Эйфория

— Прокумарился? Горшок, ещё не до конца разлепив глаза, довольно вздыхает и улыбается, чувствуя, как Князь ласкает его подбородок открытым ртом. — М-м, — бормочет он. — Люблю, когда ты так. Вот ради такого и просыпаться охота… Князь спускается ртом на его горло, шею. Забирается ладонью под так и не снятую вчера вечером футболку, гладит. — Люблю… бля, хорошо… ласковый… — Горшок коротко и хрипло стонет от удовольствия. — Раздень, что ль?.. Бля, горло вчера ободрал всё… пока блевал… лучше бы тобой ободрал, хули… или на концерте сорвал… — Да лучше бы… И я люблю, слышь?.. Раздену, иди сюда… — Князь стаскивает с Горшка футболку и штаны, прижимается ртом к груди, будоражит языком сосок. — Хорошо… Андрюх, пиздец хорошо с тобой… — Горшок кладёт руку Князю на загривок, массирует, перебирает короткие мягкие пряди. — И с тобой… горячий, отзывчивый… — Князь поднимает михину руку, зарывается лицом в подмышку, лижет, целует, тревожа тёмные волоски, тихонько стонет, плотнее прижавшись бедром к бедру Горшка. — Ах ты ж!.. Пиздец сладко… — Горшок закидывает за голову и вторую руку, наконец открывает глаза полностью. Улыбается — счастливо и чуть укумаренно после вчерашнего. — Знаю, что любишь так… — Князь тоже улыбается, продолжает лизать и целовать, гладит рукой по груди. Дотягивается до второй подмышки, поглаживает её, массирует, чуть царапает короткими ногтями. — Ага… да, так… бля, Андрюха… — Горшок мотает растрёпанной темноволосой головой по подушке. Князь невнятно бормочет что-то довольное и согласное, не прекращая целовать, царапается ещё, скользит рукой по боку, бедру, груди. Накрывает ртом сосок, чуть оттягивает. — Умеешь же… а, бля… знаешь, как люблю… — Горшок сладко вздрагивает всем телом, комкает в пальцах простынь. Снова кладёт вторую руку Князю на голову, сжимает волосы на загривке чуть сильнее. — Знаю… и умею… на тебе и научился… — сбивчиво выговаривает Андрей, широко проводит языком по соску, дразнит кончиком, снова вбирает в рот. — М-м-м, хорошо… от руки твоей хорошо… — бормочет он и коротко трётся затылком о руку Михи. — На мне, знаю, — беззубая улыбка Горшка становится шире. — Да, так… — он намеренно дёргает за волосы посильнее, оттягивая голову Князя в тот момент, когда тот снова смыкает зубы на соске, и сам коротко, но громко стонет от этого действия. — М-м!.. — Князь рвано выдыхает, сжимает губами сосок, слегка царапнув зубами, выпускает, коротко, по-кошачьи, трётся щекой о влажную кожу, снова втягивает в рот чувствительный комочек плоти, полизывает, перекатывает между губами. Ладонь скользит по боку, животу, добирается до паха, ныряет под резинку трусов. — Чёрт, Миха, отсосать у тебя хочу… — Отсоси… — Горшок сглатывает, рвано выдыхает, невольно подаваясь навстречу горячей шероховатой ладони. — Я… я, наверное, сегодня у тебя не смогу… горло пиздец дерёт… ничего?.. Я тебе рукой потом… — Да и ничего, забей… ты и по-другому сладко умеешь сделать… иди сюда… — Князь стягивает с Горшка трусы, оглядывает налившуюся плоть, ведёт рукой к паху, склоняется и начинает широко вылизывать член, чувствуя на языке пряную солоноватость. Время от времени прихватывает губами то у основания, то посередине, то ближе к вершине, посасывает. Бля, как же в кайф… В кайф ощущать михино возбуждение, в кайф ласкать, ощущая, как собственная кровь стучит в висках и всё тело наполняет почти нестерпимое желание. Горячо, пряно… Миха притягивает его голову ближе, подаётся бёдрами навстречу, ёрзает на простыне. — Бля… да, так… хорошо… — хочется податься глубже в рот Князя, во влажное тепло, и в то же время не спешить, не торопить, продлить ощущения. И Горшок не спешит — только перебирает пальцами волосы Андрея, слегка тянет за них и почёсывает затылок. Князь что-то урчит, накрывает ртом плоть, забирает глубже, сосёт, полизывая, легко пошлёпывая языком. Руки поглаживают бёдра и бока, иногда пальцы зарываются в тёмные волосы в паху, слегка массируют. — Ах ты ж… да… — Горшок всё же чуть приподнимает бёдра — слишком кайфово, слишком не хочется разрывать контакт. — Князь… Андрюх… слышь, пальцы в меня сунь, а… Князь ненадолго выпускает Миху, коротко мажет щекой о влажную плоть, облизывает свои пальцы. — Ага, суну… сейчас… приподнимись чуть… — он ныряет рукой между ягодиц, поглаживает, слегка мнёт, проникает внутрь. Горшок стонет громче, Андрей начинает легонько потрахивать его пальцами, снова вбирая в рот, сося по всей длине. Бля, сладко… Им обоим сладко. — Ага… да, так… — Горшок ёрзает, насаживаясь на пальцы сильнее, чуть подаваясь Князю в рот. — Люблю… когда ты вот так… — он зарывается пальцами Андрею в волосы, начинает массировать, сминает второй рукой простыню. — М-м-м… — Андрей согласно мычит, чуть плотнее сжимает губы, осторожно пропускает головку в горло, задерживает там, сглатывает, сильнее вжимается в пах. Добавляет третий палец, ощутив, как Миха содрогнулся от удовольствия, и глухо стонет сам. Горшок сильнее сжимает пальцами его затылок, Князь хрипло выдыхает, сглатывает ещё, свободной рукой гладит Миху по паху, по животу, нащупывает внутри самое отзывчивое место, слегка надавливает, теребит пальцами. — Ага… да, бля, так… Андрюх, я тебе так скоро в рот спущу… пиздец кайфово делаешь… — Горшок чуть тянет Князя за волосы и тут же снова пригибает его голову к своему паху. Князь поощряюще мычит, ещё потрахивает Миху пальцами — то частыми короткими движениями, то более размеренно. Несколько раз сглатывает вокруг головки, чуть выпускает, чтобы обвести вокруг языком, снова осторожно пропускает в горло. — Да… бля!.. — удовольствие достигает пика, перехлёстывает через край — и Горшок, выгнувшись и приподняв бёдра, спускает в рот Князя, сжав ладонями его голову, вжимая в свой пах. — Бля… Андрюх, люблю… пиздец с тобой кайф… Князь отзывается глухим стоном, сжимает михино бедро, сглатывает пряную солоноватую жидкость. Ещё чуть держит во рту обмякшую плоть, наконец выпускает. — И с тобой… — хрипловато выдыхает он. — Тоже люблю… — и утыкается лбом Горшку в пах. — Иди сюда… — Горшок тянет Князя за волосы, побуждает подтянуться, лечь на себя, обхватывает ладонями лицо, крепко и глубоко целует в губы, солёные от собственной спермы, слизывает с них непроглоченные капли. — А я тебя рукой, ага?.. Давай, подставляйся… — он смачно сплёвывает на ладонь, подсовывает её под Андрея, второй рукой быстро сдирает с него трусы и нащупывает налившийся член. — Ага… Приласкай, а то аж болит стояк, — Князь хрипло смеётся, с удовольствием и облегчением толкается в михину ладонь. — Да… чёрт, Миха, с ума сводишь… — он трётся щекой о михино плечо, ёрзает бёдрами о бёдра. — Всё время тебя хочу… — И я тебя… бля, немудрено, что болит, вон твёрдый как камень… — Горшок отвечает таким же смехом, сжимает ладонь вокруг налившегося члена, несколько раз резко, отрывисто проводит вверх и вниз, сминает в кулаке чуть сочащуюся смазкой головку. — Ты так у меня и кончишь скоро… да?.. — он снова целует Андрея в губы, притянув к себе второй рукой за затылок, снова ощущает солоноватый вкус. — Бля… люблю же… — Скоро, да… бля, так хорошо… ага… — Князь стонет, отвечает на поцелуй, ласкается лицом о грудь Горшка. — И я тебя… и я люблю… — он ёрзает сильнее, снова стонет и невнятно ругается. — Да… и мне с тобой хорошо, всегда хорошо… давай, Андрюх, давай… — Горшок обхватывает член Князя плотнее, просовывает вторую руку ему под футболку, задирает её, гладит по спине, чуть царапая ногтями вдоль позвоночника. — Вот так… — Ай, да… царапни ещё… сладко, блядь, пиздец сладко… — Князь сильнее наваливается на Горшка, прогнув спину, пытаясь одновременно и подставиться одной руке, и толкнуться в другую. Зарывается лицом куда-то между шеей и ключицей, горячо дышит. Наслаждение обвивает языками пламени, толкает всё ближе к вожделенному краю. — Ещё немного, Мих… чуть-чуть… — Ага… давай, Андрюх… сейчас я ещё… — снова царапнуть, на этот раз ощутимее, ещё несколько раз с силой провести рукой по члену. Князь рвано дышит в шею, дыхание у него сбивчивое и горячее. — Давай… — Горшок чуть поворачивает голову и вскользь мажет губами Андрею куда-то по виску. — Да… Сейчас я, сейчас… м-м-м, любимый мой… — Князь дышит Михе в плечо приоткрытым ртом, плотнее вжимается бедром в бедро и в какой-то момент начинает выплёскиваться с гортанным стоном. — Любимый… бля, и ты, я ж тебя пиздец как… — Горшок чувствует, как течёт по пальцам горячая густая влага, сперва хочет вытереть руку одному из них о кожу, а потом усмехается, подносит ко рту и слизывает белёсые потёки. — Чё, вкусный ты, Андрюха… — Вкусный, говоришь… — Андрей тоже выдыхает со смешком, обессиленно валится рядом, утыкается лицом в грудь Михи, целует. — И ты вкусный… Как же кайфово, Мих!.. — он прикрывает глаза, обняв Горшка поперёк груди, чувствуя, как постепенно выравнивается дыхание, но в теле по-прежнему разлита блаженная нега. — Ага… кайфово пиздец… Горшок улыбается поверх головы Князя, перебирает его волосы, ерошит, почёсывает загривок. Обнимает второй рукой поперёк спины. И правда кайфово. И больше ничего сейчас не нужно.