Feed my Feeldom rhythm

Борьба за свободу похожа на влюблённость

Досье

Имя: Юн Джонхан, 윤정한 Сделанных выборов: 7 Количество баллов: 3972 (отрицательная динамика последнего месяца) Существование: +, Развитие интеллекта —> Средняя школа —> Математический уклон —> Бакалавриат —> Магистратура —> Аспирантура Сеульского Университета Особые достижения: Публикация магистерской диссертации «Топологическая классификация интегрируемых гамильтоновых систем на многообразиях вращения в потенциальном поле» в журнале Наука Свободной Кореи. Ошибки: Личностный тест 12.11.2012г Последнее прохождение теста личности: 27.12.2022г

Подпись

*** Джонхан перестает орать и опирается спиной на стену, тоже складывая руки на груди. — Ты что здесь забыл? — Ой, — наигранно пугается Джису, прислоняя ладонь к губам, — я здесь видимо забыл спросить у тебя разрешения. Он не видел Джонхана, даже случайно, уже больше двух месяцев, последний раз они столкнулись на выходе из университета, не удостоив друг друга даже коротким приветствием. Джису знал лишь какие-то поверхностные факты от общих знакомых: о том, что Джонхан стал аспирантом на математическом факультете, о том, что защитил блестящую диссертацию, но ничего о том, что когда-то давно было ему так дорого и близко. Не знал, как Джонхан укладывает свои вечно растрепанные белые волосы (не укладывает вообще), не знал, выглядит ли он все также болезненно как обычно (огромные синяки под глазами говорят, что да), о чем он думает, какой очередной своей идеей горит, от чего ему плохо и от чего он чувствует себя счастливым. Внутри словно сжимается тугая пружина, но так и не выстреливает, чтобы можно было выдохнуть. Джису окидывает взглядом с головы до ног: потрепанные кеды, Джонхан вечно забывает следить за вещами, увлекаясь какой-нибудь фигней в своей голове, узкие джинсы и огромная рубашка, размеров на пять больше своего обладателя. Тут же, не спросив разрешения, залетает мысль о том, что ему, наверное, все еще вечно холодно, и он постоянно уютно тянет рукава этой рубашки, растягивая недорогую ткань, чтобы закрыться до самых кончиков пальцев. Джису смаргивает это наваждение, переключаясь на уставшие карие глаза, изящные черты лица с чуть выступающими скулами и геометрически очерченные губы. Джонхан нереально красивый в своей взвинченной хрупкости, остроумных выпадах, со своими умными, всегда спрятанными за челкой глазами. Что не отменяет всего того, что он сделал. — Ребят, — низкий голос Мингю отрывает Джису от придумывания очередного колкого ответа, — я так понимаю, вы знакомы. — Были когда-то, — кидает Джонхан. Он смотрит во все стороны вокруг, еще новые будто придумывает, лишь бы не встречаться взглядом. — Хоши сказал, что Джису можно доверять… — Он его неделю знает, серьезно? — Джонхан издевательски изгибает бровь. И Джису знает, что он делает так всегда, когда пытается прикрыть собственную уязвленность. — Нельзя доверять тем, кто на протяжении семи лет выслушивает лекции пропагандистов и спокойно едет выигрывать медали для Запада. «Какая же ты тварь, Юн Джонхан» — очень хочется подумать Джису, но получается только подумать «Да за что?» Он, правда, не понимает. Ведь Джонхан знает, как что и почему. Еще и принимал в этом непосредственное участие. — Ну вообще-то я тоже… — тихо начинает Хоши. Джису уверен, что такое внезапное настроение Джонхана его пугает. — Ты был с нами еще до того, как попал в сборную, — отрезает Джонхан. — И ты друг Мингю. А он, — снова только кивает в сторону Джошуа, не смотря в глаза, — никому не друг. Пружина раскрывается, ударяясь об сердце, и от этого становится только еще больнее и тяжелее дышать. — Так, отставить, блять, истерику. — Мингю поднимает руку в успокаивающем жесте. — Я понятия не имею, что у вас там произошло, но это не должно сказаться на нас. ***

Досье

Имя: Ким Мингю, 김민규 Сделанных выборов: 8 Количество баллов: 4021 (отрицательная динамика последнего года) Существование: +, Развитие интеллекта —> Средняя школа —> Биологические науки —> Бакалавриат —> Магистратура —> Аспирантура Сеульского Университета Особые достижения: — Ошибки: — Последнее прохождение теста личности: 20.02.2023г

Подпись

*** Происходящее, вероятно, оказывается настолько захватывающим, что даже Джун поднимает голову от своих бумаг, с интересом разглядывая всех участвующих в перепалке. — Мы договаривались, что у всех нас есть право вето, — вдруг говорит Джонхан, чем заставляет Мингю капитулирующе и очень жалобно вздохнуть. — Так вот, я его использую. Вернусь, когда он уберется отсюда. Джонхан разворачивается на пятках и хлопает деревянной дверью, которая летит в проем с такой скоростью, что не успевает даже скрипнуть. — Не обращай внимания, — первым нарушает Сунен воцарившуюся тишину. — Он просто псих. Да нет, думает Джису, он прекрасно знает, что никакой Джонхан не псих, и тем более не «просто». И его такое взвинченное настроение — скорее исключение из правил, чем константа. Есть даже что-то прекрасное в том, что он, походу, единственный, кто может заставить разогнаться истерику Юн Джонхана от одного до ста за секунду. — Я с ним поговорю. — Не надо, — Джису улыбается. — Я и так не могу оставаться здесь. Слишком опасно. Он перекидывается еще парой каких-то незначительных фраз с оставшимися в кабинете и выходит в коридор, на пару секунд опираясь руками на широкий подоконник. Гордо вздернутый нос Джонхана и его искрящий взгляд перед глазами словно накладываются на картинку его юношеского лица с нежной улыбкой из воспоминаний. И этот адский коктейль противоречий опутывает все внутри замысловатым узором липкой паутины. Хочешь вырваться – а путаешься только еще сильнее. Джису выходит во внутренний дворик университета, падая на одну из многочисленных пустых лавочек, когда ловит темные круги перед глазами, будто от резкого перепада давления. В геометрическом рисунке двора переплетаются высокие деревья с ярко-зеленой листвой, уродливые каменные скульптуры — пародии на произведения мировой классики, и узкие тропинки, посыпанные гравием. Прикладывается затылком к холодной металлической спинке лавочки. — Ох уж эти математики, да? Он вздрагивает от приятного голоса, раздавшегося вдруг в паре метров. Джун улыбается и щурится от солнца, держа ладонь ребром у своего лба, чтобы создать тень. Он садится рядом, не спрашивая разрешения, и всем своим видом располагает к себе. Его корейский немного ломанный и в нем почти сразу распознается китайский тоновый акцент, заставляющий его чеканить слова и делать фразы короче. ***

Досье

Имя: Мун Джунхви, 문준휘, 文俊辉 Сделанных выборов: 6 Количество баллов: 10279 (положительная динамика последнего года) Существование: +, Развитие интеллекта —> Средняя школа —> Социальные науки —> Бакалавриат —> Учебный совет Сеульского университета Особые достижения: — Ошибки: — Последнее прохождение теста личности: 02.03.2023г

Подпись

*** — Математики похожи на французов: что бы вы ни сказали, они все переведут на собственный язык и получится нечто противоположное. Джису даже помнит, почему знает эту цитату Гете дословно и в каких обстоятельствах ему приходилось ее применять, но Джуну об этом знать необязательно. Китаец одобрительно и дружелюбно усмехается. А после будто что-то резко вспоминает и лезет в один из многочисленных карманов своих серых штанов. Пока он ищет, Джису рассматривает его черную толстовку с рисунками черепов, забавно и очень по-готически сочетающееся с бледной кожей. — Ты уронил. Джунхви протягивает ID карточку с основными данными, на которой красуется имя Хон Джису. — Блин… Спасибо большое, — Джису забирает свою карточку. Так был занят отбиванием своим настоящим всяких блондинистых флешбеков, что сейчас остался бы без самого важного в Сеуле документа. — Надо перестать таскать ее в кармане. — Можно не делать вид, что я не посмотрел? Джису кивает, явно немного напрягаясь. — У тебя огромная балловая задолженность… А еще, у вас с Джонханом одна и та же дата первой ошибки. Вот только почти удалась попытка отвлечься на яркое солнце, зеленую травку и уродливые статуи. — Ого, ты наблюдательный, — Джису сложно скрыть нотки сарказма в голосе. — Я не буду спрашивать, что произошло, мы знакомы… час? — Джунхви улыбается как-то криво и неловко. — Но я никогда не видел таким Джонхана. Что бы ни случилось, ему до сих пор очень больно. И он этого заслуживает. Также как и Джису. — Спасибо еще раз, — он пытается улыбнуться максимально доброжелательно и достаточно отстраненно, чтобы закончить на этом разговор. И Джун не идиот, чтобы его навязчиво продолжать, поэтому только касается чужого плеча и снова исчезает в дверях университета. Джису всю дорогу по городу перекатывает из одной части мозга в другую его слова. Может ли Джонхану быть действительно больно? Этому не от мира сего гениальному, мать его, Джонхану, который всегда ставил на математику и логику, а не на чувства и людей рядом, готовых порой ради него на все. Этому Джонхану, который сейчас перед всеми и напрямую выражал свою ненависть и раздражение, навязчивое нежелание находиться с Джису даже в одном помещении и дышать одним воздухом. Может ли ему в принципе быть по-настоящему больно? Джису знал когда-то ответ, но предпочтет думать, что уже этого не помнит. — Привет, мам. На его приветствие никто не отвечает, но Джошуа знает, что мама его слышит. Он старается заходить к ней как можно чаще по дороге с тренировки или университета домой, чтобы оставить купленные свежие фрукты и перекинуться хотя бы парой слов. Когда он заходит в гостиную, ему коротко кивают. Приходится поджать губы. После встречи с Джонханом еще тяжелее затолкать подальше причины и следствия холода матери к собственному единственному сыну. Красивая черноволосая женщина в атласном домашнем халате сидит на диване и внимательно наблюдает за происходящем на экране телевизора. Вечно улыбающийся Бу Сынкван на этот раз не в роли репортера — сидит в круглой голубо-белой комнате напротив какого-то серьезного интервьюера в круглых очках, закидывает левую ногу на правую и увлеченно о чем-то рассказывает со своей привычной размашистой жестикуляцией. Пока Джису разбирает пакеты, до него долетают обрывки мягкого голоса. — Это была моя пятнадцатая поездка за стены города. Честно вам скажу, ситуация плачевная. Корейцы на юге голодают, их заставляют в школах проходить несуществующие предметы. Им всем рассказывают, что Сеул — зло, и его нужно уничтожить. Джису заканчивает с продуктами и раздраженно отмахивается от воздуха, как будто бы так можно будет выключить чужой электронный голос. Он падает на диван рядом с матерью, заставляя ее немного подвинуться. — Мам, я выиграл золото. — Я знаю. Ты моя умница. Женщина не отрывается от экрана, но раскрывает руки и позволяет Джошуа лечь головой к ней на колени и обнять за талию. Очень хочется рассказать о своей встрече, но при ком – при ком, а при ней имя Джонхана точно лучше не упоминать. — Бу Сынкван ездил с вами? Джошуа кивает, устраиваясь поудобнее щекой на чужих коленях. От матери пахнет сладкими духами и домашней выпечкой. — Он всегда ездит с нами и берет интервью после соревнований. — Какой он? — Ну… — Джошуа не наигранно задумывается над этим вопросом. И правда, что из себя представляет главный рупор пропаганды Запада? — Он болтливый. И довольно милый. — Так и знала, — женщина улыбается и заставляет сына подняться с ее коленей, давая понять, что сеанс зарядки нежностью на полгода вперед окончен. — Такой очаровательный мальчик. Сколько тебе дали баллов за победу? — Четыре тысячи. — А деньги, заплатили? Джису кивает, поправляет волосы и встает с дивана. Перед тем как уйти, не дожидаясь прихода маминых подруг, он обещает заглянуть еще раз на неделе. До района Сонбук , в котором разрешено снимать жилье тем, у кого меньше 1000 баллов на счету, минут тридцать на автобусе. За время поездки за окнами начинает темнеть, и окраина Сеула становится зловеще неприветливой. Заходя в маленькую квартиру, Джису закидывает ключи на кухонную столешницу. Он подходит к нескольким высоким лампам, стоящим между кроватью и окном, и щелкает каждым выключателем. Студия озаряется перламутровым свечением разных цветов. Разводы красок, как рыбы разного размера, плавают туда-сюда по прозрачным колбам. Самая высокая лампа здесь Джису по пояс, а самая маленькая — чуть выше колена. Такие продаются в европейских магазинах, в которые вход доступен только после десяти тысяч баллов, поэтому Джису бережно хранит их с давних пор. Он раскрывает шторы на окне, включает в телефоне песню из самого короткого доступного плей-листа. Видимо, еще президент Со решил, что The Beatles ничем не помешают его идеальному построенному обществу. И начинает медленно кружиться по комнате под I Want to Hold Your Hand. Щелкает пальцами, попадая в такт мелодии, и закрывает глаза. «Если ты мечтаешь о музыке, ты должен выбрать ее» — насилует память невероятно яркий, словно до сих пор живой, голос Джонхана. «Нахер эту систему, мы не будем подчиняться» «Мы должны сами делать выборы, они не имеют права решать за нас» Джису судорожно вдыхает, но не открывает глаза. Охватывает пальцами невидимые струны и аккорды, медленно скользя по ним, вспоминая о том, как играть эту песню. «Сыграй мне еще» — просит Джонхан, сквозь его белоснежные пряди просачивается солнце. Он улыбается, смотря прямо в лицо своими блестящими глазами, и заговорщически подмигивает. «Спой, сыграй, еще еще еще» Джису кружится сильнее, пытаясь сделать так, чтобы под тягой из головы вылетели чужие слова и бледная кожа. Страшно даже представить, какие еще мелодии, хитросплетения звуков, голосов и текстов придумали люди во всем мире, если на такое волшебство способна лишь одна единственная короткая песня. Пара звуков, которые могут вернуть тебя в прошлое, отправить в путешествие, приоткрыть завесу будущего, телепортировать в другие миры. Снова свести с самым близким человеком. Лицо отца приходит сразу за тонкими чертами Джонхана. Джису раскрывает руки, и немного взмахивает головой, совершая очередной поворот. Комната начинает кружиться, и ноги цепляются друг за друга. Он падает спиной на не расправленную постель, завороженно наблюдая за тем, какими витиеватыми узорами танцует уродливая люстра съемной квартиры. По лицу бегают разноцветные огоньки от горящих ламп. Песня заканчивается, рука не поднимается нажать на повтор. Сжимаясь от мурашек, вызванных не столько холодным воздухом, сколько льдом воспоминаний, Джису заворачивается в одеяло, как в кокон, и закрывает глаза. Всегда можно просто лежать неподвижно и представлять, что все пришедшее в голову – идиотский сон. И не было неправильных выборов, подросткового максимализма, первой любви, лучших друзей, потерянных родителей и пыток самого свободного государства. *** — Имея на счету больше пяти тысяч баллов, — раздается витиеватый голос Минхао, обволакивающий всю аудиторию, — вы можете выбрать одну вещь в неделю в специальных магазинах, помеченных зеленым светом. Всего пять тысяч баллов и вам доступно все самое лучшее из Южного государства, при этом даже без контакта с его жителями. Джошуа изо всех сил пытается справиться с сонливостью. На этот раз он забрался на самый верх, к дальним партам. Формула «чем больше спишь, тем больше хочется» всегда работает безотказно. Стоило вырубиться в девять вечера, как двенадцать часов сна вдруг стали ощущаться как два. Квон Сунен сидит спереди и изредка боязливо на него оглядывается. — Однако даже если на вашем счету больше какой-то тысячи, — продолжает Минхао, — в вашем распоряжении все еще магазины с желтой пометкой. В них можно выбрать два продукта местного производства в день. Нужно иметь в виду, что за эти продукты вам также придется расплатиться баллами и дожидаться следующего поступления. Лекция заканчивается, и телефон тут же звенит уведомлением о пришедших и списанных десяти баллах. Джису тонет в шуме двигающихся столов и стульев и отстраненных разговоров, думает, что Сунен быстро вылетит из аудитории, но он продолжает сидеть на своем месте, копаясь в сумке. Словно специально чего-то дожидается. Приходится сравняться с ним, когда Минхао уже нетерпеливо крутит в руках тяжелые ключи от кабинета в дверном проеме. — Мне очень неловко, что так получилось, — естественно, Хоши начинает разговор сразу же, как только они выходят из аудитории и оказываются в душном старомодном коридоре. — Ты-то тут при чем? — Джису хмурится и отрицательно ведет головой, но потом останавливает парня за локоть, и ведет за собой в укромный угол, к стене которого еще не успели прижаться кучкой студенты. Сам себе удивляясь, резко меняет тон. — Слушай, ты говорил про книги. А музыка… у Мингю есть музыка? Идиотская идея снова загорелась в нем пламенем вчерашним вечером и не собиралась отпускать. Ужасная, отвратительная магия Юн Джонхана — достаточно один раз посмотреть в его отравляющие глаза, и все твои устоявшиеся жизненные принципы летят к чертям. Даже если один из них — никакого Юн Джонхана. Джису уже однажды поддался на эту магию, и договорился с собой больше никогда не уступать. Однако Хоши всей этой внутренней борьбы не замечает. Воодушевленно улыбается, радостно глядя глаза в глаза. — Конечно! — Тшшш, — шикает Джису. — Ну не ори только, не удивлюсь, если у Минхао настроены локаторы. Правда есть? Сунен положительно мотает головой, сам себе на пару секунд зажимая руками рот. — Только не у него, а у меня. Мы с Джуном собирали. — Я хочу посмотреть, — Джошуа даже не спрашивает, утверждает. Впервые за десять лет он чувствует что-то кроме пустоты и топорного отчаяния. Почти физически ощущает, как прорастает в нем корнями старый интерес, наполняя жаждой жизни каждую клеточку тела. Интерес, смешанный с паническим страхом и предвкушением. Примерно так он бы и описывал Джонхана.