Addictive Lies

      Чан быстро отстранился от Минхо, но глухой стук в его груди совсем не замедлился.       — Твоя мама… она ждёт меня в саду.       Минхо просто кивнул, делая шаг назад, и Бан развернулся, направившись на задний двор. Он с трепетом смотрел на стеклянные стены, открывающие вид на сад снаружи. Положив руку на ручку, сделал несколько глубоких вдохов и открыл дверь.       — Чанни, — ласково позвала его миссис Ли, у него внутри всё потеплело. — Подойди и помоги мне с посадкой.       Чан подошёл к ней, счастливый помочь и отвлечься от беспорядка в голове.       — Итак… Как ощущения? — спросила она, передавая ему несколько семян и указывая на лунки.       — Это было… так приятно, — ответил Чан. — Я чувствовал… гордость и счастье.       Миссис Ли радостно кивнула, вздыхая с облегчением и продолжая выкапывать новые ямки. Чан нежно присыпал семена землёй, медленно успокаиваясь. Он планировал завести больше растений, когда вернётся домой, и делать больше вещей, которые помогали бы ему забыть о переживаниях из-за работы или личной жизни.       — Я сожалею… о той вспышке гнева, — смущённо произнёс парень.       Миссис Ли мягко рассмеялась:       — Я просто не хочу, чтобы ты был так строг к себе.       Постепенно в нём росла привязанность к миссис Ли. Он не был близок со своими родителями, поскольку они жили в другой стране, и он звонил им раз в месяц проверить их. Он никогда по-настоящему не проводил время с кем-то, кого мог назвать семьёй; единственными людьми, с кем Чан чувствовал себя как дома, были его друзья — Чанбин, Чонин и… Хёнджин. Он улыбнулся сам себе, продолжая работать, беря во внимания советы миссис Ли и пытаясь лишний раз не думать о Минхо.       Минхо молча стоял на кухне, уставившись на хлеб, но на самом деле не сосредотачиваясь на нём. Около десяти минут назад Чан ушёл с кухни, но разум Ли всё ещё был в смятении. Он перестал контролировать свои действия в присутствии Чана. Вероятно, он вёл себя пассивно-агрессивно, сначала теряя своё хладнокровие перед ним, а затем обнимая его. Минхо всегда ненавидел терять контроль, но с Баном казалось, что у его тела был собственный разум.       — Ах… Минхо, что с тобой происходит? — разочарованно вздохнул он.       Он налил воды в стакан и выпил его залпом, а затем отправился в сад, чтобы увидеть Чана. Когда он приблизился к задней части дома, он заметил старшего, стоящего на коленях рядом с матерью и сажающего семена. Он наблюдал с широко раскрытыми, отмечая, насколько уютно смотрелся Чан с его мамой, а на его лице играла мирная улыбка, которую раньше Ли не видел.       Бан выглядел невозможно красивым в своей простой футболке и шортах с испачканными грязью руками. В этот момент он поднял взгляд:       — О! — воскликнул он. — Хочешь присоединиться?       Минхо уставился на Чана, смотрящего на него в ожидании, а затем прочистил горло и быстро ответил:       — Нет.       — Это весело, Минхо. Пожалуйста, давай к нам, — снова попросил парень, улыбаясь.       Эти ямочки. Его сердцебиение тревожно участилось, и он не знал, как долго ещё сможет скрывать свои чувства.       — Нет, спасибо. Я буду у озера, так что присоединяйся, когда закончишь, Чан, — сообщил Минхо, отступая.       — Сынок… — начала его мать, но Ли проигнорировал её, развернувшись и уходя прочь.       Чан наблюдал, как вытянулось лицо матери Минхо, она попыталась восстановить самообладание, сосредоточившись на растениях.       — Думаю, он всё ещё злится, — вздохнула она, передавая семена.       Что-то сжалось внутри Чана, когда он захотел исправить то, что происходило между ними.       — Почему? — спросил он, стараясь не проявлять излишнего любопытства.       — Ну… Минхо был очень близок со своим отцом… но он умер, — сказала она, делая глубокий вдох, её глаза затуманила грусть. — Некоторое время были только мы вдвоём, но потом я нашла кое-кого и… Минхо посчитал, что я никогда не любила его отца, раз начала двигаться дальше.       Чан внимательно слушал, его сердце разрывалось из-за них, сопереживая.       — В любом случае… — прощебетала миссис Ли, стараясь звучать бодро, — всё нормально. Я знаю, скоро он всё поймёт. Я люблю своего сына больше всего на свете, и я надеюсь, он всё осознает.       — Ох… — Чан на мгновение замешкался. — Минхо не нравится тот мужчина?       — Минхо никогда не давал ему шанса, — вздохнула женщина, и её голос звучал таким несчастным и усталым. — Прошло десять лет, целая декада с тех пор, как мы потеряли его, и я не ожидала от себя, что полюблю кого-то ещё. Забавно, как вся эта любовь работает. Минхо не разговаривал со мной целый год, когда я начала встречаться, а затем он сердито ушёл, когда я сказала ему, что собираюсь обручиться. Я не знаю, то ли он просто смущен тем, что его мать решает снова выйти замуж в таком преклонном возрасте, то ли он… напуган, — закончила она, глядя на Чана и издавая неловкий смешок. — Прости, не хотела вываливать всё на тебя.       Однако Чан просто махнул головой, наконец, сложив всё воедино. Понял, почему Минхо без колебаний согласился на фальшивые отношения. Вероятно, он чувствовал всё то же самое, что и Бан. Пытался справиться с тем, кто начал двигаться дальше и полюбил кого-то ещё.       Посадив последнее семя, Чан медленно поднялся, оттряхивая пыль с шорт.       — Я пойду поищу его, — тихо сказал он, направившись к озеру. Дул свежий ветерок; приблизившись, он увидел силуэт у берега.       Минхо обернулся, услышав звуки шагов за спиной, и улыбнулся, жестом приглашая Чана сесть рядом. Младший взял камень и бросил его в воду, и Бан наблюдал, как он трижды подпрыгнул на поверхности, а затем утонул.       — Вау… ты хорош в этом, — с изумлением вздохнул парень.       — Каждый может это сделать, — сказал Минхо, подавая камень.       Чан бросил его через озеро, его губы надулись, когда он тут же затонул.       — Ладно… может быть, не каждый, — усмехнулся Минхо, и Чан легонько ударил его по руке.       — Знаешь, — начал тихим шёпотом Бан, — только потому, что твоя мама любит кого-то другого, не значит, что она забыла твоего отца, или перестала любить его, — взглянул на него. — Любовь непредсказуема и случается внезапно, это не их вина.       Минхо недоуменно уставился на него, и Чан захихикал над этим.       — Я знаю, знаю, — усмехнулся он, смотря на озеро. — Я кажусь лицемером, потому что Хёнджин влюблён в Джисона, а я расстроен этим. Но… это немного другое, — выдохнул он, теребя футболку руками. — Я был влюблён или думал, что влюблён, на протяжении двух лет, и это было очень важно для меня. Думаю, я расстроен из-за того, что он начал двигаться дальше очень быстро и порвал со мной ради другого. Он был моим лучшим другом до того, как мы начали встречаться, и если я не смог поддерживать отношения с кем-то, кто знал меня лучше всех… как я мог бы вообще быть с кем-то другим? — размышлял Чан, повернувшись лицом к Минхо. — Это были мои первые отношения, отчасти потому, что я боялся, что недостаточно хорош, и, честно говоря, Хёнджин типа доказал это, когда сказал, что никто не заставлял его чувствовать себя так, как это делает Джисон. Но ладно, хватит обо мне, почему бы тебе не рассказать о том, что ты на самом деле чувствуешь по поводу любви твоей матери к кому-то ещё? Может, тебе это поможет.       Минхо медленно вздохнул, поднял камень и бросил его через озеро, наблюдая, как он тонет.       — В чём смысл?       — Не думаешь, что твой отец этого хотел бы? Счастья для неё? — предложил Чан.       — Никто не знает, чего, блять, хотел мой отец, — огрызнулся Минхо. — Он умер в аварии, он не знал, что собирается уходить. Мы не попрощались с ним или не узнали, чего он хотел, — сказал он, его голос повысился, а грудь вздымалась с каждым словом.       Чан был тихим. Во второй раз за день спокойствие, которое Минхо всегда удавалось поддерживать, разрушилось. Обычно Бан вышел бы из себя и оставил бы его там одного, однако сейчас потребность помочь парню удерживала его на месте. Чан мог чувствовать боль в словах Минхо, и его сердце болело за него.       — Мой отец значил для меня всё, — наконец начал Ли, снова замолкая. Чан не давил на него, ждал, когда он захочет заговорить. — Он был моим миром. Он первый купил мне камеру, научил меня ценить каждую мелочь в жизни. Рассказал мне, как мы можем сохранить воспоминания, просто кликнув на кнопку, чтобы всегда помнить его, даже если в голове для него не осталось места.       Минхо остановился, глубоко вдыхая.       — Я просто… Я не понимаю, как можно говорить о сильной любви к кому-то, о том, что больше ему никто не нужен, а затем идти и влюбляться в кого-то другого через несколько лет. Это доказывает, что в жизни нет ничего постоянного.       Чан внимательно слушал, очень хорошо понимая, что хотел донести младший, но также удивился тому, что парень чувствовал то же самое. Образ Минхо, который сформировался у него в голове, был совсем не похож на того Минхо, с которым он разговаривал сейчас. Он знал, что Ли был больше, чем пытался показать, судя по их поездке в кото-кафе, но теперь… теперь он казался более глубоким и действительно открывался, каким бы незначительным это ни было.       — Со мной будет то же самое, так ведь? Я влюблюсь и отдам всего себя человеку, но однажды всё изменится, и он покинет меня и влюбится в другого. Ничто не вечно. Этот весь бред по типу «одна родственная душа для каждого» не более чем ложь. Сколько времени нужно, чтобы начать двигаться дальше? Три месяца? Десять лет? Неважно, как сильно тебя любят, рано или поздно уйдут, — вздохнул Минхо, выдавив из себя смешок. — Отстой, когда ты боишься, что люди покинут тебя, и ещё хуже, если ты боишься быть… забытым тем, кто тебе не безразличен, — остановился он, повернувшись к Чану. — Это слишком быстро зашло слишком далеко, прости, что надоел тебе.       Прослушав это всё, Чан взглянул на Минхо другими глазами. Стояла целая история за фразой «Мне скучно», и, узнав об этом, он проникся к нему уважением и восхищением.       — Минхо… — заговорил Чан, положив руку на бедро мужчины, нежно сжимая его, — не извиняйся, пожалуйста. Я так счастлив, что ты рассказываешь это мне, и я действительно понимаю, о чём ты говоришь, — он улыбнулся ему. — Но… потому, что кто-то влюблён в другого, ещё не значит, что ты забыт. Я уверен, твоя мама очень любит твоего отца, и я не думаю, что она когда-нибудь полностью отпустит его, но она также заслуживает быть счастливой. Она нуждается в ком-то, кому она могла бы отдать всю свою любовь и получить взамен. Это не значит, что все воспоминания, связанные с твоим отцом, исчезли, — бережно сказал он. — Думаю, ты боишься… боишься, что потеряешь её, но, Минхо… ты не потеряешь её, и она точно не собирается тебя забывать. Перестань отталкивать её, пока не стало слишком поздно, — закончил он.       — Я просто… Я не знаю, как всё исправить. Весь тот год, когда она встречалась, меня не было рядом с ней, я не радовался за неё и уходил каждую ночь, чтобы найти кого-нибудь для секса, чтобы забыть о боли, — грустно вздохнул Ли. — А когда она намекнула мне, что подумывает о замужестве, и мужчина хочет, чтобы я был его шафером, я вышел из себя, собрал вещи и уехал, не попрощавшись. Я был плохим сыном, но я просто ничего не мог с собой поделать.       Чан водил большим пальцем успокаивающие круги на его бедре, и это странным образом расслабляло его. Минхо никогда по-настоящему не открывался и не рассказывал о своих эмоциях раньше, даже Сынмину. Несмотря на то, что его лучший друг знал, что произошло, и какую он боль перенёс, всё ощущалось по-другому, когда он рассказывал об этом Чану.       — Твоя боль полностью обоснована, Минхо… — прошептал Чан. — Ты никогда не был плохим сыном, ты просто человек… которому больно. Но ты такой сильный, и если ты действительно хочешь… ты можешь всё исправить. Твоя мама любит тебя больше всего на свете.       Была ли луна, сияющая в небе, тому виной, или это разум Минхо всё придумал, но глаза Чана, казалось, заискрились, когда он посмотрел на него. Ветер трепал его волосы, лунный свет освещал его кожу, делая Чана поразительно неземным.       Неизвестно, что на него нашло в этот момент:       — Чан… Я лю… — младший остановился, его сердце билось так, словно он только что пробежал марафон. Что, чёрт возьми, такого произошло, что он почти сказал это? Чан вопросительно смотрел на него, и Ли прочистил горло, продолжая: — Я люблю, когда ты пытаешься помочь мне. Я действительно ценю это.       Минхо внутренне ругал себя за то, что чуть не испортил всё из-за внезапного всплеска слабости. Однако, Бан, похоже ничего не заметил и улыбнулся парню своей фирменной улыбкой с ямочками, сумевшей стереть всё из его памяти.       — Я тоже тебя ценю, Минхо. Ты правда хороший друг.       Друг.       Минхо не мог разобрать, что говорило его сердце, была ли эта боль разочарованием от того, что они были только друзьями, или счастьем, что они хотя бы были друзьями.       В его голове поселилась мысль о том, что быть друзьями всё же лучше, чем ничего… так ведь?       Друг определённо лучше, чем фальшивый парень.       Минхо проглотил то, что застряло у него в горле.       — Мне нравится, как это звучит. Друзья, — он тихо усмехнулся и продолжил: — от врагов к друзьям, хах.       Чан ухмыльнулся:       — Серьёзно, Минхо… ты такой сильный и замечательный, я испытываю к тебе огромное уважение. Я недооценил тебя в начале, думал, ты типичный плейбой, но ошибался. И моё сердце бьётся слишком быстро, это так странно, — сказал он, подняв руку и схватившись за сердце.       — Осторожнее, Чан… — хихикнул Минхо. — Если ты не будешь осторожен, то в итоге влюбишься в меня.       Это была всего лишь шутка, но почему-то получилось не так, как хотел Минхо. Он почувствовал сильный укол боли прямо в сердце, потому что знал, что Чан никогда в него не влюбится. Он попытался улыбнуться, когда старший захохотал и сильно шлепнул его по руке, скуля о том, что Минхо должен перестать дразнить его.       Минхо смотрел на него, изучая черты и обнаружил на его лице пятно грязи.       — У тебя что-то на лице, — прошептал Ли, поднимая руку, его пальцы нежно ласкали щеку Чана, и он прильнул к ним. Это была земля, которая, должно быть, попала на него в саду. Минхо не отпустил его лицо после того, как стёр грязь, пристально глядя ему в глаза.       Чан нервно сглотнул, поймав пронзительный взгляд Ли. Какие бы эмоции ни переполняли его тело, они были странными и чуждыми. Чан не привык испытывать что-то подобное к кому-то, кроме Хёнджина. Его взгляд бродил по лицу младшего, изучая, пока не остановился на его идеальных губах, которые ему посчастливилось поцеловать раньше, но при неподходящих обстоятельствах. Бан словил себя на том, что хотел бы снова почувствовать его губы на собственных. У него возникло сильное желание притянуть и поцеловать парня. Он становился всё ближе и ближе к Минхо, движимой какой-то невидимой силой.       Что он творит? Не было больше никого, кроме них. Мысль внезапно пришла в голову, выводя Чана из-под чар, и он быстро отодвинулся, глотая комок в горле.       — Спасибо… — смущённо пробормотал он.       Минхо ничего не сказал, они оба просто смотрели на мирное озеро.       Спустя, казалось, вечность, Минхо пошевелился и заговорил:       — Может уже… пойдём домой?       Чан кивнул, вставая со своего места и следуя за Минхо.       Дома было тихо, они поднялись по лестнице.       Чан остановился у двери, в которую вошёл ранее этим днём, и взглянул на Минхо.       Минхо вздохнул, понимая, что парень заслуживает объяснения своей вспышки гнева:       — Это комната моего отца, — сказал он. — Мы оставили всё так, как было… и да, он любил говорить, что я его самая большая гордость в жизни, и развешивать мои фотографии, — его голос стал тяжёлым, и Чан подошёл к нему, положив руку ему на плечо в знак утешения. Ли слегка наклонил голову и благодарно, но неуверенно улыбнулся ему.       Как только они вошли в комнату, удушающее напряжение, которое их окружало, усилилось. Чан увидел, что Минхо снова бросил подушку на пол.       — Мы можем спать в одной кровати, правда, — вздохнул Бан.       — Мне здесь удобнее, — соврал Минхо, сев на пол.       Чан мгновение смотрел на парня сверху вниз, а затем покачал головой и подошёл к кровати. Он взял одеяло и передал его младшему.       — Хотя бы постели одеяло и спи на нём, — тихо произнёс он, доставая свои вещи из сумки и направляясь в ванную.       Минхо расстелил одеяло на полу и лёг на него. К счастью, это была последняя ночь, которую они проводили вместе.       Минхо не знал, как заставить себя поговорить с мамой. Чан был прав. Он должен прекратить отталкивать людей, которые искренне заботятся о нём, пока не стало слишком поздно.       Не было вины матери во всём этом, да и наблюдение за Чаном, который разрушал всего себя из-за Хёнджина, давало понять, что он должен отпустить некоторые вещи, в первую очередь, своё прошлое, чтобы жить настоящим.       Пока его разум лихорадочно соображал, дверь в ванную открылась и вышел Чан, заставив Минхо резко вдохнуть. Парень был одет в чрезвычайно мешковатую футболку без рукавов, открытую по бокам, и Минхо знал, что если он присмотрится повнимательнее, то, вероятно, сможет увидеть его соски. Также на нём были шорты, и вид его обнажённой кожи тронул сердце Ли, поскольку всё, что он хотел в тот момент, — это использовать Чана в качестве холста. Он яростно замотал головой, желая избавиться от всех этих ненужных мыслей.       — Во что ты вообще одет, Чан? — спросил Минхо, его голос звучал как хриплое дыхание.       — В свою пижаму, — пожал плечами Чан, подойдя к кровати.       Минхо просто уставился на мужчину, откинувшись на одеяло. У него что, нет ничего, кроме шорт? — он задавался вопрос про себя.       Сегодняшняя ночь обещала быть долгой, и Ли снова обрадовался, что она была последней. Он не думал, что у него хватит выдержки устоять, если им придётся провести ещё одну ночь вместе. Его мысли вернулись к беседе у озера и к тому, что он чуть не сказал Чану. Каждый раз, когда Минхо твердил себе сделать шаг назад, он заканчивал тем, что делал два шага вперёд. Минхо зажмурился, молясь и надеясь, что наконец-то сможет уснуть и отбросить все эти мысли.

***

      Минхо не было в комнате, когда Чан проснулся следующим утром. Он проверил время на телефоне и застонал, осознав, что уже полдень. Ли, вероятно, был на пробежке. Освежившись, он медленно спустился по лестнице и пошёл в гостиную.       В этот момент, входная дверь открылась, и Бан быстро спрятался за стеной, увидев, как Минхо, весь потный, заходит внутрь. Следом миссис Ли вышла из своей комнаты, видимо, узнать, кто пришёл. Увидев сына, она грустно улыбнулась и собиралась возвращаться к себе, но резко остановилась, услышав голос, приветствующий её.       — Привет, мам.       Женщина остановилась и медленно развернулась с широко раскрытыми глазами.       Минхо, не сказав больше ни слова, поднялся по лестнице, чтобы принять душ.       Чан заметил яркую улыбку на лице миссис Ли, от чего его сердце потеплело, и он улыбнулся сам себе.       Это было небольшое, но всё-таки развитие.       Как только Минхо закончил принимать душ, он плюхнулся на диван рядом с Чаном, и от него пахло так чертовски приятно, что захотелось прижаться к нему и вдохнуть его аромат.       Они должны были возвращаться домой, и на удивление Чана, его душа болела от мысли, что он будет скучать по этому месту. Выходные были… другими. Он узнал больше о Минхо, о его семье, его страхах, и это сделало его счастливым. Однако он потратил время и на себя; выпечка и садоводство были двумя вещами, которыми он никогда не занимался, но они оказались отличным утешением. Он осознал, что с появлением в его жизни Минхо, Чан стал больше сосредотачиваться на себе, всё меньше расстраиваясь и забывая о монотонной жизни.       Время текло незаметно: миссис Ли угощала их обедом и закусками, а Минхо учил Чана играть в карты, после того как целый час подряд восклицал, что не может поверить, что есть кто-то, кто не знал, как играть в Уно.       Минхо чувствовал, как у него болят бока от смеха всякий раз, когда Чан хмурился или скулил, проигрывая. После их вчерашней беседы казалось, что они смогли лучше понять друг друга, и Минхо начал чувствовать себя комфортно рядом с ним.       — Я думаю, ты мухлюешь, — обвинил его Чан, сощурив глаза.       — А я думаю, что ты просто плохо играешь, — громко рассмеялся Минхо.       — Покажи мне свои карты, — непреклонно сказал Бан, пытаясь заглянуть в чужие карточки.       — И что ты будешь делать после того, как узнаешь мои карты? — спросил младший и отодвинулся на диване, когда Чан начал приближаться.       — Я не знаю… Я просто хочу выиграть, — настоял Чан и схватил Минхо за руку, в которой он держал карты, озорно улыбаясь.       Они некоторое время дрались, пока Минхо не закричал, схватив Чана за обе руки и прижав их, он толкнул его обратно на диван, нависая над ним.       — Веди себя прилично, Чан, — медленно прорычал Минхо, увидев, как глаза старшего расширились, а щёки покрылись оттенком розового.       Их положение на диване казалось компрометирующим, карты валялись на полу, давно забытые. Ли встал, откинулся на спинку дивана и прочистил горло.       Чан медленно выпрямился и посмотрел в окно, понимая, что скоро стемнеет и им лучше отправиться сейчас, если они хотят добраться до дома и хорошенько выспаться перед работой на следующий день.       Он встал с дивана, решив принять душ и подготовиться, но Минхо остановил его, схватив за руку. Чан поднял бровь, глядя на мужчину.       — Куда ты идёшь?       — Хочу начать собираться?       — О… — Минхо замолчал. — Да, точно… — он отпустил руку, и старший поднялся на этаж, направляясь в ванную.       Он проверил свой телефон, как только оделся и собрал сумку, и увидел, что получил сообщение от Чанбина.       Чанбин: позвони, когда освободишься       Чан задавался вопросом, в чем дело, когда звонил своему лучшему другу.       — Привет, Чан?       — Что такое, Бинни?       — Я просто подумал, знаешь, было бы неплохо снова собраться компанией? — спросил Чанбин.       — Что? Типа Хёнджин, Чонин, я и ты?       — Нет… Типа ещё с Минхо, Феликсом, Джисоном и… Сынмином.       Брови Чана взлетели высоко вверх, когда он понял, почему Чанбин вдруг заинтересовался.       — Я не уверен… но я спрошу Минхо и скажу, — ответил Чан через время. Сынмин казался хорошим человеком, и если Чанбин влюбился в него, то так тому и быть.       — Это не из-за того, что ты себе сейчас надумал, — смущенно произнёс Со. — Я просто хочу узнать получше Минхо, потому что он твой парень.       — Да-да, конечно, — сказал Чан, закатывая глаза. — Ладно, мне нужно идти, но я что-нибудь придумаю, — сказал он, и они сбросили трубки.       Бан взял свою сумку и побежал вниз по ступенькам, остановившись, когда увидел Минхо с матерью в конце коридора.       — Я знаю… Мы не сможем всё исправить за один день, и я всё ещё злюсь… но в этот раз больше на себя, чем на тебя, — тихо сказал Минхо.       Миссис Ли смотрела на сына со слезами на глазах:       — Не торопись… Ты же знаешь, что я всегда буду рядом, верно?       — Да… знаю.       — Этот мальчик… Чан. Я думаю, он тебе подходит. Я счастлива за тебя, сынок, — сказала миссис Ли, и чувство вины снова накатило на Чана. Минхо неловко переступил с ноги на ногу, собираясь что-то сказать, поднял глаза и увидел Чана на лестнице.       — О, привет, Чан, — поприветствовал его Минхо, нервно сглатывая.       — Я готов, — объявил он с улыбкой.       Минхо медленно кивнул.       — Я заберу свои вещи и можем выезжать, — он развернулся лицом к матери. — Эм… Я вернусь, может быть один, чтобы мы могли провести больше времени вместе, — предложил он своей матери, которая сейчас просто улыбалась ему, слишком растерянная, чтобы говорить.       — Конечно… Ты можешь привести Чана, он очень милый.       — Спасибо, тётя, — улыбнулся старший, стараясь выглядеть как можно более искренним.       Минхо закатил глаза, направляясь к лестнице, и когда он проходил мимо Чана, их взгляды на секунду встретились, и всего одна секунда зрительного контакта заставила внутренности Бана сжаться, а сердце пронзила острая боль, и он задумался о том, почему он чувствовал всё это.       Чан стоял у двери вместе с миссис Ли, ожидая Минхо.       — Пожалуйста, позаботься о нём, — тихонько попросила она. — Он кажется беззаботным и делает вид, что ему плевать на всех, но это не так. На самом деле он очень уязвим и слишком сильно переживает за людей, которых любит.       Чан неловко кивнул головой, не зная, что сказать.       — Сейчас он действительно кажется счастливее, — продолжила она, радостно вздыхая, и Чан хотел провалиться сквозь землю, чтобы не иметь дела со своей совестью.       К счастью, Минхо спустился по лестнице и подошёл к ним.       — Поехали? — он взглянул на парня, и старший с облегчением кивнул.       — Пока, мам. Скоро увидимся? — спросил Минхо, и его мать счастливо согласилась. — И да… Я дам ему шанс тоже, — сказал он со вздохом, его мать потянулась и сжала его руку.       — Я действительно ценю это, сынок.       Минхо вышел из дома, направляясь к машине. Чан развернулся к миссис Ли, прочищая горло:       — Большое спасибо за выходные, я многому научился от вас. И мне правда стало легче.       — Без проблем, ты теперь мне как сын, и я надеюсь, что бы тебя ни грызло… скоро оно пройдёт, и ты обретёшь свой покой, — мягко произнесла она, и Чан почувствовал, как тепло от её слов распространяется по телу.       — Увидимся, тётя, — он улыбнулся и последовал за Минхо.       Парень просто прислонился к своей машине, лениво листая свой телефон, но он выглядел таким красивым, закат позади него делал всю картину ещё прекраснее. Чан почувствовал, что его сердце снова вышло из-под контроля, и он отвел взгляд от Минхо, глядя в другую сторону и усаживаясь на пассажирское сиденье.       Они ехали молча. Чан пытался придумать хорошее начало разговора, но ему не хватало слов. Не нужно ли им теперь сохранять дистанцию? Или они на самом деле были друзьями? Почему его голова всегда была переполнена бесконечным количеством разных забот? Чан задавался вопросом, был ли он единственным, кто слишком много думал, или Минхо тоже разделял эти мысли.       — Ты, должно быть, испытываешь облегчение, — сказал Чан через время, не выдержав тишины.       — Почему? — спросил Ли с искренним замешательством в голосе.       — Ну… мы закончили со всеми нашими делами, и теперь тебе не нужно будет тратить на меня всё своё время, — сказал Бан.       Минхо ничего не сказал, уставившись на дорогу перед собой.       — Чан… — выдохнул младший, — Мы что, так и продолжим тусоваться вместе под предлогом, что просто притворяемся для других?       Чан взглянул на нахмурившегося парня. Зачем Минхо вообще спрашивал его об этом, когда это было очевидно? Да, теперь они были друзьями, но это не означало, что они должны были встречаться каждый день, верно? Им приходилось держаться вместе и притворяться парой перед другими, и это могло быть очень утомительно.       Он не знал, как ответить, так что только пожал плечами и кивнул.       Минхо вздохнул, что-то пробормотав себе под нос.       — Что ты сказал? — спросил его Чан.       — Ничего.       Начинало темнеть, и Чана клонило в сон. Однако, сверкнула молния, за которой последовал раскат грома, и вскоре начался сильный дождь.       Чан подумал о разговоре, который у него состоялся с миссис Ли, когда они пекли хлеб, о том, как он чуть не сломался перед ней, и снова задумался, как долго они собирались продолжать этот фарс. Они затеяли всё это, чтобы убедиться, что Хёнджин знает, что Чан тоже был счастлив с кем-то, но они больше зависали в одиночестве, чем пытались достичь своей цели.       Он прочистил горло, заговорив:       — Я думаю, может мы устроим ещё одно двойное свидание с Хёнджином и Джисоном… как ты считаешь? — он увидел, как Минхо бросил на него быстрый взгляд, а затем сосредоточился на дороге.       Чан продолжил, вспомнив, о чем просил его Чанбин:       — И, наверное, нам нужно собраться всей группой… Чанбин сказал, что хочет узнать тебя получше.       — Ты хочешь, чтобы я там был, или тебе нужно это, Чан? — безэмоционально спросил Минхо.       — Разве это не одно и то же? — в замешательстве произнёс Чан.       — Ты думаешь это одно и то же? — голос был холоден.       — Не мог бы ты перестать говорить загадками и быть откровенным хоть раз? — огрызнулся Бан, начиная чувствовать, что спокойствие выходных проходит, он в очередной раз осознал, насколько неприятным может быть Минхо.       — Разве мы теперь не друзья? — заявил Ли. — Тогда почему каждый раз, когда ты хочешь провести время со мной, это обязательно должно быть перед кучкой людей? — его руки крепче сжали руль, он стиснул зубы. Минхо не знал, почему он так волнуется из-за этого сейчас. Может быть, он думал, что Чан изменился после их совместного уик-энда, но казалось, что ничего не поменялось, и Минхо был просто дураком. — Если тебе нужно, чтобы я там был, тогда это просто для твоего удобства, а если ты хочешь, чтобы я там был, это… другое, — он остановился на секунду, а затем снова задал вопрос: – Итак, скажи мне, тебе нужно, чтобы я присутствовал, или ты хочешь этого?       — А разве не такой была наша сделка, Минхо? — рявкнул Чан. — Почему ты ругаешься сейчас со мной? — он отвернулся к окну, сердито бормоча что-то себе под нос, но Минхо услышал его.       «Хёнджин не был таким разочаровывающим».       — Так вот почему ты всё ещё с ним, да? Вау, — саркастически ответил ему Ли, не успев остановить себя.       Чан уставился на него широко раскрытыми глазами и с открытым ртом, он сглотнул. Печально опустил глаза, уставившись на свои ногти.       Минхо вздохнул, шёл такой сильный дождь, что было трудно разглядеть дорогу, и он знал, что так вести машину опасно, особенно когда Чан испытывает его терпение, но он чувствовал себя неловко из-за того, что сказал ему это.       — Я не это хотел сказать… — сказал Минхо, тихо вздыхая.       — Я знаю, что ты хотел, — упрекнул Чан.       — Чан… Перестань.       — Ты действительно расстраиваешь, Минхо.       — Ты сравнил меня со своим бывшим, ты думаешь, это было справедливо?       — Я правда не понимаю, чего ты хочешь от меня, Минхо. Ты был таким пассивно-агрессивным со мной в последнее время, — возразил Бан, скрестив руки перед собой.       — Ты никогда не изменишься, не так ли? — фыркнул Минхо; машина слегка содрогнулась, но не обратил на это никакого внимания, продолжая вести её.       — Что?       Прежде чем они смогли продолжить свой спор, машину внезапно тряхнуло, снова, на этот раз сильнее, и она затряслась под руками Минхо. Чан заметил это и сел прямо, его бровь взлетела вверх.       — Что происходит? — спросил он, его голос звучал испуганно, и Минхо возненавидел своё желание успокоить этого человека, даже несмотря на то, что был зол на него.       Минхо тоже был сбит с толку, он посмотрел на приборную панель, его сердце упало, когда он понял, что у них закончился бензин. Он был так занят мыслями о Чане и налаживанием отношений со своей матерью, что совсем забыл о том, чтобы заправиться в дорогу. Его глаза блуждали по дороге, выискивая какие-нибудь заправочные станции, но была ночь, и он сомневался, что сейчас хоть одна из них открыта. Затем Ли нашел маленький дом, который казался изолированным на обочине дороги, сбавил скорость, вырулил на подъездную дорожку и остановился.       — Ну… — Минхо нервно засмеялся. — У нас закончился бензин.       Чан пристально посмотрел на него.       — И что ты собираешься сейчас делать?       — Пойду в тот дом и попрошу помощи, — Минхо вздохнул, собираясь открыть дверь, но его остановила чья-то рука на его руке. Ли удивленно обернулся, задаваясь вопросом, почему Чан остановил его.       — Разве не так начинаются все фильмы ужасов? — прошептал Чан, его брови нахмурились. — Всегда идёт дождь, глохнет машина, и, каким-то образом, всегда находится изолированный дом, полный приведений или маньяков.       Минхо смотрел на него больше в шоке, чем в замешательстве:       — Я думал, ты не смотришь ужасы?       — Ну, может быть, я посмотрел два или три… чтобы понять, почему ты их так сильно любишь, — застенчиво пробормотал Чан.       Минхо почувствовал, как на его лице появляется улыбка, но он попытался взять себя в руки. Чан сильно сбивал с толку. Он не знал, действительно ли парень заботился о нём или его интересах, или всё это было просто игрой, и он делал это, чтобы они могли быть более правдоподобными как пара. От последней мысли у него вытянулось лицо, поскольку он знал, что это была наиболее вероятная причина.       Минхо открыл дверь, шум дождя стал еще громче, и он начал промокать, хотя даже не вышел полностью.       — Уезжай, если со мной что-то случится, — сказал Минхо, глядя Чану в глаза.       Парень свирепо посмотрел на него и ударил по бедру:       — Серьёзно? Ты думаешь, это смешно?       Минхо покачал головой, выходя из машины, и сразу же промок, он почувствовал, как дождь пропитал его рубашку, поэтому быстро побежал к дому и позвонил в звонок. Пока он ждал, когда кто-то откроет дверь, он обернулся и увидел Чана, тревожно смотрящего на него из машины. Его сердце сжалось от мысли, что он, вероятно, беспокоится за него. Затем другая мысль вторглась в его разум: что, если Чан был прав, и он звонил в дверь дома серийного убийцы? Он сделал шаг назад, переосмысливая своё решение, и когда он собирался развернуться и направиться обратно к машине, дверь открыла девушка, на вид которой было чуть за двадцать. Она была действительно красива, из тех, кто мог заставить любого остановиться, просто чтобы ещё раз взглянуть. Она подняла бровь, глядя на Минхо.       — Эм… — начал Ли, надеясь, что эта прекрасная женщина не была приведением, — Не знаете ли вы, есть ли заправки где-то рядом?       Девушка кивнула:       — Но прямо сейчас они закрыты, — её глаза переместились на машину, а затем снова встретились со взглядом Минхо. — Есть небольшой мотель неподалеку, прямо в конце улицы. Можете оставить машину здесь и вернуться утром… Я позвоню на заправку, чтобы они привезли бензин, так что с вашей машиной всё будет нормально.       Минхо смотрел на неё, шокированный, не понимая, почему она была такой доброй.       — Здесь часто глохнут машины… — продолжила девушка, словно прочитав его мысли. — Я слишком привыкла к этому.       Ли улыбнулся, кивая:       — Спасибо большое, тогда увидимся завтра.       — О, только дайте мне свой номер, — предложила девушка, передавая ему телефон. Минхо сохранил свои контакты, не забыв позвонить себе, и вернул телефон.       — Сначала я подумал, что вы призрак, но сейчас я вижу, что вы просто ангел во плоти, — усмехнулся Минхо.       Девушка посмеялась, а затем покачала головой и оставила его одного, закрыв дверь.       Минхо направился обратно к машине, постучав в окно, чтобы Чан обратил на него внимание.       Чан казался более раздражительным, чем когда он уходил от него, и он заинтересовался, что успело случиться.       — Нам придётся переночевать в мотеле… — вздохнул Минхо.       — Как ты мог быть таким беспечным и не проверить бензин? — Чан разочарованно зашипел, и Минхо сделал шаг назад.       — Это было случайно, — Ли дал решительный отпор.       — Ладно, я могу поспать в машине, а ты можешь пойти к той девушке домой. Вы вдвоём выглядели довольными.       Глаза Минхо расширились в растерянности, пока он обдумывал слова Чана. Он... ревновал?       — Ау-у, ты что, ревнуешь, Чан? — подразнил его Минхо.       На это Бан тихо рассмеялся:       — Умоляю тебя, я? Ревную? — он покачал головой, и улыбка Ли исчезла.       — Выходи давай, пойдём в мотель, — вздохнул младший, отходя от машины.       — У тебя нет зонта, да? — Чан осмотрел машину.       — Нет, у меня нет зонта, и мне жаль, что твой драгоценный Хёнджин не может принести его нам сейчас, — Минхо задел его в ответ и начал уходить, оставив позади растерянного Чана с широко раскрытыми глазами.       Ли чувствовал, что его куртка стала тяжелой от воды, он шел в направлении, указанном девушкой.       — Минхо, запри машину! — прокричал Чан через проливной дождь. Минхо достал ключи, заперев дверь, и возобновил свои шаги.       Он слышал звук торопливых шагов позади себя и знал, что парень пытается догнать его.       — Мы действительно собираемся остановиться в каком-то дерьмовом отеле где-то у чёрта на куличиках? — спросил Чан, догнав.       — У нас нет выбора, Чан… — вздохнул Минхо. — Если только ты не хочешь залезть со мной на заднее сиденье.       Чан замолчал.       Дождь лил как из ведра, и Чан почувствовал, что у него начинает болеть голова.       Продолжая идти, они увидели здание, и Чану пришлось признать, что оно выглядело не так дерьмово, как он ожидал. Его зрение затуманилось от дождевой воды, которая продолжала стекать по его лицу, и ему стало по-настоящему холодно. Конечно, он не захватил куртку и чувствовал, как рубашка прилипает к спине.       Чан схватил Минхо за руку, прижимаясь к нему, когда они входили в мотель.       — Минхо, в мотелях тоже убивают людей.       Ли рассмеялся над ним.       — Не бойся, Чан… Я позабочусь о том, чтобы с тобой ничего не случилось.       Он почувствовал, как старший напрягся рядом с ним, и, возможно, это создало неловкость, поэтому он отодвинулся, уже скучая по теплу тела Чана.       Минхо нужно было оттолкнуть старшего. Сказать ему остановиться, прекратить делать то, что он делает. Он заставлял его сердце трепетать и вселял в него надежды, как будто у них двоих могло бы быть что-то в будущем, но затем разрушал это одним действием. Минхо с нетерпением ждал, когда попадёт в номер, и он не может дождаться окончания ночи, когда двери их комнат закроются.       Они стояли плечом к плечу у стойки администратора, и усталая секретарша просматривала свой компьютер в поисках свободных номеров.       — Эм… у нас нет свободных номеров, расположенных рядом, — сказала девушка спустя некоторое время.       — Всё в порядке, комнаты необязательно должны быть рядом друг с другом, — его губы сжались в тонкую линию, и Чан обернулся на него.       — Ты же сказал, что защитишь меня от убийц! — сердито зашипел Чан, и девушка взглянула на него, расширив глаза.       — Уверяю вас, у нас здесь нет никаких убийц, — произнесла она, и Чан мягко шикнул на неё.       — Тогда чего ты хочешь, Чан? — раздраженно спросил Минхо.       — Почему мы не можем поселиться в одном номере? — потребовал Бан.       — Потому что я хочу быть отдельно? — ответил Минхо, и Чан вздохнул, возвращая взгляд секретарше, неловко следящей за ними.       — Вообще-то… у нас есть только один свободный номер, — сказала она, смущённо покраснев. Сердце Минхо упало в пятки.       — Там две кровати? — спросил он, его руки в карманах куртки нервно сжались в кулаки. Было холодно, и он видел, как Чан дрожит прямо сейчас.       — Одна двуспальная кровать.       Минхо закрыл глаза, прекрасно зная, что из этого выйдет. Он развернулся лицом к Чану:       — Ладно, я вернусь в машину, а ты переночуешь в номере.       — Что? — недоверчиво переспросил Чан. — Ты возвращаешься к машине или к той девушке?       — Чан, что за хрень? Есть только одна кровать, и ты действительно не против делить её со мной? — сказал он, проводя рукой по своим влажным волосам.       — Слушай, если тебя действительно так сильно волнует, что ты будешь спать рядом со мной, в этот раз я могу поспать на полу, — сказал он, его ноздри раздувались от гнева, и Минхо нашёл это зрелище… милым.       — Почему у вас нет номера с двумя кроватями? — напал Минхо на девушку, которая с весельем наблюдала за перепалкой.       — Минхо… — вздохнул Чан, теряя терпение и крепко обхватывая себя руками. — Я здесь стою замерзаю, давай мы просто возьмём ключи от номера и поднимемся, пока я не окоченел и не умер?       — Делай что хочешь, — сокрушенно выдохнул Минхо и сделал шаг назад.       — Мы берём комнату с двуспальной кроватью, — вмешался Бан прежде, чем Минхо успел сказать что-то ещё.       Ли сдался, вытащил свою карту и расплатился.       — Держите ключи. Надеюсь, у вас будет чудесная ночь, — объявила девушка со вздохом облегчения и передала ключ Минхо.       — Да, конечно, — зашипел Ли, проходя мимо Чана к лифту. Чан мотнул головой, пробормотал извинения и последовал за парнем.       — В чём твоя проблема сейчас? — воскликнул Чан, как только двери лифта закрылись.       — Ты не забыл, что мы должны притворяться парой только в присутствии Хёнджина? — напомнил ему Минхо.       — Но мы будем просто спать, — возразил Бан через зубы. — Только одну ночь. Это что, так тяжело? Мы уже две ночи провели в одной комнате.       Чан не знал, что это были самые длинные ночи в жизни Минхо, и он был так близок к точке кипения. Кроме того, разве это был не тот Чан, который всегда был так строг в отношении тактильности и действий, которые были разрешены между ними?       — Я думал, у тебя будут проблемы с этим, — заявил Минхо, смотря прямо в глаза напротив.       Чан ничего не сказал, чувствуя, как холод проникает в его кости, он не мог перестать дрожать. Он услышал, как младший расстегнул молнию на своей куртке, сделал шаг ближе к нему, и прежде, чем Чан смог отойти от него, он почувствовал руку на себе, притягивающую его в теплые объятия и пытающуюся обернуть куртку вокруг него.       — Что ты, блять, делаешь? — запищал Чан, не отстраняясь, поскольку он действительно начал чувствовать себя лучше, часть крови вернулась к его пальцам на руках и ногах.       — Ты дрожал, — прошептал Минхо, и ощущение его теплого дыхания на шее Чана вызвало мурашек, он неловко откашлялся.       — Спасибо, — промямлил старший.       Минхо вздохнул и отошёл, когда лифт наконец достиг их этажа.       Чану было неприятно признавать это, но он уже скучал по теплу парня, когда шёл за ним по коридору в их номер.       Тишина была тяжёлой и неловкой до такой степени, что казалась осязаемой. Чан ждал, пока Минхо откроет дверь. Странное напряжение, окружавшее их, вернулось, и ему захотелось рвать на себе волосы. В животе у Чана заурчало, и его желудок продолжал переворачиваться снова и снова, когда Ли взглянул на него, войдя внутрь. Он хотел, чтобы этот человек сказал что-нибудь, даже саркастичное, что угодно, чтобы нарушить это удушающее молчание.       К счастью, в комнате было тепло. Минхо пошёл в ванную, не произнося и слова. Бан направился в угол комнаты и бросил свою сумку, начал снимать футболку, прилипшую к его телу, и отбросил ее в сторону.       Он услышал звук открывающегося крана и льющейся воды и рассердился, что парень пошёл в душ первым, не предложив ему.       Затем его мысли вернулись к тому моменту, когда они почти поцеловались в лифте, а потом обратно к озеру, когда Чана тянуло к Минхо. Он разочарованно вздохнул, пока рылся в своей сумке в поисках сухой рубашки и наслаждался теплом на своей обнажённой коже, но вскоре он услышал голос позади себя.       Чан не слышал, как кран закрылся, полностью захваченный своими мыслями о Минхо.       — Чан?       Голос прозвучал слишком близко к нему, напугав его, и он понял, что Минхо стоял прямо за его спиной.       — Минхо!       Чан попытался повернуться, но почувствовал, как чужая рука мягко обвила его, удерживая на месте. Что-то тёплое коснулось его затылка, и Бан издал низкий стон от этого ощущения. Затем Минхо потянул то, что держал, вниз по спине и изгибу талии, замедлив движение. Тепло определенно заставляло Чана чувствовать себя лучше, и он вздохнул, когда младший повторил движение.       — Это просто полотенце, смоченное в горячей воде, чтобы согреть тебя, — пробормотал Ли и бросил ткань на пол. Сердце Чана ёкнуло, когда он понял, насколько заботливым Минхо был, и насколько он его недооценивал.       Вместо того, чтобы отпустить парня, Ли держал его некоторое время, и старший хотел обернуться, чтобы узнать, что случилось, но у него перехватило дыхание. Он прикусил губу, пытаясь сдержать другие смущающие звуки, когда почувствовал, как пальцы Минхо проводят по капелькам воды, стекающим с мокрых прядей его волос по спине.       — Минхо… — выдохнул Чан, наконец разворачиваясь. Взгляд Минхо изменился, он прошёлся по его телу. Глаза были тёмными и напряжёнными — два чёрных омута жгучего желания.       Младший снял куртку, а его белая футболка прилипла к коже, позволяя Чану видеть очертания его подтянутого тела. Ли, казалось, был в растерянности, он поднял руку, медленно проводя ими по боку Чана.       — Минхо, что ты делаешь? — вздохнул Чан, его кожу покалывало от прикосновения.       — Ты неотразим, — Минхо наклонился вперед, его губы коснулись кончиков ушей Чана.       Чан снова задрожал, то ли от холода, то ли от тёплого дыхания.       — Я не думаю, что нам следует этим заниматься, Минхо, — прошептал Бан, зная, что это ложь. Его тело жаждало большего.       Губы Минхо спустились к мягкой коже на его шее, он нежно прикусил ее, заставив Чана испустить хриплый вздох.       Что сейчас происходит? Чан отчаянно считал, что они не должны были этого делать. Они вступали на опасную территорию.       Минхо поднял голову, смотря в глаза Чана, изучая его. Их носы слегка соприкоснулись.       — Могу я спросить тебя о кое-чём? — задал вопрос Ли, его голос звучал мягким шёпотом в воздухе.       Чан проглотил комок в горле, кивнув.       — Ты собирался поцеловать меня? — продолжил Минхо, склонив голову набок. — Тогда у озера… ты хотел поцеловать меня?       Чан хотел сказать нет. Он хотел сказать нет, чтобы парень отошёл от него и разрушил чары, которыми околдовал. Однако, Чан не мог мыслить здраво, его выходные были вихрем эмоций, и он не знал, чего хотел именно сейчас. В тот момент всё, чего он желал, — это снова почувствовать губы Минхо, насладиться его прикосновениями. Большой палец Минхо блуждал по обнажённой коже, сводил его с ума, и запах парня, творил с ним что-то невообразимое. Поэтому Чан едва заметно кивнул.       Он увидел ухмылку, расползающуюся по лицу Ли. Он сократил расстояние между ними и втянул их в поцелуй. Минхо целовал его. Все запреты были выброшены в окно, и Чан притянул его ближе. Тёплый и мягкий, поцелуй, долго ждавший своего часа.