Feed my Feeldom rhythm

— В тысяча девятьсот пятьдесят третьем году закончилась Великая Корейская Война, которая, несмотря на ужасные потери, сделала возможным создание нашего общества. Голос лектора вкрадчивый и проникающий под кожу. Такое ощущение, что даже если зажмуришь глаза и закроешь уши, все равно будешь видеть перед собой это слегка надменное лицо и слышать поучительный тон. Поэтому Джису не делает ничего из этого, а лишь продолжает, почти не мигая, смотреть вперед, где возле университетской доски раскидывается деталями целое представление. ***

Досье

Имя: Су Минхао, 徐明浩, 서명호 Сделанных выборов: 12 Количество баллов: 44568 (положительная динамика последнего года) Существование: +, Развитие интеллекта —> Средняя школа —> Исторические науки —> Бакалавриат —> Магистратура —> Аспирантура Сеульского Университета Особые достижения: Публикация семи научных трактатов в журнале Свободная Корея, издание трех печатных книг «История корейского общества», «Настоящие итоги Великой Корейской Войны», «Агрессия Севера и Юга против свободного выбора» Ошибки: — Последнее прохождение теста личности: 03.01.2023г

Подпись

*** Слушатели лекций и студенты университета по привычке называют Минхао его китайским именем, данным родителями, попавшими в Сеул после китайской народной революции еще до его рождения. Его корейский звучит плавно и грамотно, с научной структурной четкостью, но присущей гуманитариям артистичной витиеватостью. Во втором ряду за одной из парт Хон Джису, задумавшись, грызет кончик ручки, прикусывая его передними зубами, и рассматривает аспиранта, который уже в который раз рассказывает ему одну и ту же историю. В аудитории довольно просторно и пошарпанные столы выставлены по принципу амфитеатра, что добавляет еще больше очков к артистичности экстравагантного преподавателя. Жалюзи на окнах раскрыты, чтобы впустить в большой кабинет максимальное количество солнечного света и не тратить электричество. Этим же светом жадно питаются многочисленные растения, расставленные в уродливых горшках по всему периметру аудитории. Джису спокойным и холодным взглядом рассматривает лектора с носков кроссовок до самой макушки. Они одного возраста, Минхао даже чуть младше, но ему суждено было стать профессором истории: предначертано судьбой, как ему наверняка сказали в комиссии выборов. При этом на нем черные джинсы с дыркой на правом колене, ярко-красная футболка и длинный черный хаори со смазанным рисунком белого цветка. На черных волосах уложенный маллет, по три ногтя на каждой руке накрашены темно-красным, специально чуть облезшим, лаком, и глаза подведены жидкой, от этого яркой, черной подводкой. Тонкие губы сжимаются еще сильнее каждый раз, перед тем как выдают новое предложение с рассказом об истории Кореи. Джису раньше это ужасно удивляло: как можно было загнать людей в такие рамки, но дать им полную внешнюю свободу — разрешить выглядеть как им самим вздумается. Он ведь видел в Пхеньяне на соревнованиях, как выглядят ребята с Севера, им нельзя носить даже длинные волосы, уже не говоря о подводке, как у его лектора, или о серьге в одном ухе, как у него самого. — Я знаю, вы слушаете это каждый раз перед соревнованиями, но, будьте любезны, проявите уважение к преподавателю. Конечно, я не донесу на вас в деканат, вы взрослые люди, поэтому я просто прошу понимания. Джису немного поджимает губы, скорее вздохнув, чем действительно усмехнувшись. Минхао нравится упиваться властью, которую он наконец получил. Еще бы, лучший историк поколения, интервью на телевидении, статьи в журналах и разлетающиеся невиданным тиражом книги, вышедшие из-под его пера. Про перо, кстати, не шутка. Он и его перо с чернилами идеально подходят сложившемуся строю: также снисходительно дают выбор без выбора, также пытаются играть роль мягкого родителя, который лишь направляет на истинный путь, но никак не давит. А Джису словом «давить» с радостью подписал бы его фотографию. Аспирант поправляет очки и вскидывает полы хаори, снова указывая черным маркером на свою белую доску. Его тонкая вытянутая фигура будто создана для балета, а не для того, чтобы рассказывать всем, зачем они живут. А главное — почему. — После войны Корея разделилась на три части. Узурпаторы Севера и Юга захватили в заложники родных и близких ваших семей и начали проводить различные эксперименты в области политики и государственной власти. Правительство Юга обосновалось в Пусане, навязывая жителям своей новой столицы и соседних городов традиции и обычаи анархического строя. Надеюсь, всем вам известно, что такое анархия и чем она опасна? Минхао опускает голову, чтобы оглядеть аудиторию поверх своих прямоугольных очков, к душкам которых привязаны золотистые ленты. Джису запоздало понимает, что он встречается с ним взглядом из-за того, что заплутал в собственных мыслях и не успел вовремя отвернуться. Нужно пару секунд на перезагрузку, чтобы после смиренно кивнуть, опуская глаза. Лучше так. Минхао также одобрительно склоняет голову. — Провинция Севера отделилась чертой тридцать восьмой параллели, и держит взаперти пятьдесят миллионов человек, не давая им никакого выбора. Можете представить себе, что такое отсутствие выбора? Джису может, еще как может. Хотя и это ощущение уже потерянно за толстым слоем апатии. Он выныривает из собственных мыслей, когда позади него кто-то с шумом поднимает руку. — Простите, можно вопрос? Минхао расплывается в практически отеческой улыбке. Все любят, когда им задают вопросы, но, пожалуй, никто не любит этого так сильно как он. — Конечно. Пожалуйста, представьтесь. — Квон Сунен, — довольно уверенно говорит голос позади Джису. — Во внешнем мире я буду выступать под именем Хоши. — Джису даже улыбается мягкому звучанию этого имени, не то что его американское Джошуа, вытащенное из закромов семейного древа. — Когда мы встретим спортсменов из других частей Кореи, как нам правильно себя вести? ***

Досье

Имя: Квон Сунен, 권순영, Хоши Сделанных выборов: 9 Количество баллов: 4736 (положительная динамика последнего года) Существование: +, Развитие физических способностей —> Средняя школа —> Спортивные танцы —> Спортивная карьера —> Международная сборная Особые достижения: Золотая медаль внутреннего чемпионата свободной Кореи. Ошибки: Личностный тест 02.07.2019г Последнее прохождение теста личности: 16.05.2023г

Подпись

*** Минхао снисходительно вздыхает и опирается на свой стол, пытаясь показать, насколько он на равных с пришедшими к нему спортсменами. — Вы можете разговаривать с ними о своей стране, — поясняет он, жестом руки и кивком призывая Сунена сесть обратно на свое место. — Если вы будете мягко и аккуратно рассказывать обо всех плюсах свободы выбора, они смогут понять, что не так с государствами, в которых их держат в неволе. Только не нужно давить, — его тон становится настолько мягким, что кажется Джису даже слащавым. — Сами понимаете, если рассказывать о чем-то таком со слишком большим воодушевлением, это вызовет лишь зависть и раздражение. Ведь только мы свободны выбирать свой путь самостоятельно, нужно помнить, что этого многие лишены. Джису не удерживается и оглядывается назад, чтобы посмотреть на задающего вопрос сокомандника. Состав олимпийской сборной меняется, естественно, каждый раз, и как-то у него не вошло в привычку следить за всеми этими перестановками. Сунен сидит сразу за ним, один за двухместной партой, выглядит примерно на тот же возраст, что и они с Минхао, уж точно не подростком. У него смольные волосы, заспанные глаза с красивым лисьим разрезом и большая повседневная толстовка, скрывающая светлые расклешенные джинсы чуть ли не до самых колен. Пока Минхао заканчивает с ответом, Джису встречается взглядом с тем, кто задал вопрос. В глазах Сунена он видит совершенно внезапно для себя смешение кучи разных эмоций. Одновременно пытаясь подыгрывать преподавателю своей серьезностью, он будто не может скрыть очевидное удивление и недоумение. Будто безмолвно спрашивает у Джису «Какого черта?» и это не может не забавлять. Главное, чтобы это возмущение не вышло никуда дальше радужки карих глаз, чтобы не заставило своего хозяина поплатиться. Джису поворачивается обратно, потирая нос, а Минхао у доски продолжает подытоживать двухчасовую лекцию. — Только Сеул остался нетронутым. Свободным войскам Запада в конце войны удалось отбить город и огородить его высокой стеной, за которую не могут ступить жители Юга и Севера. В 1953 году началась история нашего великого государства, основанного на свободных выборах каждого гражданина. Джису смотрит в окно сквозь раскрытые жалюзи. Зеленый летний Сеул обволакивает каждый корпус университета и каждый дом своим свежим воздухом и цветочным запахом. Великий древний город, ставший по иронии судьбы государством, оторванным от мира, не сдается, и цепляется за жизнь каждым листком в саду и каждым корнем дерева, каждым зажженным светом в окне и неуловимыми мыслями своих жителей. — Делегации Севера и Юга будут рассказывать вам страшные вещи, — продолжает все это время Минхао. — В их странах работает пропаганда, запрещены книги и публикации ученых… — А у нас нет запрещенных книг? — вдруг спрашивает тот же Хоши, даже не подняв руку. Осознав свою ошибку, он кланяется в извиняющемся жесте. — Конечно нет, — улыбается Минхао. — Я — живое тому подтверждение. Я написал три книги, и их отправили в печать без единой правки. — А почему у нас тогда интернет внутренний? Кажется, надоедливые вопросы начинают немного раздражать терпеливого аспиранта, но он изо всех сил пытается это скрыть. Джису не без удовольствия поглядывает на то, как подрагивают его пальцы, сжимающие маркер. Сложно представить, что Сунен настолько наивен, что вот только сейчас решил задаться всеми этими вопросами. — Вражеские сайты заблокированы, чтобы внутрь нашего государства не смогли проникнуть идеологии Севера и Юга. Все что пытаются сделать политики других стран — уничтожить нашу. Многое было сделано президентом Со во благо народа Сеула. Минхао говорит еще много чего. Сегодня он даже задерживает их на пятнадцать минут дольше обычного, потому что редко кто-то из спортсменов начинает давить его своим любопытством, как это делает сейчас Сунен. После лекции серые фигуры сокомандников выплывают из кабинета, тихо перешептываясь и недоумевая, кому это все может быть настолько интересно, чтобы аж до Минхао докопаться. Многие из них уже привыкли выслушивать традиционную лекцию перед тем как поехать на Олимпиаду объединенной Кореи и приходят сюда просто для получения десяти необходимых баллов. Джису дожидается пока все покинут аудиторию, не имея ни малейшего желания разговаривать и что-то обсуждать. Он выходит из кабинета последним, но вздрагивает, потому что в коридоре на него тут же налетает чья-то фигура. — Привет! Джису моргает пару раз и смотрит перед собой. — А…Сунен? — Хоши, — улыбается парень. — Лучше зови меня Хоши. — Ла-адно, — тянет Джису, не особо пытаясь изобразить дружелюбие. — Хон Джису. — Я знаю! — тут же взрывается Хоши, заставляя вздрогнуть. — Ты же тот самый Джошуа, который приносит Свободной Корее уже четвертую победу подряд в стрельбе из лука. Круто ты… — он забавной пантомимой изображает стрельбу, натягивая невидимую тетиву. — Ага, — смущенно и добродушно улыбается Джису и поправляет лямку рюкзака, — собственной персоной. Он немного смягчается. Сложно злиться на кого-то, кто так воодушевленно рассказывает тебе про тебя, а еще достает самого Су Минхао дурацкими вопросами. — А ты не особо-то общительный, да? — напрямую спрашивает Хоши. Джису в ответ только пожимает плечами. Он не знает как назвать многолетний страх открыть рот, чтобы просто в очередной раз не сказать что-либо, за что тебя могут наказать. Если это «не общительность», то так тому и быть. — Впервые в сборной? — спрашивает он. Хоши кивает. — Мне так хочется посмотреть, что там, — он говорит слишком громко, так, что Джису приходится на него шикнуть, оглядываясь по сторонам. — Я никогда не был за стеной Сеула, — добавляет он уже тише. — И вот, наконец, выиграл золото на внутреннем чемпионате. — Не жди слишком многого, — Джису не то чтобы хочется обламывать кого-то, кто находится в столь зараженном возбуждении от предвкушения их поездки, — нам не дадут ничего посмотреть особо. Выступаешь и едешь обратно. — Я знаю, — Хоши поджимает губы, не скрывая расстроенного взгляда из-под темной челки. — Но это уже хоть что-то. Я рад, что смог познакомиться с тобой, ты мне нравишься. Джису аж притормаживает от такого резкого заявления. Он успевает только кивнуть и махнуть на прощание рукой, когда Хоши машет ему и исчезает за ближайшим поворотом витиеватого университетского коридора. Джису медленно плетется дальше, осматривая покрашенные темно-желтой краской стены. По периметру третьего этажа кое-где развешены картины, вперемешку с досками расписаний, объявлений и остальных важных составляющих студенческой жизни. Когда-то он тоже мечтал находиться здесь, вдыхать затхлый, пропитанный знаниями, воздух, иметь какое-то отношение к этим объявлениям и доскам расписаний. Но получилось как получилось. Забавный выходит оксюморон: ему пришлось сделать другой выбор. Он останавливается возле большого зеркала, обрамленного старинным пафосным багетом. Смотрит на свое отражение на фоне коридора, заставленного цветами. Склоняет голову на бок. Черные джинсы на худых ногах, кеды, белая футболка. Пара пластырей на сильных предплечьях от неудачных экспериментов со стрелами, которые стали его лучшими друзьями. Три плетенных браслета на правом запястье, сережка в ухе, длинные русые волосы с вечно мешающейся челкой и безжизненные глаза. Джису назвал бы свое отражение красивым, если бы оно могло существовать на каком-нибудь другом фоне. (А себя счастливым, если бы мог существовать в каких-нибудь других обстоятельствах). Он склоняет голову на другой бок: такое лицо кто угодно обзовет миловидным, а тонкие черты почти девчачьими, если не вдаваться в детали. Достает телефон, чтобы сделать фотографию, оставив в памяти очередное взаимодействие себя с университетом. От созерцания себя на фоне потрепанного коридора альма-матер его отвлекает звук сообщения. На только что вновь заблокированном экране всплывает уведомление: «Вам начислено 10 баллов (прослушивание лекции)» И следующее сразу за ним: «Списание: 10 баллов. Кредитный счет. Доступно 999» ***

Досье

Имя: Хон Джису, 홍지수, Joshua Сделанных выборов: 7 Количество баллов: 999 (отсутствие динамики последнего года) Баллы в кредит: Выплачено 19532 из 50000 Существование: +, Развитие таланта —> Средняя школа —> /ошибка/ —> Спортивная карьера —> Международная сборная Особые достижения: Две золотых и одна бронзовая медали ежегодной олимпиады объединенной Кореи в дисциплине «стрельба из лука», три золотых медали чемпионата Запада и Юга, пятикратное первенство в отборочном чемпионате Сеула. Ошибки: Личностный тест 12.11.2012г Личностный тест 13.11.2012г Личностный тест 14.11.2012г Последнее прохождение теста личности: 09.02.2023г

Подпись

*** Джису смахивает уведомление и снова убирает телефон в карман, зажмуривая на пару секунд глаза. Он уходит быстрым шагом от зеркала, от коридора и от затхлого запаха знаний, лишь бы не столкнуться ни с кем, кого не имеет ни малейшего желания видеть. Впереди еще два дня тренировок, семичасовая поездка, день подготовки в Тэгу в Южной Корее, двое суток соревнований и возвращение домой. Привычная схема. *** — Поздравляю! Джошуа вздрагивает, когда рядом с ним на сидение автобуса падает Сунен и даже почти порывается его обнять, но быстро осекает себя, думая, что может не так оно и уместно. — Спасибо. Сунен игнорирует старательную вежливость. Хватает пальцами круглую золотую медаль, висящую у сокомандника на шее, и восхищенно ее разглядывает. — Ты ни разу не промахнулся, с ума сойти! Джису вежливо и коротко отвечает на все его поздравления и восхищения, пытаясь вернуть в ответ что-то похожее. Хоши едет домой с серебряной медалью и это отличный дебют. Он даже особо не концентрируется на потоке чужих слов, пока к нему вдруг не наклоняются заговорщически, притягивая за локоть к себе. — Как думаешь, — Хоши снижает тон и начинает говорить почти шепотом, — то, что говорил Минхао, правда? По коже Джошуа пробегают мурашки. — Это что, какая-то проверка? — Конечно нет, — Хоши тут же выставляет вперед руки, насколько позволяет минимальное расстояние между ними. — Просто когда ты посмотрел на меня после моего вопроса тогда, на лекции, мне показалось, что будто… будто ты тоже сомневаешься. — Ахренеть какой это непродуманный шаг, — твердо отвечает Джису, поражаясь чужому авантюризму, — говорить такое совершенно незнакомому человеку. Я же могу на тебя настучать. Хоши вроде как и пугается на какое-то мгновение, но быстро успокаивается, сканируя нового друга внимательным взглядом. — Я не такой тупой, я вижу, что не настучишь, — Джису на его слова только хмыкает. — И я ничего такого не сказал, просто проверил… понимаешь ли ты меня. Хочется уйти от этого опасного разговора, но деваться в автобусе некуда, а Сунен снова хватает под локоть. — Посмотри в окно. Они думают, что мы слепые? В этом Тэгу все выглядели счастливыми, а ребята с Юга и Севера все так любят свои страны… — Как и мы свою, — справедливо возражает Джису. — Послушай, — говорит Хоши уже совсем тихо. Он тянет Джошуа за рукав вниз, чтобы их не было видно всем кто сидит сзади, пока автобус вновь трогается, чтобы отвезти их обратно в Сеул. — То, что сказал Минхао про книги, полный бред. У меня друг знает про это много. Джису смотрит на него огромными недоуменными глазами. Сколько же нужно иметь мозгов, чтобы взять и заговорить об этом прямо сейчас, с практически незнакомым человеком. Он рассматривает лицо Сунена, пытаясь понять, что происходит. Впервые за десять лет в нем разыгрывается забытое чувство любопытства, которого было так много внутри когда-то раньше. Которое было с кем разделить. И которое давало дурацкую юношескую и максималистскую надежду на то, что все можно как-то исправить. Впервые за десять лет интерес пытается побороть страх. — Это совершенно безопасно, — говорит Хоши. — Мингю работает в университете, он и его друзья умеют быть незаметными. Хочешь посмотреть на книги? Джошуа чувствует расползающеюся по телу дрожь предвкушения и панического страха. То, чем обернулась последняя его попытка выступить против устоявшейся системы, отобрало у него все, включая смысл жизни. С другой стороны, жизнь с потерянным смыслом не имеет уже такой ценности, чтобы хоть раз ею не рискнуть. На следующий день после возвращения в Сеул в назначенное время он появляется в стенах Сеульского университета. Минхао заливается своими речами с трех до четырех дня, а потом Сунен берет под руку и ведет куда-то на пятый этаж, не давая вырваться или остановиться от парализующего страха. Есть в нем что-то завораживающе магическое, в этой простоте и прямоте его слов. Что-то, заставляющее доверительно следовать за ним. Когда перед ними распахивается дверь одной из аудиторий, за ней стоит высокий парень с черными волосами и хитрой, но дружелюбной улыбкой. — Ким Мингю, — представляется он, протягивая руку для приветствия новому знакомому. — Хоши сказал, что приведет тебя. — Он здесь аспирант, — вставляет Хоши свои пять копеек около левого уха. — Биология, представляешь. — Хон Джису, — Джису вежливо кланяется и пожимает руку, стараясь не выдать через прикосновение свою дрожь. — Привет! — откуда-то из глубины аудитории раздается звонкий голос. Его обладатель сидит за одной из парт, закопавшись в бумажки так, что от него остается только светлая макушка. — Я Джун. Как-то так сразу и не скажешь, что здесь может твориться что-то незаконное. — Не переживай, — говорит Хоши, проталкивая Джису внутрь. — Ты же не думаешь, что у них прям тут запрещенный склад. Я просто привел тебя познакомиться. Мингю ведет себя мягко и совершенно ненавязчиво, дожидаясь, пока Джису осмотрится по сторонам. Высоченные потолки аудитории создают впечатление бального зала с лепниной на стенах. Парты расставлены в хаотичном порядке, намекая на то, что занятия тут не проводятся. И когда Мингю наконец уже хочет что-то сказать, они снова все отвлекаются на шум скрипучей двери. Сердце Джису совершает такой толчок, что чуть не сбивает его с ног пущенной по венам кровью. В дверях появляется хрупкий парень в светло-сиреневой рубашке, с растрепанными белыми волосами, словно у сумасшедшего профессора. Его умные и самую малость косящие от усталости глаза осматривают всех в помещении, пока не останавливаются на Джису и не расширяются до своих максимальных возможностей. Воцаряется пауза. Тишина, в которую никто из присутствующих не лезет, понимая, что что-то только что произошло. Первым отмирает зашедший блондин. Его до боли знакомый голос одной нотой вызывает в Джису все чувства сразу: от нестерпимой ностальгии до уничтожающего жжения в груди. — Ким Мингю! — он почти орет, ни с кем не поздоровавшись. — Его, — тычет пальцем в окаменевшего от его тона Джошуа и сверкает молниями из глаз. — Его здесь никогда не будет! Три. Все молчат, пытаясь вникнуть в происходящее. Два. Сердце чуть замедляет темп, вспоминая о цели своего существования. Один. Джису надменно хмыкает, складывает руки на груди и окидывает блондина холодным и спокойным взглядом. — Что, Юн Джонхан, хочешь еще что-нибудь решить за меня?