нить судьбы

В их команде почти никто не умел заботиться о других. Киллер отмахивался от любых ран шутками, Даст предпочитал молчать, Кросс считал, что каждый справится сам. И только Хоррор, привыкший много лет присматривать за младшим братом, делал это почти машинально — даже если сам не всегда понимал, как именно нужно помогать.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

— Я в полном порядке. Киллер чихнул так громко, что со стола подпрыгнула кружка. Хоррор молча посмотрел на него. — Абсолютно. Следом последовал новый чих, и Киллер раздражëнно цыкнул. — Ложись, – вздыхает Хоррор. — Не хочу. — Это не просьба. Киллер обречённо застонал. — Ты вообще не обязан, — сказал он уже из коридора, нехотя двигаясь в сторону комнаты. — Я бы и сам справился. — Знаю. — Тогда зачем? Хоррор не ответил сразу. Шёл следом. Спокойно. Он раздумывал над ответом, ведь знал реакцию коллеги. — Потому что «справился бы сам» и «не нужна помощь» — это разные вещи. Киллер остановился на секунду. Потом пошёл дальше. — Странная у тебя логика. — Я с этой логикой вырос.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

Через десять минут он уже лежал в своей комнате под двумя одеялами. — Мне жарко. Хоррор потрогал его лоб. На удивление, скелетами они были непростыми, а значит и испытывать жар или холод от своего тела могли. Вот только Хоррор осторожно убрал руку, осознавая, что Киллер в данный момент был горячим, словно искупался в лаве. — У тебя температура. Киллер неожиданно тихо спросил: — Сильно? — Что? — Температура. — Достаточно высокая, даже для тебя. — Звучит не очень обнадёживающе. — Так и есть. Я даже не пытался тебя обнадëживать. Киллер вздохнул. — Ненавижу болеть. — Никто не любит. — Ты тоже? Хоррор ненадолго задумался. — У меня не было времени заболеть, Килл. Киллер ничего не ответил. Эта фраза прозвучала слишком спокойно. Слишком привычно. — На самом деле, не такая уж... Он опять чихнул. — ...высокая. — Молчи. — Ты очень строгий. — Да, как скажешь. Давай я– — Прямо как... Киллер осёкся. Он отвёл взгляд, который выражал грусть. Кажется, он вспомнил кого-то важного. — Как кто? — Никто.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

Хоррор ушёл на кухню. Он никогда раньше не лечил простуду. Раны — да. Переломы — случалось. Голод — слишком хорошо знал. Но болезнь... Папайрус почти не болел. А если болел, то Хоррор просто сидел рядом и ждал, пока брату станет легче. Иногда приносил что-нибудь горячее. Иногда просто молчал рядом. Он задумчиво посмотрел на шкаф. Открыл. Закрыл. Снова открыл. Через несколько минут вернулся с кружкой горячего чая. — Пей. Киллер подозрительно принюхался. — Это точно чай? — Да. — А почему зелёный? — Потому что зелёный чай. — Он всегда такой? — Даст сказал, что помогает. — Значит, если выживу, поблагодарю Даста. Хоррор уже собирался выйти из комнаты, когда остановился в дверях. — Если станет хуже — позови. — Я не позову, – признался Киллер. — Почему? — Не люблю беспокоить других. Несколько секунд Хоррор молчал. — Тогда я сам буду приходить. Киллер усмехнулся. — Вот ведь упрямый. Ответа не последовало. Но спустя час Хоррор действительно вернулся — будто разговор и не заканчивался.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

Спустя полчаса Киллер снова попытался встать. — Мне скучно. — Ложись. — Я уже належался. — Прошло тридцать минут. — Целых тридцать! Хоррор молча положил ладонь ему на плечо и мягко, но уверенно уложил обратно. — Несправедливо. — Возможно. — Ты пользуешься тем, что сильнее меня. — Я сильнее тебя, потому что ты ослаб. Вот когда встанешь на ноги, посмотрим, кто ещё «сильнее». Киллер помолчал. Потом всё-таки прекратил сопротивляться. Хоррор сел на стул у двери. Достал из кармана какую-то книгу. Открыл. Киллер покосился на него. — Ты что, будешь здесь сидеть? — Пока не засну. — Зачем? — Ни за чем. Просто сижу. Киллер смотрел на него ещё секунду. Потом закрыл глазницы. — Ладно.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

К вечеру Киллер совсем сник. Шутил реже. Почти не вставал. Только сонно смотрел в потолок. Хоррор тихо вошёл в комнату. В руках — новая кружка. — Опять чай? — Ты ошибся. Бульон. Киллер удивлённо приподнялся.Киллер долго вертел тарелки в руках. Пар медленно поднимался вверх. — Горячо? — Нет. — Тогда почему не пьёшь? Киллер пожал плечами. — Просто... Он ненадолго замолчал. — Забыл, когда в последний раз кто-то приносил мне еду просто потому, что заболел. Хоррор ничего не сказал. Только чуть придвинул кружку ближе. — Ты же всегда готовишь на всех... — Да. Не знаю, к чему ты хочешь подвести, но прекрати. — Но сам никогда не ешь, – он его не слушал, продолжая говорить Хоррор закатил алый зрачок и не дал никакого ответа. Киллер, поняв его с полуслова, замолчал тоже. Он уже научился понимать молчание Алоглазого – в данный момент, молчание означало просьбой больше не начинать эту тему. Киллер взял кружку. Долго молчал. Потом тихо спросил: — А ты откуда знаешь, что нужно больным? Хоррор задумался. — Не знаю. — Тогда почему всё делаешь правильно? Хоррор опустил взгляд. — Наверное, потому что когда-то Папайрус делал так для меня. Повисла тишина. Не неловкая — просто тихая. Киллер сделал глоток. Ничего не сказал. Иногда этого было достаточно. Он допил бульон медленно. Поставил кружку на тумбу. — Хоррор. — Что? — Ты скучаешь по нему? В комнате повисла тишина. — Он живой? Хотя кого я спрашиваю, ты же из нейтральной концовки... — Да, – всё же отвечает на чужой вопрос Комик. — Тогда... — Да, — сказал Хоррор. — Скучаю. Просто и прямо. Без привычного «это не важно» или «не твоё дело». Просто — да. Киллер посмотрел на него. Кивнул. Лёг обратно. – Но я сам решил вступить сюда. Знал, на что иду. Так что закрой глазницы и поспи. — Ладно. Он закрыл глазницы. Больше не шутил. И это, пожалуй, было самым искренним, что Киллер мог предложить — просто принять ответ и не делать из него что-то большее, чем он есть. ─── ⋆⋅☆⋅⋆ ── Ночью Киллер проснулся ненадолго. Дверь тихо скрипнула. Хоррор осторожно заглянул внутрь, но не вошёл. Лишь убедился, что одеяло не сползло, а дыхание оставалось ровным. После этого так же бесшумно закрыл дверь. Киллер открыл один глаз. — Всё-таки проверяешь... Пробормотал он почти беззвучно. Но отвечать было уже некому.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

На следующий день Хоррор принёс ещё один плед. — Мне уже тепло. — Всё равно. — Почему? — Потому что ночью замёрз. Киллер удивлённо моргнул. — Ты заходил? — Несколько раз. — Зачем? — Проверить. — Каждые два часа? Хоррор ничего не ответил. Это и было ответом. Киллер смотрел на него немного дольше, чем обычно — без иронии, без ухмылки. — Хоррор. — Что? — Ты знаешь, что это... — Ложись, – тот не даёт ему закончить. — Я только хотел— — Ложись. Киллер лёг. Натянул плед. Но улыбнулся — тихо, почти незаметно. Ближе к вечеру в комнату заглянул Даст. — Живой? — Пока да. — Хоррор замучил? Киллер перевёл взгляд на Хоррора — тот в этот момент поправлял сползшее одеяло. Совершенно серьёзно. Очень осторожно. — Нет. Наоборот. Даст тихо хмыкнул. — Повезло тебе. Вышел. Закрыл дверь тихо. Что для Даста тоже было своего рода комментарием.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

Ещё через день температура наконец спала. Киллер сидел на кухне, впервые за долгое время чувствуя себя почти нормально. Хоррор поставил перед ним тарелку. — Уже можно вставать? — Можно. — Выжил, да ну. — Да. Киллер посмотрел на него с привычной улыбкой. — Спасибо, «мамочка». В комнате стало очень тихо. Даст поперхнулся чаем. Кросс медленно поднял голову от книги. Хоррор несколько секунд просто смотрел на Киллера. Потом спокойно ответил: — До матери мне далеко. — А до старшего брата? Хоррор едва заметно замер. Перед глазами на мгновение возник Папайрус — тощий, улыбающийся, живой. Он медленно отвернулся к плите. — Возможно. Киллер больше не шутил. Почему-то именно этот ответ оказался самым тёплым из всех, что он когда-либо слышал от Хоррора. Даст поставил кружку на стол. Посмотрел в окно. Кросс вернулся к книге. Чуть медленнее, чем обычно. Никто ничего не сказал. Потом Киллер всё-таки добавил — уже не в шутку, без улыбки, просто так: — Ему повезло. Твоему брату. Хоррор не обернулся. — Думаю, наоборот. — Что? — Что мне повезло. Киллер хмыкнул. — Наверное, мы оба были правы. Киллер смотрел ему в спину. Потом кивнул — один раз, молча. Даст так и не отвёл взгляд от окна. Кросс перевернул страницу. Иногда самые важные вещи в этом замке произносились именно так — вполголоса, между делом. И оставались.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

Позже вечером Даст остановился рядом с ним на кухне. Некоторое время оба молчали. Потом Даст негромко произнёс: — Он теперь хоть иногда будет думать головой. — Сомневаюсь. — Я тоже. Они одновременно посмотрели в сторону гостиной, откуда уже доносился громкий смех Киллера. Даст тихо хмыкнул. — Но... спасибо. Хоррор удивлённо перевёл взгляд на него. — За что? — За то, что присмотрел. Скелет в сером капюшоне пожал плечами, будто сказал что-то совершенно обычное. — Я бы не смог. — Смог бы. — Нет.

Ответ прозвучал спокойно.

Без самоуничижения.

Просто как факт.

— Ты умеешь заботиться. Я умею делать вид, что всё нормально. Это разные вещи. Хоррор не нашёл, что ответить. Даст редко говорил о себе. А если говорил — значит, действительно так думал. Эта небольшая фраза неожиданно осталась с Хоррором до самой ночи. Он долго лежал без сна, вспоминая слова Даста. «Ты умеешь заботиться».

Странно.

Он никогда не считал это чем-то особенным. Просто... Когда Папайрус забывал поесть — Хоррор пытался его наркормить, даже если бы пришлось ему врать о составе еды. Когда брат уставал — заставлял лечь спать. Когда болел — сидел рядом. Разве это не было естественным? Наверное, именно поэтому он так же поступал теперь. Не потому, что кто-то просил. Не потому, что считал себя обязанным. А потому что иначе просто не умел. И впервые за долгое время эта мысль не причиняла боли. Она лишь напоминала о том, что, несмотря на всё пережитое, он так и не разучился быть старшим братом