СССР. Глава 8. Ракета будущего
8 октября 2023 г., 23:09
Начало августа 1948 г.
***
Над временным штабом под Брянском постепенно сгущались сумерки. Повсюду кипели строительные работы; то и дело раздавались матерные окрики комиссаров и инженеров. Многое вокруг напоминало о тех временах, когда «красные» отступали по всем фронтам. Неубранные остовы техники, братские могилы солдат встречались здесь чуть ли не через каждый километр. Временами с помощью боевых собак прочёсывали округу на наличие неразорвавшихся мин, и таковые нет-нет да находились. В перелеске поблизости дежурили боевые собаки: абвер облюбовал самую проблемную для неприятеля местность, и почти каждый день «красные» перехватывали кого-нибудь. Напряжение чувствовалось во всём, даже воздух, казалось, был наэлектризован, словно громоотвод элитного тесла-солдата… За эти полгода многое изменилось. Красная Армия оказалась в полушаге от коренного перелома на европейском направлении. Линия фронта проходила через восточные области Украины и Белоруссии. В июле удалось частично прорвать блокаду Ленинграда. На дальневосточном театре военных действий инициатива уже перешла к советским войскам: при поддержке Монгольской народно-революционной армии они изгнали японских милитаристов из материковой части СССР, освободили большую часть Маньчжурии, а также северо-восток Кореи. Тем не менее, противник всё ещё контролировал Сахалин и Курильские острова, а с помощью военно-морского флота японцы держали эти регионы в железных тисках. Наш блистательный инкогнито (это он в сию секунду руководил военным строительством) имел самое прямое отношение к этим событиям. Неспроста командование отметило Звездой Героя его заслуги в обороне Сталинграда, а простые солдаты полюбили его как отца родного. Сами гитлеровцы наградили его прозвищем «Генерал Призрак» — главным образом за непубличность, которая в сочетании с военными талантами злила фашистов покруче любого партизанского рейда или танкового удара. Командующий знал об этом и словно нарочно поддерживал образ «тёмной лошадки», чтобы и дальше держать неприятеля в тонусе. А заодно и уберечься от диверсантов, которые постоянно повышали размер награды за его голову… В последнее время наш инкогнито был очень нужен на Брянщине. Там советские войска готовились к контрнаступлению гитлеровцев; брянское направление считалось наиболее уязвимым. Более того, в этот вечер ожидался приезд генерала Жукова. Последний запланировал большую инспекцию войск, особое внимание он должен был уделить состоянию обороны. Жуков не терпел очковтирательства и халатности на местах, особенно в прифронтовых зонах. И, хотя наш инкогнито был не из тех, кто делает всё в последний момент, он заметно нервничал и требовал идеального состояния пушек и дотов. Ещё свежа был в его памяти сцена с участием Жукова, чекистов и генерала Капленко, которого он фактически только чудом спас от расправы. Ему не хотелось самому становиться главным героем этой сцены, и только это объясняло его адское напряжение. Наконец, в 7 вечера на местный аэродром прибыл самолёт Р-6. Генерал Жуков в сопровождении троих адъютантов сошёл на площадку и незамедлительно приступил к осмотру укреплений. Но первым делом он решил заглянуть в гости к нашему инкогнито. Может быть, у него уже подготовлено некое особое задание? — Я к вам по поручению товарища Сталина, — сказал Жуков, заходя в кабинет командующего. — Оказывается, вам можно доверить такое оружие, которым даже лучшие командармы пользуются с превеликой осторожностью! Так решил наш дорогой вождь. Наш Герой, кажется, нисколько не был удивлён. Он понимал, что рано или поздно ему предоставят доступ к самым страшным военным тайнам РККА — былые заслуги располагали к этому. — Разрешите спросить, товарищ Жуков: что именно меня ожидает? — спросил он, с трудом скрывая предвкушение. Генерал сразу же перешёл к брифингу: — До нас дошли слухи о том, что под Полтавой остановился немецкий поезд с ракетой «Фау-2». Да-да, той самой, которой фрицы ударили по Лондону! А теперь они обратили свой хищный взор на наши города. Прямо сейчас они расчищают местность под пусковую площадку, на это у них уйдёт не менее недели… — Виноват, товарищ Жуков, но эта ракета — единственная, направленная против нас? — предчувствуя худшее, спросил командующий. — Сколько ещё ракет есть у них в наличии? — Вынужден разочаровать вас: на этот счёт разведка пока молчит. Точных данных у нас нет, да и без «Фау» у немцев есть много опасных игрушек. Но если их не остановить, то они пригонят другую ракету, а за нею — ещё две. Ваша задача — взять отряд диверсантов, проникнуть на охраняемую железнодорожную станцию и угнать поезд. Мы серьёзно отстаём от немцев в области ракетостроения, и трофейное «чудо-оружие», как они называют свою поделку, станет отличным подспорьем в исследованиях. Наш Герой на мгновение повернул голову влево и посмотрел через окно. На взлётной полосе ждал сигнала к вылету Р-6, возле которого стояли шестеро человек — члены диверсионной группы. — Знаю, вы наслышаны о Школе особого назначения НКВД, — продолжал Жуков. — Двое воспитанников этой школы составят вам компанию в рамках этой миссии. Не вздумайте приносить их в жертву понапрасну. Четверо диверсантов помогут достать ценные сведения, с ними тоже будьте аккуратны. Если группа погибнет в полном составе — лучше не возвращайтесь. Приказ ясен? — Так точно, товарищ начштаба, — ответил командующий. — Тогда — в добрый путь! — Жуков протянул руку на прощанье, то же самое сделал и наш инкогнито. — Не подведите. Спустя несколько мгновений начальник Генштаба стал единоличным хозяином командного пункта. Он проследовал за командующим на улицу и приступил к самому главному, за чем он и прилетал сюда — инспекции оборонительных сооружений.***
Под покровом ночи группа в составе пяти диверсантов высадилась на востоке Полтавской области. Агенты Пси-корпуса «Алмаз» и «Руди», а также шпионы «Эльза», «Макс» и «Бюргер» десантировались на правом берегу реки Ворсклы. Обстановка на месте высадки казалась благоприятной. На обоих концах моста дежурили по двое солдат вермахта, снять которых на первый взгляд не составляло труда. Местами кружили стаи боевых орлов, но на безопасном для лазутчиков расстоянии. В момент приземления возле моста проезжал «Опель Блиц» в сопровождении «Кюбельвагена» — должно быть, перевозил ценный груз. Больше никого вокруг не было видно, но диверсанты очень опасались мин — партизанская борьба в этом краю не умолкала ни на один день, и даже вдали от линии фронта фрицы приготовили немало «сюрпризов». Искомая ж/д станция располагалась в километре к северу от места высадки. Прямо сейчас на ней остановился поезд с комплектующими от ракеты «Фау-2». На прилегающей местности простирался гладко выбритый участок земли, на котором немцы повырывали всю растительность; намечалась большая стройка в виде пусковой площадки. На какой из городов наточили зуб эти разбойники? Заранее отметим: имелся один нюанс, без которого операция была бы неполноценной, но реализовать его в ночное время было невозможно. Агенты Пси-корпуса обладали уникальной способностью подчинять своей воле разум человека одним только пристальным взглядом. Они успешно порабощали жертв даже через смотровые щели танков. Но для всего этого требовался обоюдный зрительный контакт, который был возможен лишь в светлое время суток. — Ведём себя тише воды, за оружие без нужды не хватаемся, — сказал псионик Алмаз. На случай неизбежной встречи с пешим неприятелем шпионы имели пневматические пистолеты с транквилизаторными иглами. С таким вооружением диверсанты не нуждались в пропусках, чтобы добраться до заветной цели. На подходе к мосту шпионы зажгли дымовые шашки; плотная сизая завеса скрыла каждого из них. Затем они «вырубили» охрану на мосту и без проблем пересекли реку. Когда незадачливые фрицы пришли в себя, лазутчиков и след простыл. На обоих берегах Ворсклы шли строительные работы. Гитлеровцы основательно готовились к оборонительным боям; судя по всему, они задумали длительную войну на истощение. В огромных количествах противник завозил запчасти от огнемётных вышек и «Небельверферов», а в лунном свете хорошо виднелся отливающий стальным блеском длинный ствол «Доры». К счастью, сверхтяжёлая гаубица пока что никому не угрожала и стояла как музейный экспонат, но по мере приближения Красной Армии неизбежно должна была выстрелить. Как-то раз диверсантам повстречалась толпа каких-то людей, похожих на гражданских, но сильно истрёпанных и истощённых. Возглавлял эту толпу офицер в сопровождении троих автоматчиков, которые без конца подгоняли толпу со словами «Schneller! Schneller! Russishe Schweine!». Всё стало ясно с первого взгляда — это военнопленные! Как жаль, что невозможно освободить их здесь и сейчас. Текущая ситуация была такова, что вырывать их из лап фашистов означало подставить и этих пленных, и себя. Тем не менее Алмазу пришла в голову мысль: «А что если сначала подождать, когда на базе наступит полный хаос, и забрать пленных с собой?» Но мечтать было некогда, и группа продолжала выполнять задание. Необходимо было добраться незамеченными до пригорка, что западнее ж/д станции, и оттуда обозреть её целиком. Повсюду шныряли патрули, особенно много их было в районе моста через Ворсклу. Судя по всему, тамошняя охрана успела пожаловаться командованию на посторонних лиц, и немцы вовсю прочёсывали этот участок. По дороге к цели диверсанты полагались на усиленное чутьё псиоников. Так, оно требовалось при обнаружении мин и других скрытых препятствий, а этому как раз и обучали в Школе особого назначения. Если на пути попадалась мина, один из псиоников объявлял вполголоса: — Берём влево. Группа искусно обходила опасное препятствие. А при угрозе прямого столкновения диверсанты не забывали поставить дымовую завесу. Конечно, это усиливало подозрительность немцев, и однажды операция едва не обернулась крахом. Кто-то из ближайшего патруля фрицев очень громко чихнул, надышавшись дыма. Командир патруля принял решение обыскать лес, через который как раз проходили лазутчики. Это заставило их ускорить шаг по другую сторону леса, а светящие в спину карманные фонарики и вовсе заставили пренебречь безопасностью перемещений. Наконец, вся группа дошла до заветного пригорка. Оттуда открывался неплохой вид на ж/д станцию, которую гитлеровцы намеревались превратить в полигон для баллистических ракет. — Ишь какие ненасытные! — сказал про себя шпион «Бюргер». — Всю Европу заграбастали, и всё им мало… Действительно, площадь застраиваемой местности впечатляла. Но разве это единственный случай патологической жадности гитлеровцев? Сколько таких же участков они превратили в военные базы, полигоны, концлагеря? Сколько ещё гектаров советской земли они испоганили своим «новым порядком»?.. На горизонте забрезжили рыжие пятна рассвета. На строящейся базе протрубили подъём, с минуты на минуту на плацу должны были собраться солдаты. Вот-вот несколько десятков рук взметнутся вверх под многоголосое бодрое «хайль!». Местный начальствующий состав начнёт пространную лекцию о «непобедимом Третьем Рейхе» и «расовом превосходстве», а затем натравит солдат на местных народных мстителей… Тем временем далеко за пределами базы не прекращались поиски подозрительных лиц. У псиоников глаза были на затылке, и они могли мгновенно определить опасность, не поворачивая головы. Диверсанты залегли в высокой траве до утра.***
С восходом солнца настала пора для раскрытия потенциала псиоников. Столкновение диверсантов с противником было только вопросом времени. На пригорок надвигались одновременно два пеших патруля, усиленных боевыми орлами. Громкое шлёпанье широких крыл наводило страх, ситуация со стороны казалась безвыходной, но псионики были полны решимости рискнуть. И этот момент настал. Алмаз и Руди заметили, как патрули готовятся подниматься вверх. Они встали во весь рост и установили зрительный контакт с офицерами вермахта. Как только это случилось, последние внезапно развернулись в сторону своих же солдат и открыли огонь по ним. Ошалевшие фрицы даже не поняли, что случилось, и не сразу схватились за оружие. Так были застрелены двое рядовых, которые не смогли оказать никакого сопротивления. Псионики провернули блестящий отвлекающий манёвр. Крылатые скауты, которые должны были полакомиться только ими, невольно переключались на фрицев. Пользуясь случаем, Руди впервые применил газовую гранату против патрулей. Немцев накрыло едкое желтоватое облако, тотчас же в их рядах воцарился невообразимый хаос. Все как один наставили друг на друга стволы и открыли беспорядочный огонь. Досталось всем, даже доселе недосягаемым орлам — когда те снижались для атаки, их задевали автоматные очереди. А две птицы, изрешеченные пулями в крылья и грудь, и вовсе рухнули камнями на склон… Выйдя на равнину, лазутчики обнаружили новый патруль. На сей раз фашисты применили бронетехнику — вдоль лесного массива грохотали БТР «Лухс» в сопровождении ЗСУ «Вирбельвинд». Страх оккупантов перед партизанским движением был так велик, что они бросали на его подавление всё, что имели, вплоть до тяжёлой техники. «Вирбельвинд»! Надеюсь, он поможет нам по-товарищески избавиться от этих трупоедов?» — решил Руди и первым пошёл на опасное сближение с ЗСУ. Действительно, многие орлы уцелели после инцидента на пригорке и вернулись к патрулированию. Зенитки «Вирбельвинда» застрочили прямо по ним, что только пух и перья полетели в стороны, пока недоумевающие солдаты выскакивали из «Лухсов». Псионик Алмаз взял под свой контроль вторую ЗСУ, которая тут же дала задний ход в сторону немецких пехотинцев, заставив тех рассредоточиться, и какое-то время гоняла их туда-сюда. Это был неслыханный инцидент. Уму непостижимо — немцы нападают друг на друга! Но что самое «забавное» — всем этим цирком управляют двое странных людей в штатском. Естественно, гитлеровцы не могли мириться с этим положением дел и, кажется, отдали приказ на уничтожение разбушевавшихся военных. Ситуация слишком быстро выходила из-под контроля, и приказ был выполнен с немецкой точностью — даже против своих же однополчан… Псиоников очень забавляло всё это. Их согревала мысль о том, что «Вирбельвинды», хоть они и встретили конец слишком быстро, всё же не поедут на передовую сбивать русские самолёты. Пуская в расход одних врагов, Алмаз и Руди тотчас же переключались на других. Диверсанты же почти не играли никакой роли в этом фарсе и лишь изредка подсобляли товарищам транквилизаторными пулями. Но развлекаться было некогда, и, спустившись с пригорка, они начали петлять тем же маршрутом. Окружающая обстановка накалялась с каждой секундой. Обнадёживало только то, что на ж/д станции не было ни одного самолёта, а значит, учебные стрельбы лётчиков с живыми мишенями лазутчикам не грозят. — Эльза, видишь их «дворец науки»? — шепнул шпион Бюргер, указав на самое высокое строение базы. — Там должны быть все документы, касающиеся «Фау-2». Мы поручаем тебе их поиск. Но до самой базы было ой как далеко. Диверсанты укрылись в лесном массиве западнее базы, через которой они пробирались этой ночью. Им предстояло дождаться хотя бы одного патруля, чтобы было кого угостить газовой гранатой и одарить умиротворяющим взглядом. А в их сторону как раз синхронно направлялись сразу две партии, каждая из которых была усилена «Кюбельвагенами». В составе второй из них двигался «Вирбельвинд». — Опять «Вирбельвинд»! — сказала вслух Эльза. — Товарищи, может быть, не стоило тогда пускать их на ветер? — Может быть, ты и права, — ответил Руди. — Сейчас самое время устроить мясорубочку… Сказано — сделано. Когда патруль с ЗСУ проезжал по лесной просеке как раз рядом с расположением отряда, Руди первым вылез из-за кустов. Командир экипажа поймал его взгляд через смотровую щель, и его словно подменили. Вместо того, чтобы продолжать путь, экипаж развернул стволы и открыл убийственный огонь по своим же товарищам. Ведомый «Кюбельваген» превратился в решето; пехотинцы были вынуждены разбежаться в стороны. Руди не забыл про гранату, которую он тут же метнул в запуганных фрицев. Последние устроили форменный хаос, стреляя как друг в друга, так и в пустоту. В последующем псионик не стал отпускать «Вирбельвинд», а держал его поблизости, словно собачку на поводке. На другом направлении Алмаз взял под свой контроль «Кюбельваген». Он увёл машинку с радиооборудованием с тропы и заставил её застрять в куче валежника. Одновременно с этим он кинул в солдат гранату с одурманивающим газом и, как всегда, не промахнулся. Под звуки беспорядочной стрельбы он скомандовал товарищам: — Уходим, уходим, пока их не стало слишком много! Парадоксально, но на выходе из леса почему-то не оказалось никого живого. Неужели фашисты впали в ступор от последних событий? Возможно, они связывали их с воздействием агитационных листовок, которые не так давно действительно сбрасывались советской авиацией. Правда, тогда это не возымело никакого эффекта, но что если в этих краях завёлся кто-то очень добрый, кто помог фрицам одуматься? Диверсанты нашли другой обходной путь, по которому фрицы пока что не ходили. Они описали большой круг к северным воротам базы, но на полпути им пришлось остановиться. Внимание лазутчиков привлекла одиноко стоящая казарма в десяти шагах от железнодорожной насыпи. Они увидели, как на небольшой площадке перед постройкой какой-то боец практиковался в стрельбе по мишеням. «Это снайпер!» — смекнул Руди и обратился к Алмазу: — Алмаз, он твой, бери его. Псионик в сию секунду был свободен и не упустил возможность «вразумить» немецкого снайпера. Тот надолго составил компанию диверсантам — до самого конца операции…***
Ровно в 9 утра группа вплотную подобралась к северным воротам вражеского лагеря. «Красные» навели достаточно шороху. С помощью снайпера они устранили охранявших ворота эсэсовцев, а «Вирбельвинд» проторил им стальным корпусом дорогу. Кругом было много колхозных избушек, где можно было бы устроить засаду. Руди незамедлительно пристроил снайпера в одной из них, а сам с гранатой в руке стал ждать появления вооружённой толпы. Но промедление неизбежно приводило к провалу, и группа тут же разбрелась кто куда. Эльза, как ей было сказано, направилась во «дворец науки» — немецкую военную лабораторию, где преположительно хранилась документация к супероружию. Макс и Бюргер взяли на себя казармы и радарную башню соответственно. Псионики остались стеречь плац, на котором вот-вот должен был собраться весь гарнизон. «Вирбельвинд» стоял почти впритык к ближайшей избушке; по внушению Руди экипаж устроил засаду и приготовился атаковать южный сектор базы. На всё про всё ушло не более десяти минут. Однако за это время произошло немало интересного. Так, «Вирбельвинд» под контролем Руди выскочил из засады и открыл беглый огонь из всех стволов по наступающим эсэсовцам. Но едва удалось разогнать их, как экипаж столкнулся с двумя танками «Оцелот». Руди предвидел гибель ЗСУ, но не давал роздыху своему мозгу и тут же «захомутал» экипаж лёгкого танка. В конечном итоге экипаж «Оцелота» остался единственным выжившим в этой схватке. Тогда же вспомнили о военнопленных, которых видели минувшей ночью. Последние шли под конвоем в южную часть; судя по всему, их выводили в какое-то из зданий, которое наверняка служило бараком. Но конвойным и присниться не могло, что однажды их расстреляет свой же снайпер! Они проходили так удачно, что немецкий стрелок-меткач обозрел через прицел каждого из них… Дальше — больше: «Оцелот» помчался в сторону оцепеневших от неожиданности пленных. Навстречу им помчался и Руди, который представился им командиром партизанского отряда. Видимо, они рады были неожиданно увидеть родное лицо, но всё ещё не понимали, что произошло. — Давайте быстрее, чёрт вас побери, быстрее! — подгонял их Руди в сторону поезда. Вскоре вся группа снова была в сборе. Эльза достала из военной лаборатории пачку документов. Попутно она «утихомирила» немецкого офицера, бежавшего ей навстречу. Тот выронил из рук пистолет и только смотрел, выпучив глаза, в спину убегающей девушке. Макс набрал в казарме провизии на несколько дней, поскольку обратный путь обещал быть долгим, но самое главное — в руках у него звенели ключи от дверей локомотива! Бюргер отрапортовался: — Я отрубил им связь, подмоги им не видать как своих ушей. Далее оставался только захват поезда. Макс на всех парах помчался к локомотиву. Пленных усадили в следующий за локомотивом открытый вагон. Тем временем погоня настигала. Освобождённые из-под влияния псиоников немцы вспомнили, за кого они должны воевать, и открыли огонь вдогонку удирающим «красным». Им даже удалось достать до локомотива, куда прямо сейчас запрыгивала Эльза. — Прыгай давай, коза ты колченогая! — не на шутку сорвался Руди, устраиваясь в кабине машиниста. Эльза кое-как залезла внутрь. Случайно она нашла аптечку под сиденьем и самостоятельно перевязала себе израненную ногу. — Ну всё, трогаем! — произнёс Руди и привёл поезд в действие. Звуки выстрелов раздавались всё громче. Но всё тщетно: состав за считанные минуты набрал скорость и оставил преследующих далеко позади. Когда станция была уже далеко, Руди стал тихо напевать: — Наш паровоз, вперед лети! В Коммуне остановка, Иного нет у нас пути, В руках у нас винтовка… Теперь можно было спокойно выдохнуть. Лазутчики слышали только стук колёс и видели только бескрайние леса и равнины Полтавщины. У них была только одна забота — в целости и сохранности довести груз до тыла. Пленников ожидала не самая завидная участь — фильтрационный лагерь с последующей проверкой на предмет вербовки немцами. Но диверсанты верили: эти люди не изменяли Родине и обязательно вернутся в строй…***
Миссия увенчалась феерическим успехом. Конечная остановка немецкого поезда была в Свердловске, где в те дни проводились масштабные секретные исследования. Тем временем Наш Герой — ответственный за эту операцию — принимал заслуженные поздравления от вышестоящих. Генерал Жуков говорил ему на очередной аудиенции: — Добытые вами сведения оказались очень ценными. Не факт, что это поможет нам быстро разбить немцев, но резкий технологический скачок не за горами. Командующий был как всегда скромен и даже мрачен: — Увы, но есть слишком много областей, где мы задыхаясь бежим за фрицами, как ошалелые. А надо бы идти вровень… А ещё лучше — на шаг вперёд. — Конечно, это так, — отвечал Жуков. — Но вы сами подумайте: откуда нам взять эти финтифлюшки, когда мы начиная с 17-го года находимся в окружении врагов? Нам никто не помогал, как помогали фашистам. И у меня есть даже версия, кто мог быть причастен… Наш Герой вопросительно уставился на Жукова. Но тот как будто бы опомнился и дал понять, что сейчас не время для таких разговоров. — Вот что я думаю, товарищ Жуков, — сказал командующий. — С другой стороны, немчура сделала бесценный подарок не только нам, но и всем свободолюбивым народам. Когда война закончится победой последних — а я в этом полностью уверен — все передовые разработки немцев станут мировым достоянием, а заодно и базой для новых изобретений. Таким образом, ведущие державы обеспечат равновесие сил и не позволят друг другу усилиться. — Да вы утопист, батенька! — усмехнулся генерал. — Товарищ Костромитин обзавидуется — в таких высоких облаках он не витает. Командующий хотел было поподробнее рассказать о своём видении будущего, но Жуков прервал его: — Да, кстати, товарищ народный комиссар внутренних дел выражает вам глубокую признательность. Вы мудро применили способности некоторых агентов НКВД. Разведка докладывает, что немцы до сих пор не понимают, что произошло под Полтавой, и строят одну глупую версию за другой… — Спасибо, товарищ Жуков. Однако же, я должен идти. Товарищ Сталин вызвал меня на личный приём. — Вольно! И вам спасибо за службу Родине! Так держать!..
