Змеёныш

      Шин лежал на большом пне в послеобеденной неге и, подперев рукой щёку, наблюдал за скучающими товарищами, прикидывая, в каком порядке их лучше убить? По всему выходило, что начинать стоит с монаха, без лекаря шансы остальных сильно упадут.       Он сощурился, глядя через вытоптанный, залитый солнцем двор на сидящего в теньке у внешней стены Мэмору. Тот раздобыл где-то ступку для каменной соли и измельчал теперь в ней какие-то травы, разложив вокруг на дырявой соломенной циновке содержимое своих сумок. Заметив направленное на себя внимание, юноша улыбнулся и приветственно помахал, жестами приглашая присоединиться. Змеёныш презрительно отвернулся, перекатившись на другой бок. Он до сих пор не мог заставить себя извиниться за ночную вспышку гнева. Хотя раньше проблем с лицемерием у него никогда не возникало. Но что-то в миролюбивой улыбке всегда дружелюбного монаха заставляло зубы болеть от избытка нерастраченного яда.       «Такие доверчивые, как он, не должны выживать, — рассуждал Шин. — Только естественно будет начать с него. Но кого следует выбрать вторым? Самого сильного?»       Теперь он смотрел на Кохэку, в поте лица машущего катаной вокруг потрёпанной соломенной куклы без головы.       «Отличный выбор противника, будь моя воля, только таких бы и выбирал».       Пот блестел на руках и плечах полуголого мечника, раз за разом наносившего удары по беззащитной цели. Сбоку, снизу, сверху… Время от времени рассчитать силу не получалось, и тогда на землю летели щепки или куски мешковины в сопровождении проклятий. Тренировочный манекен истекал соломенной кровью, доживая последние часы посреди пыльного двора.       «Его нужно будет застать безоружным. Может, лучше второе место отдать слабейшему?»       Акира, как и сам Шин, без прямых приказов предпочитал предаваться безделью и дремал на сваленных в кучу больших тюках сена. На голове покосившийся венок из одуванчиков, глаза прикрывает от солнца недочитанный томик поэзии. Можно было подумать, что юноша спит, но наблюдавший за ним змеёныш видел, как мягкие губы изгибаются в лёгкой улыбке всякий раз, как Кохэку по соседству начинает браниться с досады. Принц излучал ауру высокомерного презрения к вынужденным соратникам. И тем не менее всегда держался неподалёку.       «Этот хоть понимает собственную уязвимость. Интересно, влетит ли охотнику на демонов, если младший отпрыск императора отбросит копыта под его присмотром? Или золотого птенца бросили здесь в тайной надежде именно на такой исход?»       Из разговоров между остальными Шин узнал, что большой любовью народа Акира не пользуется. Рождение третьего сына в династии, где веками рождались только двое наследников, многие восприняли как дурной знак, предвещающий раскол. И Проклятый Принц платил взаимностью, отказываясь приносить Империи хоть какую-то пользу. А теперь его путь оборвётся здесь, в богами забытой крошечной провинции, среди непроходимых южных гор. Пожалуй, интересной баллады из этой истории не получится.       Есть ещё лучник, который, стреляя по своим мишеням, похоже, вообще ничего другого вокруг не замечает. Только слушает, как поёт, разрывая воздух, тетива.       Юный убийца решил не связывать себе руки и действовать, исходя из творческого вдохновения. Лучше всего, конечно, обставить первые несколько смертей как несчастные случаи. Рухнувшая крыша? Ядовитые ягоды? Быстрая и холодная река? Лишь бы вышло правдоподобно…       «Насколько вообще сложно будет угробить этих идиотов?» — Он лениво приподнял голову, вслушиваясь в перепалку, которую Кохэку развязал с Акирой, желая использовать скрученное сено в качестве замены павшему смертью храбрых манекену. Тюков было много, но принц, очевидно, не желал вставать и делиться.       — Ты даже меч мастеру подавать не достоин! — досадовал благородный наследник, нависая над лежащим лентяем и заслоняя солнце. — Ты не заслуживаешь находиться здесь и числиться среди учеников!       — Полностью согласен, — юноша сдвинул книжку и лениво посмотрел в ответ одним глазом. — Я ничем не заслужил такое наказание! Уж лучше змею целовать, чем целыми днями слушать твоё нытьё!       — С таким, как ты, говорить — всё равно что ссать против ветра, — поморщился мечник. — Просто убери свой драный зад с дороги.       — Не ты мой зад драл — не тебе им распоряжаться. — Книжка вернулась на место, показывая, что разговор окончен.       — Ну уж это я легко исправлю… — зловеще пообещал взбешённый Кохэку.       Нагнувшись, он схватил собеседника за грудки, рывком вздёрнул на ноги и запустил изящно сложенного юношу прочь, для верности подпихнув в спину. Акира взвизгнул, в полёте теряя странички стихов и помятые одуванчики, и, прокатившись кубарем, врезался под ноги сосредоточенному на мишенях Тэкеши. Тренькнула тетива, стрела ушла далеко в сторону, пролетела над змеёнышем и, едва не убив Мэмору, воткнулась в стену.       На секунду все испуганно замерли. Монах инстинктивно провёл рукой по горлу, желая лишний раз убедиться, что остался невредим.       — Извини! — смущённый лучник принялся покаянно кланяться.       — Небо простит тебя, — отмахнулся Мэмору, возвращаясь к прерванной работе, но, судя по частому стуку пестика о ступку, руки у него заметно дрожали.       Кохэку расхохотался. Акира со стоном сел на земле, растирая отбитую спину.       — Нашёл где стрелять! — проворчал он. — Никто за нами не следит, вам заняться больше нечем?       — Но это ты в меня врезался… — оторопел Тэкеши. — Тренировки важны. Демоны ещё могли остаться в долине.       — Да ты демона заметишь только изнутри, когда в желудке окажешься!       — Ну прости. — Лучник сделал крошечный шаг в сторону и снова натянул тетиву.       — Бесполезные идиоты… — озвучил Акира мысли Шина. — Вы не больше меня здесь кому-то нужны, если ещё не заметили!       — Оставь Тэкеши в покое, — пригрозил Кохэку. — Или вообще через стену тебя выброшу.       В ответ на эту угрозу принц дождался нового выстрела и уже специально ударил лук в нижнее плечо.       В этот момент из-за деревьев и клумб парка вышел гулявший по тропинкам наместник, увлечённый разговором со своим обворожительным спутником. Щелчок тетивы и дружный испуганный вздох заставили их оглянуться. На долю секунды змеёныш подумал, что месть нелепо вырвали из его рук. Но перед охотником стремительно шагнула светлая фигура. Длинная белопёрая стрела глубоко вошла теплокровному демону под ключицу. Свежий снег его кимоно расцвёл вокруг древка кроваво-красной хризантемой.       — Юки! — ахнул наместник, подхватывая пошатнувшегося защитника.       — Ты без доспеха, — слабо улыбнулся демон, оседая в его руках. — Проклятье, я уже забыл, какая у этого лука силища!       Тэкеши побледнел, как бумага, и упал на колени, уронив на землю оружие и колчан.       Охотник поднял раненого и, провожаемый испуганными взглядами, отнёс к Мэмору на циновку. Затем, не говоря ни слова, развернулся к остальным ученикам.       «Приползли в бутылку, — оценил ситуацию Шин, скатываясь с пня и приседая за ним в попытке слиться с местностью. — Сейчас полетят головы».       Остальные рассудили примерно так же. Кохэку и Акира виновато встали на колени рядом с лучником.       — Ты куда стрелял? — вкрадчиво поинтересовался подошедший наместник.       — В мишень, — едва слышно пролепетал несостоявшийся убийца.       Господин оглянулся, оценивая разницу в намерениях и результате.       — Почему промахнулся?       — Ему Акира помешал! — встрял Кохэку.       — Я не тебя спросил. Ещё раз заговоришь не вовремя и это будут твои последние слова на моей земле, — предупредил охотник, не уточняя, убьёт он за проступок или просто прогонит.       — Простите, — ещё ниже склонил голову Тэкеши. — Я ни в кого не хотел попасть, это моё оружие и моя вина.       — Ты ему мешал? — Взгляд внимательных чёрных глаз сместился на принца.       — Мы просто дурачились, — отвёл глаза Акира. — Никто не ждал, что вы появитесь с той стороны. Мы вас три дня не видели… учитель.       Потомок феникса не боялся, что его прогонят, и потому позволил упрёку прозвучать в своём оправдании. Наместник действительно не покидал своих покоев после того, как принял их на обучение. Только его демон время от времени таскал туда еду, воду для омовений и письма с документами, которые просители оставляли стражникам на воротах. Предоставленные сами себе, ученики совершали набеги на разорённую кухню и слонялись по территории, не зная чем себя занять.       — Урок первый: никогда не ослабляйте бдительность, — усмехнулся господин, затем, склонившись ниже над принцем, добавил: — Твой отец запретил тебе возвращаться в столицу, пока не отрастут волосы. Но он не запретил мне подрезать их каждый год…       Заворожённый открывшейся перспективой, Акира не нашёлся с ответом.       — Учитель, — Мэмору приблизился и бережно передал на руки охотнику пушистого белого лиса с двумя длинными хвостами. — Наконечник зашёл под кость, я посоветовал господину Юки сменить ипостась, чтобы стрела выпала…       Зверь узким языком грациозно зализывал стремительно исчезающую рану на груди, насмешливо глядя на окружающих полными лазурного света глазами.       Трое коленопреклонённых учеников откровенно таращились на него. Уже все в поместье знали о сущности прекрасного компаньона, сопровождавшего мастера на его пути становления наместником. Именно за контракт с этим демоном охотник едва не поплатился жизнью на суде. Но одно дело слышать и догадываться, другое — увидеть подтверждение своими глазами.       Шин, задержав дыхание, наблюдал, как человеческие пальцы небрежно ласкают густую блестящую шерсть. И тварь довольно жмурится в ответ, наклоняя голову, чтобы открыть доступ к горлу и чувствительным местам за ушами.       — Рабочим нужна помощь с доставкой материалов для ремонта восточного крыла, — после краткой задумчивой паузы заговорил учитель. — Кухня должна быть в идеальном порядке: посуду перемыть, испорченное выбросить, составить список того, что осталось. Весь мусор с территории тоже нужно убрать. Советую перемещаться бегом, потому что, как только солнце коснётся гор на западе, я жду всех на тренировку.       Ученики рванули выполнять приказ.       Охотник какое-то время наблюдал их паническое бегство, затем поднял с циновки окровавленную стрелу и, задумчиво осмотрев, сломал в кулаке.       — Ты спас мне жизнь. Снова.       Лис в его руках широко зевнул и полез за пазуху отдыхать. Хикэру убрал обломки в рукав и продолжил прерванную прогулку. Он собирался набрать цветов и принести их на кладбище. Впервые за десять лет почтить память родных, как полагается. Затем зайти в часовню и попросить благословения предков. Герб с соловьём вернулся к законному наследнику, но земле под этим гербом нужна любая помощь, даже если он сам не верит, что умершим под силу вмешаться. Уважение к традициям — уважение к людям. Осенью нужно будет провести настоящую церемонию, поместье должно встать на ноги к тому моменту. Нужно нанять распорядителя и взять хотя бы несколько слуг, нужно осмотреть сокровищницу или то, что от неё осталось, нужны проверки и облавы по всей долине, нужна одежда, нужны запасы… нужно, нужно, нужно… вереница этих «нужно» тянулась в голове до бесконечности, как изворотливый змеиный хвост, исчезающий где-то во мраке.       На закате отряд Ворона в полном составе стоял посреди двора. Они не успели управиться со всеми поручениями. И в большинстве своём понимали, что переделать всё было физически невозможно. Но даже такая неудача угнетала Кохэку, считавшего, что остальные старались недостаточно. Впрочем, он не был далёк от истины: ни Шин, ни Акира не работали в полную силу.       Первый предпочитал оставаться в глазах товарищей слабым и хрупким. Второй терпеть не мог физический труд, а в случае принуждения становился опасен для себя и окружающих ввиду абсолютного отсутствия бытовых навыков. Даже змеёныш не мог понять, является такая криворукость следствием избалованности принца или умелым саботажем.       Мэмору свои задачи выполнял тщательно, не придерёшься, но с такой медитативной медлительностью, словно уже достиг просветления и больше не видит смысла спешить в этой бренной жизни. Каждая вымытая им тарелочка идеально блестела на солнце и занимала своё место в стопке с приятным мелодичным стуком. За то же время неумелый Акира успевал перемыть в три раза больше. Хотя это легко объяснялось тем, что большую часть он разбивал или признавал условно чистой после первого же макания в мыльную воду.       В результате основная часть нагрузки легла на плечи Кохэку и Тэкеши, честно тянувших лямку и закономерно уставших сильнее.       — Что взять с заморышей? — недовольно ворчал мечник на монаха. — Но ты и в монастыре так служил? Тебя за нерасторопность оттуда прогнали?       — Кидаясь грязью, помни: до цели она может не долететь, а на твоих руках точно останется… — изрёк в ответ Мэмору, роясь в своей сумке. — Учитель не ждал от нас успеха, лишь самоотдачи. А качеством или количеством — не так уж и важно. Смирение важнее, чем чистые тарелки.       Шин готов был поспорить, что на их смирение всем глубоко плевать, а тарелки сами себя не помоют. На месте мастера он не колеблясь поменял бы пять бесполезных новобранцев на одного толкового слугу.       — Позвольте, Ваше Высочество? — монах принялся бинтовать ладони принца, до сих пор красные от горячей воды, израненные острыми осколками и шершавыми досками.       — Зачем ты ему помогаешь? — не выдержал змеёныш. — Чем быстрее загрубеют, тем лучше.       Ответный взгляд синих глаз был печальным, как дождливый рассвет:       — Шин, как давно твои руки потеряли чувствительность?       Ответ застрял где-то в горле, юноша отдёрнул ладонь от протянутых пальцев, раздражённо сжав кулаки. И наконец хмыкнул:       — Вовремя.       Мэмору хотел сказать что-то ещё, но появление учителя заставило усталый отряд подобраться, поспешно сжимаясь в одну кривоватую линию.       Хикэру пришёл одетым в короткое чёрное кимоно и штаны. На бедре висели длинная катана и трёхгранный священный кинжал. Волосы были небрежно скручены на затылке.       — Кохэку, выходи, — распорядился он, обнажая меч, — первым будешь.       Наследник Драконьей Колыбели поспешно шагнул из строя и, поклонившись, тоже вытянул свою катану из ножен.       — Тебя обучали стилю пяти элементов? — оценил защитную стойку охотник. — Предпочитаешь огонь?       — И землю, — кивнул противник.       — Отлично…       Учитель атаковал, даже не используя меч, просто без объявления боя прыгнул вперёд, развернув корпус, миновал выставленное навстречу лезвие и врезался плечом в грудь, уронив ученика на утоптанный до каменной твёрдости двор.       Зрители дружно поморщились, вообразив силу такого удара.       — Вставай, не разлёживайся, — поторопил наместник. — Твоя земля напоминает рассыпчатый песок. Атакуй, посмотрим, что с остальными элементами.       Отдавая должное Кохэку, оправился он быстро и, не жалуясь, пошёл в ответное наступление. Мечи часто зазвенели, встречаясь в воздухе.       Шин внимательно наблюдал за боем. Чем больше распалялся ученик, пытаясь хоть немного отличиться, тем непринуждённее справлялся с ним мастер.       «Сдайся, — раздражённо думал змеёныш, наблюдая, как задыхающийся юноша в третий раз поднимает выбитый меч. — Поклонись, признай поражение. Упорствуя против превосходящей силы, ты лишь показываешь, как легко задеть твою гордость. Сдайся сейчас, зарежь обидчика во сне. И будет плевать, кто из вас лучше машет длинной острой железкой».       — Хватит, — наконец остановил проверку мастер во время очередной попытки ученика подняться на дрожащие ноги. — Я видел достаточно. Тэкеши, твоя очередь.       Лучник неуверенно вышел на смену тяжело дышащему Кохэку.       — Извините, — с поклоном развёл он руками, — у меня нет меча.       Учитель отвязал свою катану и, не глядя, бросил в зрителей. Шин инстинктивно пригнулся, и тяжёлые ножны упали в руки Акире, больно огрев его гардой по скуле.       — Теперь и у меня нет, — мужчина попятился и шагнул на широкий спил обгоревшего пня. — Сбрось меня отсюда.       Тэкеши смущённо вздохнул и полез следом. Только для того, чтобы через мгновение полететь обратно. В отличие от старшего товарища, он ограничился двумя попытками, после чего развёл руками:       — Мне это не по силам, учитель.       — Акира, теперь ты.       Принц подошёл к пню и задумчиво осмотрел предстоящий вызов. Охотник выжидательно глядел сверху вниз, но не торопил.       — Предлагаю сделку, — внезапно произнёс красавец, сдувая с лица сбежавшие из-за уха золотые пряди. — Я отдам свою рубиновую брошь, и вы спускаетесь сами. И не тренируете меня больше никогда.       Кохэку закашлялся, возмущённый такой наглостью. Мэмору улыбнулся и покачал головой. Шин с любопытством ждал вердикта. Чёрные вороньи глаза прищурились, с возросшим интересом вцепляясь в наглого ученика.       — Сегодня не тренирую.       — Месяц.       — Неделю.       — Идёт.       Тускло блеснув, украшение перелетело из рук в руки и исчезло в рукаве. Учитель показательно шагнул с пня и затем вернулся обратно.       — Теперь ты, — он кивнул змеёнышу.       Шин вышел из строя, кожей чувствуя направленное на себя внимание.       «Унижение на пять минут, месть навечно, — напомнил он себе, забираясь на спил. — Это быстро закончится».       — Как тебя зовут? — спросил убийца змеиного Князя, не спеша сбрасывать юношу на землю.       — Шин, господин наместник.       — Не похоже, что ты хочешь быть здесь, Шин. Можешь идти, я прикажу солдатам, чтобы тебя пускали к огню и кормили. Нет нужды рисковать ради этого жизнью.       «Нет! Нет-нет-нет!»       — Прошу, не гоните! — мальчишка поспешно упал, простираясь в земном поклоне. — Я больше всего на свете хочу быть вашим учеником!       — Вставай и докажи, — предложил безразличный голос.       Змеёныш бросил вверх осторожный взгляд, оценивая расстояние, и, вскочив на ноги, попытался ухватить край чёрного рукава. Медленнее, чем мог бы, ещё и запнулся слегка. Но, к его изумлению, ткань оказалась в кулаке. Господин позволил себя поймать.       «Что дальше?»       Он поднырнул под руку наместника и, оказавшись за спиной, присел, дёргая, в попытке лишить человека равновесия. Сработало бы, будь рывок заведомо сильнее. Демонёнок, не вставая, рухнул на спину и ударил обеими ногами в ближайшую лодыжку. Так дерутся в барах и на улицах. Грубо. Незатейливо. По-человечески.       Охотник даже прыгать не стал, просто отдёрнул вверх атакованную конечность и тут же опустил, зажимая промедлившего противника. Шин скривился от боли в прижатой к дереву ноге.       — Лежи, не трепыхайся, — последовал приказ.       Хикэру опустился рядом с послушно замершим мальчишкой и тщательно провёл руками по вороту его дырявого кимоно, по коротким рукавам, чуткими пальцами обшарил пояс и, нырнув за него, один за другим извлёк на свет два острых хищно загнутых ножа. Змеиные зубы.       Змеёныш забыл, как дышать. Остальные ученики, напротив, глубоко вдохнули, обмениваясь удивлёнными фразами.       «Проклятье! Напасть сейчас? Без шансов… Нужно что-то придумать!»       — Простите… — начал было Шин.       — Ты принят! — перебил его охотник. — Но лучше повяжи их открыто.       Он поднялся и протянул оружие владельцу рукоятями вперёд.       — Ему ничего не будет?! — возмутился Акира, оскорблённый, что не подозревал о соседстве с угрозой. — Он носит оружие наёмных убийц!       — Да, — улыбнулся учитель, хлопая себя по бедру, где висел священный кинжал. — Как и я. В этом мы похожи. Мэмору, ты последний остался.       Шин поспешно спрятал свои ножи и покинул импровизированную арену, не в силах поверить, что так легко отделался.       Монах, разминувшись с ним, поднялся на пень.       — Вы уже видели мои возможности, учитель, когда мы повстречались первый раз, к северу от Цветущего города, — мягко напомнил он. — Мой путь отвергает насилие как средство достижения целей.       — Зато мы не видели, — заметил все ещё недовольный принц. — Разве честно над другими смеяться, а самому петли избежать?       — Это тебе не тарелочки складывать! — в кои-то веки согласился с Акирой Кохэку.       — В таком случае, — наместник шагнул вниз и, забрав меч, повязал его на место, — кто скинет безоружного монаха, а сам останется стоять, может ничего неделю не делать. Упавший выбывает. Мэмору, если устоишь, отдам тебе любой инструмент из музыкальной залы, сможешь начать на нём обучение.       Четверо учеников дружно окружили пень, ожидая сигнала к началу. Хикэру небрежно махнул им рукой, и штурм начался.       Первым добежал Кохэку. В текучем развороте монах ушёл от его широко раскинутых рук. Босые ноги протанцевали короткую дорожку шагов. Татуированная рука легла на рыжий затылок и почти ласково подпихнула мечника чуть дальше, за край.       Под ругань упавшего Тэкеши и Акира попытались схватить Мэмору с разных сторон. Проще было бы ловить туман. Оранжевое одеяние трепетало на своём стремительном хозяине, ставшем с ветром единым целым. Весело качалась кисточка на янтарных чётках, висящих на его шее. Правая рука изловила за расшитый рукав принца, левая захватила запястье лучника. Используя инерцию нападавших, тело развернулось одной стремительной пружиной от стоп до плеч. Адепт открытой ладони запустил своих соратников в противоположные стороны, легко отшвырнув с тренировочной арены. Шин едва успел заметить, как остался один. Он нерешительно замер. Противник замер тоже. Змеёныш качнулся влево. Монах зеркально шагнул вправо.       «Что за безумная техника? Он не будет атаковать?»       Демон на пробу двинулся вперёд, но в последний момент оборвал атаку, видя, что открытая ладонь уже терпеливо ждёт в том месте, где окажется его правое плечо.       «Он использует любой мой удар или захват. Как вообще обойти такое?»       — Давай, Шин! — внезапно поддержал его Кохэку, отряхивая пропылившиеся штаны. — Доберись до него!       — Ты молодец, Шин! — закричал Тэкеши.       — Не бойся!       — Надери ему зад!       «Издеваются? По эмоциям совсем не похоже».       Змеёныш растерялся, не понимая человеческого стремления болеть за слабейшего.       Мэмору смотрел безмятежными глазами, ожидая агрессии, которую он заберёт, пропустит через себя и с сочувствующим видом вернёт агрессору в троекратном размере.       «Избегаешь насилия, как же! — Шин раздражённо вытер плечом стёкший на бровь пот. — Если я принесу тебе смерть, вернёшь её с той же тёплой улыбкой? Или оставишь себе? Глупый человек…»       Он снова напал, внезапно сменив удар ногой на прыжок, монах отклонился вниз и толкнул пролетающего мимо, лишь чуть-чуть удлиняя траекторию полёта. Прочь. За край. В поражение.       Но этого демон и ждал. Тонкие пальцы впились в татуированную руку. Падая с пня, Шин ещё и от края толкнулся, всем весом утягивая Мэмору следом. Если нужно будет, он пожертвует собой, чтобы выполнить миссию.       «Если победа не достанется мне, тебе она не достанется тоже!»       Они упали вместе.       Шин сперва удивился, до чего мягким вышло приземление. И только потом осознал, что Мэмору успел подставить ладонь ему под голову, уберегая от удара о твёрдую землю. Беря весь урон на себя.       Остальные ученики разразились восклицаниями и смехом.       — Победителей нет, — заключил наблюдавший за боем наместник. — Стройтесь.       Когда они заняли свои места, Хикэру вдруг сорвал с пояса священный кинжал и коротким взмахом послал мимо учеников в стену. Все вздрогнули. Шин видел, что бросок идёт мимо, но тоже вздрогнул за компанию.       — Принеси, Кохэку, — приказал охотник.       Дважды не думая, мечник кинулся выполнять приказ. Только за тем, чтобы вернувшийся клинок снова бросили.       — Тэкеши.       Процедура повторилась снова.       — Быстрее, Акира, не в чайный домик идёшь!       «Что за чехарда?» — озадачился змеёныш.       Кинжал свистнул снова.       — Шин.       Он побежал к стене и схватил резную рукоять, с усилием вытаскивая оружие. Ладонь, а за ней и всю руку пронзила сильная боль. Там, где священное железо касалось кожи, словно разлили кипяток.       «Но все предыдущие гонцы даже не почесались! Я слабый, но демон, а это кинжал против демонов!»       Он через силу улыбнулся и понёс проклятую вещь назад. Заставляя ноги шагать медленнее, чем требовал терзаемый болью разум.       Забирая клинок, Хикэру смотрел не на кинжал, а на подающую его руку.       Загрубевшая ладонь мальчишки была в мозолях и въевшихся пятнах смолы, налипшей с перетащенных досок. Ожогов не было видно, и он отпустил его занять место среди остальных.       Уже к утру кожа треснет и ещё долго будет болеть, заживая хуже любого пореза. Этот дискомфорт змеёнышу придётся тщательно скрывать.       А сейчас он до скрипа стискивал зубы, радуясь, что худшее позади.       «Бесчувственность моих рук спасла меня сегодня. Жаль, ты никогда об этом не узнаешь, глупый монах!»       За воротами тревожно пропел рог, со стен откликнулся второй, мгновение спустя во двор потёк отряд всадников, человек десять.       — Господин наместник! — командир спрыгнул из седла и опустился на одно колено, докладывая: — Нам рассказали, где прячется один из уцелевших демонов! Сколько человек брать?       — Вас мне хватит, — распорядился охотник.       На шум военных сигналов прибежал догадливый кицунэ с мечом в руках и грозного вида вороным жеребцом в поводу.       — Спасибо, Юки, — наместник дождался, пока лис повяжет ему короткую катану, и запрыгнул в седло нетерпеливо приплясывающего коня.       Белый демон вспорхнул следом и устроился за спиной своего человека.       — Возьмите нас тоже! — потребовал Кохэку       — Нет, — отрезал мастер, подбирая поводья. — Отдыхайте. На рассвете, Кохэку, поднимай всех на тренировку, будешь учить остальных основам, Акиру с удвоенной силой.       — Но сделка… — начал было возмущаться принц.       — Я обещал тебя неделю не тренировать, — крикнул мастер, выезжая во главу отряда, — я и не буду. Урок второй: будь внимателен, заключая любые контракты! Юки, взгляни, какую вещицу я тебе раздобыл...       Рог пропел снова, и отряд умчался по дороге так же стремительно, как появился. В оседающей пыли и густых тенях позднего вечера никто не заметил, как ускользнул прочь худенький мальчишка.