Хищная проблема

Твайлайт сидела в своём кабинете, окружённая книгами, картами и собственными заметками. Разговоры с Луной о её Лайри, о том, что он живёт на Земле и счастлив там, приоткрыли завесу над прошлым принцессы. Но в уме Твайлайт оставался тот же вопрос, что мучил её с самого начала: если тот Лайри — человек, живёт в своём мире, то откуда взялся этот, пятнистый, что спит на поленнице у Эпплов? Она могла бы успокоиться. Могла бы. Но что-то не давало покоя. «Откуда же взялся этот Лайри?» Теория параллельного гвоздя объясняла многое, но не всё. Как именно он попал в Эквестрию? Просто шагнул из своего мира в её? Или что-то — или кто-то — его притянуло? Твайлайт откинулась в кресле, закрыла глаза и позволила мыслям течь свободно. Она думала о Лайри. О гепарде, который ел кабачки и гонял кур. О Луне, которая смотрела на луну и надеялась. О портале в Зебрику. О магии, о границах миров, о… Внезапно её глаза распахнулись. — Ох, — выдохнула она. В голове, словно вспышка молнии, проявилась картинка. Урок у Дискорда. Недели три назад, ещё до того, как она уехала в Понивилль. До того, как Флаттершай нашла гепарда. До всего. Они занимались в восточном крыле замка, и Дискорд, как обычно, изводил её своими подколами. Она отчётливо вспомнила его насмешливый голос: «Дорогая Твайлайт, ты, конечно, великая волшебница, но без своих драгоценных книг ты — просто фиолетовая лошадка с крыльями, которая не знает, куда себя деть. Признайся, ты же даже письмо без справочника не напишешь?» А она разозлилась. По-настоящему, всерьёз, с искрами из рога и желанием доказать, что она не просто «книголошадь». Она собрала всю свою новую магию хаоса — ту, которой училась у него же — и сотворила огромную книгу. Такую, что Дискорд, не успевший даже пискнуть, оказался заперт меж её страниц. — Хлоп! — прошептала Твайлайт, беззвучно шевеля губами. — Искры из глаз полетели. Буквально. Они оба перепугались. Дискорд — от неожиданности, она — от того, что наделала. Магия хаоса была непредсказуема, и книга могла сделать с драконикусом всё что угодно. Они в панике принялись всё убирать, рассеивать, заклинать, чтобы никто не пострадал. Искры, вылетевшие из глаз Дискорда, затушили. Всё привели в порядок. Потом долго смеялись, обсуждая, как Селестия бы удивилась, застав их за этим… нестандартным уроком. Но одна искра. Твайлайт прикрыла глаза, пытаясь восстановить картину. Дискорд чихнул — или это она чихнула? — и крошечная, почти невидимая искра сорвалась и вылетела в открытое окно. Ветер подхватил её, понёс прочь из Кантерлота, вниз, к земле, в сторону… — Вечносвободного Леса, — закончила Твайлайт вслух. Она вскочила, чуть не опрокинув гору книг. Сердце колотилось где-то в горле. Это было оно. То самое. То, что она искала, сама не зная, что ищет. Искра магии хаоса. Искажение пространства. Не времени — пространства. Она не перенесла гепарда из прошлого или будущего, она просто… сдвинула кусочек мира. Сложила его, как лист бумаги, чтобы с одной его стороны оказалась Эквестрия, а с другой — саванна Зебрики, но не та, что была рядом всегда, а та, что лежала в параллельной реальности, где гепарды никогда не были людьми, где Лайри родился пятнистым и всю жизнь бегал по золотой траве. А потом складка расправилась, и гепард, просто бежавший по своим делам в своей саванне, шагнул в чужой мир. В лес, где его нашла Флаттершай. — Это я, — прошептала Твайлайт. — Это я его сюда привела. Она стояла посреди комнаты, глядя в одну точку, и чувствовала, как земля уходит из-под копыт. Не от страха. Не от вины. От странной, почти невыносимой ясности. Всё это время — её неуверенность, её исследования, её вопросы — всё упиралось в неё саму. В тот миг, когда она, фиолетовая пони с крыльями, разозлилась на бога хаоса и создала книгу, способную заточить даже его. В искру, которую не заметила. В ветер, который унёс её туда, где границы миров и так были тонки. — Я привела его, — повторила она, уже тише. — Не специально. Но привела. И поняла, что теперь должна рассказать об этом Луне. *** Твайлайт не пошла к Луне сразу. Весь остаток дня она сидела у окна, глядя, как солнце клонится к закату, и прокручивала в голове возможные варианты. Скажет — и что? Луна разгневается? Опечалится? Или, может быть, обрадуется, узнав, что появление этого Лайри не было случайностью, а стало следствием — пусть и невольным — её, Твайлайт, магии? Она почти не сомневалась, что Луна не станет её винить. Не та принцесса. Но вина… вина была. И её нужно было признать. Не для того, чтобы услышать прощение, а для того, чтобы правда перестала быть тяжёлым камнем на душе. К вечеру она решилась. Луна принимала её в своей башне. Той самой, где они пили чай и говорили о параллельных мирах и гвоздях под дверью. Сейчас здесь было тихо, лишь свечи мерцали в канделябрах, отбрасывая причудливые тени на стены, и где-то далеко слышался шум ночного Кантерлота. — Твайлайт, — Луна отложила свиток, который читала, и повернулась к ней. В лунном свете её глаза казались почти прозрачными. — Что-то случилось? — Да. Нет. То есть… — Твайлайт запнулась, чувствуя, как пересыхает в горле. — Мне нужно вам кое-что рассказать. О Лайри. Луна насторожилась, но промолчала. — Я вспомнила сегодня. — Твайлайт сделала глубокий вдох. — Как он появился в Эквестрии. Не теоретически, не по гипотезам, а точно. Это сделала я. Тишина стала плотной, как вода. — Не нарочно, — поспешно добавила Твайлайт. — Я вообще не знала, что так может быть. Это был урок с Дискордом, я разозлилась, наколдовала огромную книгу, защемила его между страницами, у него из глаз искры посыпались… — она говорила быстро, боясь, что если остановится, то не сможет продолжать. — Мы всё прибрали, всё затушили, но одна искра вылетела в окно и упала в Вечносвободном Лесу. Это исказило пространство. Не время, пространство. И гепард из параллельного мира — из той Зебрики, где они всегда были только зверями — шагнул в нашу реальность. Он не помнит вас, принцесса, потому что в его мире вас не существовало. Никогда. И это я… это из-за меня… Голос её сорвался. Она стояла, опустив голову, готовая к чему угодно — к молчанию, к гневу, к долгому тяжёлому разговору о том, как важно следить за своей магией и что значит ответственность. Но Луна молчала. Твайлайт подняла глаза. Принцесса Ночи сидела неподвижно, глядя в окно. В её глазах отражалась луна. Свечи мерцали, отбрасывая блики на серебряную гриву. — Принцесса… — начала Твайлайт. — Ты говоришь, это случилось во время урока, — перебила Луна. Голос её был ровным, почти спокойным. — Ты не знала, что так может быть. Ты не хотела. — Нет, конечно! Я бы никогда… — Знаю. — Луна наконец повернулась к ней, и Твайлайт увидела в её глазах не гнев, не обиду, а что-то совсем иное. Облегчение. — Твайлайт, ты боишься, что я рассержусь? — Я… — Твайлайт растерянно моргнула. — Я не знаю, чего я боюсь. Но вы должны были узнать правду. Я должна была её рассказать. — И рассказала. — Луна встала и подошла к окну. — Ты думаешь, это плохая новость? — Разве нет? Луна помолчала, глядя на звёзды. — Всё это время я мучилась вопросом, — сказала она наконец. — Как он оказался здесь? Зачем? Может быть, это знак? Может быть, судьба даёт мне второй шанс? Я перебирала варианты, искала смыслы, надеялась… и боялась надеяться. Она обернулась, и на её морде была улыбка. Не грустная, не горькая — спокойная, ясная. — А теперь я знаю. Не судьба. Не знак. Не второй шанс. Просто искра. И это… это освобождает. — Освобождает? — переспросила Твайлайт, не веря своим ушам. — Ты же слышала, что я рассказывала о своих попытках разбудить в нём память? — Луна прошлась по комнате, заложив крылья за спину. — О снах, о вопросах, о том, как я пыталась найти в нём того, кого нет? Я искала смысл там, где его не было. А теперь… теперь я знаю, что его появление здесь — просто случайность. Непреднамеренная, не имеющая высшего замысла. Обычная магия, вышедшая из-под контроля. Такое случается. — Но вы же хотели узнать, откуда он… — Хотела. И теперь знаю. — Луна остановилась напротив Твайлайт и посмотрела ей прямо в глаза. — Он не мой Лайри. Никогда им не был. И не мог им быть. И это не трагедия. Это просто факт. И я благодарна тебе, что ты мне его подарила. — Подарила? — Твайлайт поперхнулась. — Подарила, — повторила Луна. — Вместо того чтобы мучиться иллюзиями, я теперь знаю правду. Вместо того чтобы гадать, на что он окажется способен, если разбудить в нём человека — я знаю, что человека в нём не было. И не будет. Он просто гепард. Который ест кабачки и гоняет кур. И это… — она запнулась, подбирая слово. — Это хорошо. Правда. Я не должна была искать в нём своего Лайри. Он не обязан быть им. Он просто есть. И это уже дар. Твайлайт смотрела на неё, не зная, что сказать. В горле стоял ком. — Принцесса… — Луна, — мягко поправила та. — Мы же договорились. — Луна, — Твайлайт шагнула вперёд. — Вы правда не сердитесь? Луна подошла к ней и легко коснулась крылом её плеча. — Твайлайт, я прожила две тысячи лет. Я знаю, что такое настоящая вина. Та, за которую нужно просить прощения. Та, которая меняет жизнь и оставляет шрамы. А твоя «вина» — это искра, улетевшая в окно. Ты не хотела навредить. Ты не знала, что так может быть. И когда узнала — пришла и рассказала. Честно, без утайки. Это ли не то, что называется дружбой? Твайлайт выдохнула. Впервые за весь день. — Спасибо, — прошептала она. — Не за что, — улыбнулась Луна. — А теперь, если хочешь, давай выпьем чаю. И ты расскажешь мне подробнее об этом уроке. Как тебе удалось защемить Хаос между страницами? Твайлайт невольно улыбнулась, вспомнив растерянную физиономию Дискорда. — Это было эпично, — призналась она, принимая чашку от Луны. — Дискорд потом три дня носил на роге закладку. Говорил, что это украшение, но я думаю, он просто не мог её снять. Луна рассмеялась — искренне, легко, и смех её разлился по комнате, как лунный свет, мягкий и тёплый. — Рассказывай. *** Восточное крыло замка встретило её привычным хаосом. Дискорд, как всегда, пребывал в своём репертуаре: сегодня он изобразил из себя живой калейдоскоп, переливаясь всеми цветами радуги и периодически рассыпаясь на составные части, которые тут же собирались обратно в самом непредсказуемом порядке. — Дорогая Твайлайт, — пропел он, материализуясь перед ней в образе строгого библиотекаря с пенсне и указкой, — вы опоздали на целых три минуты. Это недопустимо для той, кто претендует на звание лучшей ученицы. — Я шла быстро, — ответила Твайлайт, скидывая седельные сумки. — Просто коридоры сегодня длиннее обычного. Не ваших ли лап дело? Дискорд сделал вид, что не расслышал, и взмахнул указкой. Вокруг них закружились магические символы, складываясь в причудливые узоры. — Сегодня мы будем работать с материализацией хаоса через эмоциональный импульс. — Он подплыл к ней вплотную, заглядывая через плечо. — Вы, моя дорогая книголошадь, слишком полагаетесь на структуру. На порядок. На правила. А хаос, знаете ли, правил не признаёт. — Я знаю, — терпеливо сказала Твайлайт. — Вы мне это объясняли уже сто сорок семь раз. — Сто сорок восемь, — поправил Дискорд, щёлкая пальцами — в лапе его появился громко клацающий старомодный механический счетчик. — И на сто сорок девятый повторю: без эмоций ваша магия хаоса будет не сильнее мышиного писка. Вы должны чувствовать. Злиться. Радоваться. Отчаиваться. А не сидеть над книгами с каменной мордой. Твайлайт глубоко вздохнула. Спорить с Дискордом было бесполезно, особенно когда он входил в роль строгого наставника. Она сосредоточилась, пытаясь вызвать в себе хоть какую-то эмоцию, но вместо этого почувствовала только раздражение. Что, впрочем, тоже являлось эмоцией. — Не получается, — призналась она. — А вы попробуйте рассердиться на меня, — предложил Дискорд, принимая облик её школьной учительницы, которая когда-то поставила ей тройку за недостаточно аккуратный почерк. — Вспомните что-нибудь обидное. Например, как я превратил все ваши книги в кактусы. — Это было год назад, и вы их вернули. — Но вы же разозлились тогда? — Да, — неохотно признала Твайлайт. — Вот и представьте, что я делаю это снова. Прямо сейчас. Ваш любимый справочник по заклинаниям телепортации превращается в колючий кактус. А ваши конспекты — в веники. Твайлайт почувствовала, как внутри закипает злость. Это была не настоящая злость, а скорее эхо прошлого, но магия хаоса откликнулась. Её рог засветился неровным, мерцающим светом. — Хорошо, — сказал Дискорд, потирая лапы. — Теперь направьте эту энергию во что-нибудь материальное. Создайте что-нибудь. Что угодно. Твайлайт закрыла глаза, представляя… книгу. Огромную, тяжёлую, с толстыми страхницами и дракожаным переплётом. Такую, в которой можно утонуть. Такую, которую невозможно открыть, если ты внутри. Магия хлынула из рога, и через мгновение перед ней материализовался фолиант размером с небольшую повозку. Книга парила в воздухе, источая едва заметное свечение. — Неплохо, — снисходительно заметил Дискорд, облетая её вокруг. — Но размер — ещё не всё. Можете ли вы сделать так, чтобы она… ну, например, сама открывалась? — Могу, — ответила Твайлайт, и в её голосе прозвучала нотка вызова. Книга распахнулась, страницы зашелестели, приглашая внутрь. Дискорд приблизился, с интересом разглядывая текст — бессмысленный, хаотичный, переливающийся из одного языка в другой. — Любопытно, — пробормотал он, наклоняясь ниже. — А что здесь написано? Я вижу фрагменты… о, это древний зебралийский. А это вообще… моя подпись? — Не трогайте, — предупредила Твайлайт. — Я не знаю, как это работает. — Дорогая моя, в том-то и прелесть хаоса, что никто не знает, как он работает. — Дискорд уже наполовину влез в книгу, разглядывая страницы с неприличным любопытством. — Абсолютная свобода. Полная непредсказуемость. Никаких правил, никаких ограничений… Твайлайт смотрела на его извивающееся тело, наполовину скрывшееся между страниц, и чувствовала, как злость, которую она старательно вызывала, превращается во что-то другое. В азарт. В желание доказать. Доказать, что она не просто книголошадь. Что она может. Что она справится. Она ударила магией по книге, и та захлопнулась. — Что за… — донеслось приглушённое изнутри. — Твайлайт! Дискорд забился между страниц, как муха в паутине. Все его лапы — и львиная, и орлиная, и козлиная, и крокодилья — отчаянно царапали страницы, но книга держала крепко. — Выпусти меня, фиолетовое недоразумение! — заорал он, и в голосе его впервые за долгое время послышалась настоящая паника. — Я угодил в переплёт! — Я не знаю как! — крикнула Твайлайт в ответ, и тут же испугалась. — Дискорд, я не знаю как! — А надо было думать, прежде чем… Книга засветилась ярче. Из щелей между страницами посыпались искры — золотистые, оранжевые, красные. Они кружились по комнате, прожигая крошечные дырочки в ковре и оставляя на стенах обугленные следы. — Пожар! — ахнула Твайлайт. — Дискорд, вы горите! — Я не горю, это магия выплёскивается! — Его голос звучал глухо, но различимо. — Быстро открой книгу! Используй ту же эмоцию, что и при создании! — Я не помню, какая это была эмоция! Я просто… злилась! — Ну так разозлись снова! Твайлайт попыталась. Она зажмурилась, напрягалось, вспомнила все обиды — как он прятал её книги, как превращал чернила в желе, как называл книголошадью. Но злость не приходила. Вместо неё пришёл страх. Холодный, липкий, парализующий. — Не получается, — прошептала она. — Тогда успокойся! — рявкнул Дискорд. — Хаос реагирует на сильные эмоции, любые! Попробуй расслабиться! Твайлайт сделала глубокий вдох. Ещё один. Представила, как Дискорд выбирается из книги, отряхивается, отпускает какую-нибудь едкую шутку — и всё возвращается в норму. Представила, как они пьют чай и обсуждают этот случай как забавное недоразумение. Страх начал отступать. Книга дрогнула. Страницы разошлись, выпуская облако дыма и… Дискорда. Он вывалился на пол, отчаянно кашляющий и дымящийся. — Ну, — прохрипел он, садясь, выплёвывая клочки дыма и приглаживая вздыбленную гриву, — вы, моя дорогая ученица, превзошли саму себя. Я не ожидал. — Простите, — выдохнула Твайлайт, бросаясь к нему. — Я не хотела. Я просто… — Рассердились, — закончил Дискорд. — Я заметил. И это было… впечатляюще. Он щёлкнул пальцами, и вокруг них закружился прохладный ветер, сдувая дым и искры. Книга медленно таяла в воздухе, оставляя после себя только запах озона и горелой бумаги. — В следующий раз, — сказал Дискорд, поднимаясь на лапы, — предупреждайте, пожалуйста, прежде чем запирать меня в собственномагично созданном фолианте. У меня, знаете ли, клаустрофобия. — У вас нет клаустрофобии, — возразила Твайлайт. — Откуда вы знаете? — Дискорд обиженно надулся велосипедным насосом. — Вы меня никогда не спрашивали. Они помолчали, разглядывая последствия эксперимента. Ковёр был безнадёжно испорчен — в нескольких местах зияли чёрные проплешины. Стены украшали причудливые узоры сажи. Потолок слегка дымился. — Надо всё убрать, — вздохнула Твайлайт. — Согласен, — кивнул Дискорд. — И быстрее, пока Селестия не увидела. Если она прилетит, то прилетит нам обоим. За обои, да. Они принялись колдовать: Твайлайт — заклинаниями починки, Дискорд — своей непредсказуемой магией. Ковёр восстанавливался, стены белели, потолок переставал дымиться. С каждой секундой комната становилась всё чище, всё обыденнее. — Кажется, всё, — сказала Твайлайт, оглядываясь и внезапно чихая. — Никто и не заметит. — Кроме нас, — хмыкнул Дискорд, потирая лапы. — И, возможно, одной маленькой искры. — Что? — Твайлайт повернулась к нему. Дискорд указал на окно. Оно было распахнуто настежь — то ли от сквозняка, то ли от магии. И через него, подхваченная ветром, улетала в ночное небо крошечная золотистая искра. — Ах, — только и сказала Твайлайт. — Не беспокойтесь, — махнул лапой Дискорд. — Искра — это просто искра. Потухнет через пару секунд. Но искра не потухла. Она летела, набирая высоту, и Твайлайт смотрела ей вслед, чувствуя, как внутри шевелится смутная, неопределённая тревога. — Дискорд, — сказала она. — А куда она направляется? — Ветер дует в сторону Вечносвободного Леса, — равнодушно ответил драконикус. — Но не волнуйтесь, она же просто искра. Не бомба. Твайлайт хотела поверить. Она закрыла окно, наложила на него дополнительную защиту и вернулась к уроку. Дискорд больше не подначивал, а она больше не злилась. Они занимались тихо, почти мирно, и только когда Твайлайт собралась уходить, Дискорд окликнул её: — Твайлайт. — Да? — В следующий раз, когда будете меня запирать, — он улыбнулся своей кривой улыбкой, — делайте это с любовью. Тогда и искры будут розовые. Твайлайт покачала головой и вышла, не зная, шутит он или говорит серьёзно. *** На следующее утро Твайлайт проснулась с лёгким сердцем. Всё, что тяготило, осталось во вчера, растворилось в разговоре и чае, который они с Луной пили до полуночи. Теперь предстояло самое простое и самое сложное: написать Флаттершай. Сидя за своим любимым столом в кабинете, Твайлайт обмакнула перо в чернила и задумалась. Как рассказать о том, что Лайри здесь из-за её магии? Не оправдываясь, не извиняясь — просто объясняя. Чтобы все знали. Чтобы тайна перестала быть тайной. Писала она долго, то и дело зачёркивая и начиная заново. «Дорогая Флаттершай, Я выяснила, как Лайри попал в Эквестрию. Это было случайно. Во время урока с Дискордом я нечаянно создала искажение пространства, и он шагнул из своего мира в наш. Он никогда не был человеком, никогда не знал Луну. Он просто гепард из параллельной реальности, где гепарды всегда были только зверями. Я знаю, что это может прозвучать странно. Но это правда. И Луна знает. И она не сердится. Ей… ей стало легче. Скажи об этом Эпплам, если хочешь. Лайри не нужно этого знать — он всё равно не поймёт. Но ты должна знать. Как он там? Ест хорошо? Не обижает кур? Целую, Твайлайт» Она перечитала письмо, вздохнула и отдала его Спайку. — Отправь, пожалуйста. В Понивилль, Флаттершай. Спайк кивнул и выпустил зелёную струю пламени. Письмо исчезло, уносясь к адресату. Твайлайт сидела, глядя на пустой стол, и думала о том, что сказала Луна: «Он просто есть. И это уже дар». Может быть, в этом и есть главный урок. Не искать смыслов там, где их нет. Не требовать от мира чудес, если он просто дарит тебе гепарда, который ест кабачки и греется на солнце. И быть благодарным за то, что есть. *** Флаттершай получила письмо, когда кормила кур. Она прочитала его дважды, потом села на крыльцо и задумалась. Лайри спал на поленнице, свернувшись клубком, и только уши его двигались во сне, ловя звуки утра. Куры клевали зерно, Вайнона дремала в конуре, Эпплджек чинила забор, напевая что-то себе под нос. Всё было как всегда. И как всегда — хорошо. — Ты не виновата, — сказала Флаттершай тихо, глядя на письмо. — И я не виновата. И он не виноват. Никто не виноват. Лайри чихнул, проснулся и перевернулся на другой бок. Флаттершай улыбнулась, сложила письмо и спрятала его в гриву. Рассказывать Эпплам она, пожалуй, не будет. Не сейчас. А может, и никогда. Какая разница, откуда он взялся, если он здесь и ему хорошо? — Доброго утра, Лайри, — сказала она.