Хищная проблема

Луна сидела в глубоком кресле, подобрав под себя ноги и прикрыв глаза. Напротив неё, на пуфике, устроилась Твайлайт Спаркл — взъерошенная после очередного дня за книгами, но с горящим любопытством взглядом. — Вы уверены? — спросила Твайлайт, отхлебнув чай. — Совсем ничего? — Совсем, — Луна открыла глаза и посмотрела на неё с той особенной, спокойной грустью, которая больше не причиняла боли, а просто была — как фон, как привычный цвет неба. — Я проверяла три ночи. Подкидывала образы, которые должны были зацепить хоть что-то, если бы внутри него жило что-то от человека. Дом. Картины. Даже личное присутствие — села рядом, поговорила, накормила. Ноль. — Он не узнал вас? — Он меня даже не заметил. — Луна усмехнулась уголками губ. — Съел мясо, которое я соткала, и спал дальше. Я для него — просто часть сновидения. Не более значимая, чем трава или ветер. Твайлайт задумчиво поставила чашку на блюдце. — Значит, точно не тот. — Точно не тот. — Луна кивнула. — И знаешь… я даже рада. Тому, что поняла это без лишних напряжений. Что он просто живёт себе на ферме, ест кабачки, гоняет кур и совершенно счастлив. — Это хорошо, — мягко сказала Твайлайт. — Правда. Они помолчали, глядя на огонь в камине. Тишина была уютной, дружеской — такой, какая бывает только между существами, которым не нужно заполнять паузы словами. — Но остаётся вопрос, — нарушила молчание Луна, глядя в танцующее пламя. — Откуда же появился этот гепард? Твайлайт моргнула, возвращаясь из задумчивости. — Простите? — Откуда. Он. Взялся. — Луна повернулась к ней. — Мы знаем, что он не мой Лайри. Зекора в ужасе от гепардов вообще, но этот конкретный зверь ей не знаком. Он появился в Вечносвободном Лесу словно из ниоткуда — Флаттершай нашла его случайно, без следов перехода, без магии, без портала. Просто — был там, и всё. Охотился на кролика. — Вы думаете, это важно? — Не знаю, — честно ответила Луна. — Может, и нет. Может, он просто забрёл из другого региона, из тех же земель, откуда пришла Зекора. Но… — она запнулась, подбирая слова. — Слишком много совпадений. Та же окраска. Те же пропорции. Та же кличка, в конце концов. Случайности имеют свойство накапливаться. Твайлайт замерла. — Кличка? Разве Вы не называли его Лайри? Я думала… — Я не называла, — перебила Луна. — Это имя я знала от него. Лайри. Это имя он выбрал для себя сам. — Она помолчала, глядя в сторону. — И когда я впервые услышала, что Флаттершай назвала гепарда этим именем… я подумала, что это знак. Что он каким-то образом пришёл. Что его мечта сбылась. Она покачала головой. — Но это не он. Флаттершай уверяет, что гепард сам сказал ей это имя при знакомстве. Сразу. Без подсказок. Без памяти. Просто — Лайри. Тишина повисла в комнате, густая и звенящая. — Это… странно, — наконец выдохнула Твайлайт. — Именно. Слишком странно. Твайлайт поставила чашку, встала и принялась расхаживать по комнате — привычка, от которой она так и не избавилась с тех пор, как была просто «книжным червём». Луна следила за ней с лёгкой улыбкой. — Имя не передаётся генетически, — бормотала Твайлайт. — Но гепарды называют друг друга, как в общем и все звери — дают характеризующие имена. Значит, кто-то должен был его назвать. Или… или оно пришло с ним оттуда, откуда он явился. Но откуда? Если не из Зебрики, не из нашего мира… Она остановилась. — А если из другого мира? Луна подняла бровь. — Поясни. Твайлайт заметалась быстрее, глаза её горели тем особенным огнём, который появлялся только когда она нащупывала новую теорию. — Представьте себе дверь, — заговорила она, жестикулируя крыльями. — Обычную дверь. В прихожей. А в пороге торчит гвоздь. Недовбитый, понимаете? Торчит себе и торчит. — Допустим, — кивнула Луна, заинтригованная. — И вот этот гвоздь — он порождает множество вариантов реальности. — Твайлайт остановилась и посмотрела на Луну в упор. — Вы идёте к двери. Вариант первый: вы замечаете гвоздь и перешагиваете через него. Вариант второй: вы не замечаете гвоздь, запинаетесь, ругаетесь и идёте дальше. Вариант третий: вы в спешке запинаетесь, падаете, расшибаете нос. Вариант четвёртый: вы берёте молоток и заколачиваете гвоздь поглубже, чтобы никому не мешал. Я описала лишь самые оченьвидные вероятности, тогда как есть и множество иных. — И все эти варианты… — Существуют одновременно, — торжествующе закончила Твайлайт. — В разных мирах. В параллельных реальностях. В одной вы целы и невредимы, в другой — с разбитым носом, в третьей — с молотком в копытах. И все эти миры одинаково реальны. Луна медленно поставила чашку на столик. — Ты хочешь сказать… — Я хочу сказать, что Лайри, которого вы знали, и Лайри, который живёт на ферме — это два разных Лайри из двух разных миров. — Твайлайт подошла ближе, голос её звучал взволнованно. — В вашем мире он был человеком, которого вы полюбили, спасли, и отпустили на Землю. В его мире… — она развела крыльями. — В его мире он всегда был гепардом. Никакой человеческой жизни, никакой встречи с вами, никакой памяти. Просто зверь, родившийся в саванне, который каким-то образом попал в Эквестрию. Луна молчала долго. Так долго, что Твайлайт начала беспокоиться — не перешла ли она границу, не коснулась ли слишком больного. — Простите, — тихо сказала она. — Я не хотела… — Нет, — Луна подняла копыто, останавливая её. — Всё в порядке. Я просто… перевариваю. Она встала и подошла к окну. Солнце уже клонилось к закату, заливая небо оранжевыми и розовыми полосами. — Миры, где я — Ночной Кошмар, — произнесла она задумчиво. — Где победила Селестию. Где установила Вечную Ночь. — Такие миры существуют, — кивнула Твайлайт, подходя ближе. — Я читала исследования. Теория мультивселенной допускает любые варианты. Где-то правит принцесса Солар Флэр — версия Селестии, сошедшей с ума от власти. Где-то сестёр-аликорнов нет вообще, и солнце по небу до сих пор таскают на верёвках могучие единороги. — Звучит нелепо. — Вселенная не обязана быть логичной, — пожала плечами Твайлайт. — Она просто есть. Луна усмехнулась. — И где-то там, в одном из этих миров, живёт гепард, который никогда не был человеком. Который не знает моего имени. Который просто… есть. — Да. — И он каким-то образом попал сюда. В наш мир. — Это единственное, чего я не могу объяснить, — призналась Твайлайт. — Переходы между мирами требуют колоссальной энергии. Обычно — магии аликорнов или природных катаклизмов. А он просто… появился. — В Вечносвободном Лесу, Как в дверь, в пороге которой торчит гвоздь, — усмехнулась Луна. Твайлайт улыбнулась в ответ. — Теория параллельного гвоздя в действии. Они стояли у окна, глядя на закат. Каждая думала о своём — и об одном и том же. — Значит, он не помнит меня, потому что в его мире меня никогда не было, — подвела итог Луна. — Не потому, что память стёрлась. Не потому, что он притворяется. А потому что он — другой. Всегда был другим. — Да. Луна рассмеялась — тихо, искренне. — Спасибо, Твайлайт Спаркл. За теорию. За чай. За то, что ты есть. — Всегда пожалуйста, Ваше Величество. За окном догорал закат. Где-то на ферме «Сладкое яблоко» гепард по имени Лайри доел очередной мясосодержащий кабачок и устроился спать на поленнице. Ему снилась саванна — просто саванна, без домов, без картин, без лунных принцесс.