4. Капитаны и вице-капитаны
28 мая 2023 г., 18:07
Примечания:
С Лисами никогда не бывает просто
Когда Лисы впервые собрались вместе — старый состав и новички, было очевидно, что дорога впереди будет трудной. В частности, двум новичкам, Джеку и Шине, понадобилась неделя, чтобы полностью проникнуть под кожу Нила и посеять хаос в его нервах. Он изо всех сил пытался сдержать свой и без того вспыльчивый характер, пытался быть лучше, чем год назад, когда был громким саркастичным мудаком, но все это только превращало его кровь в горючую смесь, и каждый удар сердца выбрасывал искры.
Джек смотрел на Нила с презрением и давал понять всем, кто был в пределах слышимости, что, по его мнению, Нил не имеет права находиться на корте.Джек, разумеется, поклонялся Кевину, как Богу, только что сошедшему с небес, и Кевину было наплевать на ужасное отношение Джека, пока тот показывал потенциал. Шина была более чем счастлива поддержать Джека грубыми, изворотливыми фразами, брошенными в Нила шрапнелью. Он сдерживал свой гнев и вкладывал больше силы в каждый взмах клюшки. Нил совершал более длительные пробежки и еще более длительные прогулки, пытаясь проветрить голову.
Не прошло и месяца, а он уже чувствовал, что сходит с ума.
— С новичками всегда тяжело, — тихо сказала Дэн.
— Дай им время, чтобы приспособиться. Ты хорошо справляешься. Просто продолжай в том же духе.
Мэтт, Рене и Ники выразили свою поддержку, считаясь с Нилом на корте. Если у них возникали какие-либо разногласия или опасения, они обсуждали это приватно, что Нил бесконечно ценил. Однажды Аарон сказал ему: «Перестань дуться, как маленькая сучка», хотя Нил не спрашивал его мнения. Эллисон пожала плечами и спросила действительно ли он ожидал чего-то другого.
Однажды Нил совершил ошибку, выразив свои чувства перед Кевином, и был встречен уничтожающим взглядом.
— Если ты это не вывезешь, то с треском провалишься как капитан.
Нил ушел, чувствуя себя идиотом из-за того, что хоть раз пожелал, чтобы что-то было простым. Команда только начала функционировать, как единое целое, в конце прошлого сезона, и теперь он чувствовал себя так, будто его отбросили назад. Как, черт возьми, ему удалось повести всех за собой в первый раз? Как, черт возьми, он собирался сделать это снова?
Эндрю ничего не говорил. Казалось, он даже не замечал, что на корте было больше людей, чем обычно.
Нил ненавидел сомневаться в себе. В конце концов, он пережил своего отца и Морияма не для того, чтобы отсиживаться в углу, но иногда комментарии, сделанные Джеком и другими, были достаточно болезненными, чтобы задерживаться после окончания тренировки. Может, он был под кайфом от адреналина или волнения от того, что наконец-то получил настоящий шанс в жизни, когда посчитал все это хорошей идеей.
Сомнения сгущались в его сознании, пока в глубине его разума не загудела постоянная ярость. Он чувствовал себя грозовой тучей, растущей с каждым днем и грозящей разразиться в любой момент.
— Ты унылый, — сказал ему Эндрю однажды в пятницу днем, когда Нил сидел, сгорбившись, над своим столом, ожидая, пока аспирин успокоит остроту его головной боли.
— Это проблема? — резко ответил Нил, не удостоив его взглядом.
— Вечером едем в Колумбию.
Эндрю бросил полиэтиленовый пакет рядом со стулом Нила и ушел. Нилу не нужно было заглядывать внутрь, чтобы знать, что там новая одежда. Его внезапно захлестнуло раздражение. Он сжал кулаки, впился ногтями в ладони и сосчитал до десяти на всех языках, которые знал. Последнее, что ему хотелось делать в данный момент, это идти и смотреть, как другие напиваются в переполненном клубе, но он знал, что спорить с Эндрю будет бессмысленно.
Несколько часов спустя, когда пришло время уходить, Нил стоял в ванной, чувствуя, что может загореться в любой момент. Его легкие ощущались горячими и слишком жесткими, чтобы нормально дышать. На кончике языка вертелись едкие слова. Посмотрев в зеркало, он увидел своего отца.
Он не смотрел другим в глаза, встретившись с ними в коридоре. Он молча следовал за Эндрю и игнорировал энергичные попытки Ники завязать разговор. Кевин шел с другой стороны, обсуждая различные ошибки Нила на прошлой неделе, перебивая взволнованного Ники.
— Джек тебя просто задавит, если ты не отрастишь пару яиц, — сказал Кевин, когда они залезли в машину Эндрю.
Нил ехал спереди, что, казалось, еще больше портило настроение Кевину. Аарон фыркнул с заднего сиденья. По крайней мере, Аарон и Кевин не вцепились друг другу в глотки той ночью. Нил пытался думать об этом как о благословении — слушать, как они терзают друг друга на части, только усилило бы его и без того пульсирующую головную боль.
Ники вскочил на защиту Нила.
— Единственная причина, по которой ты можешь его терпеть, Кевин, это потому, что он постоянно целует тебе зад. Я, может, сам скоро влеплю ему пощёчину, если он не успокоится. Нил, ты молодец. Не позволяй хейтерам сломить тебя.
Нил сделал слабый вдох, застрявший в легких. Грудь сдавило обжигающей болью и прошло почти тридцать секунд, прежде чем он смог вытолкнуть воздух обратно. Он хотел выбить кулаком окно. Команда была в полном беспорядке и ужасно несбалансированной, из-за чего Нила резкими вспышками тревожили мысли о первой игре. Времени еще было достаточно, но до этого момента он не видел, чтобы они, блядь, сплочались. Как, черт возьми, им удалось сплотиться, чтобы победить Воронов? Как они провернули это в прошлом году? Нил не мог вспомнить и начинал подозревать, что «лидерский потенциал», который Ваймак видел в нем, был не более чем иллюзией.
Неподдельный страх поднял свою уродливую голову к тому времени, когда они подъехали к «У Красотки», но он не хотел об этом думать. Он практически вывалился из припаркованной машины, засунув руки в карманы, прокрался внутрь вперед остальных. У стойки хостесс он отошел в сторону, чтобы Эндрю мог сказать женщине, что им нужен столик на пятерых.
— Нил, ты не ешь? — мягко спросил Ники.
Нил тупо смотрел на свое мороженое. Он сделал два укуса, и его желудок сразу скрутило от вкуса приторной сладости.
— Я не голоден, — сказал он.
— Боже, мы пришли сюда не ради праздника жалости к себе, — выплюнул Кевин.
— По крайней мере, он не открывает свой гребаный рот, — проворчал Аарон.
— Ребята, да ладно вам, — умолял Ники. — Нил, ты в порядке?
— Он в порядке, — хором издевались Кевин и Аарон.
Нил поднял глаза на Эндрю, сидевшего напротив. Эндрю безучастно смотрел в ответ, отламывая маленькие кусочки от шоколадного монстра перед ним. Нил жалел, что пошел с ними сегодня. Конечно, он мог бы просто сказать Эндрю «нет» и провести ночь в общежитии в одиночестве.
Они отправились в «Райские Сумерки», не покупая крекерную пыль. Музыка сегодня казалась слишком громкой, и народу было больше, чем когда-либо помнил Нил. Дружелюбная улыбка и бодрый голос Роланда действовали ему на нервы. Кто-то сильно толкнул Нила о край стойки, и он одновременно приветствовал отвлекающую боль и мысленно проклинал ответственного за это. Как кому-то здесь могло нравиться? Он не мог вспомнить, чтобы ему нравилось это место.
Он помог Эндрю отнести напитки к столу и уставился на шоты. Ром в горле казался густым и горячим; он заставил его тело чувствовать неприятное тепло и гул после третьего шота. Кевин пил так, будто пытался что-то выиграть, и Нил думал, что это отвратительно, но, по крайней мере, это на какое-то время заставило его замолчать. Ники закинулся несколькими разноцветными коктейлями, а Аарон угрюмо смотрел на толпу, ожидая, когда его настигнет собственное веселье. Он все еще был огорчен отсутствием пыли в их жизни в последнее время, и Нил был почти искушен сыпать соль на рану.
После четвертого шота, в нем было достаточно рома, чтобы признаться себе, что его раздражает молчание Эндрю. Обычно Нила не беспокоила холодная апатия другого парня, но он хотел... чего-то. Ему нужны были слова, или действия, или какой-нибудь знак того, что Эндрю замечает. Эндрю должен был заметить, что происходит с Нилом. Он был самым проницательным человеком, которого Нил когда-либо встречал. Именно это сделало его способным заступником и смертельным врагом. Нил не ждал и не хотел сочувствия или поддержки Эндрю на корте, но Нил чувствовал, что скатывается, и ему отчаянно нужно было что-то, чтобы поддержать себя. Он хотел, чтобы Эндрю поддержал его.
Вскоре Эндрю заметил, что Нил задержал на нем взгляд. Он поднялся на ноги и наклонился к уху Нила с вопросом:
— Да или нет?
Желание вспыхнуло сквозь него, и на мгновение Нилу показалось, что он действительно загорелся.
— Да, — ответил он, тоже вскакивая на ноги.
Эндрю протащил его через толпу, мимо бара и через дверь с надписью «только для персонала», для чего требовалось ввести четырехзначный код на выцветшей панели, который Эндрю знал. Нил предположил, что причиной был Роланд.
Они вошли в короткий коридор с полками вдоль стен, и как только за ними закрылась дверь, громкая музыка клуба превратилась в смутный приглушенный пульс, настолько тихий, что Нил мог слышать жужжание флуоресцентных ламп над головой. Несколько мгновений в его ушах резко звенело, пока он следовал за Эндрю до конца коридора и через другую дверь с надписью «офис». Офис представлял собой маленькую комнатку, которую еще сильнее уменьшали полки, небольшой диван и захламленный письменный стол, теснившийся у стены. Эндрю включил свет и закрыл дверь, прежде чем прижать к ней Нила.
— Что… — начал Нил.
Эндрю приблизил его лицо к себе, грубо схватив рукой за шею, и сказал:
— Я насмотрелся на твою жалость к себе. Прекрати это.
Нил вспыхнул в гневе.
— Нахуй иди, — выпалил он, дрожа от ярости. — Если ты притащил меня сюда, чтобы кончить, давай начинай, но не надо мне этого дерьма.
— Не важно, блядь, уважают тебя эти маленькие придурки или нет.
Нос Эндрю был практически прижат к носу Нила. Его слова были горячими дуновениями воздуха, струящимися по губам Нила.
— Ты не показывал свой гнилой проблемный характер, пытаясь быть больше похожим на Тренера, Кевина или Дэн. В следующий раз, когда один из этих ублюдков выдаст тебе дерьмо, надери ему задницу и покажи, кто такой Нил Джостен. Мы оба знаем, что ты этого хочешь.
Ярость в груди Нила немного поутихла. Он прижался лбом к Эндрю и почувствовал, что пылает уже по-другой причине.
«Это», — подумал он, —«вот то, что мне нужно».
Наконец-то он смог подавить свой страх и найти слова. Он говорил их в узкое пространство между их губами.
— Я всегда думал, что фальшивые имена, ложь и побеги превратили меня в ничто. Я думал, что моя дерьмовая удача лишила меня того, кем я мог стать, — он с трудом сглотнул, прежде чем продолжить: — Но в последнее время я думал, что, может, в любом случае я был бы никем. Может, я заблуждался, думая, что могу получить это, думая, что когда-нибудь стану капитаном. Может… может быть, меня даже не возьмут в профи после выпуска, и Морияма просто убьют меня. Я чувствую, что теряю себя, Эндрю, и не знаю, что делать.
Глаза Эндрю впились в его.
— Обычно ты не настолько жалок.
— Это самое милое, что ты мне когда-либо говорил, — прошептал Нил. Теперь, когда яд покинул его легкие, ему стало намного легче.
— Заткнись.
— Заткни меня.
Эндрю страстно поцеловал его, грубо засунув язык Нилу в рот. Нил резко вдохнул через нос и почти промурчал. Его руки инстинктивно потянулись к волосам Эндрю, но Эндрю схватил его за запястья и прижал руки Нила к двери. Сила поцелуя, мощь тела Эндрю против него заставили член Нила дернуться и напрячься. Его живот горячо сжался, когда Эндрю укусил его за губу достаточно сильно, чтобы повредить кожу. Даже когда их губы были слиты воедино, Нилу казалось, что дышать намного легче, чем за последние несколько недель.
— Прикоснись ко мне, — умолял Нил в губы Эндрю.
Эндрю отстранился достаточно, чтобы бросить на него скучающий взгляд. Он отпустил одну руку Нила и ответил:
— Прикоснись к себе.
Нил удивленно моргнул и прислонился спиной к двери.
— Что?
— Ты слышал меня.
В его голосе была нотка раздражения — он действительно насмотрелся на жалость Нила к себе, и это было его формой наказания. Не то чтобы Нил возражал. Его пах сжался, и похоть пенилась над его мыслями. Эндрю положил руки по обе стороны от головы Нила, удерживая его там своим телом. Он бросил выжидающий взгляд на молнию новых джинсов Нила.
Дрожащими руками Нил расстегнул штаны и спустил их достаточно, чтобы освободить эрекцию, чувствуя себя странно взволнованным под тяжелым взглядом Эндрю. Эндрю наблюдал, как Нил трогает себя с той же апатией, которую он испытывал во время игр, занятий и жизни, и Нилу так хотелось увидеть, как эта маска трескается.
Он простонал имя Эндрю и качнул бедрами на встречу руке, пытаясь вызвать что-то в Эндрю — прикушенную губу, дрожащий вздох, что угодно. Его грудь вздымалась и горела сильнее, пока Эндрю смотрел, не впечатленный. Единственной его реакцией на маленькое шоу Нила, была явная выпуклость в джинсах самого Эндрю.
Его холодность раздражала ранее вечером, но теперь она успокаивала его раскаленные добела чувства. Это было все равно, что сунуть обоженные руки в снег, и Нил облегченно вздохнул. Он мог взрываться, проебываться и ныть, и Эндрю все равно был бы рядом. Эндрю было не важно, ударит ли Нил кулаком в стену или в лицо Джеку. Нил вспомнил тогда с угрызением совести, что его не отбросило к отправной точке. Он начинал этот учебный год, имея гораздо больше, чем прошлым летом.
Его рука работала быстрее, а глаза закрылись. Неважно, что у команды был тяжелый старт. Они как-нибудь справятся, потому что они Лисы, а Лисы так и поступали. Даже если мир снова обернется адом, Эндрю все равно будет рядом с ним. Он упустил это из виду и чувствовал себя глупо из-за этого. У него было именно то, что ему было нужно. У него еще был дом, будущее и Эндрю. И Эндрю был прав, неважно, уважали его эти придурки или нет. Он заслужил свое место, и никто его не отнимет.
С дрожащим стоном, который чем-то напоминал имя Эндрю, Нил кончил в руку, и удовольствие сожгло весь стресс прошлой недели. Его колени тряслись, угрожая подвести его, и он тяжело привалился к двери. Он медленно открыл глаза и посмотрел на Эндрю.
— У тебя встал? — прохрипел он.
— Да.
Эндрю оттолкнулся от двери и подошел к столу, чтобы взять несколько салфеток из коробки у лампы. Как только Нил вытер руки, Эндрю скомкал салфетки и выбросил их в мусорную корзину. Нил был в замешательстве. Его взгляд снова опустился на выпуклость штанов Эндрю, и он удивился, почему Эндрю ничего не делает. Мгновение они стояли на расстоянии вдоха, глядя друг на друга, тихо вздыхая.
— Руку помощи? — пошутил он.
Затем Эндрю тихо сказал:
— На колени. Не трогай меня, я все еще раздражен.
Нил опустился на колени и смиренно сложил слегка липкие руки, глядя сквозь ресницы на Эндрю в поисках дальнейших указаний. Эндрю ничего не сказал. Вместо этого он просто спустил свои джинсы и нижнее белье и стал гладить себя ладонью, пока у него полностью не встал. Нил попеременно наблюдал за работой его руки и за его лицом. Эндрю закусил губу, глядя на Нила, пытаясь скрыть учащенное дыхание.
— Я хочу кончить тебе в рот, — заявил Эндрю. Да или нет?
— Блядь, да.
Эндрю схватился за подбородок Нила свободной рукой и поднял лицо вверх так, чтобы оно оказалось на одной линии с его возбужденной, влажной головкой. Он засунул большой и указательный пальцы между зубами Нила и открыл рот так широко, как только мог, придвинув свой член ближе, когда издал тихий звук и пролил теплую сперму на язык Нила. Нил поначалу немного поперхнулся. Вкус оказался более горьким, чем он ожидал, но он старался сохранять спокойствие, пока Эндрю не закончил и не отпустил подбородок Нила. Эндрю тяжело дышал и снова заправил себя в штаны, а Нил сглотнул и облизал губы.
— Нам пора возвращаться, — сказал Эндрю, когда Нил встал.
— У меня есть что-нибудь на лице? — Нил усмехнулся, и Эндрю толкнул его руку.
Остальные были слишком пьяны, чтобы заметить, что Нил вернулся в гораздо лучшем настроении. Эндрю и Нил загнали Кевина, Аарона и Ники в машину, а затем в дом. Кевин упал лицом в диван, простонав, что земля наклонена. Ники пришлось ухватиться за стены, чтобы удержаться на ногах, пока он ковылял в свою спальню. Аарон небрежно замахнулся на Нила, когда тот предложил поддержать его. Нил оставил его, чтобы он сам нашел дорогу к своей кровати. Как только Эндрю почистил зубы и переоделся, Нил пошел в ванную, чтобы умыться и переодеться для сна.
Нил остановился в коридоре перед закрытой дверью спальни Эндрю, задаваясь вопросом, ожидает ли Эндрю, что он будет спать там, или нет. Они несколько раз делили постель, но ранее Эндрю был раздражен. Нил опустил голову и провел рукой по лицу, смущенный собственным поведением. Должно быть, это было и вправду ужасно, если даже Эндрю обвинил его в этом.
Дверь распахнулась прежде, чем он успел принять решение, и перед ним стоял Эндрю в свободной футболке и баскетбольных шортах. Нил уставился на его икры.
— Ты собираешься спать стоя? — тихо спросил Эндрю.
— Хочешь, чтобы я спал с тобой?
Эндрю повернулся и пошел обратно в свою комнату, оставив дверь открытой в молчаливом приглашении. Он уже лежал в постели, прижавшись к стене, когда вошел Нил и выключил свет. Он медленно пересек темную комнату и скользнул под одеяло.
— Спасибо, — пробормотал он в тень. Эндрю что-то хмыкнул, а затем придвинулся ближе, чтобы прижаться губами к губам Нила.
Он был медленным, углубляя, пробуя на вкус поцелуй, и оставил Нила задыхающимся, но не пылающим. Насытившись, они целовались просто ради поцелуев, не перерастающих в их обычный бешеный темп, который приближал к оргазмам. Эндрю каким-то образом выплеснул бурную ярость Нила с помощью жестких поцелуев и резких слов, оставив его дрожащим и тихим. Нил был так безмерно благодарен Эндрю, что почувствовал облегчение, когда темнота скрыла все, что могло бы отразиться на его лице. Было слово, обозначающее тепло, растущее в груди Нила, но он не был готов столкнуться с ним, поэтому вместо этого сосредоточился на шелковистых прядях волос Эндрю между своими пальцами, мягкости его губ и неглубоких вздохах, разделяемых их легкими.
Через несколько минут Эндрю скользнул рукой вниз по руке Нила и притянул запястье к своему телу. Он направил руку Нила к центру своей груди. На этот раз Эндрю не напрягся под его прикосновением.
— Да или нет? — прошептал Нил.
Ему нужно было это услышать.
— Эндрю, да или нет?
— Да, пока что, — Эндрю подчеркнул это одним жестким поцелуем. — Только поверх футболки.
Сердце Нила забилось быстрее, когда он приподнялся на локте, а Эндрю перевернулся на спину. В темноте Нил почти не видел человека под своей рукой, поэтому прислушивался к тихому, медленному дыханию Эндрю и тщательно изучал ощущение его твердой и теплой груди под мягким, потертым хлопком. Эндрю вздрогнул, когда кончики пальцев Нила коснулись его сосков, дыхание сбилось, когда рука Нила обхватила его бок и скользнула вверх, а его живот сжался под прикосновением ладони Нила. Тем не менее, Нил не задерживался на этих местах и не пытался спровоцировать дальнейшие реакции, потому что все еще намеревался сохранить это первое исследование тела Эндрю как можно более целомудренным. Он не чувствовал волн возбуждения или напряжения в паху, только глубокий трепет, слишком обширный, чтобы его можно было распознать, поселившийся в недрах его живота. Его рука спустилась вниз, где футболка находила на пояс шорт Эндрю, затем к изгибу воротника, а затем по плечам в границах его мешковатых рукавов. Он нежно сжал бицепс Эндрю и подавил желание поцеловать его в шею.
Долгое время слышалось только их тихое дыхание и мягкое шуршание ладони Нила и кончиков пальцев по хлопку. Когда Нил совершил свое третье путешествие вниз к центру живота Эндрю, Эндрю издал низкий, сдавленный звук, и одна его рука хлопнула по изуродованной щеке Нила, грубо нащупывая там рубцовую ткань.
— Это я. Я здесь, — без раздумий выпалил Нил, отрывая руку от живота Эндрю. — Хочешь, я включу свет?
Разумеется, в темноте, в постели, в Колумбии над Эндрю нависало густое ужасное воспоминание. Его тело отреагировало страхом, даже если его разум был спокоен. Нил проклинал себя за то, что не оставил включенным свет.
— Ты в порядке, — пообещал он. — Ты в безопасности. Я держу тебя. Это просто я. Это просто Нил.
— Заткнись, — прошипел Эндрю, тяжело и быстро дыша.
Холодная боль печали пронзила грудь Нила, пока он слушал и ждал, когда паника Эндрю утихнет. Он чувствовал себя совершенно бесполезным, особенно после того, как Эндрю искусно разобрался со смятением Нила ранее тем вечером. Он хотел бы как-нибудь подбодрить его. Он хотел включить свет, чтобы Эндрю мог сам убедиться, что в комнате нет ничего, что могло бы ему навредить, но когда Эндрю прижал пальцы к шрамам Нила, он понял, что Эндрю не нужно видеть или слышать его. Шрамы сделали его уникальным и узнаваемым под кончиками пальцев Эндрю, и он вдруг очень обрадовался, что носит их. Если ощущение от них помогло Эндрю восстановить равновесие после волны паники, то ему было все равно, сколько другие пялились на него или сколько раз слова «пластическая хирургия» были брошены ему вслед.
Нил уткнулся щекой во влажную ладонь Эндрю и провел губами по его запястью, ожидая, пока дыхание Эндрю замедлится. Пальцы на его щеках скользнули вниз по шее, а затем полностью оторвались от него, прежде чем снова появиться на бедрах, скользнуть под рубашку и ощутить там старые шрамы. Он прижал руку к животу Нила и издал судорожный вздох, который казался более громким и хрупким, чем должен был.
Не говоря ни слова, Нил сел ровно настолько, чтобы стянуть с себя футболку, прежде чем снова устроиться рядом с Эндрю, направляя его руку по шрамам на груди и плечах. Эндрю снова поцеловал Нила, сильно и почти гневно, пока губы Нила не покрылись синяками и не загудели. Хрупкая нежность между ними сменилась более привычным жаром, оставившим розовые полосы на груди Нила и новым синяком на плече, и разум Эндрю постепенно успокоился. Когда они, наконец, заснули, они все еще были лицом друг к другу, а одна рука Эндрю лежала под щекой Нила.
