Эйфория

— Андрюха, иди сюда… Горшок валит Князя на кровать, прижимает к ней за запястья, жадно целует в губы. Андрей выгибается под ним, отвечая на поцелуй. — Ах ты ж, — у Князя вырывается будто бы удивлённый смешок. — Горячий… — Вот всё время тебя охота… — бормочет в ответ Горшок, притираясь коленом между ног. — И тебя… — чуть помедлив, Князь разводит ноги и обхватывает ими колено Горшка. — Слышь, Князь? Мне кажется, я так об тебя потрусь, ты и в штаны кончишь… — А что, если… если и кончу? — А вот возьми и кончи, — Горшок широко лижет подбородок Князя, прихватывает губами, царапает нижними зубами, притирается сильнее. — Давай прямо так, да? Может, и я кончу… Только штаны, бля, стирать придётся! Обоим… — А, бля! Ну постираем, чё… м-м-м… — Андрей обвивает руками шею Михи, ёрзает под ним. — Ага… да похуй, постираем… — Горшок трётся об него ещё, полизывает подбородок, время от времени быстро целуя в губы. Князь подставляется, зачёсывает михины волосы со лба, ёрзает сильнее, коротко утыкается лицом в шею. — Бля, ты сам как наркота, — выдыхает он. — Я от тебя всё время как вмазанный… — И я от тебя… вот чё мне не хватало?.. А, похуй, давай прижмись теснее… — Горшок ёрзает ещё, слегка оттягивает голову Князя за волосы и кусает губами за шею, оставляя засос. — Не знаю, чего… А сейчас — всего же, да?.. И прижмусь… а, сука, сладко… — Князь крепче сжимает загривок Горшка и, не удержавшись, стонет. — Всего хватает… всего тебя надо… а больше и ничего… Чё, будешь засосы теперь скрывать? Вот сейчас я ещё… — Горшок снова впивается губами в шею Князя. — Вот и бери, всего меня… — Князь откидывает голову, подставляясь, гладит спину Горшка, мнёт футболку в пальцах. — А вдруг не буду? Вот как выйду с твоими засосами… — он смеётся — не поймёшь, шутит или нет, — тут же стонет, выгибается насколько может, прижатый михиным телом. — Бля… — А вот и выйди… — Горшок тоже смеётся, улыбается — широко, беззубо, — трётся ещё, снова крепко целует: в губы, в шею. Сейчас и ему кажется, что всё нипочём — а пусть выйдет, пусть покажет всем… — Сука… я так скоро с тобой… — И я скоро… потрись ещё чуток, вот здесь… м-м-м… — Князь чуть перемещается под Михой, так, чтобы трение приходилось по самому чувствительному месту. Обхватывает спину Горшка крепче, трётся ногами о ноги, целует шальную и добрую беззубую улыбку. — Да, Мих, да… Так… Чёрт, сладко… — Ага… пиздец сладко… Андрюх, давай вместе, да?.. Сейчас… сильнее прижмусь… мне тоже надо… и давай… — Горшок притирается к Князю теснее и широко лижет его подбородок. — Давай, вместе, да… ещё немножко, я тоже скоро… — Князь ритмично двигает бёдрами навстречу Горшку, сбивчиво дышит, притягивает его за затылок ближе. — М-м-м, Миха, Миха… люблю… да, да… бля… — в какой-то момент он начинает крупно дрожать, утыкается носом Михе в щёку, потом тянется дальше, прикусывает ухо. — Давай ты тоже… сейчас… Блядь, Миха… — Да, да, сейчас… сейчас… сука, Князь, я ж тебя… я ж тебя пиздец как… — Горшок сжимает запястья Князя сильнее, вжимается в него сам, снова прикусывает губами чувствительную кожу на шее, возле уха. Напряжение достигает предела, наконец переливается через край… в штанах становится мокро от выплеснувшейся спермы, и остаётся только ещё один, последний раз резко терануться об Андрея — чтобы довести до края и его. Андрей жмурится от яркого всплеска удовольствия, крепко сжимает Миху в объятиях, чувствуя горячую влагу. От тяжести тела Горшка становится ещё слаще, и он вздрагивает снова. — И я ж тоже… я тоже… Мих… — бормочет он. — Чёрт, сладко с тобой… и под тобой… — Андрей хрипловато смеется, ещё не совсем отойдя от пережитого. — И с тобой… бля, сказать не могу, как сладко… — Горшок тоже смеётся, легонько поглаживает пальцами запястья Князя, прежде чем выпустить. Зачёсывает волосы со лба Андрея, целует в губы. В штанах мокро, а и похуй… — Вставать с тебя неохота, слышь? Неохота вот вообще… — Вот и не вставай… Полежи пока, — Андрей улыбается, ласково бодается головой в руку. — Нравится твоя тяжесть… Весь ты. Куда сегодня торопиться?.. И постираться успеем, верно? — он снова улыбается, целует Миху ещё, потом укладывает головой себе на плечо. — Иди вот так… Полежим чуток, — говорит он и начинает тихо перебирать михины волосы. — Ага, полежим… некуда торопиться, факт. Всё успеем, — согласно бормочет Горшок, трётся щекой о плечо Князя, подсовывает под него одну руку, обнимая, ложится, переплетясь ногами. — Полежим… Хорошо. Так хорошо просто лежать вместе. И пофиг на мокрые штаны.