Addictive Lies

      По мере приближения поездки на лыжный курорт Чан пытался вести себя с Минхо как можно более нормально. После одобрения его плана, он стал более занят, чем обычно, и ему приходилось каждый день ходить на работу и посещать собрания. Каждый раз, когда он возвращался домой, стресс переполнял его. Однако бывали моменты, когда Минхо был дома, и Бан шёл к нему, твердя себе, что он всего лишь будет играть с кошками. Дори так полюбила Чана, что автоматически ждала его прихода у двери. Ли сказал ему, что это одно из самых больших чудес, которые когда-либо случались.       — Должно быть, я особенный, — рассмеялся Чан.       Минхо запнулся на мгновение.       — Так и есть… — Ли замолчал, щёки Чана покраснели, и он застенчиво улыбнулся.       Минхо всегда был таким приветливым и слушал разглагольствования старшего о работе или о том, как его коллеги завидовали, что его выбрали, и Чан возвращался к себе домой, чувствуя себя менее напряженным. Он знал, что медленно, но верно Минхо стал важной частью его жизни.       Фальшивые отношения постепенно превратились в отношения, наполненные скользящими прикосновениями и затяжными взглядами, ночами с разговорами и хихиканьем по пустякам. Чан солгал бы, если бы сказал, что ему это не нравится.       Чанбин нанял микроавтобус, чтобы отвезти всех восьмерых на курорт, и Бан впервые не боялся встречи с Хёнджином. Он не видел его долгое время, занятый Минхо, и он верил, что его сердце не будет болеть, когда он снова увидит парня.       За день до лыжной поездки Ли гостил у него дома и приготовил для него стейк. Теперь это было обычным делом для них. Минхо готовил, а Чан вкусно ел и был благодарен.       Сейчас младший сидел в его комнате, давая ему советы и говоря, что брать с собой, а что нет.       — Я не думаю, что тебе нужна эта майка, Чан… — Минхо замолчал, достав её и бросив на кровать.       — Эй-эй-эй, мне всегда жарко, ладно? — заспорил Чан, задирая футболку.       — Да… но тебе определённо не нужна она в месте со снегом, — настаивал Ли, посмеиваясь, когда услышал, как Чан что-то ворчит себе под нос, запихивая майку обратно в шкаф.       Как только Минхо одобрил одежду Чана и всё было упаковано, они сели на диван, Бан устало прислонился к чужому плечу.       — Уже не могу дождаться этой поездки, — вздохнул он, выпрямляясь и поворачиваясь лицом к Минхо. — Надеюсь, она будет такой же расслабляющей, как и выходные у твоей мамы.       Ли улыбнулся старшему, его сердце колотилось слишком быстро:       — Надеюсь, так и будет.       Когда настал день, Чан и Минхо ждали внизу со своими сумками автобус, который должен был приехать и забрать их. Автобус прибыл как раз вовремя, дверь открылась, и они увидели возбуждённого Чанбина, подпрыгивающего на своём сиденье.       — Спасибо, ребята, что предложили это, — Со присвистнул от радости.       Чан просто покачал головой, поднимаясь вслед за Минхо. Он сел рядом с ним, даже не думая об этом. Следующими они собирались забрать остальных, так что автобус пока был пуст.       — Ты собираешься клеиться к моему лучшему другу, Чанбин? — спросил Минхо с лёгкой ухмылкой на лице.       — Что ты имеешь в виду? — невинно спросил Чанбин. — У меня нет никаких намерений по отношению к твоему лучшему другу, кроме дружеских.       — Конечно, — фыркнул Ли, — лишь бы тебе по ночам хорошо спалось.       — Эй, Чанни, твой парень плохо обращается со мной, ты ничего не хочешь сказать ему? — заныл Чанбин, на что Чан закатил глаза.       Он был рад, что они поладили, хотя в основном это были препирательства, но его внимание постепенно угасло, когда он узнал знакомую улицу, по которой они ехали. Следующим они собирались забрать Хёнджина.       Это было странное чувство, он думал, что полностью ушёл от него, но боль в сердце говорила ему обратное. Чан попытался избавиться от этого чувства, сосредоточившись на разговоре между Чанбином и Минхо. Однако он смог сделать это лишь частично, и его сердце замерло в тот самый момент, когда автобус остановился.       Дверь открылась, и Чан попытался отвести взгляд, но его глаза были прикованы к парню, вошедшему в автобус.       Хёнджин практически сиял, когда заходил внутрь, махая им всем. Джисон последовал за ним, и Чан попытался не думать о том факте, что Хан, вероятно, провел ночь вместе с Хёнджином.       Он пробормотал им обоим «Привет» и наблюдал, как они заняли места по диагонали от него.       Напряжение и боль в его сердце исчезли, когда Минхо поднял руку, небрежно закинув её на плечи Чана, а затем наклонился, чтобы прошептать на ухо старшему.       — Ты в порядке?       Чан кивнул, чувствуя себя смущенным из-за того, что Ли всегда должен был поднимать ему настроение. Минхо не стал настаивать и продолжил свой разговор с Чанбином.       — Ты умеешь кататься на лыжах? — спросил Чанбин у Джисона.       — О, ну, я пробовал раньше, и думаю, что хорош в этом, — засмеялся Джисон, почёсывая голову.       — Джисон очень хорош, — добавил Хёнджин. — Мы катались раньше, и он был прирождённым лыжником.       — Но не так хорош, как ты, — смущённо пробормотал Джисон.       — О, Хёнджин непревзойдён, — Чанбин согласился, прежде чем повернуться к Минхо. — Как у тебя получается? Я знаю, что Чанни плохо катается на лыжах.       Чан застонал, уронив голову на руки.       Минхо тепло усмехнулся:       — Я не думаю, что я плох.       Автобус остановился у дома Феликса, который вошёл, излучая энергию, которая невольно подняла настроение Чана.       — Я приготовил брауни к поездке! — радостно объявил Феликс, и автобус взорвался радостными криками.       Следующим был Чонин, который начал жаловаться на то, как он ненавидит гулять с парами и должен был просто остаться дома вместо этого.       Наконец, автобус сделал последнюю остановку у Сынмина, и Со заметно притих, когда мужчина вошел в автобус.       Ким помахал всем рукой и соскользнул на свободное место рядом с Чанбином, и через некоторое время они оба погрузились в разговор, забыв о других вокруг них.       — Я буду делить комнату с Феликсом? — внезапно спросил Чонин, взглянув на него.       — Видимо, да, — улыбнулся Хёнджин. — Прости за это, Феликс.       — Эй! Я могу быть лучшим соседом! — защитился Ян.       — Инни… ты худший, — усмехнулся Хван. — Но Феликс слишком милый, чтобы что-то сказать или сделать, так что ты в безопасности.       Чан слушал, как эти двое пререкаются, и жалел, что не может присоединиться к спору, как в старые времена. Возможно, он слишком многое выдумывал, но он чувствовал неловкость, мешающую ему участвовать, и продолжал смотреть в окно.       Минхо убрал руку с того места, где она сжимала Чана, и вздохнул про себя. Парень был расстроен, и это действовало и на него. Он хотел, чтобы Бану было достаточно его, чтобы двигаться дальше, но он мог сказать, что это не так.       У него ещё не было возможности поговорить с Чаном о своих чувствах и мыслях об их отношениях. За последние несколько дней старший приходил к нему несколько раз, к его большому удивлению, и он пытался поговорить с ним, но каждый раз, когда Чан был у него, его разум просто отключался, и он больше сосредотачивался на том, чтобы сделать его счастливым, заставить смеяться, и никогда не мог найти в себе сил поднять этот вопрос. Он знал, что это расстроит Чана, и он предпочел бы терпеть боль, чем спорить по этому поводу с ним.       Итак, Минхо просто вздохнул и взял руку Чана в свою, проводя по ней мягкими круговыми движениями, надеясь, что это его успокоит.       Это сработало: Бан поднял на него глаза и благодарно улыбнулся.       Сколько еще осталось… Подумал Минхо, глядя в окно.       Автобус начал подниматься по склону и остановился.       — Приехали! — объявил Чанбин, ожидая, пока Сынмин встанет, а затем бросился к двери.       Чан медленно встал и вышел из автобуса, холодный воздух обдал его и заставил почувствовать себя лучше. Он последовал за Со, когда тот отпёр дверь отеля и вошел. Курорт был огромным, и Чан не торопился, осматривая окрестности, наслаждаясь великолепием.       — Впечатляет, — услышал он голос позади себя и развернулся на месте, посмотрев на Минхо. Его глаза расширились, и он присвистнул в изумлении.       — Знаю, да, — Чан лучезарно улыбнулся ему.       Ли обнял парня сзади, и старший почувствовал, что тает в его объятиях.       — Ладно, всем пора выбирать комнаты и освежаться, а затем спуститесь вниз, чтобы мы могли приступить к делу, — объявил Чанбин, и Чан взял свою сумку, направившись к лестнице.       — Я выбираю самую большую комнату, — кричал Чонин, таща Феликса за руку в комнату, которая явно выглядела огромной.       Со вздохнул, занял комнату рядом с ними, оставив две, которые были рядом, пустыми.       Хёнджин и Джисон просто стояли в стороне, поглощенные разговором, который выглядел немного напряжённым.       Чан неловко уставился на Хёнджина, почувствовав сильную руку на своей. Он поднял глаза, увидел Минхо, ободряюще посмотрел на него и провёл в одну из комнат. В ней стояла двуспальная кровать, но Чана это больше не беспокоило. Не тогда, когда они уже дважды переспали вместе.       — Мы могли бы выпить кофе позже, — предложил Минхо, закрывая за собой дверь, и Чан мельком увидел Хёнджина, чьи глаза были устремлены на него, прежде чем Джисон толкнул его локтем.       Чан направился к кровати и плюхнулся на неё, разочарованно вздыхая. Он ценил Минхо за то, что тот приложил больше усилий к их сегодняшним фальшивым отношениям, но в то же время он чувствовал, что их можно немного снизить, поскольку его сердце постоянно трепетало из-за действий этого человека.       — Всё хорошо? — спросил Ли, подняв бровь.       — Да… — вздохнул Чан. — Думаю, Хёнджин верит, что мы настоящая пара, так что тебе не нужно прилагать столько усилий.       Минхо уставился на него с блеском в глазах:       — Конечно, — сухо и холодно.       Парень повернулся, чтобы открыть свою сумку и вытащить оттуда кое-что из одежды, он глубоко вздохнул и обернулся:       — Ты же знаешь, что не все всегда пытаются приложить усилия к своим действиям, верно?       Чан был поражен внезапным откровением и сбит с толку.       — Что?       Минхо смотрел на него, в его глазах было столько противоречия, он покачал головой, снова отворачиваясь:       — Неважно.       Бан не знал, что сказать или сделать, но чувствовал, что атмосфера между ними была слишком напряжённой, и он встал, выходя из комнаты.       Когда парень посмотрел в конец коридора, он был удивлен, увидев знакомую фигуру, стоящую на балконе. Его ноги, словно на автопилоте, потащили на балкон. Хёнджин обернулся, услышав шаги, и улыбнулся ему.       — Чанни…       Чан почувствовал бабочки в груди, но быстро понял, что ощущения были не такими потрясающими, как раньше.       — Что ты здесь делаешь?       — Дышу свежим воздухом, — вздохнул Хёнджин, проводя рукой по волосам. — Что ты здесь делаешь?       Чан улыбнулся, делая шаг в пространство Хвана.       — Думаю, мы оба хотели подышать.       Хёнджин тихо рассмеялся, глядя на прекрасный пейзаж перед ними. Все это казалось таким безмятежным. Однако Чан слишком хорошо знал младшего, чтобы сказать, что он был не в порядке.       — Ты в порядке? — задал вопрос Чан, когда Хёнджин удивлённо посмотрел на него.       — А почему бы мне не быть? — растерянно спросил парень.       — Я не знаю… Я просто чувствую, что что-то не так, — заявил Чан, прикусив губу.       Хван на мгновение замолчал, облокотился на перила, уставившись в землю:       — Мы все должны пойти поиграть со снегом.       Бан знал, что Хёнджин намеренно избегает его вопроса, но он пропустил это мимо ушей. В любом случае, это больше не его дело. Он повернулся, чтобы посмотреть на снег, и пожалел, что не надел что-нибудь потеплее, поскольку почувствовал, как дрожь пробежала по его телу. Хёнджин заметил это и усмехнулся:       — Чанни… ты не меняешься, — его голос был тёплым, но с упреком, он внезапно протянул руку и взял старшего за руку, потирая её в своей: — Ты всегда забываешь, что ты человек, который может замерзнуть.       Чан почувствовал мурашки на своей руке и захотел отдернуть её. Он знал, что это выглядело слишком уютно, и он не должен был этого делать, не тогда, когда у него был фальшивый парень, которого он бросил в замешательстве, и не тогда, когда у Хёнджина были настоящие отношения. Как раз в тот момент, когда он собирался убрать руку, он услышал голос, раздавшийся у него за спиной.       — Джинни?       Это был Джисон.       Хван отпустил руку Чана и повернулся.       — О, привет, Сонни, хочешь пойти поиграть в снежки?       Джисон молчал, и его глаза блуждали от Хёнджина к Чану, когда он пытался избежать зрительного контакта.       — Что вы двое здесь делаете? — спросил Хан, его голос слегка дрожал.       — Просто разговаривали и смотрели на пейзаж, — Хёнджин пожал плечами, подходя к Джисону, протягивая руку, чтобы взять его. Чан заметил, как Джисон убрал руку, делая шаг назад.       — Серьёзно? — его голос понизился, руки поднялись, чтобы обнять себя: — Мне так не показалось.       — Чанни было холодно, — объяснил Хёнджин.       Чан чувствовал себя неловко, стоя там, чувствуя холод, наблюдая, как возникают какие-то разногласия между Джисоном и Хёнджином, которые, как он думал, прекрасно ладили.       Хан пристально посмотрел на Чана, прежде чем что-то прошептать Хвану. Старший изо всех сил старался не слушать, что говорил Джисон, но он уловил его слова.       — Ты знаешь, я не против, что ты разговариваешь с Чаном… — прошептал парень. — Но в последнее время ты сам не свой, и от этого лучше не станет.       — Думаю, я могу разговаривать с кем захочу, и у меня всё прекрасно, — сказал Хёнджин.       — Значит я просто остро реагирую? — спросил Джисон. — Ты знаешь, что я всегда пытаюсь понять тебя, но когда что-то касается меня, то я остро реагирую?       — Я этого не говорил! — воскликнул Хёнджин. — Ты немного параноишь.       — Ты, должно быть, издеваешься надо мной, — Джисон усмехнулся, проводя рукой по волосам, повышая голос: — С тобой всё было в порядке, пока у Чана не появился парень, и вдруг ты начал вести себя странно со мной, а теперь я вижу, как вы двое держитесь за руки, но да, я параноик?       Как только он закончил, он увидел, как Хёнджин оглянулся назад, и Хан обернулся, глядя в направлении его взгляда. Минхо стоял там, его лицо было лишено каких-либо эмоций.       — Мы можем поговорить в комнате, Сонни? — спросил Хван, нахмурив лоб.       — Я… Я даже не знаю, что и думать, — прошептал Джисон, разворачиваясь и направляясь в свою комнату.       Хёнджин оглянулся, чтобы на секунду поймать взгляд Чана, а затем направился в свою комнату, кивнув головой Минхо в знак приветствия.       Снова наступила тишина, пока Минхо не заговорил:       — Я позову Чанбина и остальных поиграть в снежки перед обедом.       Чан кивнул, выходя из балкона и направляясь к Ли, чувствуя себя обязанным прояснить ситуацию.       — Мы не держались за руки, мне было холодно и он…       — Тебе не нужно мне ничего объяснять, — прервал его Минхо, поднимая руку. — Просто в следующий раз надень куртку или что-то ещё, — сказал он, а затем развернулся и пошёл к комнате Чанбина, оставляя Чана одного. Он чувствовал себя опустошённым.       Чан немного паниковал. Он не ожидал, что Джисон расстроится из-за них, что означало, что Хёнджин вёл себя с ним по-другому, раз он так себя чувствует. Он ощутил лёгкий укол вины, задаваясь вопросом, не из-за него ли они оба ссорятся, но попытался избавиться от этого чувства. Он надел куртку, застегнул её и спустился по лестнице. Когда он смотрел в окно, он услышал, как кто-то спускается, и обернулся.       Это был Минхо, и Чан прочистил горло, окликая его:       — Ты на меня злишься?       Парень остановился, посмотрел на него с широко раскрытыми глазами, а затем медленно сократил дистанцию между ними. Чан затаил дыхание, когда Ли встал рядом с ним, подняв руку, чтобы нежно коснуться его щеки.       — Чанни… — выдохнул Минхо, его глаза смягчились, когда он смотрел на него. — Я бы никогда не разозлился на тебя.       Чан перевёл дыхание, которое он сдерживал, чувствуя, как жар приливает к его щекам, несмотря на холод, он отвёл взгляд. Он не заслуживал его, он не заслуживал Минхо, который был так мил с ним, Минхо, который относился к нему как к настоящему парню, несмотря на весь тот беспорядок, который он продолжал навлекать на них. Прежде чем он смог что-либо сказать, он услышал смех, спускающийся по лестнице, и быстро отступил назад.       В глазах Минхо промелькнула обида, но быстро исчезла, когда парень натянул на лицо широкую ухмылку и обернулся, приветствуя спустившихся Чонина и Феликса.       Вскоре там собрались все, кроме Хёнджина и Джисона, и Чанбин начал терять терпение.       — Могли бы вы, влюблённые, сделать всё то, что собираетесь, позже и притопать наконец сюда? — он крикнул с нижней лестничной площадки.       Чану стало интересно, действительно ли они это делают или продолжают свой спор, и он не знал, что чувствовать. В чём был весь смысл его фальшивых отношений с Минхо? Всё стало настолько сложным, что даже Чан не мог вспомнить настоящую причину, по которой они это затеяли.       Наконец, они увидели, как Хван спускается по лестнице, а Джисон плетётся позади, выглядя менее жизнерадостным, чем в автобусе, но парень начал лучезарно улыбаться, как только увидел их.       — Простите за ожидание! — рассмеялся Джисон. — Мы уже идём.       Чанбин ворчал, когда они выходили на улицу, а Сынмин задержал его и посоветовал быть более терпеливым в жизни.       — Итак… Что мы будем делать здесь? — спросил Чонин, потирая ладони друг о друга.       — Снежная битва! — Феликс громко воскликнул, бросив снежок, который он мял, прямо в Чонина.       За этим последовал хаос, все карабкались и убегали, некоторые начали нападать. Чан мог видеть только летящий повсюду снег, когда он увернулся и побежал в угол, прячась там за статуей.       Наблюдая за ситуацией из-за угла, он увидел Минхо в нескольких метрах от себя. К его большому удивлению, кончики его ушей и носа были ярко-красными, и он нашёл это зрелище милым.       — Минхо! — Чан начал звать громким шепотом, жестикулируя ему, чтобы тот подошёл. Какое бы напряжение между ними ни было раньше, оно рассеялось, когда Ли улыбнулся ему.       — Уже соскучился по мне? — спросил Минхо, на его губах расплылась хитрая усмешка.       — Не-а, не совсем, — сказал Чан, улыбка играла на его лице.       Минхо драматично схватился за сердце, морщась от боли, и Чан не мог удержаться от хихиканья.       Внезапно на них обрушился порыв холодного воздуха, когда мимо них просвистел снежок. Минхо и Чан повернулись, чтобы с удивлением посмотреть в направлении снежка, и увидели Чанбина, стоящего там, готовясь бросить в них ещё один.       — Эй! Бинни, что ты делаешь? — заскулил Чан, уворачиваясь от очередной атаки.       — Прекратите свои романтичные переговоры и поиграйте с нами! — Чанбин зачерпнул ещё снега в руки.       — А разве ты не пришёл сюда, чтобы закрутить роман с Сынмином? — спросил Бан, делая шаг назад и хватая руку Минхо.       — Что? Мы просто друзья.       Чан закатил глаза:       — Почему бы тебе не пойти и не спросить его, думает ли он так же?       Со замолчал, уставившись на снег в своих руках, спустя несколько секунд он поднял взгляд на Минхо:       — Я… нравлюсь ему?       Ли посмотрел на Чана, его глаза расширились, прося о помощи и Чан пожал плечами:       — Вы такие невнимательные, — сказал он, а затем понизил свой голос до шёпота. — Готовься к побегу.       — У него определенно есть краш на тебя, чувак, — сказал Чан, пока Чанбин смотрел на него в неверии. — А теперь оставь нас одних, — закончил он, разворачиваясь и убегая. Прихватив с собой Минхо.       Как только они убежали достаточно далеко, Чан отпустил чужую руку, прислонившись к дереву, переводя дыхание. Ли смеялся, положив руку на дерево рядом с головой Чана.       Когда он понял, насколько близко стоял Минхо, всё его тело начало излучать тепло, которое он так жаждал.       Он поднял взгляд, и не успев остановить себя, его рука поднялась и нежно коснулась носа Минхо.       — Ты весь такой красный, — изумлённо прошептал он, когда его пальцы коснулись ушей младшего. Минхо прильнул к его руке, закрыв глаза, и Чан почувствовал, что этот момент был слишком… мягким для них, и он убрал руку.       Минхо открыл глаза, подняв бровь, он нежно погладил лицо старшего мужчины, мягко наклоняя его лицо, чтобы встретиться с его глазами.       — Минхо? — Бан задохнулся, его глаза расширились. — Что ты делаешь?       Минхо не ответил, он медленно наклонился, его губы были слишком близко к губам Чана.       Глаза Чана сами по себе закрылись, предвкушая поцелуй, которого так и не последовало. Он открыл их, встретившись с глазами Минхо, дразнящий взгляд смешивался с чем-то ещё, что Чан не мог распознать.       — Попался, — усмехнулся Ли, и Чан застонал, его губы растянулись в гримасу, он поднял руки, твёрдо положив их на грудь Минхо и отталкивая его.       Чан начал чувствовать себя комфортно рядом с Минхо, возможно, немного слишком комфортно; он взял снег в руки, придал ему форму шарика и бросил его прямо в младшего. Снежок попал ему в грудь, и Чан не смог удержаться от смеха. Он бросил в Минхо ещё один снежок, но на этот раз ему удалось увернуться.       — Ты действительно напрашиваешься на это, Чанни, — Минхо зарычал, подбегая к нему. Чан взвизгнул, развернулся и попытался убежать, что было трудно, потому что снег доходил ему до колен.       Чан запищал, почувствовав, как Минхо напал на него сзади, они оба упали, их падение смягчил снег. Старший развернулся, пытаясь оттолкнуть Ли от себя, но тот одержал верх, и он взял руки Чана в свои, удерживая их над головой.       Их окружение было пустым, рядом с ними не было ни единой души, но ему также было всё равно, когда он смотрел в тёплые карие глаза Минхо.       Их смех медленно затих, когда они осознали своё положение и то, как близко они были, ими овладела тишина.       Чан чувствовал тёплое дыхание Минхо на своей коже и пристальный взгляд младшего, проникающий глубоко в его душу.       — В планах меня отпустить? — выдохнул Бан. Он был удивлен, что его мозгу вообще удалось составить полноценное предложение, когда всё, о чем он мог думать, — глаза Минхо и тепло его тела в нескольких сантиметрах от его собственного.       Минхо не шевелился, разглядывая парня, лежащего под ним. Чан раскраснелся, оттенок розового окрасил его щёки, и взгляд Ли остановился на пухлых красных губах.       Рядом с ними никого не было, так что у Минхо не было причин целовать его, но Чан поймал себя на том, что ему этого очень хочется. После самых долгих двух минут в его жизни, Минхо наконец приблизился, его губы мягко коснулись губ Чана, и он отстранился. Бановы веки затрепетали, закрываясь, и он снова почувствовал тёплые губы на своих, теперь давление усиливалось. Они целовались. Не потому, что Хёнджин был там, или им нужно было разыгрывать спектакль, а просто целовались, лёжа на снегу.       Минхо отпустил его руки, чтобы коснуться чужих щёк, ещё больше углубляя поцелуй, облизывая нижнюю губу. Чан резко вдохнул и приоткрыл рот, позволяя Ли глубоко целовать его. Чан поднял руки, обняв парня за шею, его пальцы играли с отросшими прядями на затылке.       Они целовались раньше, но каждый раз ощущения были разными, всегда становилось лучше. Волосы Минхо были мягкими, а запах опьяняющим.       Это было приятно. Подумал Чан про себя. Только он и Минхо, целующие друг друга так, словно нуждались друг в друге. Чан чувствовал, как его сердце бешено колотится о грудную клетку, всё его тело наполняется теплом, несмотря на холодный воздух, и он задавался вопросом, так ли ощущалось счастье.       Чан не мог сказать, сколько времени прошло, пока они целовались, но когда они наконец отстранились, оба тяжело дышали и раскраснелись. Бан несколько секунд пристально смотрел на младшего, его сердце всё ещё быстро стучало, а разум не функционировал должным образом. Затем он притянул Минхо к себе для ещё одного поцелуя.       — Ладно, отлипните друг от друга, пришло время поесть еды… а не лица друг друга.       Голос Хёнджина.       Внезапно тепло рассеялось, когда Минхо оторвался от него.       — Сейчас придём, — пробормотал Чан, чувствуя две пары глаз на себе. Он демонстративно уставился в пол, избегая их.       Затем он услышал вздох и звук удаляющихся шагов и понял, что Хёнджин ушел. Чан начинал расстраиваться из-за того, что он всегда прерывал их моменты, и он удивился самому себе из-за то, что чувствовал себя так. Разве не в этом был весь смысл фальшивых отношений с Минхо? Притворяться перед Хёнджином? Тогда почему он начинал злиться из-за этих перерывов, которые должны были сработать в его пользу? Он был удивлён, что ничего не чувствовал прямо сейчас, когда Хван был рядом, но на самом деле скучал по теплу Минхо.       Прежде чем Чан успел что-либо сказать, голос Минхо вывел его из задумчивости.       — Ты видел, как он приближался? Поэтому притянул для ещё одного поцелуя?       Минхо старался показаться беспечным, но Чан почувствовал обиду в его тоне, и ему захотелось признаться, что он вообще не видел Хёнджина, и поцеловал его только потому, что хотел. Однако Бан не смог выдавить из себя ни единого слова и услышал шаркающий звук. Минхо поднялся.       — Пойдём, — холодно произнёс Ли, поворачиваясь к нему спиной. Минхо знал, что это не должно было влиять на него, в конце концов это были фальшивые отношения, мотивами Чана были и всегда будут попытки показать Хёнджину, что он двинулся дальше. Было бессмысленно тешить себя надеждами только для того, чтобы они снова рухнули.       Чан с трудом поднялся на ноги, от холода у него онемели пальцы. Наконец, он встал, выпрямляя осанку.       — Минхо… послушай, — начал Бан, подойдя к парню.       — Оставь это, Чан, — прервал его Ли, засовывая руки в карманы куртки. — Я горжусь тем, что ты сейчас что-то придумал, — он издал низкий фальшивый смешок, от которого сердце Чана пронзила боль.       — Я хотел поцеловать тебя, — несмело признался Чан.       Минхо резко развернулся, заставляя Чана остановиться как вкопанного.       — Умоляю тебя, прекрати делать это, — настоял Минхо умоляющим тоном.       — Делать что?       — Всё это. Если ты притворяешься, то веди себя соответствующе, — ответил младший, в его голосе была такая явная агония, что сердце Чана разбилось вдребезги, но он ничего не мог поделать с проявившейся защитной стороной себя. Он ненавидел, каким Минхо становился каждый раз, когда Хёнджин вмешивался, парень просто отталкивал его.       — Я не понимаю, что происходит, Минхо, — фыркнул Чан, скрестив руки перед собой. — Ты можешь просто сказать мне, почему ты постоянно на меня злишься?       Минхо застонал:       — Забудь, — сказал он. — Я злюсь на себя, не на тебя.       — Но почему? — повторил Чан, впиваясь взглядом в Ли, который чувствовал, как внутри него закипает разочарование из-за того, что Чан не мог понять, что именно он делает неправильно.       — Ты не видел, как Хёнджин и Джисон ругались пару часов назад? — спросил Минхо.       — Какое мне до них дело? — Чан огрызнулся на него, слегка поежившись, когда до них донёсся холодный ветерок.       Ли усмехнулся, глядя в сторону, а затем переводя взгляд на Чана:       — Ты хотел, чтобы они расстались, не так ли? И, похоже, у тебя всё получается.       — Я не хочу, чтобы они расстались, — ответил Бан. — Если у них проблемы в отношениях, то это только их вина! Я просто здесь со своим парнем наслаждаюсь временем, проведённым с ним.       — С фальшивым парнем, — исправил его Минхо, не в силах скрыть горечь в своём тоне.       Чан просто посмотрел на него так, словно хотел что-то сказать, но передумал и ушёл.       Минхо вздохнул, уставившись вслед старшему и последовав за ним. Он пытался подавить свою пассивно-агрессивную сторону, но это становилось всё сложнее и сложнее, особенно когда он видел, как Чан смотрит на Хвана, и как, несмотря на его усилия в течение нескольких месяцев, Чан всегда ставил Хёнджина выше него.       Чан чувствовал, как его щёки пылают от гнева. Он хотел бы, чтобы Минхо просто сказал, что его беспокоит. В одну минуту он ведёт себя как самый милый человек на планете, заставляя его сердце трепетать, а в следующую он становился настолько пассивно-агрессивен по отношению к нему, что это сбивало с толку.       Почему Минхо вообще обвинял его в ссоре Хёнджина и Джисона, если он ничего не делал? Ни у одной пары нет идеальных отношений, все время от времени ругаются. Когда Хван и он ещё были вместе, у них было множество ссор.       Вот именно поэтому вы и не вместе сейчас, — напомнил ему внутренний голос, и Чан вздохнул, войдя в отель, приветствуя тепло.       Хёнджин сидел за столом, подальше от Джисона, и рядом с ним было свободное место. Чан на автомате подошёл и сел рядом с ним. Он увидел, как Чанбин поднял взгляд с другого конца стола, уставившись на него, но проигнорировал это. Он просто сидел рядом с бывшим; это было неловко, только если люди ставили его в неловкое положение. Минхо сел напротив него и увидел, что парень смотрит на него, но быстро попытался взять себя в руки, когда встретился взглядом с Чаном.       Атмосфера была немного неловкой, поскольку Джисон тоже был тихим. Чан задавался вопросом, стали ли отношения между парой хуже; он протянул руку и положил себе немного риса и курицы.       — Кино сегодня вечером? — спросил Чанбин, оглядывая сидящих за столом и пытаясь разрядить обстановку.       — Конечно… — пожал плечами Чонин. — Будет весело.       Феликс кивнул, а Джисон устало выдохнул.       — Я, наверное, не присоединюсь к вам.       Хёнджин поднял голову, бросив взгляд на Джисона, и Чан увидел, что он выглядел обеспокоенным.       — Я думаю, что проведу некоторое время с Джисоном, — сказал Хван.       — Нет, ты иди присоединяйся к ним… Может быть, я приду позже, — Хан махнул рукой.       Хёнджин поколебался и вздохнул:       — Хорошо… Я согласен.       — Я тоже, — сказал Чан.       Минхо усмехнулся, и Бан поднял глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Младший закатил глаза, глядя на Чанбина:       — Думаю, я тоже присоединяюсь.       Сынмин заговорил:       — Я согласен. Давайте смотреть романтические комедии и смеяться над ними.       Затем все зааплодировали, а Чан продолжал свирепо смотреть на Минхо, понимая, что ему, вероятно, следует противостоять этому человеку, прежде чем всё рухнет.       Когда они убирали со стола, Джисон предложил помыть посуду.       — Вы, ребята, выбирайте фильм, а я присоединюсь, как только закончу.       Чанбин кивнул головой и направился в гостиную.       — Что вы хотите посмотреть? — спросил, включая Нетфликс и листая фильмы.       — Что-нибудь тупое, чтобы посмеяться, — сказал Чонин, устраиваясь на диване.       Чан занял дальнее место в конце дивана, откинувшись на спинку.       — Место рядом с тобой свободно или ты ждёшь, пока его займёт твой принц? — спросил Минхо приглушённым шёпотом, встав перед ним.       Чан огляделся, чтобы проверить, не услышал ли кто младшего, а затем бросил на него свирепый взгляд.       — Просто сядь, Минхо.       Затем вошел Хван и направился прямо к единственному дивану сбоку.       — Что насчёт этого? — Чанбин спросил, указывая на фильм на экране: — Это о девушке, которая должна была присутствовать на свадьбе бывшего и решила устроить фальшивые отношения, просто чтобы она хорошо выглядела, но в итоге влюбилась.       Минхо снова усмехнулся над этим, и Чан повернулся, чтобы сердито посмотреть на него, надеясь, что младший перестанет быть таким враждебным.       — Это слишком банально, — Хёнджин вздохнул: — Давай посмотрим «Как отделаться от парня за десять дней» или что-то в этом роде.       После долгих обсуждений и аргументов они, наконец, выбрали фильм и включили его. Чан был не в состоянии уделять внимание фильму, сосредоточившись больше на том, насколько парень рядом с ним был напряжен. Он знал Минхо достаточно, чтобы понимать, что его внимание тоже было приковано к чему-то другому.       Затем вошёл Джисон:       — Я вернулся! — он воскликнул с широкой ухмылкой на лице. Чан мог видеть, как Хёнджин пошевелился на диване, освобождая место рядом.       Джисон на секунду заколебался, затем подошёл и плюхнулся на диван, прижимаясь к Хёнджину. Какая бы ссора у них ни была ранее, она, вероятно, разрешилась.       Удивительно, но эта сцена не повлияла на Чана так сильно, как это могло бы быть раньше, и он задавался вопросом, что именно изменилось. Было ли это присутствием конкретного парня, который сидел рядом с ним и замер, когда Джисон двинулся к Хёнджину? Было ли это потому, что он больше беспокоился о чувствах Минхо, чем о личной жизни своего бывшего? Он, наконец, двигался дальше? Он не слишком задумывался над этим, вместо этого переключив своё внимание на фильм.       Однако он почувствовал, как Минхо пошевелился на своём месте, он встал и вышел. Чан понял, что с ним что-то не так, и он тоже поднялся, следуя за ним.       Когда Минхо вошёл в огромную уборную в конце коридора и собрался закрыть дверь, Чан быстро проскользнул внутрь и запер её.       — Почему ты пришёл за мной? — спросил Минхо, нахмурив лоб.       — Минхо, послушай, ты правда очень агрессивен со мной, и это меня расстраивает, — начал Чан тихим шёпотом.       Минхо уставился на него в недоверии, покачав головой.       — Чан, ты хоть понимаешь, насколько ты несправедлив?       — Что я сделал?       — Что ты сделал? — воскликнул Ли, повысив голос.       — Минхо… пожалуйста, — умолял Чан, жестом прося понизить голос.       — Почему ты решил поругаться со мной здесь? Это не могло подождать, пока мы вернёмся в комнату? — застонал Минхо.       Чан не знал, что на это ответить, беспомощно уставившись на него:       — Я не могу смириться с тем, что ты так мил со мной одну минуту, а затем разворачиваешься на 180 градусов, когда рядом Хёнджин.       — Да! Потому что я больше не хочу иметь с тобой дело, Чан. Ты должен забыть его. Он был счастлив, ты ясно это видел, с Джисоном, — Минхо сделал ударение на своих словах.       — Я знаю, что он счастлив. Ты думаешь, я не вижу, как он светит своим счастьем в моё лицо? Я пытаюсь изо всех сил забыть его, — настаивал Чан, его ноздри раздувались. — Я даже ничего не сказал, когда они вместе сели на один диван. Ты просто делаешь свои собственные выводы.       — Но ты смотрел на них, Чан. Они всегда в твоих мыслях, и ничто этого не изменит, — обреченно выдохнул Минхо.       — Я пытаюсь! — закричал Бан, раздражаясь.       — Просто сколько тебе ещё нужно времени, чтобы забыть его, Чан? — огрызнулся Ли. — То, что ты делаешь сейчас… это начинает влиять на их отношения.       — А что я делаю? — спросил Чан. — Теперь проблема в том, что я выставляю своего парня напоказ, в то время, как он занимается тем же?       — О боже, — фыркнул Минхо. — Это слишком эгоистично и по-детски с обеих сторон. Думаю, настало время поговорить с Хёнджином и разобраться со своим дерьмом вместо того, чтобы причинять боль людям, которые не имеют к этому никакого отношения.       — Смысл этих фальшивых отношений в том, чтобы показать Хёнджину, что я счастлив, и расставание не повлияло на меня. — Чан продолжил сквозь стиснутые зубы: — Просто придерживайся этого.       — Это несправедливо, я бросил все свои связи, чтобы притвориться самым лучшим парнем на свете, но вот у меня есть ты, открыто тоскующий по своему бывшему, — заключил Минхо, в отчаянии проводя рукой по волосам. Он чувствовал, как разваливается на части, и это было просто нечестно. Было несправедливо, что ему было больно, но видеть расстроенного Чана было ещё хуже. Было несправедливо, что он не мог полностью противостоять старшему, несмотря на то, что все его эмоции были в беспорядке. Было несправедливо, что однажды у Минхо возникли чувства к кому-то, кто никогда не увидит его таким, каким он хотел бы, чтобы его видели.       — Почему ты так переживаешь из-за этого? — спросил Чан. — В чём твоя проблема, Минхо? Это же всё не по-настоящему, не так ли?       Прежде чем Ли успел ответить, в дверь постучали.       — Минхо, открой дверь.       Это был Сынмин.       — Мы заняты сейчас, — ответил Минхо, продолжая пристально смотреть Чану в глаза.       — Нет, блять. Тебе лучше открыть дверь, пока я не выбил её.       Для Сынмина не было ничего необычного в матах, но ему было интересно, что именно произошло, чтобы парень звучал сердито.       — Пожалуйста, откройте дверь. Чанбин сказал, что не собирается за неё платить.       Хёнджин.       — У вас всё хорошо? Мы слышали шум, — спросил Феликс.       Чан в панике повернулся. Он знал, что это неподходящий момент, но если бы вошёл Хёнджин и увидел их в таком состоянии, он явно смог бы сказать, что они были посреди ссоры.       Минхо посмотрел на него, глубоко вдыхая, прекрасно понимая, о чём беспокоился Чан.       — Даже сейчас ты сосредоточен на притворстве, да? — спросил его Ли, слегка покачав головой, поскольку Бан не ответил.       — Нет, не входи. Мы занимаемся сексом сейчас, — ответил он Сынмину.       Чан посмотрел на него в ужасе, широко открыв глаза, и стук на некоторое время прекратился, прежде чем возобновился.       — Мне плевать, открой эту грёбаную дверь прямо сейчас, — Ким проигнорировал голоса, пытающиеся его успокоить.       Голос Хвана был громким и выделялся среди остальных:       — Вы, ребята, занимаетесь этим в ванной?       Чан нахмурился на Минхо, скрестив руки перед собой:       — Отлично, что, чёрт возьми, нам теперь делать? — он сердито прошипел.       Минхо беспечно пожал плечами:       — Я вставлю в тебя свой член, поэтому, когда они откроют чёртову дверь, они увидят, что мы действительно занимаемся сексом.       Чан густо покраснел, направляясь к Минхо, чтобы сильно ударить его по руке:       — Хоть раз в жизни ты мог бы быть серьезным?       Минхо пристально посмотрел на Чана, и их взгляды встретились на секунду, прежде чем Ли сократил расстояние между ними, соприкоснувшись губами и сильно прикусив губы Чана.       Бан был застигнут врасплох, открыв рот в визге, и Минхо воспользовался возможностью вставить туда свой язык, сильно прижимая парня к раковине.       — Минхо, что ты делаешь? — прошептал Чан, подавляя стон, когда Ли двинулся вниз, расстёгивая рубашку Чана и сильно покусывая его ключицу, посасывая это местечко, пока оно не приобрело приятный оттенок красного. Затем он взял чужую руку, направляя её к своему члену; Чан уставился на него.       — Мы собираемся открыть дверь, выглядя так, будто действительно занимались сексом, так что сделай всё возможное и постарайся возбудить меня, — сказал Минхо, на его губах заиграла крошечная ухмылка, и Чан нахмурился, принимая вызов, плюнув на свою руку и скользнув ею по джинсам и трусам Минхо, поглаживая его член.       Минхо громко ахнул, он поднял Чана и усадил на раковину, жадно целуя.       Чан с гордостью наблюдал, как дыхание Минхо заметно участилось, когда он дотронулся большим пальцем до отверстия уретры, и Ли уронил голову на плечо старшего, оттягивая его рубашку в сторону и покусывая гладкую поверхность его обнаженной кожи. Минхо гордился тем, что всегда был спокоен, но почему-то с Чаном всё было по-другому. Чан был единственным, кто мог вывести его из себя.       Разум Бана всё ещё лихорадочно соображал, что же они на самом деле делают. Он не мог поверить, что находился в дорогом туалете, запустил руки в штаны своего фальшивого парня, дрочил ему, в то время как его бывший стоял снаружи. Он слышал, как дыхание Минхо вырывается из легких, становясь всё громче по мере того, как он продолжал поглаживать чужой член, и знал, что парень скоро достигнет своего конца. Как только Ли приподнял подбородок для очередного поцелуя, Чан отпустил его член, убрал руку и невинно уставился на него.       — Тебе нужно быть твёрдым, чтобы это выглядело как прерванный секс, правда? — спросил Чан, и Минхо недоверчиво посмотрел на него, а затем сделал шаг назад. На секунду он совсем забыл о людях, которые ждали снаружи, и почувствовал себя дураком. Конечно, для Чана это всегда было просто игрой.       — Ты прав, — прошептал он. Он действительно был возбужден, находясь на грани оргазма, и он сделал несколько глубоких вдохов, расстёгивая рубашку, а затем открывая дверь.       — Наконец-то, блять, — сказал Сынмин, и Чан увидел, что взгляд Хёнджина сразу же устремился на него, оценив его внешний вид, он всё ещё сидел на раковине, Чан быстро выпрямился, поправляя рубашку.       — В чём, блядь, твоя проблема? — зарычал Минхо, но Бан не мог не найти это сексуальным, несмотря на ситуацию, в которой они находились.       — Значит, вы действительно занимались сексом. Раскошеливайся, Феликс, — Чонин, рассмеялся, стоя позади, и Чан увидел, как Феликс достал свой бумажник, ворча, когда он засовывал несколько купюр в руку парня.       — Стоп, вы что ставили ставки на нас? — недоверчиво спросил Чан.       — Да, Феликс сказал, что вы, вероятно, ругаетесь, но я возлагал большие надежды на вас, похотливых кроликов-геев, — счастливо произнёс Ян.       Минхо вздохнул, ущипнув себя за переносицу.       — На случай, если вы не заметили, ребят, я ещё не закончил, так что Сынмин, будь так добр и расскажи нам всем о своей проблеме, чтобы я мог пойти и позаботиться о собственной?       Ким побледнел, восстанавливая самообладание:       — По всей видимости, ты сказал своему парню-идиоту, что я влюбился в Чанбина, а он рассказал это своему идиоту, потому что они лучшие друзья и не могут хранить секреты друг от друга, — сказал он, сердито смотря на Бана сзади.       Очевидно, во время ссоры Минхо и Чана в туалете Чанбин подумал, что было бы хорошей идеей поставить фильм на паузу и как бы невзначай спросить Сынмина, действительно ли он в него влюблен.       — Хорошо, во-первых, не называй моего парня идиотом при мне, во-вторых, какова была его реакция? — спросил Ли, и Чан снова почувствовал лёгкий трепет в своём сердце, когда Минхо заступился за него.       — Чья реакция? — спросил Сынмин в замешательстве.       Минхо ещё раз вздохнул, качая головой:       — Реакция Чанбина. Он был счастлив, испытывал отвращение или извинился?       Ким неловко кашлянул:       — Ну, я не заметил, потому что сразу пришёл сюда, чтобы накричать на твоего парня… — закончил он.       Минхо выпрямил спину и глубоко вздохнул:       — Ладно, Сынмин, иди и поговори с Чанбином, лучше сообщи о своей влюбленности, чтобы ты мог разобраться в этом, а не просто питал чувства к этому человеку, — сказал, оглянувшись на Чана, а затем быстро взглянул на Феликса и Чонина: — А вы двое, пожалуйста, прекратите делать ставки на нас, — бросил им быструю улыбку. — И, Хёнджин, тебе не нужно беспокоиться, дверь в порядке. Теперь мы можем вернуться к тому, что мы делали?       — Ну, типа, мысль о том, что вы двое занимаетесь этим в ванной, куда мне, возможно, придётся пойти, отчасти заставляет меня волноваться, — Хван пожал плечами.       — Отлично, обоснованное замечание, мы просто перейдём в спальню, — сказал Минхо, схватившись за дверь. — А теперь, пожалуйста, ради всего, блять, святого, уйдите, — закончил он, закрывая дверь перед ними.       Однако Минхо к нему не вернулся, он подошёл к унитазу и закрыл крышку, сел на неё и уронил лицо в ладони.       — Ты всё ещё твёрд, — заметил Чан, когда шум снаружи стих и прошло несколько минут.       — Пройдёт, — пробормотал Минхо.       — Я могу помочь, — предложил Чан.       — Мне это не нужно.       — Серьёзно, Минхо, иди сюда, я тебе отсосу.       — Боже, Чан, — прошипел Минхо, поднимая голову и впиваясь в него взглядом. — Хёнджина нет ни здесь, ни снаружи, можешь бросить свой блядский спектакль и уйти.       Чан молча уставился на него, проглотив комок в горле. Ему так много хотелось сказать этому человеку, успокоить его, но он не мог собрать мысли в слова. Он знал, что их разговор ещё не закончен. Над ними что-то нависло, что-то, о чём им нужно было поговорить и в чём разобраться, пока всё не взорвалось, но в то же время он знал, что должен дать Минхо немного пространства. Боль, которую он испытывал прямо сейчас, была похожа на ту, что он испытывал при расставании, но всё же несколько отличалась.       Он открыл рот сказать что-нибудь, что угодно, извиниться, но, в конце концов, покорно вздохнул, открыл дверь и ушёл, но успев взглянуть на парня, выражение лица которого опустилось и выглядело побежденным.