До конца

Бросив быстрый взгляд на часы, Том удовлетворённо улыбнулся — весь нужный материал он уже вычитал, а до конца пары оставалось ещё немного времени. — Поскольку мы сегодня с вами закончили работу немного раньше, я могу ответить на любые интересующие вас вопросы. С задних рядов показалась женская рука с множеством браслетов. Её обладательница, рыжеволосая девушка, чарующе улыбнулась: — Джинни Уизли, сэр, — девушка приподнялась, старательно поправляя свитер и ненароком демонстрируя осиную талию и глубокое декольте, — на прошлой лекции вы сказали, что являетесь штатным психологом в полиции. А расскажите нам о самом захватывающем деле. Девушка опустилась на своё место, продолжая всё так же доброжелательно улыбаться. Не отсутствие ли Гермионы рядом заставляет тебя быть настолько взволнованной? Том присел на край стола, скрестив руки на груди. Губы дёрнулись в едва заметной усмешке — ещё на первой лекции он заметил эту хитрую лису. Она всю лекцию недвусмысленно себя вела: то роняла ручку и наклонялась за ней, демонстрируя глубокий вырез, то задавала множество вопросов, старательно привлекая внимание. И Реддл был абсолютно уверен: девушка бы напросилась на частный семинар. Но его Гермиона, её подруга, явно не в восторге от подобного поведения. И вспышка ярости после прошлой пары была лишним тому подтверждением. — Гарольд Шипман, он же Доктор Смерть. По группе пронёсся судорожный вздох. Все британские СМИ несколько месяцев твердили сначала о поимке Шипмана. Даже такие жёлтые газетенки, как «Ежедневный Пророк» и главная любительница сплетен Рита Скиттер не обошла тему поимки опасного британского маньяка. — На сегодняшний день доподлинно так и неизвестно точное количество жертв Шипмана, — Том медленно обошёл стол и, устроившись на стуле, откинулся на спинку. Вся его поза показывала, что он абсолютно расслаблен и настроен на дружеское общение со своими студентами, что не осталось незамеченным со стороны вчерашних школьников. — Изначально полиция считала, что человек совершал преступления из милосердия, чтобы облегчить участь больным. Но когда позже выяснилось, что из домов жертв пропали личные вещи, то поняли, что мы имеем дело с настоящим психопатом. — Неужели родственники не сразу обнаружили исчезновение? — где-то спереди раздался удивлённый женский голос. — Представьтесь, пожалуйста, — Реддл повернулся на звук, пытаясь отыскать среди толпы детей обладательницу сопрано. — Кэти Белл, сэр. — Мисс Белл, вам доводилось терять близких? — Нет, — девушка была явно озадачена вопросом и весь её взгляд выражал недоумение. — Когда умирает член вашей семьи, то проверка личных вещей — это будет последнее, чем вы будете заниматься, — жёстко, хлёстко парировал Том, внутренне раздражаясь от подобного вопроса. Если бы изначально родственники заметили пропажу, если бы полиция ещё раньше затребовала эксгумацию тел, то, может, они бы смогла предотвратить множество смертей. — Так что помогло его поймать, сэр? — Джиневра Уизли вновь оживилась, терпеливо дождавшись, когда профессор закончит общение с одногруппницей. — Завещание. После гибели его пациентки было опубликовано завещание, в котором несчастная старушка оставила доктору кругленькую сумму денег. Родственников насторожил столь щедрый подарок врачу, к тому же женщина не страдала деменцией и была довольно образованной, в то время как сам текст был абсолютно безграмотен. — Так вы хотите сказать, что если бы не его жадность?.. — Именно, мисс Уизли, если бы он действительно руководствовался принципами избавления от мучений, то его бы никто и никогда не нашёл. Но, как говорится, люди гибнут за металл… Резко распахнувшаяся дверь не дала Тому закончить предложение. На пороге стояла Гермиона Грейнджер. Между идеально очерченных бровей пролегла глубокая складка, а губы искривились в неприязненной ухмылке. Девушка, не произнеся ни слова, прошла к своему месту возле Джинни и с шумом опустилась на лавку. Вся группа затихла в ожидании скандала: за то недолгое время, что они были знакомы с профессором Реддлом, студенты подняли одну главную вещь: он не потерпит неуважения к себе. О чём он довольно доходчиво объяснил при знакомстве. Но и тут Том сумел их удивить: по лицу мужчины промелькнула тень ухмылки, будто ничего и не было, и будто не его студентка и племянница в одном лице наглым образом ворвалась под конец лекции. — Думаю, что вы все сегодня славно потрудились, потому не смею вас задерживать на законный перерыв. Под одобрительное улюлюканье студентов мужчина начал собирать вещи, не намереваясь задерживаться в аудитории дольше положенного. Но шальная мысль, вспыхнувшая молнией в его голове, была настолько притягательна и заманчива, что он не смел отказать себе в небольшой шалости. — Мисс Уизли! — он окликнул девушку, которая уже пробиралась между рядов к выходу из аудитории. — Да, профессор? — Меня подкупила ваша сегодняшняя жажда к знаниям. Если вы захотите впредь поработать над научной статьёй под моим руководством, то я с радостью вам помогу. И Том соврал бы, если бы перекошенное лицо Гермионы не доставило ему неземное удовольствие.

***

— И что это было? — Гермиона нагнала подругу в коридоре. Ей не понравилось сообщение Тома, и уж ей точно не понравилось, что он был чересчур любезен с её подругой. Девушка не могла признаться другим, а уж тем более себе, что это была ревность. Нет. Абсолютно нет. Просто она не хотела, чтобы её дядя разбил сердце её подруге. А уж для заносчивого ублюдка это ничего не стоит. — Ты о чём? — Джинни была явна озадачена. — Ты меня в чём-то обвиняешь? — Нет. Просто я в прошлый раз тебе рассказала, что Том — мой дядя, просила тебя попридержать коней, а сегодня он при всей группе предлагает тебе поработать под его руководством. Так, может ты, наконец, объяснишься. Какого. Чёрта. Здесь. Творится? — Знаешь, Герм, — Уизли нахмурилась от столь яростного монолога подруга, — я думаю, что для начала тебе нужно успокоиться и сменить тон. Я прекрасно помню наш диалог и смею заверить, что черту я не пересекала. А уж если ты беспокоишься, что твой драгоценный дядюшка может вляпаться в отношения со студенткой, то, думаю, тебе стоит поделиться с ним своими переживаниями, а не высказывать претензии мне. У меня пара в другом корпусе, так что пообщаемся позже, — не удосужившись попрощаться, Джинни исчезла в многолюдной толпе студентов, оставив взбешённую Гермиону в одиночестве. Следующим человеком на растерзание по плану был Реддл, который за сегодня наговорил достаточно глупостей и уж на этот раз она не собирается это проглатывать. Ворвавшись в здание администрации, чтобы уточнить, где располагается кабинет Тома, девушка бросилась на поиски. Надо отметить, что импровизированная прогулка немного утихомирила её жажду крови. И где-то в глубине души даже начало созревать чувство вины от столь грубого и обвинительного тона по отношению к подруге. Мысленно пообещав себе явиться к ней вечером с коробкой её любимых пирожных, чтобы загладить вину, Гермиона распахнула искомую дверь. За столом сидел Том, который явно был увлечён изучением чьей-то работы. Ни громкий звук от распахнувшейся двери, ни возмущённое покашливание, ни даже скрип ножек стула о паркет не привлекли его внимание. Будто его разум находился где-то далеко, где-то за пределами собственного кабинета. — Том! Гермиона явно не собиралась дожидаться, когда Реддл соизволит обратить на неё внимание: — И какого чёрта ты творишь? В следующие несколько минут в кабинете царила мёртвенная тишина, прерываемая лишь возмущённым сопением девушки. Наконец, отбросив кипу бумаг в сторону, Том снял очки и, сжав двумя пальцами переносицу, устало произнёс: — Что тебе надо? — Я лишь хочу понять твои мотивы! — Во-первых, смени тон, ты не дома. Но даже в своей квартире я не позволю какой-то девке повысить на меня голос, — Реддл, позволяющий настолько резко высказаться, был уже не тревожным звоночком, а целым набатом. — Во-вторых, что именно тебя возмутило? — О! — девушка явно не была напугана высказыванием родственника. — Так ты считаешь, что повода для возмущения у меня нет? Хорошо, начнём с твоего сообщения относительно нижнего белья. — Так ты решила поблагодарить меня за внимательность, милая, — прошипел Том. Его обращение было скорее оскорблением, чем ласковым обращением, — не стоит. Всё благодаря твоим широко раздвинутым ногам перед этим капитаном команды. Советую предохраняться, не думаю, что чета Малфоев с радостью примет убл… Реддл не успел закончить свою пламенную речь, как в кабинете раздался громкий звук удара. Гермиона, чья ярость была ядовита и удушающая, наконец, нашла выход. Она не ощущала боли в ладони после её соприкосновения с идеальной скулой Тома. Но расползающееся красное пятно на щеке дяди более чем её удовлетворяло. — Ещё раз такое скажешь! — То что? — Том поднёс палец к губе, стирая маленькую каплю крови, выступившую после удара. Облизнув губу и ощутив на языке металлический привкус, он ухмыльнулся. У маленькой кошечки прорезались зубки. — Разберись уже, наконец, с этим дерьмом в голове, Том, — резко развернувшись на каблуках, Грейнджер вылетела из кабинета, не забыв напоследок громко хлопнуть дверью. Том, который так и оставался в кресле, лишь громко рассмеялся. Реакция Гермионы лишь раззадоривала его собственнические замашки, подстёгивая не останавливаться. Но он прекрасно понимал, что если не сбавит обороты, то он навсегда потеряет свою малышку, чего он не желал всем своим очерствевшим сердцем. Это не было влюблённостью и одержимостью, но что-то отдалённо напоминает их. По крайней мере, он сделал первый шаг на пути к решению проблемы — он признал её. Тихий стук дверь отвлёк его от размышлений. Разрешив посетителю войти, он с удивлением отметил, что его неожиданной гостьей была ни кто иная как Джинни Уизли. Но ему же никто не запрещает развлечься на стороне? — Чему обязан, мисс Уизли? — ладонями оттолкнувшись от стола, Том откатился назад. Положив локти на подлокотники и сцепив пальцы в замок, он внимательным взглядом окинул стушевавшуюся студентку. — Я по поводу вашего предложения, — Джинни старалась не смотреть в глаза преподавателю. А он будто чувствовал её смущение и страх и лишь подначивал продолжать, — о работе под вашим руководством. — Приятно удивлён вашей тягой к знаниям, мисс Уизли, — медленно, с грацией хищника, Том поднялся с кресла и приблизился к студентке, — у вас уже есть план касательно будущей работы? — Я бы хотела… — девушка глубоко вздохнула — до рецепторов донёсся аромат парфюма Реддла. Он находился от неё на достаточном расстоянии, чтобы не переживать о нарушении субординации, но достаточно близко, чтобы на языке появился привкус от его духов. — Я бы хотела более детально изучить тему выявления лжи. — Ваша жажда к изучению нового похвальна, мисс Уизли, — по лицу Тома пробежала тень ухмылки. — Жду к следующему занятию набросок вашей статьи, — и, развернувшись, он вернулся на своё рабочее место. — Профессор Реддл, — тонкий пальчик Джинни очертил изящную скулу, — у вас тут покраснение. Может, вам принести лёд? — Не стоит переживать, Джинни, это всего лишь последствия разговора с моей племянницей. Можете идти, — руки мужчины нашли отброшенный документ, а тёмный взгляд вновь принялся изучать написанное, всем своим видом показывая, что диалог окончен. Помявшись ещё мгновение, Уизли покинула кабинет преподавателя. И единственное, чего она хотела — это узнать, что же произошло на самом деле? Почему Гермиона была взбешена её общением с Томом, а сам Том лишь делает призрачный намёк, что в расползающемся на скуле алом пятне виновата его племянница?

***

— Что с тобой? — едва девушка покинула территорию университета, как кто-то резким рывком развернул её. Перед ней стоял Драко — взгляд парня выражал крайнюю степень озабоченности, а на лице не мелькала привычная широкая белоснежная улыбка. Между бровей пролегла глубокая складка, я рука хоть и крепко сжимала её предплечье, но большой палец успокаивающе поглаживал нежную кожу. — Всё нормально, Малфой, — обезличенно и равнодушно. Грейнджер не горела желанием делиться своими проблемами с парнем — кто он такой, чтобы выслушивать её нытьё о дяде, который слишком много о себе возомнил? Всего лишь приятель с приятным бонусом в виде хорошего секса. — Герм, если бы было нормально, то ты бы услышала меня ещё сотню метров назад. Но ты или не хочешь со мной общаться, или что-то сильно тебя расстроило. — Расслабься, Малфой, твоей вины тут нет, — Гермиона поправила сползающую с плеча сумку и слабо улыбнулась, — просто недопонимание с дядей. — Ты же понимаешь, что можешь со мной все поделиться? — Малфой закинул руку на плечо девушки и приманил к себе. — Если надо, то готов выступить твоей персональной жилеткой. — Аккуратнее, а то с такими темпами я в тебя влюблюсь. — А кто сказал, что я против? — несмотря на хитрый прищур серых глаз и лукавую улыбку, в его взгляде промелькнула какая-то новая эмоция. Страх. Возможно, это страх быть отвергнутым. Или страх услышать, что она действительно хочет посягнуть на его свободу. Мысленно пообещав себе разобраться с этим позже, Гермиона просто уткнулась носом в широкую грудь Драко. Про себя отмечая, что запах его тела и парфюма разительно отличается от Реддла — не такой навязчивый, не такой удушающий. Нотки цитруса приятно щекочут рецепторы, заставляя судорожно сглотнуть вязкую слюну. Так и простояв несколько минут в его объятиях, Гермиона, наконец, ощутила долгожданное спокойствие. Сердце уже не пробивало грудную клетку, а кровь не кипела от ярости по венам. Сейчас в голове, наконец, стало так ясно и пусто, как не было давно. И лишь одна мысль маленьким червячком продолжала терзать — почему близкий человек такой урод? — Может, поужинаем вместе? — вопрос Драко прозвучал как гром среди ясного неба. Казалось, он сам был удивлён своей смелости, но отступать было поздно. Гермиона упорно хранила молчание. И вот уже собираясь тактично отказаться, ненароком напомнив об их соглашении, как с её губ помимо воли сорвалось: — А давай. Грейнджер и Малфой так и стояли возле главного входа на территорию университета, глупо улыбаясь друг другу. Никто из них не ожидал, что такой незначительный диалог обернётся подобным образом. Никто не думал, что простой секс без обязательств перерастёт в свидание. И всё было бы хорошо, если бы к ним не подъехала машина, медленно припарковавшись. Со стороны водителя опустилось стекло — за рулём сидел злой, если не сказать взбешённый Реддл. Плотно сжатые челюсти и поигрывающие желваки выдавали его истинное настроение: — В машину. Быстро, — резко. Колко. Если бы словами можно было бы поранить, то Гермиона и Драко уже бы лежали на асфальте, истекая кровью от множественных порезов. Грейнджер громко фыркнула и демонстративно повернулась спиной к водителю, в то время как Малфой с недовольством посмотрел на нового профессора: — Это вы нам? — Гермиона, я не собираюсь ждать, — Реддл обращался к ней, напрочь игнорируя присутствие Малфоя. — Быстро. Села. В машину. Иначе, если я выйду, то поверь, тебе это не понравится. — Мистер Реддл, я сейчас не посмотрю на то, что вы наш профессор. И я вас уверяю, я заставлю вас забрать свои слова обратно. Поэтому, будьте любезны, — Драко приобнял девушку, заводя её за свою спину, продолжая медленно наступать на автомобиль Тома, — езжайте туда, куда собирались. Том, наконец, перевёл свой взгляд в сторону своего студента. Мальчишка не понимал, с кем он решил поспорить. Что ж, придётся ему объяснить. — Мистер Малфой, если мне не изменяет память? Дождавшись кивка от Драко, Том спокойно продолжил: — Я бы не советовал вам препятствовать общению с моей племянницей. Иначе, знаете, всякое может произойти. Вдруг в университете выяснится, что капитан команды употребляет наркотики. Как думаете, что случится с вашей будущей футбольной карьерой? Драко был обескуражен такой прямой, ничем не прикрытой угрозой. Призвав на помощь все имеющиеся силы, он лишь смог процедить сквозь зубы: — Я не балуюсь подобным. — Конечно-конечно, — Том участливо закивал, сочувствующе улыбаясь, — я даже не сомневаюсь, что и анализ крови покажет отсутствие химикатов в вашей крови. Но вот только кто уже сможет остановить машину сплетен? Вы вроде на следующей неделе собираетесь проходить отбор в городскую команду? — Господи, Том, оставь его в покое! Из широкой спины Малфоя выбежала пунцовая Гермиона. В уголках глаз скопились непролитые слёзы, а лицо исказила гримаса презрения и злости: — Я сяду в твою чёртову машину, только прекрати себя вести, — и, уже повернувшись к Малфою, негромко проговорила, — буду ждать твоего звонка.