минхо упало вглубь его желудка.       — Доброе утро, Чан, — улыбнулся ему Минхо.       — Доброе, Минхо, — помахал рукой Бан и плюхнулся обратно на кровать. — Чем мы будем заниматься сегодня?       — Притворяться, что мы в отношениях и очень влюблены друг в друга, игнорировать мою мать и переживать этот день, — произнёс Ли, направляясь к выходу.       — Минхо? — окликнул его Чан, и младший обернулся, взглянув на него. — Я знаю, что это не моё дело, но… будь повежливее со своей матерью…       Минхо пристально смотрел на него со стоическим выражением лица, а затем открыл дверь:       — Ты прав, Чан… Это не твоё дело, — сказал он, выходя.       Чан поплёлся в ванную и освежился, разочарованно вздыхая от того, что младший не открылся и не позволил ему помочь.       Он вышел из комнаты, спустился вниз и огляделся в поисках Минхо. На кухне послышался звон сковородок, и Чан направился к источнику, с любопытством заглядывая в комнату.       Мама Минхо стояла внутри, вероятно, снова готовила для них, так как на плитах кипели кастрюли.       — Привет… — неуверенно поздоровался Чан. Он недостаточно хорошо знал эту женщину, и она могла быть худшим человеком из всех, кого он знал, может быть, именно поэтому Минхо игнорировал ее.       — Привет, Чан! — миссис Ли махнула ему с яркой улыбкой на лице. — Заходи.       — О боже! — воскликнул Чан, войдя и глядя на различные блюда, и встал рядом. — Вам не нужно так много делать, чтобы мы чувствовали себя желанными гостями.       Миссис Ли быстро огляделась, улыбаясь ему:       — Но я хочу, — сказала она, — кстати, доброе утро, хорошо ли вам, голубкам, спалось?       Чан подумал о Минхо, спящем на полу с одной лишь подушкой, и почувствовал себя виноватым.       — Да, отлично, — сказал он.       — Знаешь… если ты будешь свободен, я могла бы научить тебя печь хлеб? — предложила миссис Ли.       — Хлеб? — потрясённо воскликнул Чан. — Хлеб в смысле… прям хлеб? Который мы покупаем в магазинах?       Миссис Ли засмеялась и кивнула:       — Да, я люблю домашнюю еду, хотя на неё уходит много сил и времени… Просто она кажется более полезной.       Чан обдумывал идею, он должен был оставаться сдержанным, просто сидеть в своей комнате и игнорировать всех остальных, но вот он здесь, разговаривает с матерью Минхо, и, по-видимому, они собирались вместе печь хлеб.       — Хорошо… — улыбнулся парень, и выражение восторга на лице миссис Ли заставило его внутренности воспарить. — Не знаете, где Минхо? — спросил он.       — Наверное, у озера, — улыбка на её лице немного погасла. — Он любил там сидеть.       Чан до смерти хотел спросить, какая между ними проблема, но понимал, что это было бы вторжением в личную жизнь, и лучше пусть он дождётся Минхо, который сам ему расскажет, когда почувствует себя комфортно.       Бан вышел из дома, наконец, получив возможность хорошенько осмотреться. Вокруг дома стоял потрясающе красивый сад. Чан обошёл его и увидел озеро в конце. Он мог понять, почему Минхо любил здесь находиться. Место выглядело нереально, а воздух был свежим.       Как раз в тот момент, когда Чан собирался направиться к озеру и поискать Минхо, он услышал, как кто-то окликнул его по имени.       — Чан?       Бан развернулся на месте и увидел идущего к нему Ли, одетого в футболку без рукавов и свободные мешковатые штаны. Его тело загорело и блестело от пота, парень, вероятно, вернулся с пробежки, и вид его всколыхнул что-то глубоко в животе Чана, но он попытался игнорировать странное ощущение.       — Я искал тебя, — пророптал Чан, съёживаясь от того, что его голос звучал как скулёж.       Минхо усмехнулся, остановившись возле него:       — Уже соскучился по мне?       — Нет… — фыркнул Бан, скрестив руки перед собой. — Не то, чтобы здесь много людей, с кем я мог бы поговорить.       Минхо улыбнулся, проводя рукой по длинным прядям, от пота они зачесались назад:       — Прости, я приму душ и вернусь.       — И что мне делать, пока тебя нет?       — Устраивайся поудобнее, исследуй территорию. Или если ты хочешь… мы могли бы сэкономить воду и принять душ вместе.       Чан начал кашлять, чувствуя себя ошеломлённым:       — Боже, Минхо… иди уже, — сказал он, пытаясь игнорировать своё сердцебиение при звуке смеха Минхо.       Бан некоторое время бродил вокруг дома, тихо ахая и блуждая по саду на заднем дворе. Сад содержался в хорошем состоянии, повсюду росли цветы разных сортов и расцветок, и даже на стойках были развешаны растения. Задняя часть дома представляла собой стеклянные стены, и Чан мог представить Минхо, сидящего с другой стороны, смотрящего на сад и заходящее солнце. Он был действительно впечатлён и сделал мысленную заметку попросить несколько советов у матери Минхо по садоводству. Затем он вернулся в дом, чтобы изучить некоторые из многочисленных комнат вдоль коридора.       Чан поднялся по лестнице и открыл ближайшую к ней дверь. Это была чья-то спальня, очень похожая на их комнату, но на стенах вместо пейзажей висели фотографии маленького Ли. Чан осторожно вошёл, рассматривая фотографии. Минхо был милым ребёнком, с пухлыми щеками и носом пуговкой. По лицу парня расползлась импульсивная улыбка. Много фото смеющегося Минхо с глазами в форме полумесяцев, Минхо на велосипеде, его глаза полны страха и возбуждения, он на руках мамы, Минхо, играющийся с котятами, а затем фотографии, начиная с пяти, казалось, лет, и заканчивая подростковым возрастом, с камерой на шее. Чан признал, что он выглядел действительно как дома, с фотоаппаратом.       Чан собирался подробнее изучить комнату, когда услышал голос сзади, испугавший его, он поспешно обернулся.       — Что ты здесь делаешь?       Минхо смотрел на него с широко открытыми глазами, лишёнными какой-либо теплоты.       — Ты сказал мне исследовать… так что я этим и занимался, — ответил Чан.       — Я говорил исследовать снаружи, не здесь, — холодно заявил Ли. — Не мог бы ты, пожалуйста, выйти?       Чан удивился и медленно направился к Минхо.       — Чья эта комната?       — Блять, Чан. Почему тебе так трудно сделать, что я говорю? — внезапно рявкнул Минхо, и бановы глаза расширились от шока. — Почему для тебя невозможно не совать свой нос куда не надо? — он свирепо смотрел на Чана, и у старшего не было слов для ответа, он вышел из комнаты.       — Прости, — кротко извинился он.       Минхо не ответил и спустился по лестнице, а Чан молча последовал за ним. Он не знал, почему парень набросился на него, и чувствовал себя сбитым с толку. Его это задело.       — Обед готов! — счастливо объявила мама Минхо, выйдя из кухни. — А потом мы можем испечь хлеб.       — Эм, Минхо, ты не хочешь присоединиться к нам? — позвал его Чан, но был полностью проигнорирован Ли. Он вылетел из дома, хлопнув за собой дверь.       Чан увидел, как миссис Ли слегка вздрогнула, но быстро взяла себя в руки, и улыбнулась ему:       — Садись, я принесу тебе еды.       Чан сел за стол, спокойно поедая еду, которую ему подала миссис Ли; ему было обидно, что парень просто оставил его одного, не сказав ни слова.       Как только он закончил, миссис Ли потащила его на кухню, вручив фартук.       — Не переживайте из-за Минхо… Думаю, на этот раз он зол на меня, — тихо пробормотал Чан, опуская глаза.       Миссис Ли некоторое время смотрела на него, а затем улыбнулась и указала на большую миску на столешнице.       — Я уже смешала ингредиенты. Дрожжи, тёплую воду, растопленное масло и муку.       — О, давайте сделаем это! — воскликнул Чан и завязал фартук вокруг себя. Он надеялся, что сможет избавиться от грусти и поднять себе настроение.       — Тебе нужно использовать свои мышцы и размять тесто, — дала наставления миссис Ли.       — Хорошо.       Женщина явно не купилась на это, несколько раз показав, как правильно месить тесто.       — Вот как нужно делать… Используй всю свою энергию.       Она отошла, позволяя Чану начать.       Бан уставился на тесто, осторожно погрузил в него руки, подражая ей.       — Отлично, — сказала миссис Ли, внимательно наблюдая, — войди в удобный ритм.       Продолжая месить, Чан чувствовал, что его мышцы расслабляются, а стресс выливается в тесто.       — Видимо, это хороший способ снять напряжение, — словно прочитав мысли, сказала она. — Подумай обо всех своих проблемах и просто замеси их.       — Звучит забавно.       В груди Чана начал образовываться узел, когда он подумал о том, что они делали. Он и Минхо обманывали стольких людей. Неужели Чан делал всё это, чтобы парень, влюблённый в другого человека, не жалел его, когда он, вероятно, даже не заботился о нём? В чём был смысл? Чан начинал раздражаться. И как долго ещё они должны притворяться? Теперь их отношения становились более реальными, чем фальшивыми, и это начало пугать. Почему он думал о Минхо прямо сейчас, о том, чем он занят? Почему ему хотелось выйти из кухни и найти Ли, чтобы он утешил его? Очевидно, Бан расстроил парня, войдя в ту комнату, и что-то ему подсказывало, что он должен поговорить об этом.       — Я рада, что у Минхо кто-то есть… — заговорила миссис Ли, прерывая его мысли. Чан взглянул на неё, продолжая месить.       Она улыбнулась и с тоской посмотрела в сторону:       — Когда-нибудь он поймёт, как любовь влияет на других, но я счастлива, что он выяснил это хотя бы для себя.       — Мы не любим друг друга, — выпалил Чан, не успев себя остановить, его глаза расширились в страхе. — То есть… мы ещё не признавались в этом; мы просто встречаемся, — сказал он, пытаясь исправить ситуацию.       Миссис Ли громко рассмеялась.       — Может быть, вы еще не сказали друг другу, но я видела, как он смотрит на тебя, а он смотрит на тебя, как будто ты — его мир.       Чан почувствовал, как бабочки снова вернулись, затрепетав крыльями у него в животе, но они быстро сменились огромным чувством вины, съедающим его, когда он вспомнил, что они обманывают эту удивительную женщину. Как он мог сказать ей, что её сын был просто очень хорош в притворстве? Они всех одурачили, и почему-то Чан совсем не считал себя победителем.       Он нервно уставился на тесто и понял, что чем больше он его складывает и переворачивает, тем хуже оно получается, и он начал паниковать.       — Оно не выглядит хорошо, — тихо прошептал Чан.       — Нет-нет, ты хорошо справляешься… Чувствуешь, как оно становится мягче в твоих руках? — спросила его миссис Ли.       Чан не знал, что это значит, его разум был переполнен мыслями, и он ни за одну не мог уцепиться. Если им удалось всех убедить в том, что они влюблены, значит они были действительно неплохими актёрами. Чан знал, Минхо был хорош в этом, поскольку бывали моменты, когда даже он сам верил, что Ли искренен, но затем его рациональная сторона всплывала снова, напоминая ему, что всё это было просто фальшивкой и он ни за что не смог бы его полюбить.       — Почему… — выдохнул он, почувствовав, как на его лбу вступили капли пота.       — Что почему? — спросила миссис Ли, её тон был полон беспокойства.       — Почему мы так сильно стараемся, если в конце концов всё это всё равно исчезнет? — слова вылетели из его рта. — Этот хлеб… Мы потратили так много времени и энергии, но мы просто съедим его за считанные минуты. Тогда в чём смысл? — закончил Чан, его грудь вздымалась вверх-вниз.       На мгновение воцарилась тишина, и Чан начал чувствовать себя неловко из-за своей внезапной вспышки.       — У всего есть какие-то результаты… Просто потому что ты не видишь их, не значит, что их нет, — вежливо ответила женщина.       — Я потратил столько времени… столько энергии на этот хлеб, когда я, наверное, мог бы потратить её на что-то другое, что осталось бы навсегда, — сказал Чан, пытаясь звучать нормально, но потерпел неудачу — его голос звучал раздражённо.       — Если бы все так думали… у нас не было бы еды, или напитков, или жизни… На свете так много «временных» вещей, но если они хороши, пока существуют… разве они того не стоят?       Миссис Ли медленно положила руку на плечо парня, останавливая его разминания:       — Выглядит достаточно аппетитно, — сказал она, придав тесту круглую форму и накрыв миску полотенцем. — Теперь нужно подождать.       — Но… чего? — спросил Чан.       — Пока дрожжи поднимутся и сотворят своё волшебство с тестом, — она улыбнулась. — Под этим полотенцем происходит маленькое чудо.       Тело Чана было слишком взвинчено, чтобы думать о каких-либо чудесах. Он не понимал, почему он так себя чувствует. Всю свою жизнь Чан знал, чего он хочет, он знал, что хочет быть архитектором, и старался для этого, он знал, что хочет быть с Хёнджином, и усердно работал над этим, но это привело к обратным результатам, когда он осознал, что его недостаточно. Как он должен был совмещать свою страсть и свою любовь? Это было похоже на выпечку хлеба во время прыжка с парашютом — две вещи, которые невозможно делать одновременно. У Чана никогда раньше не было столько свободного времени… Обычно, он работал или придумывал новые планы на случай, если его проект не одобрят, он не должен был тратить время на маму его фальшивого парня и ждать, пока дрожжи что-то сделают.       — Чан… — начала миссис Ли, разворачивая его и кладя обе руки ему на плечи, глядя своими тёплыми карими глазами, напоминающими ему о Минхо. — Я не знаю, через что ты проходишь… но ясно, что это повлияло на тебя, и я сомневаюсь, что тебя бесит… хлеб, — она остановилась на мгновение, взглянув на миску и вернув взгляд Чану. — Не кори себя за то, что не знаешь всех ответов. Не будь строг к себе. Иногда… потрясения просто случаются, и я знаю, что тяжело, когда всё идёт не по плану. Но прелесть жизни в том, что незапланированные сюрпризы принесут тебе больше удовольствия и счастья, чем запланированные.       Некоторое время Чан молчал, позволяя её словам прокручиваться в голове и успокоить его.       — Вы такая мудрая, — прохрипел он, отводя взгляд.       Миссис Ли улыбнулась, сделав шаг назад:       — Отдохни сейчас, я поставлю тесто в духовку и позову, когда хлеб будет готов.       Чан направился к выходу, вдыхая свежий воздух и чувствуя себя смущённым. Он огляделся, его глаза автоматически искали Минхо. Его захлестнула легкая волна разочарования, когда он понял, что Ли нигде нет. Кто знал, где сейчас этот парень, он мог быть с кем угодно и где угодно, пока Чан был у него дома, изо всех сил стараясь быть самым настоящим фальшивым парнем, каким только мог. Мысль о Минхо с другим человеком вызывала в нём неприятное чувство, и он начинал раздражаться.       Он сел под деревом, прислонился к нему и на некоторое время закрыл глаза, пытаясь сохранять спокойствие. Чан потерял счёт времени, почувствовав, что задрёмывает. Через некоторое время раздался голос, разбудивший его. Миссис Ли махала ему, чтобы он подошёл к двери.       Чан встал и медленно направился к ней.       — Закрой глаза, Чан, — сказал она.       Чан удивлённо посмотрел на неё, а затем подчинился.       — Вытяни руки, — попросила она, и Бан последовал. В следующую минуту ему на руки положили что-то теплое, и в нос ударил восхитительный запах. Чан медленно открыл глаза и увидел поднос с буханкой хлеба на нем.       Настоящий домашний хлеб. Пышный, золотисто-коричневого цвета и с хрустящей корочкой. Чан внезапно почувствовал себя ошеломлённым, когда понял, что он готовил его.       — Итак, скажи мне теперь… — начала миссис Ли, — стоило ли того ожидание, даже если это временно?       К его ужасу, на его глаза навернулись слезы, что-то горячее застряло у него в горле.       — Я буду в саду за домом, — мягко произнесла миссис Ли, слегка сжимая его руку. — Ты должен гордиться собой, — сказала она, покидая кухню и оставляя его один на один со своим творением.       Это было что-то настолько простое, это был просто хлеб, но Чан не знал, почему он так взволнован.       Поскольку он был один, Чан позволил слезе свободно скатиться по его щеке, за ней последовала другая.       — Пахнет восхитительно, — позади него раздался голос Минхо, и Бан в шоке обернулся, чуть не уронив поднос. Минхо поймал его и положил на стол.       — Ты что… плачешь? — спросил Минхо, наконец, взглянув на Чана.       — Привет, — взволнованно произнёс Чан. — Разве ты не должен быть на улице и заниматься своими делами, оставляя меня здесь одного?       — Я ушёл за закусками и прочим. Если бы я знал, что ты можешь приготовить что-то подобное… я бы не пошёл.       Чан закатил глаза, уставший от сильных эмоций, которые он пережил за этот день. Сначала Минхо разозлился и оставил его одного, а теперь он здесь, весь такой милый и заботливый.       — Ты в порядке? — спросил Ли, его тон изменился на обеспокоенный.       — Да… просто потрясён, — вздохнул Чан, смахнул слёзы и повернулся к хлебу. Во второй раз он плакал возле Минхо, и ему действительно было неловко. Бан никогда не делал этого раньше. Даже Хёнджин дразнил его тем, что Чан не доверял ему настолько, чтобы просто отпустить всё и поплакать, но вот он здесь, плачет перед своим фальшивым парнем.       Прежде чем он смог ответить, он почувствовал сильные руки вокруг себя, Минхо обнял его сзади, положив подбородок ему на плечо.       — Я сделал это… — дрожащим голосом произнёс Чан. — Я на самом деле сделал это… И он выглядит красиво.       — Он действительно выглядит красиво, — согласился Минхо.       — Я и раньше делал всякое… Ради бога, я архитектор, — Чан прерывисто засмеялся. — Но это… Я не знаю, почему из-за него я такой глупый и эмоциональный.       — Всё нормально… Ты хорошо справился, — успокаивающе прошептал Ли, и Чан чувствовал себя так спокойно в присутствии этого человека.       Они постояли так мгновение, руки Минхо обнимали за талию, спокойствие возвращалось в его тело, пока младший не нарушил тишину.       — Чан?       — Хм?       — Ты ведь знаешь, что мы должны съесть это?       Чан обернулся, чтобы посмотреть на Минхо, пытаясь игнорировать то, насколько близко они были прямо сейчас.       — Что?       — Мы должны разрезать его и съесть, — спокойно повторил Минхо.       Бан оторвался от парня и недоверчиво уставился на него, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.       — Минхо… — раздражённо вздохнул он, и Ли разразился смехом, притянув Чана к себе и вытерев его слёзы.       — Ладно-ладно. Мы не будем его есть… Ты можешь забрать его и поставить на полку, — серьёзно произнёс он.       — Хватит дразнить меня, — захныкал Чан, ударив парня прямо в грудь, а затем позволил ему обнять себя.       Минхо был слишком хорош, и Чан начинал чувствовать себя комфортно в его объятиях. Он не мог перестать думать о том, что всё это выглядело настоящим, но он не предпринимал никаких усилий, чтобы оттолкнуть младшего.       Прямо в этот момент он хотел, чтобы его обняли, утешили, и Минхо идеально подходил для этого.       Рука Минхо легко пробежалась по его спине, и его тело слегка изогнулось к нему навстречу.       Это казалось слишком идеальным.