Хищная проблема

Утро на ферме «Сладкое яблоко» выдалось тихим и сытым. Лайри дремал на полу кухни, положив голову на лапы, и довольно урчал — холодильник был забит мясом, а живот приятно тяжелел от вчерашнего ужина. Грэнни, проходя мимо, потрепала его за ухо и бросила: — Хороший кот. Ты нам на месяц еды добыл. Теперь можно и отдохнуть. Эпплджек, заглянувшая на кухню за яблоками, хмыкнула: — Добыл, но кто это мясо будет есть? Мы-то траву предпочитаем. — А кот будет, — ответила Грэнни. — И нам хорошо, и ему сытно. Считай, мы аренду с него взяли. — Мясом, — уточнила Эпплджек. — Мясом, — согласилась Грэнни. Лайри приоткрыл глаз, убедился, что разговор идёт не о нём, и снова заснул. Он не знал, что такое «аренда» и зачем она нужна, но знал, что мясо в холодильнике — его, и он будет есть его, когда захочет. На крыльце, наблюдая за этой сценой, сидели Меткоискатели. Скуталу крутила в копытах пустую корзину из-под яблок, Эппл Блум жевала травинку, а Свити Белль практиковалась в телекинезе, заплетая гриву Блум. — Скучно, — сказала Скуталу. — Не вижу проблем, — ответила Эппл Блум. — Можно, например, помочь Грэнни с банками. — Скучно, — повторила Скуталу. — Можно починить забор, — предложила Свити Белль. — Скучно! — в третий раз воскликнула пегасочка. Она спрыгнула с крыльца, подошла к двери кухни и заглянула внутрь. Лайри лежал на полу, и его хвост лениво подёргивался, выдавая кошачью дремоту. — А можно поиграть с котом, — сказала Скуталу. — Ты уже играла с ним, — напомнила Эппл Блум. — И чуть не врезалась в амбар. — Это была гонка, — возразила Скуталу. — А я предлагаю обычную игру. Без самокатов. Без скоростей. Просто — игра. Она посмотрела на спящего гепарда. — Вы только посмотрите на него. Он лежит как мешок. Ему скучно. Ему нужно развлечение. — Ему, кажется, и так хорошо, — заметила Свити Белль. — Он спит, — сказала Скуталу. — А мы будем играть, и он проснётся. Она шагнула в кухню, подошла к Лайри и осторожно, почтительно дотронулась до его пятнистой лапы. — Лайри, — позвала она. — Ты хочешь поиграть? Гепард приоткрыл один глаз, посмотрел на неё, и снова закрыл. — Ну давай! — не унималась Скуталу, снова потеребив за лапу. — Я знаю игру. Она называется «поймай хвост». — Какую ещё игру? — спросила Эппл Блум, заглядывая через плечо подруги. — Ты хочешь ловить его хвост? — Нет, — ответила Скуталу. — Он будет ловить мой хвост. Я буду бегать, а он — ловить. Как в прошлый раз, только без самоката. — Ты с ума сошла? — ахнула Свити Белль. — Я хочу проверить, сможет ли он поймать меня, если я буду уворачиваться, — объяснила Скуталу. — Это же весело. Он большой, быстрый, а я — маленькая и ловкая. Кто кого? Лайри приоткрыл второй глаз. Теперь он смотрел на неё уже не сонно, а с лёгким, едва заметным интересом. — Смотрите! — прошептала Скуталу. — Он заинтересовался! Гепард приподнял голову, зевнул, нарочито демонстрируя жаркую пасть, и медленно встал. Потянулся, выгнув спину, и сделал шаг к Скуталу. — Играем! — объявила пегасочка и, развернувшись, выбежала из кухни во двор. Лайри, не торопясь, потрусил за ней. Во дворе развернулась странная, завораживающая картина. Скуталу бегала кругами, меняя направление, петляла между деревьями, ныряла под забор и выскакивала с другой стороны. Лайри бежал за ней — не в полную силу, не с охотничьей яростью, а с ленивой кошачьей игривостью. Он позволял ей убегать, потом догонял, касался лапой её хвоста и снова отпускал. — Он с ней играет, — удивлённо сказала Эппл Блум, сидя на крыльце. — По-настоящему. Он не пытается её поймать. Он просто… бегает. — Он большой кот, — заметила Свити Белль. — Большие коты любят играть. Особенно когда им скучно. Скуталу, запыхавшаяся, но счастливая, остановилась на середине двора и крикнула: — Эй, Лайри! А теперь ты води! Она подбежала к нему, быстро и ловко, и дотронулась до его носа. Гепард моргнул, потом вдруг перевернулся на спину, задрав лапы вверх, и замер. — Что это? — удивилась Скуталу. — Он играет в «брюхо», — сказала Флаттершай, которая прилетела на шум и теперь сидела у крыльца, наблюдая за происходящим. — Это когда кот показывает живот, потому что доверяет. Ты можешь почесать его. — Почесать? — переспросила Скуталу. — Да. Осторожно. Пегасочка осторожно подошла к гепарду, протянула копыто и почесала его за ухом. Лайри заурчал — громко, довольно, всем телом. Скуталу присела рядом, почесала его под подбородком, и кот перевернулся на бок, подставляя шею. — Он как большая кошка, — сказала Скуталу. — Только огромный. И с пятнами. — Он и есть большая кошка, — ответила Эппл Блум, подходя ближе. — Нет, я серьёзно. Он как Опал, только размером с большого пони и без такой вредной морды. — Опал бы обиделась, — заметила Свити Белль. — Опал — кошка, — согласилась Скуталу. — И Лайри — кот. И они оба любят играть. Только Опал играет с клубками и царапает шторы, а Лайри — с пони и дерёт матрацы. Флаттершай улыбнулась: — Похоже, у них общие черты. — Размер, — сказала Скуталу. — У них разный размер. И характер. Опал — вредная. А Лайри — просто большой и ленивый. — Ленивый — не значит безобидный, — заметила Эппл Блум. — Но он не злой, — твёрдо сказала Скуталу. — Он просто кот. И я с ним дружу. Она почесала гепарда за ухом, и тот прикрыл глаза от удовольствия. — Значит, мы теперь друзья? — спросила Скуталу. — Друзья, — ответила Флаттершай. — По крайней мере, он тебя не съел. — А он вообще не ест пони, — заметила Эппл Блум. — Он ест только деревянных волков и овощи, превращённые в мясо. — И молоко, — добавила Свити Белль. — И молоко, — согласилась Эппл Блум. Скуталу сидела рядом с гепардом и гладила его по пятнистой шкуре. Лайри лежал неподвижно, но урчал, и это урчание чувствовалось даже через землю. — Знаешь, — сказала Скуталу, — когда я бежала, я думала, что он может меня поймать. Но он не поймал. Он просто бежал рядом. Как будто мы друзья. — Так и есть, — сказала Флаттершай. — Но я же пони, — удивилась Скуталу. — А он — хищник. — Это неважно, — ответила Флаттершай. — Важно, что он не хочет тебя есть. А хочет играть. Скуталу помолчала, потом улыбнулась и почесала кота за ухом. — Тогда я буду играть с ним каждый день, — сказала она. — До самой зимы. А когда он уйдёт, я буду скучать. Эппл Блум подошла и села рядом. — И я буду, — сказала она. — И я, — добавила Свити Белль. И они сидели втроём, гладя большого пятнистого кота, который урчал, как трактор, и думали о том, что дружба, наверное, не всегда должна быть понятной. Иногда она просто есть. А вечером, когда солнце село и на ферме стало тихо, Лайри пришёл к дому и лёг спать у порога. Ему снилась саванна, но теперь в ней были ещё и маленькие пони, которые бегали, смеялись и чесали его за ушами. Они не были добычей. Они были частью территории. Частью его мира. И это было странно, но приятно. Он зевнул и провалился в сон, тихо урча. На ферме было хорошо. Тепло. Сытно. И даже немного по-своему уютно.