Уроки Картографии [Lessons in Cartography]

      Лисы проиграли свою первую игру в сезоне. Они были близки — два очка , но это было слабым утешением, когда все понимали, что это могла быть легкая относительно победа, если бы не кипящее напряжение в команде из-за новичков. Они были надломлены и на грани срыва к тому времени, когда поплелись в душ. Нил был просто благодарен, что это была домашняя игра; если бы они вместе забрались в тесный автобус, могла бы пролиться кровь.              Кевин кипел и кричал на Нила по-французски перед шкафчиками. Джек усмехнулся и проигнорировал выговор Ваймака:              — Ты не один играешь на корте, Джек. Соберись, блядь.              Аарон с Ники зло препирались в дверях на быстром немецком. Мэтт кричал на всех, призывая успокоиться, что только усилило головную боль Нила. Голос Эллисон донесся до всех из-за двери, когда она вышла в холл, кидаясь оскорблениями, словно гранатами, и уходя, прежде чем получить какой-либо урон в последствии. Эндрю, как обычно, был эпицентром бури; он молча передвигался между своими обозленными товарищами по команде, собирая вещи и направляясь в душ.              Остальные медленно вышли из раздевалки, оставив Кевина и Нила шипеть друг на друга, как диких котов. Наконец Ваймак хлопнул их по плечам и развел в стороны, рыча:              — Довольно. От вас обоих несет. Примите душ. С этим дерьмом будем разбираться завтра.              — Да, тренер, — глухо сказал Нил, вырываясь из его рук.              — Это еще не конец, — крикнул Кевин по-французски.              — Иди нахуй, — ответил Нил по-английски и быстро ушел.              Ночь была приятно прохладной, и между пепельно-фиолетовыми клочьями облаков в небе проглядывались звезды, когда Нил догнал Эндрю на тротуаре. Они молча вышли на парковку, не дожидаясь Аарона или Кевина, которые все еще были внутри. Новый тренер Воронов подарил Кевину элегантный черный автомобиль, который, как все подозревали, когда-то принадлежал Рико, и назвал это жестом «доброй воли» для прессы. Лисы знали, что это отвратительный способ влезть в голову к Кевину, но Кевин настоял на том, чтобы водить машину, просто чтобы доказать, что его это не беспокоит. Нил сначала подумал, что это тупо — он предлагал сжечь машину, — но теперь был благодарен, что ему не придется ездить на корт и обратно с другим нападающим. Аарон ездил с Кейтлин и, скорее всего, сегодня проведет с ней ночь.              Полусонный Ники сидел на заднем сиденье Мазерати. Когда Нил и Эндрю забрались внутрь, он открыл затуманенные глаза и сказал:              — Нам реально нужны упражнения для сплочения команды.              — Мы могли бы по очереди бить Кевина в его незакрывающийся рот, — отрезал Нил.              Эндрю поднял бровь, заведя машину, но ничего не сказал.              — Может, поход? — слабо предложил Ники.              Эндрю выехал с парковки задним ходом и вывел машину со стоянки.              — Ты ненавидишь природу, Ники, — сказал Нил.              — О, верно, — пробормотал Ники. — Может, вечер кино? Марафон крепкого орешка, есть желающие?              — Развлекайся сам, — сказал Эндрю.              Ники застонал.              — Да ладно, Эндрю. Мы не делали ничего вместе целую вечность.              — Мы только что вместе сыграли целую игру.              — О, Боже. Нил, помогай, —Ники махнул ему рукой. — Заставь его прийти на вечер кино.              Нил бросил на него усталый взгляд через плечо.              — Я не могу заставить Эндрю что-либо сделать.              Как только они припарковались у Лисьей Башни и Ники поплелся внутрь, Нил повернулся к Эндрю и сказал:              — Я мог бы сделать это стоящим твоих усилий.              — Оу? — голос Эндрю был ровным, незаинтересованным. Он отстегнул ремень безопасности, даже не взглянув в сторону Нила.              — Я мог бы что-нибудь придумать.              Эндрю усмехнулся и вылез.              Нил стиснул челюсти и тоже вылез, морщась от боли, уже глубоко впившейся в его ноги. Его тело умоляло о горизонтальной поверхности, на которую можно было бы упасть, и усталость давила на разум. Медленно он последовал за Эндрю в здание и вверх на крышу.              Нил не потрудился подавить свой болезненный стон, когда опустился, чтобы сесть рядом с ногами Эндрю на бетон. Он не знал, как вратарь до сих пор стоит, но и не был особо удивлен. Эндрю закурил две сигареты и протянул одну Нилу.              Он только начал расслабляться, когда в его кармане завибрировал телефон. Вытащив его, он открыл его и вздохнул с облегчением, увидев имя Мэтта на экране.              — Да?              — Хэй, чувак, ты в порядке? Я не знаю, что Кевин говорил тебе там, но это не выглядело ободряющим.              Нил усмехнулся.              — У Кевина снова клюшка глубоко в заднице, вот и все.              — Проигрыш сегодня никак не повлияет, мы оправимся.              — Ага, — согласился Нил. Он знал, что Лисы оправятся, но услышать это было бальзамом для его уязвленной гордости. — Как Дэн?              — Разочарована, но справится, — сказал Мэтт. Нил мог слышать нежность в его тоне. — Она в холле дает еще несколько советов первокурсникам.              — Мы приведем их в форму.              — Да, черт возьми! Мы все еще обедаем завтра?              — Да.              — Тогда увидимся. Спокойной ночи, чувак.              — Ночи.              Нил сунул телефон в карман и уставился на тонкую ленточку дыма, вьющуюся от кончика сигареты. Он смотрел, пока в глазах не помутнело, а мысли не расплылись в тумане угасающего гнева, горечи и расцветающих удовлетворенности и спокойствия, вызванных стойким, молчаливым присутствием Эндрю рядом с ним.              — Я устал, — пробормотал он.              Дышать было трудно из-за тяжести в груди.              Эндрю ничего не сказал. Он просто положил руку на голову Нила и помог ему прислониться к его ноге. Нил взял сигарету в правую руку, а левой обнял Эндрю за икру. Он еще не дошел до той точки, когда мог прикасаться к Эндрю с сексуальным намерением, но они постепенно погружались в случайные прикосновения, подобные этому. Эндрю постепенно расслаблялся в их этом чем бы это ни было, и сердцебиение Нила учащалось всякий раз, когда он думал об этом. Он мог дотронуться до рук Эндрю, целовать его разбитые костяшки пальцев после спаррингов с Рене и мог обхватить острую линию подбородка, когда они целовались. Он мог положить ладонь на его руку без того, чтобы Эндрю напрягся или нанес удар. Иногда, после того, как они оба кончали, Эндрю прижимал руки Нила к своей груди и позволял выводить узоры поверх футболки.              Именно на этом прогрессе Нилу нравилось сосредотачиваться. На его взгляд, во всем остальном было слишком мало прогресса, и это беспокоило его. Он лучше справлялся с гневом, прежде чем тот отравлял его вены, но его гнев все еще вспыхивал сильнее, чем ему хотелось бы. Иногда вспышки были слишком близки к Натаниэлю.              Без обещаний, которые нужно сдержать, без необходимости защищать и заботиться, Эндрю, казалось, сходил с орбиты. Он редко разговаривал со своим веселым кузеном или неприветливым близнецом. Он все реже и реже появлялся рядом с Кевином. На самом деле Нил не видел, чтобы Кевин и Эндрю общались кроме, как на ночных тренировках. Ники пытался скрыть свое беспокойство, но Нил видел, что он все еще отчаянно боится потерять семью. Аарон проводил время с Кейтлин, и Нил был так счастлив за них, как только мог, но он все еще безумно хотел стать свидетелем того, как близнецы достигают какой-то золотой середины.              Отношения Эндрю с Аароном все еще были наполнены бушующим напряжением, словно кто-то натянул резинку слишком сильно, готовую порваться при малейшей провокации. Оба близнеца знали, что тот, кто отпустит первым, нанесет другому неизмеримый ущерб, даже если ни один из них открыто не признается в этом ни себе ни кому-то другому. Однако, они делали успехи, даже если никто этого не замечал. Тот факт, что они оба по-прежнему посещали еженедельные сеансы вместе, был достаточным доказательством того, что некоторый потенциал для налаживания отношений существовал. Даже если большая часть команды не думала, что у них есть шанс восстановить свою связь, Нил все еще питал хрупкую надежду, что они как-нибудь это уладят.              Отношения Кевина с командой и Ваймаком все еще были в лучшем случае неспокойными. Ранее на этой неделе Эллисон застала Кевина, пьяного, сгорбившегося в коридоре, медленно водившего пальцами по нарисованной черными чернилами цифре «2» на его запястье. Ее крики вытащили остальных из спален. Эндрю встал между Кевином и Аароном, который злился и был готов к драке, в то время как Нил втащил Кевина в их комнату.              — Горе беспорядочно. Он и Рико были вместе всю жизнь, — ласково сказала Рене. Нил услышал ее через дверь. — Давайте будем терпеливы. Ему нужно время.              Нил молча уложил Кевина в его постель, прежде чем сесть с Эндрю у окна в гостиной, курить и молчать. Дэн предупредила первокурсников, чтобы они держали язык за зубами о том, чему стали свидетелями. Больше об инциденте никто не упоминал.              Нил уткнулся носом в колено Эндрю и вздохнул, чувствуя жесткость джинсовой ткани на своей щеке. Он чувствовал на себе взгляд Эндрю, но не отводил глаз от сигареты. Опираться на Эндрю не входило в привычку, которую он собирался выработать, но он зашел слишком далеко, чтобы попытаться избавиться от этого. В конце концов Эндрю сел позади него, и они оставались так, спина к спине, пока не догорели их сигареты. Нил растаял, слегка выгнувшись, чтобы прижаться к сгорбленной спине Эндрю, и откинул голову ему на плечо, чтобы посмотреть на звезды.              — Все не в порядке, — тихо заявил Эндрю, растирая сигарету о бетон.              — Нет, не в порядке, — согласился Нил.              — Команда пережила прошлый год… ну, во всяком случае, большая часть команды.              Нил не мог толком вспомнить, как выглядел Сет, не мог вспомнить, что именно в Сете действовало ему на нервы. Все, что осталось, это смутное воспоминание, фигура человека с прикрепленным именем. Нил хмуро смотрел на небо. Маленький камень вины погрузился в его живот.              — Мы не были бы Лисами, если бы не привыкли жить в дерьме, — продолжил Эндрю. — Перестань париться об этом.              Нил вздохнул и попытался подвинуться ближе к Эндрю, хотя тот уже был прижат к нему вплотную. В такие моменты его жадное сердце умоляло ближе, ближе, ближе. Потребность горячо текла в его жилах. Нил протянул руку и провел пальцами по волосам Эндрю.              — Иногда, быть настоящим человеком — это больше работы, чем когда ты фальшивка, — признался Нил. Он ненавидел это, но это было правдой. — У меня всегда был проработан какой-то сценарий, и я никогда не задерживался достаточно надолго или не был достаточно вовлечен, чтобы иметь такие проблемы.              — Хочешь сбежать?              — Нет, — быстро ответил Нил, поворачиваясь, чтобы поцеловать хрупкий кончик уха Эндрю. — Я остаюсь. Я хочу остаться. Я просто... все еще привыкаю к тому, чтобы быть постоянным, быть настоящим.              Он с трудом сглотнул, чувствуя жгучий узел в горле. Он сказал эти слова еще в Балтиморе, что останется и предпочел Нила Натаниэлю, но теперь ему предстояло строить свою новую жизнь. Кусочек за кусочком. Этот процесс был прекрасным сортом боли.              — Давай, иди, — пробормотал Эндрю. — Было бы неплохо, если бы здесь была тишина и покой, а твоя тупая задница не доставляла хлопот.              Нил медленно улыбнулся и прикусил его мочку уха, прежде чем прошептать:              — Если бы я собирался сбежать, я бы взял тебя с собой. Я бы показал тебе все места, где был, а потом мы могли бы поселиться на пляже где-нибудь, где тепло.              — Не в Калифорнии.              — Нет, не в Калифорнии.              Нил лизнул мягкую кожу прямо под ухом.              — Может быть, Италия или Греция. Мы могли бы пить вино и лежать на песке. Ты был бы так хорош.              — Я не фанат солнечных ожогов, или вина или плавания.              Нил подвинулся так, чтобы поцеловать Эндрю в шею, и Эндрю вздрогнул, стиснув зубы.              — Если бы я был без одежды, ты бы пошел со мной плавать? Похоже, ты фанат моей задницы. Признайся, тебе бы хотелось посмотреть, как я бегаю по пляжу нагишом.              — Я бы утопил тебя в океане. Отдал бы твою задницу на съедение акулам.              — Да, но перед этим ты мог бы трахнуть меня на берегу, — пробормотал Нил, позволяя своему дыханию омывать влажную кожу, которую он только что закончил целовать.              Эндрю снова вздрогнул. Это было самое близкое к разговору о сексе, что у них когда-либо было. Нил был доволен их темпом, медленно изучая тело Эндрю и следуя его указаниям. В конце концов, он был неопытен, но мысль об Эндрю, обнаженном, в лучах угасающего солнца, толкающимся в него, в то время как теплые волны прибывают ровно настолько, чтобы скользить вокруг их слившихся воедино тел, была очень привлекательной. Нил провел несколько тихих минут, погрузившись в свои фантазии, пока Эндрю снова не заговорил.              — Песок забился бы тебе в задницу, и ты, вероятно, сделал бы что-нибудь тупое, например, был бы укушен крабом или другой херней, которая там водится.              Нил рассмеялся.              — А еще, Морияма бы тебя убили.              — Ты бы позволил им?              — Меня бы убили первым. Впрочем, все это не имеет значения, потому что ты никогда не бросишь экси. Эндрю повернулся и уткнулся носом в волосы Нила, — Наркоман.              Нил согласно хмыкнул:              — Похоже, у меня еще одна зависимость.              — Фу. — Эндрю сел и повернулся, чтобы прикусить губу Нила, — Сто три процента.              Нил не сопротивлялся, когда Эндрю перелез через него и прижал спиной к бетону. Он массировал заднюю часть шеи Эндрю кончиками пальцев, пока они целовались с ошеломляющей и мучительной потребностью. Нилу перехватывало дыхание, а голова кружилась от блаженства в считанные минуты, но, несмотря на изнеможение, силы его возобновились. Он чувствовал, что может сыграть еще одну игру той ночью и выиграть. Руки Эндрю зарылись ему под футболку, нащупывая разгоряченную кожу и сжимая бедра, как будто он пытался привязать себя.              Когда они добрались до своих кроватей, Кевин уже крепко спал.