До конца

Человек — существо азартное. Хорошего ему мало. Ему подавай самое лучшее.

Чарльз Лэм

Их отношения всегда были особенными. Глядя на Тома и Гермиону со стороны, никто и подумать не мог, что эти двое были родственниками. Казалось, что между ними и не существовало разницы в возрасте. Вот и сейчас, находясь в подвале дома семейства Грейнджеров, где расположилась бильярдная, они размеренно попивали виски, катая шары по зелёному сукну стола. — Как успехи с докладом? — Том, прислонившись к стене, лениво наблюдал за племянницей, которая явно пыталась найти наиболее выгодную позицию для следующего удара. Между идеально очерченных бровей девушки пролегла глубокая складка, будто вспомнила что-то неприятное: — Ты спрашиваешь как мой преподаватель или дядя? — Сейчас я всего лишь интересуюсь успехами своей племянницы, — Том криво усмехнулся на неудачную попытку девушки забить нужный шар в лузу. — Так что можешь ни в чём себе не отказывать. — Ну, раз так, — Грейнджер взяла в руки стакан и медленно пригубила янтарную жидкость, ощущая горечь растекается по языку, — то мой преподаватель самый настоящий козёл! — его одновременное возмущённое и удивлённое выражение лица крайне развеселило девушку. — Только представь, мало того, что после первой же лекции дал индивидуальное задание, так ещё и после пары оставил на частную беседу. — А ты не думала, что, может, он разглядел в тебе потенциал и просто хочет привить любовь к своему предмету? — А по-моему, он просто надменный засранец, — недовольно фыркнув, девушка в следующую секунду усмехнулась, — сегодня явно не твой день, дядя, — кивнув на стол, где жёлтый шар стоял практически впритык к белому, — ещё невыгодные комбинации на столе. Том не реагировал на провокацию, продолжая молча гипнотизировать стол, будто пытаясь заставить чёртов жёлтый жар сдвинуться в сторону. Но он не был волшебником, а некстати развеселившаяся родственница, казалось, так и нарывалась. Так и не успевать понять, на что же нарывалась его дражайшая племянница, он вдруг улыбнулся. И эта улыбка совершенно не понравилась Гермионе — такая улыбка была присуще маньяку, хищнику, но никак не добродушному мужчине. И если бы они сейчас играли в покер, и в таком оскале растянулись его губы, девушка сразу бы пасовала. Том, точно услышавший её мысли, медленно, будто нарочно дразня девушку, натирал кончик кия мелом. Он, будто зверь, готовящийся к нападению, обошёл стол и, склонившись над столом, наставил кий на белый шар. — У тебя не получится. Жёлтый шар ему мешает, — голос Грейнджер уже не был таким уверенным и растерял нотки веселья. Ничего не ответив, Том отвёл руку назад и от резкого удара кия об белый шар тот откатился вперёд, ударяясь об бортик стола. Не успела Грейнджер произнести и звука, как шар, отрикошетив от бортика, попал по красному, загоняя последний в лузу. — Да ладно! — стон отчаяния вырвался из груди девушки. — Как ты смог? — Ловкость руки и никакого мошенничества, мисс Грейнджер, — довольно ухмыльнувшись, Том выпрямился. — Хорошо, что мы играем не на желание. — Начинаю жалеть, что не рассмотрел этот вариант, — тихий смешок заставил Гермиону поджать губы, но взгляд, брошенный в сторону часов, висевших на стене, вырвал из груди удивлённый вздох. — Уже поздно, думаю, что нам пора закругляться. Вряд ли родители будут довольны, не обнаружив меня утром в постели. — Хорошо, что ты была с дядей, — хитрый прищур тёмно-карих глаз вызвал лёгкую улыбку у девушки. — Скажем им, что читал тебе лекцию в частном порядке о важности наличия высшего образования при составлении психологического портрета преступника. — Боюсь, они не оценят присутствие третьего участника, — девушка скосила взгляд в сторону бутылки вискаря, одиноко стоящей на угловом столике. Но даже маска серьёзности и закушенная нижняя губа не могли удержать рвущуюся наружу предательскую улыбку. — Поэтому, спокойной ночи, дядя, — она практически подбежала к Тому и, запечатлев на щеке едва ощутимый поцелуй, быстро покинула бильярдную. — Спокойной ночи, милая, — тихое прощание в спину удалившейся девушки было скорее обещанием большего, чем действительно пожеланием сладких снов.

***

Уже лёжа в постели, пытаясь найти удобную позу для сна, Гермиона искала ответы на мучавшие её вопросы. В частности, она никак не могла понять поведения своего родственника. То он поджидает её на пороге дома и завуалировано оскорбляет, то ведёт себя как лучший друг, играя с ней в бильярд и подшучивая насчёт казуса в университете. Так и продолжая терзать себя беспокойными мыслями, девушка сама того не заметила, как заснула, даже не подозревая, что не только она была озадачена сегодняшним вечером.

***

Том метался по бильярдной, точно зверь, запертый в клетке. Его злило, что дражайшая племянница вела себя как незрелая нимфетка, из раза в раз испытывая на прочность его терпение. Будто нарочно, сначала она злится, что какая-то её подружка обратила на него внимание, а потом трахается с этим юнцом практически возле самого дома. А после ещё смеет обижаться, когда он пытается донести до её кудрявой головушки, что не стоит очернять себя и свою семью. И вместо того, чтобы извиниться и пообещать впредь вести себя более благоразумно, она лишь строит из себя оскорблённую невинность. Не сдержавшись, он громко фыркнул. — Невинность. Уже вслух повторив это слово, пытаясь прочувствовать его вкус. Но ничего, кроме горечи, он не испытывал. Его малышка Герм уже давно не невинна и то, как лихо она перебралась на заднее сидение автомобиля, продемонстрировав кромку белья, было лишним доказательством, что это явно не первое её сексуальное приключение с этим парнем. Воспоминание о размеренно покачивающемся автомобиле вызывало тошноту, заставляя кровь вскипать от разгоняющейся по венам ярости. Отбросив кий на бильярдный стол, он в несколько шагов добрался до тумбы и подрагивающими руками наполнил стакан виски. Будь он более трезв, Том бы ужаснулся столь варварским отношением к благородному напитку. Но сейчас, когда алкоголь затуманил разум, а перед глазами вновь возникла картинка, как Ми поднимается по лестнице, совершенно не скрывая своей довольной улыбки. Он мог поклясться, что от неё всё ещё разило семенем капитана команды. Желая прогнать назойливые тошнотворные воспоминания, Том одним махом опустошил стакан, чувствуя, как жидкость стекает по пищеводу, оставляя после себя огненный след. Как ни странно, это помогло ему успокоиться, а ослепляющей ярости отступить. Усталость, накопившаяся за последнее время, накрыла точно цунами. Силы враз его покинули, и он рухнул на пол, словно подкошенный. Откинувшись на стену, Реддл невидящим взглядом уставился на бильярдный стол, где в лузе ещё лежал забитый шар. Том прекрасно понимал, что начинал сходить с ума, но причины для этого он найти не мог. Или не хотел находить.

***

К удивлению мужчины, он проснулся от ломоты в теле. Его позвонки решили, что как минимум пора выйти из чата, а как максимум — тщательно перетасоваться и выстроиться в произвольном порядке. Первое, на что наткнулся его взгляд после пробуждения — это обеспокоенный взгляд сестры. — Том, милый, ты что, спал тут? — в глазах Джин недоумение плескалось напополам с ужасом. А уж переживать было от чего: поскольку бильярдная располагается под землёй, то ни о каком тепле в комнате не может быть и речи. А потому, застав брата привалившимся к бетонной стене с закрытыми глазами, женщина в первую очередь предположила самое худшее. Но пустой бокал из-под напитка и его тихое сопение лишь свидетельствовали о крепком сне. — Да, прости, — прокряхтев, он поднялся с пола. Неудобное спальное место тут же дало о себе знать — спину пронзила яркая вспышка боли. — Вечер немного пошёл не по плану. — Ты меня пугаешь, — женская ладонь опустилась на его щёку, — это из-за Сары, да? Давай я с ней поговорю? Мне всегда казалось, что ваше решение о расставании было опрометчивым. — Не надо, Джин, не лезь, — мужчина слегка поморщился при упоминании своей бывшей пассии. Но пусть лучше сестра думает, что он напился в одиночестве из-за Сары, а не… — Просто сейчас навалилось слишком много работы. На некоторое мгновение в бильярдной повисла тишина: Джин, конечно же, не поверила брату, но и давить на него не было желания. А Том пытался подавить подкатывающую к горлу тошноту, мысленно прикидывая план на день, ведь помимо преподавания у него была и основная работа. — Ладно, тогда приводи себя в порядок, а я пока приготовлю тебе завтрак. Поцеловав брата в щёку, женщина покинула комнату. Резко наклонив голову в бок, чтобы позвонки с громким хрустом встали на место, Реддл избавился от пустых бокалов и бутылки. И уже через несколько минут ничто не свидетельствовало о его ночёвке тут. В последний раз окинув комнату равнодушным взглядом, он покинул её. День предстоял насыщенный, и времени похмельные страдания не было.

***

Справившись с делами в офисе полиции, отчитавшись по всем профайлам, которые от него требовало руководство, Том не спеша направился в университет. До лекции ещё оставалось достаточно времени, а потому он мог себе позволить неторопливую прогулку по улицам Лондона. Погода на редкость была чудесная — никакого дождя, никаких облаков и ветра. Преступно в такое время запираться в удушающих кабинетах, не имея возможности сделать глоток свежего воздуха. Правда, с таким количеством транспорта насчёт свежего воздуха Том явно погорячился, но всё же не отказал себе в ленивой пешей прогулке. Яркая вывеска кофейни привлекла внимание Реддла, и он уверенной походкой направился в её сторону. Через несколько мгновений, заказав американо, Том отошёл в сторону в ожидании напитка. Работа психолога в офисе столичной полиции наложила на мужчину определённый отпечаток. И теперь, оказываясь в ситуации, когда необходимо было провести несколько минут в ожидании, он разглядывал окружающих людей, пытаясь на основе изначальных данных составить их психологический портрет. Вот и сейчас, пока бариста был занят приготовлением своего напитка, Том рассматривал посетителей заведения. И уже через секунду он пожалел о своей дурацкой привычке: в углу сидела Гермиона со своим поклонником из футбольной команды. Парочка была настолько увлечение общением друг с другом, что, казалось, совершенно позабыли о том, что находятся в людном месте. Блондинистый ублюдок явно не был озабочен репутацией своей подружки, потому что его ладонь недвусмысленно оглаживала голые коленки Грейнджер, периодически поднимаясь вверх, чуть ли не задирая ткань юбки. Знакомое чувство неприязни и брезгливости вновь затопило Тома. Пальцы непроизвольно сжимались в кулак, а кожа начинала неприятно гореть от желания ударить мальчишку. Он вновь позволяет себе делать из его племянницы доступную девицу. Кажется, ещё немного, и все посетители кофейни будут иметь честь лицезреть, насколько глубоки отношения мисс Грейнджер и мистера Малфоя. Челюсти Реддла были крепко сжаты, а на скулах поигрывали желваки. Он бы так и продолжал гипнотизировать парочку, которая от лёгких поглаживаний перешла к страстным поцелуям, совершенно не предназначенных для демонстраций на публике, если бы не весёлый голос бариста: — Ваш американо, сэр. Кинув на барную стойку купюру и пробурчав: — Сдачи не надо, — Том покинул кофейню. Уже оказавшись на улице и сделав несколько глубоких вздохов, он достал телефон. Красивые черты лица мужчины исказились в злобной гримасе:

Красивые трусики, мисс Грейнджер.

Уже подходя к университету, он почувствовал, как завибрировал телефон. Достав его из кармана, он увидел всплывшее уведомление: Ты о чём?!

Со стороны барной стойки открывался прекрасный вид.

Кажется, я тебя предупреждал, что подобное поведение может иметь последствия.

Иди ты к чёрту, Том. Ничего не ответив на выпад Гермионы, Том забросил телефон в карман брюк и направился в сторону аудитории. В душе царило мрачное предвкушение — сегодняшняя лекция как раз проходила в группе его племянницы. И поскольку она сейчас наслаждается обществом мистера Малфоя, то он с огромным удовольствием оставит Гермиону на отработку. Да, в университете подобное не практикует, но кто может ему запретить?