Часть 9
16 августа 2023 г., 18:00
Покидавшая филармонию четверка выглядела колоритно — довольный жизнью и импортным членом хромающий Чимин, расхристанный Юнги в пятнистом фраке, светящийся надеждой Тэхён со стояком и нахмуривший брови Чонгук в форме.
— Ну, мы делать уроки, — улыбнулся Юнги. — А то Мочи гранит науки не догрыз.
— Я вообще-то стабильно на выписку из школы иду, одни тройки. Срок почти отмотал. Хён, у меня уже горло болит учиться, — возмутился Чимин.
— А будет еще и жопа-а-а, — и, подмигнув, поманил свою булочку в сторону дома. — Науку надо глотать и поглощать, а не филонить. Горло твое мы прочистим. Я и в учителя могу, и в доктора, и в косметолога в придачу. Масочки на лицо тоже не помешают.
— Ну, раз пошла такая ебля, — улыбнулся Тэхён, — мы ночевать будем у меня, — и поспешно Чонгука потащил восвояси. Подальше от этих извращенцев натуру тонкую поволок. А то вдруг принцесса его снова быканет и не даст, а у него уже член болит стоять.
— Угу, — буркнул Чонгук и замолчал.
По дороге к дому Тэхён шлепнул своего ментика по жопе два раза, попытался переплести пальцы (безуспешно) и просто-таки залил свой парадно-выходной костюм слюной. Принцесса сучилась, не давалась, но тем интереснее становилось. Он уже представил, как пиджак с погонами срывать будет прям в коридоре. А там розы в спальне разбросаны — Чонгук умиляться будет, а Тэхён ему сосать. А лучше наоборот. Как карта ляжет, оба варианта приемлемы. Главное, ментика своего раздеть, в ванную затолкать, а потом тот уже не отвертится, с чистой-то жопой. Тэхён разложит свою принцессу, как мечтал все эти дрочные ночи под одеялом.
— Мой дом — твой траходром, — заявил он важно, когда они вошли в чистую (бляонбудет) квартиру. Но Чонгук хмурый стоял, сама серьезность. Дело пахло керосином.
— Отлично, — тряхнул челкой Чонгук и принялся осматривать берлогу. — Мне нужны наручники, лампа и электрошокер. Неси! — прозвучало требовательно.
— Шокера нет, — резко севшим голосом ответил Тэхён. У него только от представления, что они с этими предметами могли бы сделать, член снова приподнялся. В который раз за день. Ментик его поиграть, что ли, хотел в поимку особо опасного преступника? Понравилось властью давить в филармонии, вот и решил, как там всё устроить, расширить, так сказать, горизонты? А Тэхён что, Тэхён парень простой — он за любой кипиш, лишь бы писю в жопке погреть. Планировал, конечно, по любви — нежно, аккуратно, с цветами под жопой. Но и что Чонгук немного с придурью, знал, тем более тот жил с Юнги, мог от извращенца нахвататься идей каких-то нестандартных. В общем, раз такая канитель — на стуле в наручниках тоже сойдет.
— Тогда тащи наручники и лампу, — сказал как отрезал мент, брызгая на руки санитайзером, который извлек из кармана. Тэхён даже выматерился про себя — ну и нахуя он всё нужное на полке в ванной оставлял? Чонгук, походу, готовился, хуй проссышь, что еще в карманах прятал. Не удивится, если там и пульт от пробки, которая в жопе вибрировала, пока он в филармонии спал. Да, теперь все ясно — Чонгук тайком кончает в трусы, вот ему секса и не охота. Самодостаточный у него парень.
Пока нужные вещи искал, громко матерясь, краем глаза поглядывал на даму сердца. Чонгук попытался сориентироваться на местности — проверил пыль на полках в зале, поелозил по полу носочком, заглянул на кухню в поисках грязной посуды. Ничего — идеальный порядок. В спальню Тэхён до момента икс запретил ему входить. Там же розы должны быть на полу раскиданы, а если сюрприз спалят — вся романтика потом по пизде пойдет. Он готовился или где?
Когда почти честный гражданин Ким Тэхён припер всё необходимое, Чонгук улыбнулся и пригласил гостя хозяина присесть на стул у окна (благо что не на бутылку). Потом медленно приблизился, опалил губы своим дыханием, чёрт в погонах, и приковал его руки наручниками к батарее. А лампу в лицо направил. Хорошо хоть у Тэхёна паяльника в хате не было, не то что электрошокера, а то он в документалках криминальных такой сюжет видел. С применением этого агрегата. Принцесса-то его с биполярочкой — то люблю, то ненавижу. И в жопу паяльник присунуть, очко расплавить за один только взгляд в проулок, не постесняется. Припаяет, что Тэхён по приключениям у жбана ностальгирует, которых и не было вовсе, говоря по совести. И всё — прощай простата и радости жизни.
— Это чо ваще такое? — прохрипел Тэхён. Он уже в своих фантазиях принцессу-то свою разложил. Трижды. И все разы на стуле. А его к батарее, как пса бездомного. Тут как обухом приложило — а вдруг Чонгук паяльник с собой принес. Маленький, карманный. Аж очко сжалось.
— А это допрос, — спокойно ответил Чонгук, поправляя форму. Фуражку на стол кинул, второй стул спинкой к Тэхёну повернул и ногу свою охуенную через сидушку перекинул.
— Ну, давай, — сдался тот после пяти минут отчаянной борьбы с наручниками. Они хоть и были спизжены у Чимина и для серьезных дел не предназначались, но руки сковывали напрочь. Да только Тэхён один черт как увидит паяльник — батарею с креплениями вместе нахуй выломает и в окно сиганет. Второй этаж, не страшно падать. А вот жопу потерять — это вам не шуточки, любой ценой спасать будет.
— Готов ли ты пройти полиграф? — серьезно спросил Чонгук.
Тэхён запаниковал. Какой такой полиграф? Не имя ли это какой-нибудь бабки-соседки? Она ж его расколет на раз-два. И начал в голове старух перебирать. Есть ли у них во дворе Поля, да еще и графиня? Вроде француженок не встречал, но те древние как динозавры — одна из них могла имя сменить на местное и успешно косплеить коренную кореянку. И вообще, чего это Чонгук у него дичь спрашивает? К бабкам, что ли, ходил? Досье запрашивал? Там ему быстро всё по списку предъявили бы — когда ебался, с кем, сколько раз кончил и количество половых партнеров. Но, видимо, не допер еще, как пробить. Тэхёну это на руку.
— Ради тебя, принцесса, хоть на край света, — честно ответил.
— Это приложение, — Чонгук сунул Тэхёну телефон под нос, — распознает ложь. Когда горит зеленым — это типа собеседник правду говорит. Когда красным — тебе пиздец, хён.
— Задавай вопросы, — вот, значит, как помирать придется, от злоебучего приложения. Вот до чего техника дошла — бабки свой архив в сеть слили и приложуху оформили. Пиздец ему. Только бы не паяльник…
— Ты ебался с кем-нибудь за жбаном в проулке? — Чонгук, как первоклассник на парте, руки на спинке стула пристроил, а так как лампа со своими обязанностями справлялась плохо, включил и фонарик на телефоне. Деловой ниибацца. И спинка стула на решетку тюремную похожа, за которой бугорок в штанах сладенький томится. Ну как тут не отвлекаться? Чонгук перед ним рогатку свою раздвинул, а ему что делать? Тэхён не железный, нервы ни к черту и мозг отказывается думать, и волнительно, когда член желанный так близко.
— Нет, — уверенно заявил Тэхён. И гулко сглотнул. В мыслях он уже член этот сосал, пусть и к батарее был прикован.
Ебучее приложение загорелось красным.
— А если подумать? — Чонгук настроил лампу таким образом, чтобы свет бил Тэхёну прямо в глаза. Он методичку, Юнги написанную, читал как-то, сам-то не догадался бы, а Юнги, он поопытнее будет. И в фильмах пару раз такое видел.
— Дрочил я тебе там, — сощурил слезящиеся от света глаза Тэхён и заерзал, облизываясь. Когда они уже ебаться будут, а? Опять этот жбан вездесущий с гондонами бэушными. Он скоро проулок тот желтой лентой ментовской перетянет и табличку поставит «Ебаться запрещено!». И мелким шрифтом приписку сделает — «Найду использованный гондон на жбане — паяльник в жопу затолкаю!»
— А Юнги дрочил? — задал животрепещущий вопрос Чонгук.
— Да в хуй он мне не уперся, поганка блядливая, — сразу же ответил, не задумываясь. И расслабился, когда ебучее приложение загорелось зеленым. — Не нравится он мне, извра… Не мое, короче, — вовремя исправился. Говорить про извращенцев, будучи прикованным к батарее — затея хуевая. Вдруг принцесса его тех же кровей. Он ничего против не имеет, просто тот понять может не так. Обидится еще.
— А ебался-таки с кем?
— Да ни с кем, блять! — ну правда, он вот конкретно за жбаном никого не пялил — предпочитал более уютные местечки (та же крыша с пледом), о которых его будущему парню знать не обязательно. А жбан этот вечно кем-то занят был.
— С Чимином у вас чё? — направив фонарик телефона прямо в левый глаз, спросил Чонгук. И заорал, как настоящий генерал на параде: — Говори, сука!
— Я его воспитал с вот такого, — попытался показать что-то маленькое Тэхён, но наручники помешали. — Не мой тип. Я, знаешь, от парней в форме прусь.
Приложение вновь загорелось зеленым. А Тэхён уже потёк. Голос на него как повысили, силу ментовскую грозясь применить, так член сразу по стойке смирно встал. И сочиться начал от переизбытка эмоций. Тэхён восхищенно почти застонал. Ебаться ни в жизнь хотелось, а в усмерть. Дрочного мента этого в наручники заковать, и чтоб тот так же вот орал на него с грозным видом, когда он ширинку будет расстегивать.
— А от меня чего надо? — смутившись слегка, спросил Чонгук.
— Люблю тебя, моя принцесса, — Тэхён аж на стуле заерзал и наручниками звонко брякнул. Про любовь напомнить не мешало — Чонгуку такое нравилось. Да и не сдержался он — выдал как на духу всю правду, на бугорок за решеткой стула глядя и представляя, как мять в ладошке всё это добро будет.
— Вот прям так и любишь? — недоверчиво скуксила рожу принцесса, поправляя лацканы пиджака.
— Как тебя увидел — покой и сон потерял, хочу тебя себе. Навсегда. Всего и полностью. Перед двором женой мужем представлю. Чтоб ни одна бабка не сомневалась, что я педик, а ты подо мной ходишь, — Тэхён говорил тихо, хуй чего услышишь. Но быстро, чтобы донести необходимую информацию в сжатом виде, как в тех методичках, которые Чимин у Юнги зачем-то спер. Соответствовать, по ходу, папику пытался.
— Ну, это мы сейчас проверим, — нахмурил брови Чонгук и снова отвлекся на приложение, перестав светить в глаза, которые и без того слезились. Не только от яркого света, но и от переполняющих чувств (и зажатого в неудобном положении члена).
— Какие планы у тебя на Чонгука? — спросил затем самым ментовским тоном и развернул телефон экраном прямо Тэхёну в харю, чтобы тоже видел сразу, правду говорит или брешет, собака сутулая. Чтобы и шанса наебать не было.
— Прожить вместе до конца жизни и умереть в один день? — неуверенно спросил Тэхён. Потому что хуй его знает, какого ответа ждет его ментовская принцесса. Ну ведь этот ответ дохуя романтичный, правда же? В любви признался, всё, что чувствует, выложил, хули ему еще надо, окаянному?
— У-у-у, сука, — взвыл Чонгук, когда блядское приложение загорелось красным. — Лжец! — лампу швырнул к хуям в сторону. Та отлетела, о стену брякнулась и потухла.
— Я немного слукавил, — тут же поспешил оправдаться Тэхён. — Ебаться с тобой планирую как не в себя. И умереть в один день от множественных оргазмов. Старыми, — добавил в конце. Ну а хули нет? Планировал же. Придет их черед на районе боговать под сраку лет — будут всей приличной молодежи в спину плевать «фу, гет!» и кричать «задроты, рабы системы!» как порядочные.
— Предположим, — довольно улыбнулся Чонгук, когда приложение сменило подсветку на зеленый. — А жбан?
— Блять, принцесса, че ты заладил про этот жбан? — Тэхён не на шутку рассердился. — Я не понимаю, ты меня ревнуешь, или его? Чё, понравилась мусорка? Так и скажи, я пожелаю вам счастливой жизни и уйду в закат к деду Минхо. Вступлю в секту жбаноненавистников и дам обет безбрачия. Ему тоже не дают в последнее время, — Тэхён как представил, что до конца жизни ни с кем ебаться не будет — натурально расстроился, и в уголках глаз скупые слезы скопились. Обидно же ну. Он тут в любви признавался, золотую еблю обещал, пока хуй стоять будет, а ему не верят. Жениться в кои-то веки собирался, даже хатой бабки поделится по закону, а ему вот это вот всё.
— И последний вопрос, — холодным тоном сказал Чонгук. — Любишь?
— Люблю! — воспрял духом Тэхён. Грудь выкатил вперед и попытался стукнуть по ней кулаком, как та обезьяна с выпученными глазами, но наручники не позволили. — Я ж после встречи с тобой вообще в монахи записался. Не веришь — спроси у бабок у подъезда. Те менту все пароли-явки сдадут, после корочки предъявленной. Никого к себе не таскал, за жопы не мацал. Не веришь бабкам, так в аптеку сгоняй. Там думают, что я пропал, сгинул бесследно. Теперь им кассу Чимин делает. Я гондоны покупать перестал, потому что ни с кем не ебался. Вчера вот только купил упаковку, так меня чуть не расцеловали! Для тебя купил, разорви паяльник мое очко! — в сердцах как на духу выкрикнул Тэхён, шмыгнув носом.
Так сказать, привел последний аргумент. С правдой и паяльник не страшен — твердить это до последнего вздоха будет, даже примени Чонгук пытки. Не сбежит, на грудь невзгоду примет. Если и это не подействует, то всё, пиши пропало. Тэхёну в этой жизни уже ничего не страшно.
— Ладно, — сказал Чонгук и поднялся со стула, снова демонстрируя свою ахуенную растяжку.
А потом, гордо вскинув подбородок, удалился в ванную. Проверять, видимо, пошел. Недоверчивый какой. Одним словом — мент. Тэхён так и замер, прислушиваясь к звукам. Молился только, чтобы в спальню не заглянул да сюрприз не похерил. Сколько товарищей полегло от клюшек местных бабок за это дело — даже подумать было страшно. Ну ничего, он им потом купит пару сисек пива, рассчитается с братвой. А если Чонгук ему даст, так еще и водярой проставится, чтобы заполировать успех.
— Подготовился, — криво усмехнулся Чонгук, когда вернулся из рейда. Прямо со смазкой и презервативами в руках. У Тэхёна от этой картины аж яйки поджались в предвкушении, а жопа чуяла что вот-вот сломается его мент от правды несокрушимой. — Меня ждал или с Юнги планировал ебстись?
— Не, ну ты ж видишь сам, ни в чём не соврал, какой Юнги, — закивал Тэхён. — Там всё новое, не распечатанное. Прям как ты, — хохотнул не в тему, но вмиг снова стал серьезным: — Ждал с богатством этим, чтобы распечатать. Тебя.
— Может, я пожалею, — выдохнул Чонгук и подошел к Тэхёну вплотную. Так, что пах аккурат напротив его лица оказался. Тэхён глаза зажмурил и рот приоткрыл — мало ли ему сейчас хуй соснуть дадут. А он возьмет, непременно. И отсосет как боженька. — Но я тебе верю, — прозвучало как музыка для ушей.
Вместо члена в приоткрытый рот скользнул язык. Тэхён от неожиданности даже глаза открыл. Чонгук стоял, согнувшись в неудобной позе и целовал. Нежно так, аккуратно. До мурашек по спине губы его терзал, причмокивая. Гопник от поцелуя размазался по стулу. Удовольствие в чистом виде. Чуть не кончил заблаговременно.
— Хён, и ты меня не бросишь, когда мы потрахаемся? — Чонгук выпрямился, а Тэхён снова посмотрел на пах. Потрясающий бугорок в форменных штанах так и манил. На глаз видно было — стояк.
— Да дурак я, что ли? — кое-как прохрипел Тэхён. У него от открывающегося вида в горле пересохло, будто он по пустыне без воды неделю ползал. Сглатывать нечего было, кроме кадыка.
— А в жопу дашь? — тихо спросил Чонгук и сощурился подозрительно.
Тэхён завис от вопроса. В смысле, блять, Чонгук его трахнет? Вообще-то, это он его должен того, чпиридрикать. Такой был план. Таков путь. А планы нарушать — богомерзкая затея. И раз приложением в ебло не светили, то можно было и спиздеть. Или нет?
Очко предательски сжалось. Тэхён даже поёрзал, проверяя степень неготовности к сексу. Вдруг ему серьезно удочку закидывали? Возьмут его сейчас у батареи, и очко грязное не помеха будет. Чонгук ведь так и не выразил своего отношения к извращениям. А потом посмотрел на принцессу свою и решился. Ну и хуй бы с ним, даст. Всё впервые случается. Один раз не пидорас. Если это важно для любви всей его жизни, он разок потерпит. Глядишь, и поверит Чонгук в серьезность намерений, и перестанет уже ломаться. Тэхён не гордый. Не паяльник же, в конце концов, а хуй любимого мента человека.
— Я согласен, — выдавил Тэхён, но губы надул.
— Не расслышал, — издевательски усмехнулся волк позорный мент.
— Согласен я, — сказал Тэхён громко и четко. — Всё ради любви сделаю.
— На что? — уточнил Чонгук. Ну а что, он сам методичку писал. Как там было… Согласие на секс должно быть обоюдным, добровольным и озвучено четко и полностью.
— Я согласен на то, чтобы ты меня трахнул, — уже откровенно разозлился Тэхён. — Хочу, чтобы ты засунул в меня свой писюн и драл до тех пор, пока не накончаешь мне полную жопу спермы. Так понятно? Лучше, конечно, наоборот. Но раз ты хочешь, так тому и быть. Каждому браку по равноправию. Муж я твой будущий или где? Твое желание — закон для меня, — горделиво вздернул нос и отвернулся, кусая губы. Не хотелось жопу подставлять, но мент не унимался, арбузер хренов.
— Расслабься, — улыбнулся Чонгук. — Я планировал сам тебе отдаться. Пальцы у тебя уж больно дрочные, они будут хорошо смотреться в моей жо… Во мне, короче. Я проверял просто, на что ты готов пойти.
Тэхёна отпустило — откинулся на стуле и даже очко перестал впустую морщить. И слюна во рту появилась, и член дернулся. Всё-таки будет праздник на его улице. Наебал так наебал его Чонгук. Уже с очком прощался ведь, на алтарь любви его возложил. Но жертву оценили. Сексу быть.
— Но если ты это не серьезно — я объявление в местную бесплатную газету дам, что ты мало того, что пидор, так еще и враль. Их, газеты эти, бабки от корки до корки читают и годами хранят, и по наследству передают, так что на районе тебе долго будут не рады. Да и гопники уважать перестанут, руки не подадут при встрече.
— А паяльник будет? — уточнил Тэхён, прощупывая обстановку.
— Какой такой паяльник? — вылупился, ничего не понимая, Чонгук. — Не будет никаких паяльников.
— Я же тебя люблю, моя принцесса, — буквально проскулил Тэхён сокровенное и посмотрел жалобно, как бы намекая, как сильно нуждается, буквально жить без Чонгука не может. Да и не хочет. Чтобы тот точно даже не думал ни о каком паяльнике в жопе.
— Жди меня тут, — Чонгук отошел, взял со стола всё необходимое и вышел из комнаты.
— А наручники? — прокричал Тэхён ему вслед. Он вообще-то уже заебался на стуле сидеть. Ни член тебе не поправить, ни яйца почесать. Но принцесса только дверью ванной хлопнула.
Затем послышался шум воды — Чонгук явно мылся. А Тэхён сидел и сверлил взглядом этот ебучий отопительный прибор. От предвкушения сводило скулы. Очень хотелось дернуть батарею посильнее, оторвать ее к хуям и ворваться к Чонгуку в ванную на праздник жизни к скользкой жопе. Как там сказал Чонгук? Пальцы в нем хорошо смотреться будут? Уж Тэхён в этом не сомневался. Он для своей принцессы расстарается, даже помоет эти самые пальцы с мылом. И смазочку в руках согреет. Джентельмен он или где? З-забота — это про него.
— Хуета, — выругался Тэхён, слегка подергав скованными руками. Наручники остались на месте, а вот батарея издавала странные звуки, будто собиралась наебнуться. Они с Чимином это в прошлом году проходили — батарея уже лопалась. Ох и заебались они тогда, пока воду черпаками с пола собирали. А потом бабке снизу потолки белили — та ментами пригрозила и судом. Долго спорили, но в итоге пришли к соглашению — они ей потолок побелят, а она перестанет участкового к ним на воспитательные беседы вызывать. Ким тогда на форму-то и запал да порнуху исключительно с ментами смотреть начал. Нет, участковый ему не приглянулся, а вот форма — очень даже.
— Ты меня заждался? — из ванной вышел весь такой восхитительно голый мент. Из одежды на нем были только трусы и китель, накинутый на плечи. Тэхён от ахуя даже про наручники забыл. — Нравится? — спросил Чонгук и завертелся на месте, демонстрируя себя.
— Ебать, — выдал растерянно Тэхён, капая слюной на ветровку. Так и пялился, не моргая, чтобы каждую мышцу на теле и бугорок в трусах запомнить. Ноги у Чонгука почти от ушей росли — не наглядеться. Подкачанный, стройный и такой красивый в остатках формы. Тэхён чуть не кончил от эстетики.
— А это можно, — выдал Чонгук и медленно, словно паря в воздухе, подошел к нему. От бедра шагал, повиливая задом. И ногу дрочную через него перекинул, усаживаясь на бедра. Тэхён сдавленно выдохнул и во все глаза пялился на это тело. Соски, похожие на маленькие бусинки, завораживали. Темные такие, сочные, аж засосать захотелось. У него даже рот открылся и язык сам высунулся. Он готов был по царски отсосать, лишь бы подставили, но оставалось только воздух лизать, как до похода в филармонию репетировал. Пригодилось все-таки.
— Будь хорошим мальчиком, принцесса моя, развяжи. Батарея не бессмертная — сломаю нахуй. Затопим все к херам, бабки набегут материться, а я ж оторваться от тебя не смогу.
— Всему свое время, — многозначительно изогнул бровь Чонгук. — И называй меня «мой генерал» во время секса! — проехался по паху задницей и накрыл губы в мягком поцелуе.
— Разрешите обратиться, мой генерал, — чуть отдышавшись, прохрипел Тэхён.
— Разрешаю, — выдохнул ему в губы Чонгук.
— Будьте так любезны присесть на хуй, — заважничал Тэхён и улыбнулся.
— Одобряю, — Чонгук тёрся о член и играл на нервах Тэхёна. — Но я еще не извинился за допрос с пристрастием, — и жидким металлом сполз на пол.
— Отэта фартануло, — пискнул Тэхён, ерзая на стуле, и придвинулся поближе к краю. Колени ему раздвинули на максимум одним резким движением рук. Он задницу приподнял, чтобы помочь, а Чонгук тут же воспользовался этим и чуть стянул с него штаны. — Ты тока костюм мой сними, чтобы спермой не заляпать, он у меня свадебный. Лимитированный выпуск для особых случаев, — подсказывал Тэхён, когда штаны не сняли до конца. Вещь не казенная — жалко.
Чонгук, казалось, знал что делает, поэтому штаны отлетели в сторону к одинокой лампе на полу, а член сжала ладонь. Тэхён нетерпеливо вскинул бедра вверх, выпрашивая ласку, и звякнул наручниками. Руки сами тянулись к Чонгуку, чтобы зарыться в волосы и насадить желанный рот на член. Минет не заставил себя ждать — Чонгук скинул китель на пол и уже взял в рот его член, но тут Тэхён запротестовал:
— Мой генерал, а можно китель оставить? Надень обратно. Хочу ебать тебя в нем, — кинк у него на форму или где?
— Расгофоры в сторону, салага, — пробубнил Чонгук с членом за щекой. Но просьбе внял: китель подобрал, в рукава руки сунул и снова стал при параде. Только фуражки не хватало, но Тэхён и так не против. За козырьком не будет видно, как мент ему отсасывает.
— Да, мой генерал! Не смею отвлекать, можете продолжать сосать, — подхватил Тэхён.
Чонгук член за щеку снова толкнул, предварительно слизав с головки выступившую капельку, а Тэхён в экстазе откинул голову назад и замычал. Ну наконец-то его член добрался до принцессы генерала. Погоны эти дрочные на него так и смотрели, а звездочки пускали зайчиков, пока перед глазами фейерверки взрывались.
Сосал Чонгук чертовски умело — активно двигал головой, щеки втягивал, будто душу высосать пытался, даже горло расслаблял. Старался. Слюной щедро смачивал ствол, ладошкой по нему двигал и даже яйца успевал мять. Тэхён и не вспомнит, когда ему так божественно отсасывали в последний раз. Дворовые педики вечно спешили — делали все быстро, без чувства, толка и расстановки, чтобы бабки не спалили, а этот по любви заглатывал. Проталкивал головку в глотку так, что Тэхён чуть не кончился как человек, а мог только ерзать на стуле задницей, да все руки мечтал освободить, чтобы принцессу свою пощупать за все мягкие места. А тот брови хмурил, лицо делал строгое-строгое, серьезное — ответственно к делу подходил.
Чавкающие звуки, хлюпы и стекающая по чужому подбородку слюна — просто выносили Тэхёна в мир сбывшихся грез. Вскинув бедра на особо глубоком проникновении, он заскулил от переизбытка эмоций. Распахнув рот, Тэхён наслаждался зрелищем — Чонгук со слезящимися глазами ритмично двигал головой, максимально заглатывая член и жадно сжимая его бедра пальцами.
— Я же так кончу, мой генерал, — взвыл Тэхён, напрягая ягодицы и яростно толкаясь в потрясающий рот. Но Чонгук вроде был не против, лишь крепче стиснул ему мошонку и, задерживая дыхание, продолжал делать горловой. Идеальный мент. — Вот прям щас, — не выдержал Тэхён и хрипло замычал.
Сперма брызнула в горячее узкое горло, но, к его удивлению, Чонгук не закашлялся, а усердно все сглатывал. Чуть выпустив член изо рта, высосал все до последней капли, пошло облизнувшись в конце.
— Я хорошо извинился? Насосал прощение? — прокашлявшись, осипшим голосом выдал Чонгук, утирая слюну с подбородка и уголков губ. А потом принялся отстегивать наручники.
Тэхён ответить не смог — только согласно кивнул, пытаясь прийти в себя после оргазма. Звезды перед глазами уже не взрывались, но вспышки местами еще проскакивали. Едва руки почувствовали свободу, Тэхён растер запястья, потом схватил Чонгука за лицо, притягивая к себе. Накрыл распухшие губы своими и оголодало впился, вылизывая и мыча от удовольствия. Мент стоял на коленях между его раздвинутых ног и тихонько постанывал.
— У меня есть для тебя сюрприз, мой генерал, — выдохнул он в рот, поднимая Чонгука.
Подталкивая под ягодички рукой, указал ему на спальню. Тот послушно пошел впереди, важно виляя жопкой, виднеющейся из-под кителя. Как только перед глазами предстала картина с разбросанными по полу розами — Чонгук умилённо охнул и схватился за сердечко.
— Это все мне? — прошептал он, шагая по разбросанным лепесткам.
— Романтик я или где? — гордо вздернув подбородок, Тэхён стоял в дверном проеме без белья и уже расстегивал ветровку. Перед глазами была только обтянутая белыми трусами задница, которую он вот-вот натянет.
Но, сделав очередной шаг, Чонгук с воем рухнул на пол и покатился, задрав ногу в верх. Тэхён поначалу растерялся, но когда ткнули пальцем в прокол и продолжили материться, сразу все понял. Дружбаны с района не только лепестки разбросали — порезали и стволы на куски. В ступне торчал шип от розы, а катающийся по полу Чонгук все громче выл, собирая спиной и задницей остальные колючки.
— Вот ебланы, а! — возмутился Тэхён, подлетая к своей визжащей от боли принцессе. — Я им эти шипы в жопу затолкаю. Больно моему генералу сделали. Ууу, пиздец им, а не сиськи с пивом, долбоебам, — ругался он, подхватывая Чонгука на руки и аккуратно укладывая на кровать. — Дай поцелую, — нежно касаясь ноги.
Шип аккуратно из ступни вытащил, губами приложился. Не отрывая глаз от хмурого лица Чонгука, порхал поцелуями и ругался на непутевых друзей последними словами. Но принцесса его быстро оттаяла, выражение лица сменилось на благосклонное, а рот приоткрылся от возбуждения. Выпуклость на трусах вернулась, когда Тэхён, не брезгуя, погрузил большой палец его ноги себе в рот и прошелся по нему языком. Послышался тихий стон. Чонгуку явно нравилось, и он продолжил. Скользя языком по ступне, стараясь не бередить ранку и хитро сузив глаза, стал подниматься выше: лодыжки, икры, колени. Забрался на кровать и, нежно поглаживая чужую ногу, закинул ту на плечо, ласково мял ахуенные бедра, иногда срываясь и крепко стискивая кожу, до вмятин под пальцами. Добравшись до желанного бугорка в трусах, где головка члена уже смочила белье и упиралась в кромку резинки, бережно стащил с Чонгука белье.
Блестящий от смазки член буквально сверкал, и Тэхёну это зрелище показалось небывало прекрасным. В паху было гладенько, тот ни единого волоска не пропустил — все скосил подчистую. Даже на поджатой мошонке ни один не затесался. Тэхён, будучи уже голым, зарылся носом в промежность. И пахло там цветами: Чонгук тщательно подготовился, пока он сидел пристегнутым к батарее и в мыслях драл его во всех позах. Сосать Тэхён решил недолго — так, немного облизал, чуть заглотил, смочил и выпустил. Жопу тоже не забыл помацать. Крепкая, упругая — мечта.
Головка члена налилась кровью, Чонгук нетерпеливо вздыхал, и он метнулся к тумбочке за смазкой, что спиздил у Чимина.
— Ща, все будет, мой генерал, моя принцесса, — Тэхён от предвкушения долгожданной близости резко свинтил крышку на тюбике, и та отлетела куда-то на пол и закатилась под кровать к проебанным в пыли забытым тараканам.
— Сначала пальцами, — скомандовал Чонгук, останавливая взгляд на дрочной длине. — Они у тебя ебать какие охуенные. Хочу их в себе. Сразу два, — строго добавил он.
Тэхён услужливо кивнул, выдавливая на них смазку. Щедро увлажнил сжатый вход и с трепетом принялся его массировать по кругу. Чонгук все лежал в своем кителе, вздыхал и охал. Тэхён не удержался — навалился на ментика. Прижал к матрасу всем телом и засосал жадно. Скользнул по нижней губе, жадно оттянул ее и провёл языком по зубам. Втягивая упругие раскрасневшиеся после минета губы, он глотал чужие вздохи, пока медленно, но верно погружал в Чонгука пальцы. Сразу два, как было велено. Первый сорванный стон Тэхён проглотил, вытягивая из Чонгука еще один, когда проталкивал пальцы глубже. Они по самые костяшки вошли в узкую задницу на радость Чонгука. Потираясь членом о впалый живот, который блестел от естественной смазки, сочащейся ниточкой с головки, Тэхён удовлетворенно мычал в приоткрытый рот.
Ритмично трахая Чонгука рукой, он с удовольствием наблюдал, как тот подставляется под проникновения и несдержанно скулит, периодически выгибаясь на простынях. Влажные от пота волосы слиплись в пряди на лбу, на ключицах скапливались капельки влаги. Чонгуку было жарко в кителе, но зная кинк Тэхёна на форму, он все же не снимал его. Тэхён самопожертвование оценил, когда оторвался от сладких искусанных губ и снова сел меж широко раздвинутых ног. Третий палец вошел с трудом, скользнув к двум остальным, растягивая стеночки ануса. Дырочка плотно их стиснула, и от этих ощущений член Тэхёна призывно дернулся, едва он представил, как узко и горячо ему будет в Чонгуке.
Сгибая внутри пальцы, Тэхён постоянно похлопывал по простате подушечками, и от этих манипуляций Чонгук извивался на простынях, издавая нечленораздельные звуки. Когда вход был достаточно растянут, а его принцесса выглядела расхристанной, вспотевшей и нуждающейся, Тэхён вытащил пальцы и схватился за тюбик со смазкой. Чонгук недовольно вздохнул, строго нахмурив брови, но ничего не сказал. Преданно ждал полового акта.
Обильно выдавив содержимое, Тэхён хорошенько смазал ствол лубрикантом по самое основание, да так, что заблестела мошонка от избытка стекающей жидкости. Экономить в первый секс — это не про него, особенно чужую смазку. Да и Чимин каждый день в дом новые притаскивал — папик его не скупился на увлажнение.
Приставив раскрасневшуюся головку ко входу, он закинул ноги Чонгука себе на бедра и максимально придвинулся. Член уперся в сжавшийся анус и под напором начал постепенно входить. Тэхён помогал себе рукой, втискивая в Чонгука член. Туго — но входило. Принцесса его точно ни с кем на работе не еблась — очко как девственное сжималось без следов чьего-то недавнего присутствия. Явно верность ему хранил до последнего.
Ритмично двигая бедрами, аккуратно, чтобы не причинить боли, Тэхён входил все глубже. Пальцами, с которых Чонгук не сводил глаз, похотливо прикусывая губу, обхватил член. Натирая уздечку и красную головку, он отвлекал того дрочкой, пока не почувствовал легкость движений. Член скользил вглубь все легче, Чонгук стонал все громче, и он едва себя сдерживал, чтобы не начать вколачиваться как нравилось — с чувством, тактом и по самые яйца. Выдрать ментика хотелось до зубовного скрежета. Тот столько сучился и не давал, что Тэхён, дорвавшись до желанной жопы, едва держал себя в руках.
Модельные ноги Тэхён закинул себе на плечи и, навалившись сверху, сложил Чонгука пополам. Член вошел максимально глубоко, проехавшись по простате, и его генерал в погонах протяжно заскулил. Но Тэхён быстро заткнул ему рот языком. На крики могли сбежаться бабки со всех этажей и барабанить в двери с призывом быть потише, а то вызовут полицию. А полиция уже тут — Тэхён ее прямо сейчас трахает в лице Чонгука. Прижатый к матрасу ментик не мог и шелохнуться, когда он взял более напористый темп. Вколачиваясь в узкий вход, Тэхён и сам начал стонать. Чонгук же зарылся пальцами ему в волосы и крепко держался, трахая его рот языком в такт толчкам. Тэхён на секунду даже засомневался, кто кого тут трахает — он Чонгука или наоборот.
Из задницы вытекала смазка и сбивалась в пену у основания члена. От этого хлюпающие звуки стали только громче. Чонгук на каждом толчке с придыханием охал и кряхтел, запрокидывая голову назад и вжимаясь в мягкий плен подушки.
— Соски, — застонал Чонгук. — Стисни их. Меня это пиздец как заводит.
— Да, мой генерал, — обжигая ухо горячим дыханием, повел носом по щеке, продолжая вбиваться в тело.
Тэхён тут же отпустил ноги, которые удерживал на плечах и стал спускаться поцелуями к шее. Слизал солоноватую влагу широким мазком языка по горлу, чуть прикусил кожу на кадыке и перешел на ключицы, распахнув китель. Крепкая грудь блестела от пота, мышцы на животе обрели четкий контур, выступая из-под тонкой кожи. Мент у него весь дрочный был — от макушки до пят. Облизывать того хотелось везде и всюду. Тэхёна размазывало от каждого всхлипа, от давления на член и от такого нуждающегося в ласке Чонгука. Чужие глаза блестели страстью. Бедра же мелко подрагивали от напряжения, и этот тремор мышц отчетливо давал понять, что его принцессе хорошо. На особо яростном толчке Тэхён изогнулся в спине и обхватил губами сосок. Тело под ним сладостно выгнулось навстречу, член Чонгука стал мокро тереться о живот головкой, а чужие пальцы с силой впились в кожу головы. Чонгук буквально жаждал его и вжимал лицом себе в грудь.
— Да, так, еще, — всхлипнул Чонгук на выдохе, и Тэхён резко вогнал в него член, втянув сосок сильнее.
Тело под ним дрожало от мучительных ласк, громкие стоны добавляли жару, и он второй рукой жадно сминал мышцы груди, продолжая сосать бусинку соска. Влажно проходился по ней языком, щекотал, а пальцами теребил вторую. Увеличивая темп, Тэхён решил, что раз романтика уже была, то он может себе позволить быть чуточку несдержаннее. Вбиваясь все быстрее и резче, ощущал, как предоргазменно содрогается Чонгук. Его принцесса задыхалась от стонов, подмахивала задницей в такт толчкам и металась по подушке. Член с силой проезжался по простате, Тэхён чуть замирал, увеличивая давление на чувствительную зону, и слышал, как плавило Чонгука от этих манипуляций.
Раз за разом мощно проникая в уже растраханную дырочку, Тэхён молился всем богам, чтобы не кончить раньше Чонгука. Оргазм подкатывал к горлу, но он изо всех сил держался и старался отвлечься. Чужое удовольствие было на первом месте. Прикусив чувствительный сосок и с силой втянув его в рот, продолжая ласкать языком, он почувствовал, как замер Чонгук. Анус сжался и стал пульсировать, а тело под ним затряслось от оргазма. Только когда на живот брызнула горячая струя белесой спермы, Тэхён дал волю и отпустил себя. Чонгук кончал под ним, и от одной этой мысли, что тот сейчас находится в экстазе — кончить захотелось с удвоенной силой. Продолжая втрахивать Чонгука в матрас, Тэхён на последних толчках выпустил сосок изо рта и замычал в унисон своей принцессе. Громко, с воем, как положено.
Обессиленно рухнув на мента, Тэхён переводил дыхание, пока член временами подрагивал, выталкивая последние капли спермы. Весь взмокший, лежал на такой же влажной груди — мечта Тэхёна осуществилась. Форменный китель ласкал взгляд, а Чонгук глубоко дышал не в силах сказать ни слова. Но спустя пару минут, тот напрягся всем телом и приподнял голову с подушки.
— Бросишь меня теперь? — выдал он взволнованно.
— Ни за что, мой генерал! — вскинулся Тэхён, целуя Чонгука в подбородок. — Как и обещал — умрем в один день от множественных оргазмов на пенсии. А что ты там говорил о ПУПСах? — заинтересованно выгнул бровь. — Я фаллически силен, многое могу, сам видишь. Мочи вон скоро школу отмотает. Может, мы к вам? За районом и так следим, а если бабло капать будет — так ваще тема. Или ты это так, ради секса мне глазки строил и о безбедном будущем вещал?
— Раз сказал, значит, замолвлю словечко у старшего, — важно выдал Чонгук, вздыхая.
— Чур, только не трахаться с ним. Узнаю — убью. Сначала хера этого извращенского, а потом тебя. И буду на нарах ебстить с мужиками до конца своих дней и горевать по потерянной любви. Так и знай.
