Уроки Картографии [Lessons in Cartography]

      За несколько дней до дня рождения Натаниэля Веснински, Нил проснулся в холодном поту от голоса отца, стоявшего в ушах. Он побрел в ванную, где его вырвало в унитаз и трясло, пока он изо всех сил пытался вспомнить, где на самом деле сейчас находится. После того, как он достаточно успокоился, чтобы встать, он принял душ, хотя после тренировки собирался сделать это снова. Он тер все тело с мылом и силой, достаточной для того, чтобы кожа раскраснелась, в надежде смыть чувство запятнанности, оставшееся от ночного кошмара. Когда он вышел из ванной, Эндрю ждал его на кухне с двумя чашками кофе в руках и полным отсутствием вопросов.              Они встали за пятнадцать минут до того, как сработал будильник Кевина, так что завтракали в тишине. Нил чувствовал, что он на грани и ему не хотелось начинать целовать Эндрю, когда он ощущал себя так неправильно и грубо. Эндрю, казалось, понимал это и держался на расстоянии.              Тренировка почти во всех отношениях шла не по плану. Нил чувствовал белый шум в голове, а терпение Кевина иссякло даже быстрее, чем обычно. Команда ужасно выполняла упражнения, из-за чего все чувствовали себя потерянными. Небрежность Эндрю раздражала всех, кроме Нила, которого это не заботило, ему и так казалось, что его тело было на два размера больше. Он не мог собраться с мыслями, а слова выходили невнятными, цеплялись за зубы и спотыкались на языке. Рене стояла на других воротах, отвлеченная на мысли об огорчающем сообщении, полученном от Жана накануне вечером. Джек изрыгал злобные слова всякий раз, когда находился в пределах слышимости Нила: «Эй, Натаниэль, держу пари, в постели ты также плох как и на корте». Нилу не нужно было пытаться представить, что бы сказал Джек, если бы когда-нибудь заметил отношения Нила с Эндрю, потому что Шина стала фанатично осыпать Брук оскорблениями — очевидно, она застала её, целующуюся с чирлидершей в их общежитии днем раньше.              Тренировка закончилась рано, когда Брайан размашисто ударил Аарона о стену, пытаясь забить гол Рене, и понадобилось четверо старшекурсников, чтобы разнять завязавшуюся драку.              Ваймак позвал команду обратно в фойе и был в ярости. Все ввалились после душа, угрюмые и молчаливые, ожидая, что их отругают, как капризных детей, застигнутых за киданием грязью на перемене. Нил вклинился между подлокотником нового дивана и телом Эндрю. Жар от жесткого бедра Эндрю просачивался сквозь их джинсы и обжигал кожу Нила, в то время как Ваймак носился взад и вперед по комнате, разрывая на части команду за дерьмовое отношение и неряшливое представление, свидетелем которого он только что стал.              — Личное дерьмо — в ваше личное время! — взревел Ваймак. — Когда вы здесь, я ожидаю, что вы здесь! Даже не раскрывай рта, Кевин. Мне не может быть ещё больше похуй на то, что каждый из вас хочет сказать сейчас, даже если мне отшибет память и я забуду каждое тупое лицо в этой комнате. Мы играем против Блэквелла через несколько дней. Чемпионат идет полным ходом и я не допущу, чтобы вы, пиздюки, позорили меня или университет по телевидению, уяснили?              В ушах Нила звенело. «Это всего лишь тренер», — напомнил он себе, но его глаза увидели возвышающуюся фигуру отца. Паника заставила мышцы окаменеть, а разум отключиться. Он изо всех сил пытался придать лицу нейтральное выражение и отказывался смотреть на своих сокомандников.              Скрывай это. Скрывай это. Скрывай это.              Когда Ваймак снова повернулся к нему, Нил понял, что может видеть ужас на его лице, потому что на секунду он перестал говорить. Остальные этого не уловили, но Нил мог слышать как грани гнева Ваймака обломалась, когда он продолжил.              — Я ожидаю, что сегодня вы сделаете всё, что вам нужно, чтобы вытащить головы из задниц и вернетесь завтра готовыми играть так, как от вас того требуют.              Нил чувствовал на себе взгляд Эндрю. Он молча молился, чтобы пол разверзся и поглотил его целиком.              — Джостен, — сказал Ваймак, пересекая комнату в его направлении, — Отнеси это Эбби. — Он вырвал листок из своего планшета с бумагами, сложил его пополам и сунул Нилу.              Нил взял его онемевшими пальцами и выскочил за дверь.              Когда дверь за ним захлопнулась, он услышал рычание Ваймака:              — Сядь, Эндрю! Я тебя еще не отпускал.              Картинка перед глазами Нила расплывалась и белела по краям. Он прислонился к холодной стене, пытаясь сделать неглубокие вдохи. Его грудь сжималась, а сердце грозило остановиться. Пульс стучал в висках. Мир опасно накренился, угрожая сбросить его в пропасть.              Каким-то образом он оказался в темном пустом пространстве под лестницей, расположенной рядом с офисами службы безопасности Лисьей Норы, спрятанной от посторонних глаз. Он не мог вспомнить, как нашел это место и как долго он там пробыл. Нил знал, что Эндрю, должно быть, уже искал его — его телефон не раз вибрировал в кармане, — но все равно оставался там, прижавшись лбом к коленям. Все было слишком громким, слишком большим, просто слишком. Он зарылся пальцами в волосы и тянул их, пока не почувствовал боль.              Он не замечал приближающихся шагов, пока скрип кроссовок по плитке не пронзил туман, заслонивший его сознание. Нил дернулся назад и стукнулся головой о ступеньку позади себя.              — Ай, — жалобно простонал он, схватившись за голову.              Эндрю плавно продвинулся вперед и просто поставил себя между Нилом и остальным миром, встав на колени у ног Нила и прижав его голову к своей груди. Его руки обвились вокруг спины Нила, а пальцы яростно впились в мышцы. Нил знал, что это были не объятия или знак привязанности, а способ Эндрю защитить его тело, поскольку он не мог защитить его разум. Подбородок Эндрю уткнулся в воспаленный череп Нила и он подождал, пока застывшие руки Нила не расслабятся настолько, чтобы обхватить его талию.              — Остальные не будут задавать вопросов, — тихо сказал Эндрю.              Нил мог чувствовать низкий рокот голоса Эндрю, где прижимался лицом к его груди. Он закрыл глаза и сильнее уткнулся носом в толстовку Эндрю; пахло сигаретами и их кондиционером для белья. Его руки сжались вокруг талии Эндрю, прежде чем он остановился, неуверенный в себе.              — Это нормально? — спросил он.              Эндрю подвинулся и прижался щекой к волосам Нила.              — Да.              — Спасибо тебе.              Где-то над ними открылась дверь, и по лестнице спустились двое мужчин. Эндрю взглянул вверх, чтобы осмотреть пространство на лестнице и защитно обхватил одной рукой затылок Нила. Как только охранники спустились на этаж и их голоса исчезли в коридоре, Нил снова смог нормально дышать. Эндрю провел пальцами по волосам Нила и лед в его груди раскололся. Они так и остались обвитыми друг другом, два сломленных мальчика, связанных друг с другом, пока Нил не почувствовал, как его зазубренные части медленно возвращаются на место.              — Я не знаю, что со мной не так, — пробормотал он в плечо Эндрю.              — У тебя плохой день, — просто объяснил Эндрю. — Вставай. Ники отвёз остальных обратно на моей машине. Нам придется пройтись.              — Я не против пройтись, — пробормотал Нил. Эндрю отодвинулся от него, но Нил все еще чувствовал его запах и тепло. Суставы Нила протестовали после столь долгого пребывания в одном и том же положении. Он потянулся, пока его позвоночник не хрустнул, а затем посмотрел на Эндрю, ожидая указаний.              Эндрю обхватил запястье Нила и повел его по коридору к входной двери. Джостен позволил вести себя, сосредоточившись на ощущении пальцев Эндрю, вжимающихся в точку его пульса, когда они шли через парковку, направляясь к Башне. Нил окинул взглядом лица других студентов Пальметто, слоняющихся по тротуарам вдоль Периметр-роуд. Большинство из них шли парами или группами, смеялись, разговаривали и сжимали в руках учебники. Некоторые были одни, со следами усталости под глазами, держащие стаканчики с кофе из одной из ближайших кофеен. Нил гадал, что они видели, когда смотрели на него с Эндрю. Двое парней в одинаковых толстовках, один — отрешенный, второй — отмеченный шрамами, один — неподвижная точка, а другой — пытается вернуть себя обратно на орбиту.              Когда они добрались до Башни, Мэтт выходил из лифта, и выражение удивления и беспокойства расцвело на его лице, когда он увидел их двоих.              — Эй, Нил. Ты в порядке?              Нил отрывисто кивнул ему и нервно улыбнулся, но Мэтт не стал давить. Проходя мимо, он сжал плечо Нила, не обращая внимания на предостережение в глазах Эндрю.              Кевин был в гостиной и смотрел игру экси на своем ноутбуке в огромных наушниках с шумоподавлением. Когда они вошли, он бросил на них скучающий взгляд через плечо, но молча вернулся к экрану. Эндрю нашел ключи от машины на столешнице на кухне, где их оставил Ники, и дал Нилу минуту, чтобы взять бутылку с водой и яблоко из холодильника, прежде чем они снова покинут Башню.              Они отправились в восточном направлении, спустя полчаса Нил сообщил что ему плевать, куда они поедут:              — Похуй куда, хоть прямо к океану.              Выслушав его, Эндрю добавил:              — Ты можешь воспользоваться моим телефон, если хочешь позвонить Би.              — Твоим телефоном?              — Я так понял, у тебя нет ее номера.              Нил нахмурился.              — Ты звонил ей с моего телефона в коттедже, прося о помощи, — объяснил Эндрю, переводя взгляд с дороги на Нила.              Джостен тяжело сглотнул, не зная, должен ли он чувствовать смущение. Он задавался вопросом, был ли это окольный способ Эндрю признать, что Нил пытался заботиться о нем. Эндрю никогда не поблагодарит его, никогда ни в ком не будет нуждаться так, как другие нуждаются в нем, и, может быть, его забавляла эта неуклюжая попытка Нила помочь ему. Но, возможно, в глубине души, он видел это тем, чем это и являлось, и принимал, что Нил заботится о нем, даже если это был всего лишь импульс в бездне Эндрю.              — Мне не нужно ей звонить, — наконец сказал Нил.              — Потому что ты в порядке? — догадался Эндрю, презрительно изогнув бровь.              — Я не в порядке, — признал Нил, — но у меня уже есть то, что мне нужно.