Бабки, гоп-стоп и два мента

      Как только дверь за Чонгуком и Тэхёном захлопнулась, он хищно оскалился, щелкнул замком и обернулся. Чимин давил лыбу и радовался не меньше. Подкравшись на полусогнутых ногах, Юнги схватил в охапку свой пирожочек и закружил в объятиях. Просто не смог сдержать эмоций. Мальчик его совершеннолетний и тут, с ним. Они наедине.       — Ты в душ? — поинтересовался как бы между прочим. А сам уже вспоминал, где секс-форму свою спрятал, отполирована ли дубинка и не кончилась ли смазка, которую обычно в тумбочке хранил для одиноких дрочных вечеров. У него наконец-то будет секс!       — Ага, надо бы, а то я грязный мальчик. В таком виде не следует к папику в гости ходить… Ты же меня за это накажешь, правда? — хитренько сузил глазюки Чимин.       — Ох как накажу! — подхватил игру Юнги. — Ходить неделю будешь в раскоряку.              — Мне нравицца ход твоих мыслей, — пошло подмигнул пирожочек. — Это что же, мне сочных сосалок от папика больше не видать из-за моего проступка? — надул губы и взглянул исподлобья.              — У меня для тебя другой леденец есть. Такой же сочный. До начинки ты так и не добрался в прошлый раз, злодей. Действительно, плохой мальчик, — в штанах стало чертовски тесно от развратных разговоров, которые подразумевали минет.              — И дубинку применишь? Залезешь на меня сверху, будешь держать за волосы и укрощать, как брыкающегося мустанга? — Чимин воодушевленно провел по губе пальчиком, предвкушая игры.              — И ее, да. Укрощать, ага, — чуть не подавился Юнги слюной, потому что даже в фантазиях на такое не рассчитывал. Он просто не нашелся пиздануть чего поумнее, только кивал болванчиком, словно игрушечная псина на торпеде автомобиля. — Дубинка уже дымится, тебе пора, — резво по-джентельменски Чимина приобнял и поторопился в ванную провести. — Всё, что нужно, найдешь в тумбочке под раковиной. Жду!              Скоренько дверь захлопнул и метнулся на кухню, коктейльчик для разгону замутить — в холодильнике имелась полупустая бутылка джина, на полке валялся пакет с соком, и он на скорую руку плеснул всё это в стаканы. Еще и лед из морозилки достал. А потом задумался. Ну выйдет Чимин весь чистенький, голенький и готовый к разврату, а он? Писюн не мыт. Яйца тоже. Не дело это. Но тратить время на душ еще и самому — самый паршивый вариант из всех возможных. И так до утра осталось всего ничего, с его-то наполеоновскими планами.              Недолго думая, Юнги штаны с трусами скинул, придвинул стул к раковине кухонной, пустил воду. Плеснул от души на ладонь моющего средства для посуды и айда намывать телеса. Но немного не рассчитал с количеством — гель на лобке от быстрых движений вспенился жуть как. Даже пузыри мыльные полетели в разные стороны. Как смывать? Ладошкой не начерпаешься, прямо под кран не подлезешь. Пришлось, закинув ногу на рядом стоящую тумбу и растопырившись, как пьяный краб, из любимой кружки Чонгука поливать. Не свою же использовать, верно? Чонгук не узнает, а из своей потом кофе пить. В общем, дело пошло, но нарисовалась другая проблема. Писюн он натирал тщательно и активно, так, чтоб до блеска, и в результате стояк себе такой организовал, что караул. Член стоял колом, и, дойдет до дела, долго он не протянет. Кончит, как только пальцы пирожуле в жопку затолкает. Пришлось по-быстрому дрочить в раковину. Так-то он понимал, конечно, как это выглядит — застукай его Чимин, как минимум удивился бы. Хотя… Мочи извращенец еще тот, возможно, и оценил бы, и понял правильно. Юнги же для него в первую очередь старался…              Отстрелялся быстро, ополоснулся, подмышки намыл и умылся для бодрости, а кружку Чонгука на место поставил, чтобы педант херов не возмущался, что ее трогали, а затем на раковину, над которой надругался, уставился. Слава богу, что не он посуду мыл в их тандеме сожительском, флешбэкало бы регулярно. А Чонгук же и об этом не узнает, будет себе полоскаться спокойно.              Намытый, пахнущий лимонной свежестью Юнги отнес стаканы с пойлом в спальню и стал рыться в шкафу.              — Да где эта чертова фуражка, — ругался он, осматривая полки. — Неужто Чонгук спрятал? — тот ведь упоминал, будто у гопников фетиш на ментов, подозревал в тайных поебушках с Тэхёном в этой самой фуражке возле жбана мусорного в том самом проулке. Неудивительно, что так необходимый сейчас головной убор пропал.              Юнги метнулся в комнату Чонгука, проверить чужой шкаф. Мент он или где? Вот там и нашел то, что искал.              — Вот засранец, а! Истеричка! Фу таким быть. От хёна секс-набор прятать! — там и наручники его пушистые в тумбочке обнаружились, и дубинка залапанная.              Он всё в охапку сгреб, заодно новый тюбик смазки у Чонгука уволок за моральный ущерб. Ибо нехуй у хёна вещи пиздить! Дубинку на кухне полотенчиком протер, фуражку, которую, похоже, Чонгук ногами пинал, — уж больно мятая была — кое-как выправил и на голову напялил. Сбегал обратно в спальню за ремнем со служебных штанов и на талию его себе, а к нему резиновый символ власти прицепил. Красота получилась. Вот так, при полном параде, — голышом, но в фуражке и при ремне, теребя в руках наручники, Юнги спрятался на кухне за дверью, поджидать Чимина.              — Забыл, бля! — тихо ругнулся тут же и засеменил обратно в комнату за носками. Обязательно черными и желательно на грани гетров которые. Извращенец он или где? Что за мент такой — голый и без носков. Из образа выбиваться нельзя.              Всё. Теперь внешний вид был идеален. Сидел Юнги за дверью как тот вуайерист и писюн поглаживал, поддерживая боевую готовность. Ждал пирожочка своего ненаглядного, предвкушая бурный секс с извращениями. Повезло-то как, кому скажи — не поверят!              — А где мой сахарный па-а-апик? — протянул Чимин, распахнув спустя, кажется, столетие дверь ванной. — Его деточка готова сосать леденец и понести наказа-а-ание, — растягивая слова и осматриваясь, словно в прятки играя.       — Иди в спальню, — крикнул Юнги, выглядывая из своего убежища, — я сейчас. Там выпить есть, — рассчитывая, что приманка бухлом должна была сработать.              Сработала.       Голая задница сверкнула в дверном проеме, а он от шикарного вида дубинку на поясе непроизвольно сжал жадно, поправляя. Вздохнул счастливо и, когда услышал, как скрипнула кровать под Чимином, важно зашагал в комнату навстречу приключениям и сбыче мечт.              — Полицию вызывали? — торжественно провозгласил, остановившись на пороге.              Чимин захлебнулся джином, лед выпал изо рта обратно в стаканчик, а взгляд заметался между дубинками (кожаной и резиновой). Сравнивал, видимо. Но залип всё-таки на кожаной и сладко улыбнулся, отползая по кровати к изголовью. Устроившись поудобнее, ноги призывно раздвинул, промежность свою продемонстрировал, тут-то Юнги чуть инфаркт и не хватил. Только он же в образе! Ему серьезного мента изображать надо, а не слюни пускать на модельные ноги.              — Не вызывали, но примем… — Чимин залпом осушил второй стакан с джином, тот, который предназначался для Юнги. — Господин полицейский, вы своим видом заставляете меня маструр… мастурбировать, — еле выговорил последнее слово и взялся за свой член, не отводя шкодливых, блестящих от предвкушения глаз.              — Поступила жалоба на шум от местных бабок, — Юнги поправил ремень на животе, дубинку колыхнул и для виду осмотрелся, будто и не в своей комнате вовсе.              — Да, это был я, признаю. Слишком громко стонал, когда вот этими пальцами, — Чимин, продолжая дрочить, пошевелил пальчиками второй руки и демонстративно сжал мошонку, — трахал себя, представляя, как меня будет драть мой сахарный папик. Вы же не против, если я буду продолжать? — и скосил взгляд на собственный пах. — Вы слишком сексуальны, господин полицейский. И дубинка у вас вон какая, — дернул носом в сторону то ли члена, то ли реально дубинки. Юнги не понял, но не суть.              — А разрешение на подрочить есть? — нашелся он.       — Ох, — выдохнул Чимин, нырнул маленьким пальчиком себе в анус, раздвинув ноги еще шире для лучшего обзора. А у Юнги член дернулся призывно. — Нет, нету. На пососать есть!              — Так дело не пойдет. Дрочить отставить! Я буду вынужден вас арестовать, — прокручивая на пальце пушистые наручники, Юнги поправил фуражку и состроил важную мину. Он вообще-то строгий полицейский. Спуску не даст.              — Да, да, арестуйте меня! — простонал Чимин, пихая в себя уже два пальца. — И документики на отсос проверьте! У меня всё легально, — прикусив губу, не сводя с Юнги взгляда. — Я хочу, чтобы ты надел на меня наручники и трахнул так, как тебе захочется, сахарный мой, — чуть выбился он из роли.              Юнги мало что соображал, а потому за импровизированным сценарием особо не следил. После последней фразы гулко сглотнул, умилённо сдвинул брови, и на секунду лицо его распидорасило в блаженной улыбке. Не мог он счастью своему поверить, но быстро взял себя в руки. Перед ним модель его битая разврат небывалый устроила, а кто он такой, чтобы портить игру. Широко раздвинутые ноги Чимин в коленях согнул и пальчиками своими крошечными что вытворял — ну прелесть же! А губы… Губы отдельным фетишем для Юнги были — сочные, пухлые, чувственные. На члене растягивались идеально просто. И глазюки эти с полуопущенными веками на секс намекали похлеще бывалой проститутки. Он едва сдерживался, чтобы не наброситься — момент оттягивал, зрелищем наслаждался. И, чтобы держать себя в руках хоть как-то, всё крепче дубинку на поясе сжимал. Подошел ближе, обогнув кровать, прикидываясь ебать каким полицейским проверяющим, протянул руку к влажно блестящим губам и провел по ним пальцем.              — Вижу. На пососать разрешение есть, но надо бы проверить квалификацию. Вдруг ты его тоже насосал! И лапки будьте так любезны протянуть, милейший! — Чимин пальцы из себя вытащил, ладонями вверх руки развернул и протянул. Юнги наручниками щелкнул и совсем близко придвинулся. Мол, вот он я, соси. Но намек показался ему недостаточно прозрачным, к тому же было неудобно, поэтому он взобрался на кровать. И встал так, чтобы член перед лицом Чимина замаячил, и не осталось никаких сомнений в том, как будет проходить проверка сосательной квалификации.              Модель его не растерялась, сцепленными лапками в матрас уперлась, лицом в яйца Юнги воткнулась и потерлась, как тот кот, выпрашивающий ласку. Язычок свой Чимин вытащил, мошонку им пощекотал, а потом, будто птенец голодный, всё разом в рот вобрал. Юнги только охнуть успел, когда тот одно яйцо чуть не проглотил да еще и замычал при этом довольно.              — Папик яички продепилировал? Гладенькие такие, — Чимин мошонку выпустил изо рта и стал языком по стволу водить. И глазюки на него пялил. Это вообще законно? Юнги не знал, но радовался всей душой — нашел-таки идеальную пару себе, нашел! А яйца он всегда депилировал, да. Нравилась ему гладкость. И хорошо, что Чимин не упоминал про лимонный аромат геля для посуды, которым фонило так, что даже он сам слышал. Зато чисто. Остальное мелочи жизни.              — Мне нравится сосать твою дубинку, папик, — выдохнул Чимин стон, обхватив пальчиками член, и подул на уретру, тут же слизав выделившуюся капельку предэякулята. — Вам нужно кончить мне в рот или на лицо, господин полицейский! — вернулся к игре и вобрал головку в рот, повозил ею по языку. После протолкнул член в глотку и замычал, как последняя блядь. Юнги сверху замычал тоже — спелись они на высокой ноте.              — Пирожочек мой голоден? — довольный зрелищем, Юнги зарылся пальцами в черные волосы Чимина, загладил их назад, открыв лоб.              — Да, твой мальчик очень голодный. Его никто не кормит. Он совсем исхудал! — закивал тот согласно, с громким чмокающим звуком выпустив член изо рта.              — Сейчас! — подхватился Юнги и, чуть не навернувшись с кровати второпях, кинулся на кухню. Он так быстро не бегал даже на сдаче нормативов. Пулей долетел, ворвался в холодильник, схватил банановый йогурт Чонгука, который тот утром не допил, и метнулся вихрем обратно. Мальчик его голодный был! Как он вообще мог не предложить отужинать для начала! Но ничего, он эту оплошность сейчас исправит и убьет двух зайцев одним выстрелом, всё порешает.       Продемонстрировав пластиковый стаканчик, Юнги с горящими глазами запрыгнул на кровать. Чимин тут же подполз ближе, ждал с улыбкой на лице, когда накормят. Ну Юнги и плеснул холодного йогурта на член. Скукожился немного от прохлады, но это ничего. Чимин сразу рот открыл, член в тепло погрузил и ссосал всё до последней капли. А Юнги не жмот — он добавил. Так и подливал потихоньку, а Чимин с похвальным рвением сосал. И глотал всё, глотал, слизывая струйки, стекающие по стволу! А когда наелся, дразниться начал — опять член в глотку медленно погружал, так, что йогурт по подбородку размазывался.              — А десерт будет? — то присасываясь губами к уздечке, то лаская ее языком.              — Будет. Что ты хочешь, чтобы я сделал? Отшлепал тебя членом по лицу? — Чимин кивнул, и Юнги тут же членом по его губам похлопал. — Давай, доведи своего папика до Гонконга, и он щедро тебя наградит.              Чимин настроился на серьезный лад, ресницами хлопнул, лапками крепко за ствол ухватился и в две руки стал помогать себе отсасывать. Толкнул член за щеку, демонстрируя, как тот выпирает, а потом плотно обхватил губами. Юнги на выдохе аж чуть не кончился, а пирожочек его еще усерднее сосать стал. Втягивал щеки, заглатывал и упирался носом в лобок. Юнги сосредоточился на ощущениях, на узости, плотно обволакивающей ствол, и двинул бедрами вперед.              — Черт, сука-а-а, — простонал, откидывая фуражку, которая мешалась на взмокшем лбу, в сторону, — хорошо-то как! Мой сладкий мальчик сосет просто шикарно! — похвалил он, ухватив Чимина за волосы, а тот довольно угукнул в ответ. — Да! Да! — Юнги буквально насаживал этот охуенный рот на свой член.              Оргазм подкатывал, вырывая из горла низкие сиплые стоны, а потом лавиной устремился в пах. Юнги кончил в глотку, но быстро вытащил член, чтобы Чимин не захлебнулся, и остатками спермы брызгал уже на губы.              — Да, папик, дай мне всю твою восхитительную сперму, всё до капли дай! — простонал Чимин и зажмурил глазюки, вытащив язык и подставив его под брызги.              Отсос прошел успешно, порция спермы сброшена и проглочена. Первый акт действа закончен. Занавес. Чимин усердно собрал все капельки с лица пальцами и вылизал их дочиста. А Юнги не смог устоять на ногах от красоты такого зрелища — рухнул на колени, впился Чимину в губы, ощущая собственный вкус вперемешку со вкусом бананового йогурта. Да он ничего вкуснее в жизни не пробовал! Так ему показалось в послеоргазменной эйфории, пока он всасывал в рот губы, ставшие еще более пухлыми. Сплетаясь языком с чужим, он повалил Чимина на кровать, скользнул поцелуями по скуле, широкими напористыми мазками вылизал упругую кожу шеи. А его пирожуля с охотой подставлялся под ласку, выгибался, запустив лапки ему в волосы, прижимался и чувственно терся всем телом.              В этих незамысловатых движениях Юнги разглядел новую грань натуры своего пирожочка — тот был ласковым. Хоть и хотел казаться исключительно развратным, мужественным и уверенным в себе мужчиной, но чувственность и какую-то ранимость даже скрыть не удалось… И тут Юнги решился выразить чувства, которые испытывал. Он пальцами осторожно провел по нижней губе Чимина, дальше по скуле, коснулся шеи и выдохнул:              — Ты мне пиздец как нравишься!              Красиво очерченные губы изогнулись в мягкой, трогательной улыбке, и это вызвало просто нестерпимое желание пробовать их на вкус снова и снова. Этим Юнги и занялся — целовал, целовал и целовал, глотая стоны, так и не вырвавшиеся из груди Чимина, совсем разомлевшего в объятиях.              — Мне нравится чувствовать твои руки на себе, и ты нравишься, — проскулил тот сквозь поцелуи. А потом, почему-то застенчиво, произнес: — Могу я быть твоей личной игрушкой?              — Нет! Сдурел?! — возмутился Юнги. И чуть мягче добавил: — Ты будешь больше, чем игрушка, мой пирожочек. Парнем. Да, ты теперь мой парень. Папик позаботится о тебе. Никому не отдам — мое! — на полном серьезе, заглядывая в глаза.               — Делай со мной что хочешь, сахарный. Оттрахай меня так, чтобы мы разбудили хотя бы одну бабку на районе! — Чимин уткнул его носом себе в шею, толкнулся пахом, оплел ногами, извивался под ним, выпрашивая ласку.              — Хочешь, чтобы я вставил в тебя свою дубинку? — улыбнулся Юнги, возвращаясь к игривому настроению, и скользнул губами по загорелой ключице. Чуть прикусил и услышал сладкий протяжный стон согласия. — Окей, но сначала я хочу поговорить с твоей промежностью.              Он спустился ниже, вобрал маленький коричневый сосок в рот и быстро пощекотал его языком. Тело под ним изогнулось навстречу, а он всё всасывал, лизал, с жадностью сжимая бока и тонкую талию. Когда медленно двинулся дальше, к паху, любовно выцеловывая каждый сантиметр гладкой кожи, Чимин нетерпеливо захныкал. Небольшой член идеально поместился Юнги в рот. Расслабив челюсть, он принялся так яростно сосать, что пирожочек его громко взвыл, прогнувшись в пояснице. Долго мучить не стал, выпустил покрасневшую головку изо рта, закинул модельные ножки себе на плечи и ласково провел подушечками пальцев между ягодицами. А потом ножки эти дрочные в коленках согнул, Чимину к животу прижал, открывая себе доступ к маленькой дырочке. И, распластавшись на кровати во весь рост, с упоением толкнулся языком внутрь. Вылизывал круговыми движениями постепенно расслабляющиеся мышцы, слушал высокие стоны и наслаждался происходящим. Чимин поначалу смирно лежал, а потом заскулил вдруг, лапки запустил опять ему в волосы и вжал его лицом в себя, требуя большего давления.              — Боже, трахни меня уже, я не могу… хочу, чтобы ты поимел меня сегодня. Пожалуйста, — приподняв голову с подушки, смотрел умоляюще, прикусив нижнюю, блестящую от слюны, губу.              — Сейчас, мой пирожочек, сейчас, — Юнги потянулся к тумбочке за смазкой, той, что у Чонгука спиздил. Щедро выдавил на пальцы чуть ли не полтюбика. Глядя в глаза своему мальчику, уселся меж широко разведенных бедер и медленно ввел один палец в анус, наблюдая за реакцией. Брови Чимина сдвинулись к переносице, а рот приоткрылся в немом стоне. Юнги, разрабатывая вход, стал двигать пальцем быстрее, развернул кисть, нащупал простату. Когда надавил на ребристый бугорок, Чимин выгнулся, откидываясь на подушки, а затем резко подался вперед. Его сладкий пирожочек сам насаживался, вскидывая бедра вверх. Юнги добавил второй палец, сильнее надавил на чувствительное место. Собственный член от нуждающегося вида Чимина дернулся (вид был просто потрясающий), и он не оставил его без внимания. Провел ладонью до основания и приласкал головку. Добавив третий палец, увидел, как с кончика члена Чимина, под непрерывную мелодию томных вздохов и стонов, потянулась ниточка смазки. Его мальчик получал несказанное удовольствие от процесса и отзывался на каждое проникновение.              Юнги аккуратно вытащил пальцы, придвинулся ближе, пристроил гладкие, стройные ноги обратно себе на плечи, повозился, устраиваясь удобнее. Приставил головку к анусу и медленно надавил. Мышцы под напором с трудом расходились, Чимин сдавленно скулил, поэтому пришлось остановиться и добавить на член смазки. С количеством он не стеснялся. «В этом деле кашу маслом не испортишь», — подумал, и выдавил всё, что оставалось в тюбике, Чимину на мошонку, размазал по стволу его члена, ну и дырочке порция досталась. Пока Юнги снова пристраивался, Чимин, позвякивая цепочкой наручников, неторопливо дрочил. И с восхищением пискнул, едва головка скользнула внутрь:              — Такой большой, боже, да!              — Импортный же, ну, — хохотнул Юнги и услышал сдавленный смешок в ответ.              Тугие стенки плотно обхватывали жаром, пока он размеренно скользил внутри, пытаясь войти на всю длину. Чимин от сладкой пытки метался на подушке, а он любовался красивым телом — щеки раскраснелись, крошечные капельки пота блестели на груди и скапливались во впадинах ключиц, на висках тоже застыли прозрачные бусинки влаги. Юнги хотел слизать их все. Хотел окунуть это тело в сладостную муку и доставлять своему мальчику небывалое удовольствие. Качнувшись чуть сильнее раз, другой, когда член полностью вошел, Юнги навалился сверху, голодно слизывая приглянувшиеся капельки. Всё еще скованные наручниками лапки Чимин закинул себе за голову, а он поспешил прижать цепь между запястьями к матрасу и толкнулся напористее, удерживая чужое бедро ладонью. За толчком последовал второй, а потом еще один. Чимин запрокинул голову и гортанно захрипел, наслаждаясь каждым движением. И это было лучшим поощрением для Юнги.              Он лизал губы, вылизывал рот и толкался в горячее нутро всё быстрее, выбивая громкие вскрики. И глотал каждый, не в силах насытиться этими звуками. Его отзывчивый мальчик подмахивал, нетерпеливо насаживался на член, словно темпа не хватало.              — Быстрее! Трахни меня как следует! — не выдержав наконец, взмолился.              Юнги приподнялся, заглядывая в умоляющие глаза, и решил дать себе волю. Раз пирожочек просит, кто он такой опять же, чтобы отказывать.              — Сам напросился, — почти прорычал и отстранился, а потом, перевернув Чимина на живот, от души шлепнул по ягодице.              — Да! — вскрикнул тот.              Он влепил еще один увесистый шлепок. Кожа вмиг покраснела, и Юнги чуть не заскулил — задницу эту хотелось отхлестать, искусать. Облизать и наставить засосов, так, чтобы живого места не осталось. Нетерпеливо, низко постанывая и даже не замечая этого, он, ухватившись за бедра Чимина, вздернул его вверх и на себя. Член легко скользнул внутрь, Юнги зачарованно смотрел, как сантиметр за сантиметром исчезает в горячем и тесном ствол, как блестит смазка, и загнанно дышал. Шикарное зрелище. Такой маленький, а так безотказно принимает весь импортный размер… сдохнуть можно… Он поудобнее перехватился и стал ритмично вколачиваться, до звезд перед глазами. Чимин, вытянув вперед скованные руки, стонал уже безостановочно, а когда член входил до упора, жалостливо всхлипывал. И прогибался в пояснице, подставляясь.              — А-а-ах, еще! — вдруг взвыл на особенно мощном толчке так громко, что где-то на районе одна-то бабка точно вздрогнула во сне и перевернулась на другой бок.              Юнги плотоядно облизнулся, собираясь вытрахать из Чимина душу. Сдерживаться уже не было никакого смысла — пирожочек его дрожал, комкал простыню крошечными пальчиками, напрягал ягодицы и выпячивал попку, выпрашивая это. О чем там речь шла в самом начале? Схватить за волосы и усмирять брыкающегося мустанга? Так тому и быть. Он потянулся вперед, зажал в кулаке прядь густых черных волос и потянул на себя. Чимин тут же послушно подался назад, опираясь на выпрямленные руки и прогибаясь в пояснице еще сильнее:       — О, да!              Юнги, стиснув зубы, перешел на бешеный темп. Не жалея тянул за волосы, второй рукой придерживал Чимина за бедро и жестко загонял член по самое основание. Шипел, как дикий кот, обливался потом. Шикарное тело под ним всё чаще вздрагивало от предоргазменной судороги, и, глядя на это, Юнги сам был на грани. Главное, не спустить первым, а то неловко выйдет, если Чимин потом додрачивать себе будет самостоятельно. Представив тот самый взгляд бабки, которая за ними подглядывала из окна, он кое-как отсрочил собственный оргазм. Но ненадолго. Чимин как захрипел, как содрогнулся, кончая под себя, как сжал его член… тут-то у Юнги галактика в глазах и взорвалась.              Подкатило быстро и стремительно. Волосы Чимина пришлось отпустить и покрепче ухватиться за бедра, спуская приличную порцию спермы. Толкаясь в непроизвольно сжимающийся послеоргазменно анус, он изливался, наполняя пирожочка своего под завязку — белые тонкие струйки вытекали наружу, пачкая мошонку, на постели под ними уже образовалось небольшое озерцо вязкой жидкости. И при каждом толчке комната наполнялась совершенно восхитительными, по-настоящему изращенскими хлюпающе-чавкающими звуками.              Наконец он иссяк. Совершенно без сил повалился Чимину на спину, лениво поцеловал его в затылок и довольно муркнул:              — Это было охуенно. В жизни не встречал никого лучше.              — Папику понравилось? — хрипло отозвался Чимин, но даже не шевельнулся, только улыбнулся устало и прикрыл глаза.              — Пиздец как!              — Он теперь будет меня трахать каждый день? — заинтересованно приоткрыл один глаз.              — О, в этом можешь не сомневаться.              — И сосалок купит? И денег в школу даст? И накормит? — Чимин перечислил волнующие его моменты.              — Трусы последние отдам! — воодушевился Юнги, чмокая Чимина в прелестный, подбитый в драке нос. — Я же почти богатый!