СССР. Глава 5. Северный конвой
23 июля 2023 г., 11:34
15 апреля 1947 г.
Кольский залив, Баренцево море.
***
Какими ратными подвигами обессмертил себя Наш Герой после Москвы — одному Богу ведомо. Про него можно сказать только то, что до сей поры он выполнял различные мелкие поручения, оказывая содействие советским генералам. Вплоть до конца мая ему не представлялся случай проявить себя в каких-либо важных миссиях. Мало кто знал его боевую географию на тот момент, но всякий, кто имел честь сотрудничать с ним, отмечал удивительную закономерность — везде, где Наш Герой выполнял боевые задачи, Красная Армия добивалась значительного прогресса. Про командира шли слухи разной степени правдоподобности: так, про него говорили, будто бы он тайком посещает богослужения и молится иконам, хотя сам командующий, будучи членом ВКП (б) и верным учеником Ленина-Сталина, не подавал намёков на религиозность ни в быту, ни в работе. Как бы то ни было, наш инкогнито просто служил Родине изо всех сил, на всю катушку реализуя свои полководческие таланты. Наконец, 14 апреля в текущее расположение командира поступил очередной звонок из Кремля. Наш Герой догадывался, что его ожидает некая особая миссия, коль скоро речь зашла о личной аудиенции. Что же на этот раз задумал вождь? Командующий без промедления сдал дела и отбыл в Москву. В этот раз он не прогадал: Сталин действительно приготовил ему особо важное поручение. Едва он заступил за порог кабинета вождя, как тот сразу же пригласил гостя к столу — у него не было времени на лишний церемониал. — Товарищ *****, ваши успехи впечатляют, — сказал Сталин. — Каких только слухов про вас не рассказывают! — Известное дело, товарищ Сталин! — признался командующий. — Особенно смешно звучат сказки про мою якобы религиозность. Я привык слушать их как анекдоты. — Очень радует, что у вас корона небеса не царапает. Вы знаете, товарищ Жуков сегодня удивил всех вокруг, включая меня. Он высказал следующее предложение — отправить вас командовать морскими силами… «Морскими силами?» — не понял Наш Герой. Сталин заметил некоторое смятение в его глазах: — Нет-нет, товарищ, вот тут не скромничайте! Вы не барышня на танцах, чтобы так краснеть! Вы знаете свои способности не хуже нас. Я сначала возражал, но товарищ Жуков как раз из таких, что умеют стоять на своём даже перед вышестоящим руководством… Сталин был совершенно прав. За нашим инкогнито лишь слепой не замечал стремления «объять необъятное», что выражалось в эффективном управлении практически всеми родами войск. Судя по всему, ошибался великий баснописец Крылов, когда писал: «Беда, коль пироги начнёт печи сапожник, а сапоги тачать пирожник…» По крайней мере, в случае с Нашим Героем эта фраза несколько утрачивала актуальность, что он вскоре должен был доказать не на словах, а на деле. — К сожалению, товарищ Жуков не может лично вас принять, так что это сделаю я, — продолжал Сталин. — С самого начала войны в Кольский залив неизменно прибывают «северные конвои» — морские караваны западных Союзников, которые доставляют оружие, боеприпасы, технику и продовольствие по ленд-лизу. Безусловно, эта помощь весьма ценная, но она не отменяет нашей самодостаточности. И уж тем более она не напоминает помощь неизлечимому больному, как бы ни утверждала обратное гитлеровская пропаганда… Выражение лица Нашего Героя становилось всё серьёзнее. Да, нет смысла вождю шутить, когда тебе поручают такое ответственное задание! — Разведка докладывает, что 15 апреля в Кольский залив прибывает один из таких конвоев. К сожалению, ещё у берегов Норвегии конвой подвергся нападению немецких подводников. Последние радиограммы свидетельствуют о том, что наши союзники смогли сохранить большую часть конвоя в целости, но в целях повышения выживаемости им пришлось разделиться на несколько более мелких отрядов. Теперь они поодиночке прорываются в залив, и Лондон просит нас оказать содействие в их защите. Вам поручается обеспечение безопасной доставки грузов в порт. Генерал Жуков установил лимит допустимых потерь — двадцать процентов от общей численности конвоя. Не вздумайте превышать этот лимит, товарищ! — Товарищ Сталин… — произнёс командующий, желая добавить что-то от себя, но вождь оборвал его: — Есть ещё один важный момент. Гавань, в которую заходят английские транспортные корабли, находится в опасной близости от линии фронта. Туда время от времени наведываются немецко-финские захватчики, так что не забывайте укреплять тылы. В особенности берегитесь лыжников и «кукушек» — за прошедшие двое суток они изрядно потрепали нервы защитникам гавани. «Кукушки!» — вздрогнул Наш Герой от неприятной, болезненной мысли. — Эти черти много сделали для того, чтобы замкнуть блокадное кольцо вокруг Ленинграда на севере. Эх, вот бы разок туда с боевым отрядом! Я бы отутюжил этих нелюдей». — Так что не теряйте времени зря и сейчас же отправляйтесь на Кольский залив, — подытожил Сталин. — Желаю вам удачи. Вольно!***
Наш Герой прибыл на транспортном самолёте точно в срок. Впервые в своей карьере он принимал управление военно-морскими силами. Вера генерала Жукова в его универсальность, подкреплённая разрешением Сталина, служила главным фактором его назначения сюда. Ему довелось начинать операцию в непростых условиях: зона операции располагала минимумом полезных ресурсов, благодаря чему от командующего требовалась недюжинная гибкость мышления. О разрыве на два фронта говорить и вовсе не приходилось. Концентрируя внимание на грядущем морском сражении, наш инкогнито не забыл о сухопутных тылах. — Кровь из носу, а чтобы окопы и доты были готовы, — таково было его решение по наземной обороне. Кроме того, ситуация усложнялась опасной близостью линии фронта. Как и говорил товарищ Сталин, в район залива то и дело наведывались немецкие и финские диверсанты; накануне прибытия командующего в зону операции вторгались аж шесть групп. Больше всего проблем доставляли финны: будучи отменными лыжниками, они шутя пересекали сугробы и наносили удары исподтишка, выскакивая из лесов, а «кукушки» — финские снайперы — вовсю пользовались местным ландшафтом для устрашения русских. На момент прибытия Нашего Героя здесь пока что было тихо, но инженеры вовсю трудились над линией обороны, которая почему-то не была выстроена надлежащим образом. Что же касается залива, то вход в гавань прикрывала небольшая советская флотилия. С минуты на минуту моряки ждали прибытия немецких подлодок и рассчитывали одолеть противника малой кровью, как это было принято у Нашего Героя. А на флагманском крейсере однажды завязался такой разговор: — Что-то много про этого командира идёт обнадёживающих слухов. Интересно, как он справится с морскими угрозами? — Справится, я считаю. Слышал про то, как он отстоял мост под Брянском от «штукасов»? Если бы не он, немчура разбомбила бы наших мирных граждан. — Слушаешь про него — аж гордость берёт! С такими, как он, не понадобится никакой второй фронт, который вечно обещают американцы. — Плевать на американцев! Они ведут себя так же, как и первую империалистическую — сначала сидят себе в сторонке, смотрят, чья возьмёт, а потом по-шакальи прибиваются к сильнейшему. Позорники! В 11:13 в зону операции вошёл первый конвой. Шесть паромов в сопровождении патрульных катеров и двух эсминцев взяли курс прямо на гавань. В процессе прибытия русские получили сигнал с ведущего парома: — Сэр, за нами охотятся подводники! И берегитесь немецких бомбардировщиков. Мы будем очень признательны, если вы отгоните эти «Грифы» подальше. Наш Герой приложил все усилия для помощи английским морякам. Командир группы патрульных катеров Станислав Гусаров получил приказ атаковать воздушные цели, когда они покажутся в небе. Капитан 1 ранга Александр Колпаков, командир ведущего крейсера, возглавил противолодочную оборону. Битва началась с небольшого рейда «Грифов». Тяжёлые бомбардировщики Люфтваффе взяли на прицел конвойные корабли. Лишённые собственной ПВО, англичане уповали теперь только на советских союзников. — По ведущему самолёту — огонь! — скомандовал Гусаров. Экипажи катеров застроили из всех пулемётов по ведущему «Грифу». Но и немцы были далеко не дураки — они как могли игнорировали кинжальный огонь с «Комсомольцев» и старались не тратить бомбы впустую. Советская контратака носила больше психологический характер и была призвана заставить фрицев занервничать и ошибиться c выбором цели. Так оно и случилось. Ведущий «Гриф» под тяжёлым огнём слегка изменил курс, отклонившись от английского конвоя, что уже намекало на успех. Сам Гусаров, стоя на мостике, увидел, как из бомболюка падает первая бомба. — Да, бомбит наконец-то! — сказал он. — Товарищи, держитесь подальше от бомб! В конечном итоге катера приняли на себя основную тяжесть бомбового удара. Пострадали два парома в середине колонны, в последующем им потребовался ремонт в гавани. Со стороны открытого моря нападали «Морские охотники», как и предупреждал лидер конвоя. Советская флотилия в полном составе приняла бой с немецкими субмаринами. Фрицы пытались обвести русских вокруг пальца, насылая радиопомехи, но простое численное превосходство делало своё дело. Экипаж крейсера под командованием Александра Колпакова, поддерживаемый катерами, мужественно принял бой сразу с тремя «Морскими охотниками». Экипаж Гусарова совершил умелый заход во фланг и глубинной бомбой прикончил одну из подлодок. Тем временем конвой уже заходил в гавань, и тотчас же начиналась разгрузка содержимого паромов. Англичане привезли в Россию не только оружие и амуницию, но и военную технику в разобранном виде, среди которой — «Матильды», «Кометы», «Харрикейны», «Бэттлы» и прочее. Разумеется, в последующем они должны были вернуться домой не с пустыми руками: в обмен на стратегические грузы они увозили лес и золото…***
Пока русские ожидали прибытия второго конвоя, враг попытался прорвать наземную оборону гавани. Наш Герой впервые близко познакомился с финскими союзниками Гитлера. Эти самозванные короли снежных лесов рассчитывали легко и быстро покончить с «красными» и сорвать прибытие драгоценных грузов. Нерастаявшие сугробы служили финским лыжникам идеальной трассой. — Они прорываются через окопы! — объявил комиссар Николай Тихонов, ответственный за оборону юго-западного участка гавани. — Всем приготовиться к обороне! Командующий не укрепил должным образом юго-западную часть базы, ограничившись только окопами и противотанковыми пушками. Этот его просчёт финны умело использовали, что едва не стоило всей обороны на данном участке. Стрелки создавали отвлекающие моменты для противотанковых стрелков, которые бесстрашно, невзирая на автоматные очереди, развёртывали свои «Лахти» и жарили по турелям. Им удалось смести одну из таких турелей, но русские оперативно закрыли брешь отделением солдат. В ответ на нападение «красные» приготовили боевых собак, а заодно сняли с других участков дополнительные силы. Скауты кидались под ноги самым быстрым из финнов, а остальных и вовсе разрывали. Лесистая местность, окружавшая советскую базу, стала настоящим раем для «кукушек». Когда русские направили собак для разведки прилегающей местности, снайперы пресекли эту попытку. Лишь потеряв трёх собак, командующий отозвал скаутов назад. — Докукуются они, когда мы бросим на них танки, — самоуверенно заявил бронебойщик Максимчук, который в то время отстреливался из окопа «за компанию». — Где ты здесь танки видишь, дурак? — сорвался на него красноармеец Клешнин. — Те, что приплыли сюда из Англии, поедут ещё не скоро. Тут вмешался комиссар Тихонов: — Отставить базар! Нахуй этих «кукушек», пускай сидят до потери пульса! Наша цель — отстоять гавань, а не зачистить всё вокруг. Вскоре дала о себе знать финская авиация. Эскадрилья истребителей-бомбардировщиков «Мюрскю» закружила над гаванью. Финны задумали испортить портовые сооружения, минуя противовоздушную оборону. Они грамотно обошли зенитки и приступили к сбросу бомб, но один самолёт всё-таки был уничтожен. — Ёб твою мать, они снесли полгавани! — констатировал Тихонов, глядя на разлетающиеся обломки. — Штаб, нужно больше зениток, так мы не справимся с авиацией! Три портовых сооружения из шести были объяты пожаром. Командующий поднял инженеров для восстановления зданий, и через сорок минут гавань вновь функционировала более-менее стабильно. Тем временем в зону операции прибыла вторая группа транспортных судов. На сей раз англичане позаботились о воздушном прикрытии: в составе конвоя были замечены три крейсера, а во главе плыл целый авианосец. Но даже такой состав группы не влиял на бдительность русских: — Хорошая штучка — авианосец! Однако ж, товарищи, не сильно надейтесь на него. Англичане себе на уме, и станут ли они помогать нам защищать небо — большой вопрос. — Тоже мне, владыки морей! Если вы такие могучие, то почему с немцами сами не справитесь? — Обратите внимание на их скорость. Как по мне, они движутся так чинно, словно вышли на прогулку. Русские не стали дожидаться тревожных сигналов и вышли навстречу союзникам. Снова разгорелся жестокий бой между экипажами советских катеров и немецких подлодок. Экипаж Сергея Артамохина совершил удачный обходной манёвр против субмарин на правом фланге. Станислав Гусаров, лидер группы катеров, и тут оказался на высоте: когда его судно находилось в критическом состоянии, он мастерски увернулся от немецких торпед, но был вынужден отойти в сторону верфи для последующего ремонта. За кормою «Комсомольца» он оставил столб воды, исходивший от тонущей подлодки. Кроме подлодок, немцы выдвинули целый карманный крейсер «Бисмарк». Тогда вновь проявил себя во всей красе экипаж Александра Колпакова: в тяжелейшей схватке один на один он справился с наихудшей морской угрозой в этом эпизоде. Прицельным огнём русские моряки сумели сначала вывести из строя носовую ракетную установку, а затем и вовсе добить крейсер. Правда, на прощание немцы запустили акустический излучатель; из-за этого носовая часть советского корабля почти полностью ушла под воду, и капитану Колпакову с трудом удалось спасти судно от гибели. Немцы и финны объединили усилия во время ковровой бомбардировки. Восемь тяжёлых «Грифов» в компании четырёх «Мюрскю» надвигались на залив, который прямо сейчас пересекали англичане. Советские катера вновь собрались до устранения воздушной угрозы. Тогда же, вопреки опасениям «красных», в дело вступили самолёты с авианосца. Шесть истребителей «Файрфлай» атаковали вражеские бомбардировщики, когда те пролетали прямо над толщею воды. Англичанам удалось легко справиться с деревянными самолётами финнов, но тяжёлая броня «Грифов» едва поддавалась пулемётному огню. — Должно быть, у англичан всё-таки есть совесть, коль скоро они выступили в нашу поддержку, — заметил про себя Артамохин. — Что-то они вяло воюют, — не согласился Гусаров. — Один «Файрфлай» просто так кружит над нами, халявщик сраный. Тем не менее воздушная угроза была блестяще устранена. Только двум пилотам удалось сбросить бомбы точно в цель, тогда как остальные разрядили бомболюки «в молоко». Вскоре конвой встал в порту Кольского залива. На сушу была выгружена новая партия военной помощи, которая в последующем должна была пройти повторную погрузку для отправки в действующие армии.***
За время выгрузки союзникам пришлось пережить ещё две крупные воздушные атаки. Противник всё так же использовал «Грифы» и «Мюрскю», но с учётом присутствия авианосца усилил воздушную группу лёгкими истребителями «Волк». В считанных метрах от портовых сооружений разгорелся нешуточный бой. Не стояли в стороне и экипажи катеров: они встали почти впритык к пирсу и застрочили из всех стволов, подчас задевая друг друга при передислокации. Тогда же получили некоторые повреждения военные грузы. Финские лётчики отбомбились по разобранным привозным танкам, стоявшим в середине базы. Немецкие коллеги, осуществляя бомбардировку портовых построек, повредили ящики с продовольствием; на небольшом пятачке плаца образовалось обширное вязкое месиво из консервов. В другой раз они обработали русские окопы на западе базы; более половины солдат на этом участке полегло в результате бомбардировки. К счастью, противник всё же не добился главной цели — уничтожить конвой или перевозимые им грузы. Более 80% «гостинцев» из Англии сохранили нормальное состояние для последующей перевозки на фронт. В то же время фашисты по-прежнему не унимались на суше. Финны забросили одновременно с запада и востока две ударные группы, усиленные танками и самоходными гаубицами. Русские же, опасаясь вражеских снайперов, не покидали окопы и готовились «с огоньком» встречать незваных гостей. Комиссар Николай Тихонов впервые нарушил приказ не покидать окопы и возглавил штыковую контратаку. Правда, после первого же захода ему пришлось вернуть солдат назад в окопы: слишком убийственным оказался огонь самоходок. Противотанковый стрелок Владимир Максимчук подбил головной финский танк, а затем и вовсе парализовал движение колонны с помощью специальных боеприпасов. Англичане подсобили точечными бомбардировками самоходных батарей, правда, на востоке базы русским всё же пришлось вылезти из укрытий и двинуться в контратаку. Там же финские артиллеристы трусливо ретировались с поля боя, прячась за спины снайперов. — Назад! Назад! — последовала команда из штаба. Наконец, к побережью залива приблизилась третья группа кораблей. Как и в предыдущий раз, англичане позаботились о прикрытии от воздушных атак. В конвое было четыре крейсера вместо трёх, а в хвосте колонны были замечены два элитных патрульных катера, снабжённые ремонтными кранами. Тогда же завязалось последнее столкновение с Кригсмарине. Противник бросил на уничтожение конвоя стаю из восьми подлодок при поддержке двух «Бисмарков». Английские катера неотлучно дежурили при дружественных эсминцах; подобно тому самому Фигаро они носились из одной точки в другую, играя роль ремонтной службы. А однажды экипажи бросились на помощь советскому крейсеру, который находился в критическом положении во время боя с подводниками. Однако экипаж Колпакова принял геройскую смерть в неравной битве с двумя крейсерами. Полученные ранее повреждения были слишком тяжёлыми, а сам капитан категорически отказывался покидать передний край вплоть до окончания операции. «Комсомолец» под командованием Сергея Артамохина был потоплен немецкой торпедой, но перед гибелью экипаж успел истратить все глубинные бомбы подчистую. К счастью, в наихудший момент Наш Герой получил мощное подкрепление из Мурманска. Две подлодки «Тайфун» сразу же по прибытии ринулись в самое пекло сражения. К тому времени англичане вплотную приближались к гавани, что означало фактический успех операции. — Спасибо, что помогли, сэр, — донёсся по радио голос капитана головного парома. — Мы стали свидетелями подлинной мощи русского солдата. Тем временем с южной стороны подбиралось другое подкрепление — сухопутное. Учитывая тяжёлые потери на фронте в целом, советское командование направило подмогу в лице танковой колонны из десяти «Бродяг» и четырёх «Молотов». Но Нашему Герою они уже не понадобились: он блестяще выполнил своё задание и обеспечил безопасное прибытие военных грузов. Разумеется, за этой партией должно было последовать ещё много других. Но Наш Герой надолго не задерживался в заливе, его ожидали новые поручения от Генштаба и лично Сталина. Главной же целью вождя в рамках этой миссии было проверить командующего — насколько он хорош в новых для него условиях, и прав ли был генерал Жуков, когда видел в нём некоего универсала. Операция в Кольском заливе подтвердила эти догадки, что не только укрепляло авторитет Нашего Героя в глазах вышестоящих, но и увеличивало его ответственность за судьбу Родины…
