До конца

Новая реальность накрыла его с головой. Нужно было дистанцироваться от окружающих, а особенно от Гермионы, чтобы максимально трезво смотреть на вещи. Чтобы он мог понять свои желания и примириться с демонами. Поэтому Том не нашёл лучшего варианта, как съехать от сестры к себе на квартиру и взять в университете отпуск. Конечно, ректор был не очень доволен, когда новый профессор пришёл с просьбой отпустить его на пару недель: — Мистер Реддл, я не знаю, какие порядки царят в полиции Лондона, но в нашем университете не принято уходить на отдых в начале года. Тем более, что вы только устроились к нам работать, — жирный боров Майклсон сидел в кресле, сверля заплывшими глазками Тома, надеясь, что сможет надавить на мужчину авторитетом. Знал бы он, что Тому глубоко плевать и на его авторитет, и на то, что тот пытается строить из себя покровителя всех и вся. Реддл просто понимал, что если он не скроется от мира и не разберётся с тем дерьмом, что у него внутри, то это выльется в большие проблемы для окружающих. Ты серьёзно думаешь, что меня беспокоит твоё недовольство? Тихо выдохнув, Том на миг прикрыл глаза. Но даже этого мимолётного мгновения хватило, чтобы его фантазия нарисовала кровожадную картину расправы над раздражающим его Майклсоном. Одутловатое лицо начальника несколько раз с громким неприятным звуком встретилось с лакированной поверхностью стола. Некогда прямой нос сейчас практически был расплющен — не оставалось никаких сомнений — кости были раздроблены в труху. Изо рта старого ублюдка вырывались сдавленные крики вперемешку с омерзительным бульканьем, но это лишь веселило Реддла и дарило долгожданное удовлетворение от возмездия. Пальцы, крепко сжимающие шею директора, уже были окрашены в ярко-алый цвет, но это никак не остановило Тома. Скорее наоборот, вид бордовой жидкости на пальцах порождал невиданные до сегодня эмоции — голод и возбуждение. Осознание, что лишь от твоих рук зависит, будет этот человек жить или нет. Контроль над кем-то будоражит сознание не хуже элитного алкоголя. Нервное расхаживание директора из стороны в сторону вывело Реддла из ступора. Мужчине понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать, что всё произошедшее — это не более чем плод его бурного воображения. Вздох раздражения, вырвавшийся из его груди, привлёк внимание Ричарда, заставив того вопросительно изогнуть бровь. Реддл, нацепив на лицо самую доброжелательную из своего арсенала улыбку, медленно проговорил: — Я прекрасно понимаю, что подвожу вас, директор Майклсон, но обстоятельства складываются таким образом, что мне необходимо покинуть город на эти пару недель. Клятвенно вам обещаю, что студенты на предстоящей сессии покажут по моему предмету наилучшие результаты, — речи лились из его рта, точно мёд, а глаза излучали такую благосклонность и дружелюбие, что даже у самого отъявленного самодура не возникло бы и желания отказать в просьбе. — Поверьте мне, эти дети достаточно усидчивы и трудолюбивы, что не замарают честь нашего университета. Том не преминул подсластить директору пилюлю честолюбия. Сильнее, чем власть, Ричард Майклсон любил только, когда его фигуру возводят в абсолют. И неважно, кто это делает — студенты, члены семьи или подчинённые. И потому путём нехитрых манипуляций и парочки слащавых речей Реддл выбил такой нужный ему отпуск.

***

На следующий день после инцидента в доме Грейнджеров Том попрощался с сестрой и её мужем и отбыл под непонимающие взгляды членов семьи. Насколько сильно Гермиона привязала его к себе за те мгновения близости, настолько он не был готов её видеть. Что-то сломалось в нём тот момент, когда он распробовал её возбуждение. И по сей день запах и вкус её вожделения не выветривались из памяти. А потому, чтобы достичь своей цели, необходим тщательно выработать план, и у него было только три варианта: или он сядет в тюрьму, или закончит свою жизнь в петле в ванной комнате, или заберёт эту мерзавку себе. Иного исхода он не видит.

***

Утро Гермионы началось с неожиданно хороших новостей. Наспех приняв горячий душ, девушка на некоторое время застыла перед гардеробом — язвительные комментарии Реддла, будто семя, попавшее в плодотворную почву, дало свои плоды. Теперь, стоя перед многочисленными вешалками, девушка неосознанно пыталась выбрать наряд, который бы в очередной раз не спровоцировал всплеск яда у дяди. — Да пошёл ты… Какого чёрта я вообще боюсь его? — мысль о том, что даже в таких элементарных вещах как выбор одежды, она начинает оглядываться на мнение чужих людей, взбесила. Быстро переодевшись в комфортную для неё юбку и гольф, она не без удовольствия рассматривала свою фигуру в отражении зеркала. Внезапно в голову пришла шальная мысль подразнить Драко. В конце концов, он сделал ей шаг навстречу, позвал на ужин, так почему бы не показать собственную заинтересованность? Схватив телефон и настроив камеру, Гермиона вернулась в исходное положение. Выставив стройную ногу чуть вперёд, чтобы подол юбки был слегка задран, оставляя простор для фантазии, она сделала несколько кадров и отправила сообщение Малфою:

Подобный наряд сгодится на ужин? ;)

Ответ не заставил её долго ждать. И надо признать, сообщение от Драко её приятно взволновало, неосознанно заставив закусить губу. Клянусь, я готов сделать тебя главным блюдом на своём столе. Внизу живота затрепетали такие знакомые бабочки. Всё же она сделала правильный выбор, согласившись перевести их отношения на новый уровень. По крайней мере, его поведение и шутки не будут неприятным сюрпризом, а уж то, что он достаточно хорошо знает её слабые места и не без удовольствия пробивает защиту — лишь добавляет ему очков.

Мистер Малфой, не заставляйте меня жалеть о своей распущенности)

***

— Том уехал, — девушка едва вошла в гостиную, как была огорошена неожиданной, но в тоже время приятной новостью. — Уехал? — Гермиона старательно пыталась сделать удивлённый вид, в глубине души надеясь, что мама не распознает в её голосе нотки радости. — Если честно, — Джин медленно помешивала ложечкой уже остывший кофе, — мне кажется, что у него какие-то проблемы. Он в последнее время совершенно не похож на себя. Не знаешь, как у него дела на работе? Девушка слегка пожала плечами, но слова мамы никак не хотели уходить из головы. С Томом у них никогда не было секретов друг от друга, но в последнее время девушка достаточно отдалилась от него. Но если быть максимально честной с собой, то она была даже рада, что Реддла больше нет поблизости: она перестала чувствовать себя в безопасности, даже находясь в одиночестве в собственной комнате. Ощущение, будто за ней неусыпно кто-то наблюдал, никак не хотело её покидать. И вот сейчас, услышав об отъезде Реддла из родового гнезда, Гермиона ощутила, как с плеч будто был сброшен груз, и ничто не мешало сделать вдох полной грудью. Гермиона не перестала любить и уважать дядю, но что-то заставляло волосы на теле шевелиться от ужаса, а на языке ясно ощущался островатый привкус опасности. И пусть сейчас её интуиция говорит, что ещё ничего не закончилось, но на короткий промежуток времени у неё будет передышка.

***

Следующие дни Том старательно избегал общения с родственниками. Сестра всё никак не хотела понять, что у него нет никакого желания общаться. Единственное, что радовало и в то же время огорчало — это Гермиона. Точнее, полное равнодушие с её стороны. Лёжа по вечерам в гостиной, Реддл бесцельно рассматривал бегающие по потолку тени от уличных фонарей. Его подсознание определённо играло с ним злую шутку, потому что он был готов поклясться всем, но он до сих пор ощущал на языке её сладковатый привкус возбуждения. Рука помимо воли опустилась на вздрогнувший член, и мягко сжал его через ткань домашних штанов. Прикрыв глаза, мужчина ощутил фантомное прикосновение тонких пальчиков к своему лицу. А в нос ударил лёгкий цветочный аромат духов. Сука. Как он мог позволить этой маленькой мерзавке получить над собой такую власть? Руки приспустили штаны вмести с бельём, а пальцы тут же сжали уже затвердевший член. Ленивые движения лишь распаляли жар внизу живота. Он помнил, как её тугая киска жадно, плотно обхватывала пальцы. Каково это, быть внутри неё, чувствуя, как стенки влагалища начинают трепетать от предстоящего оргазма? Каким богам следует продать свою душу, чтобы хотя бы раз увидеть Гермиону у своих ног, жадно поглощающей член? Наслаждаться чистой концентрированной похотью, разливающейся в её глазах? Слышать её по истине блядские стоны и наблюдать, как тонкие пальчики непрерывно ласкают истекающее лоно в надежде достичь разрядки? Сука. Сука. Сука. Том, словно подросток, впервые познавший искусство порнофильмов, самым бесстыдным образом кончил себе на живот. Вожделение на его лице сменилось брезгливостью. Он не без отвращения посмотрел на свой обнажённый торс, покрытый жемчужными каплями собственного семени — свидетельством несостоятельности держать в узде собственных демонов. Мысль воплотить собственные фантазии в реальность становилась всё более притягательной и чарующей. Реддл ещё не готов был признаться самому себе в голоде и желании пленить одну юную нимфу, но где-то в глубине души понимал, что так просто Гермиону ему не выкорчевать из собственной головы, и что хуже, из сердца.

***

В вечерних прогулках по Лондону Реддл находил особое очарование. Приятно наблюдать за людьми, которые, точно маленькие винтики большого механизма, неустанно выполняют свою работу. И что доставляло наибольшее удовольствие — роль стороннего наблюдателя — когда ты полностью свободен от каких-либо обязательств и можешь без стеснения наблюдать за окружающими. Неожиданно средь толпы, взгляд наткнулся на знакомую рыжеволосую макушку. Джиневра Уизли. Девчонка достигла определённых успехов в сокрытии своего истинного я. И если бы не многочисленные откровенные разговоры с его дражайшей племянницей, то Том отнёс бы Уизли к категории «хороших девочек». Он не имел чести быть знакомым с ней лично, но ещё при первой встрече в университете мужчина заподозрил, что Джинни далеко не та невинная девушка, которой пытается казаться в стенах аудитории. А уж слова Гермионы, произнесённые в порыве ревности, о том, что он вызывает у её подруг порочные желания, лишь подтвердили догадки. И если бы всё внимание и желание Реддла было сконцентрировано на рыжеволосой бестии, то он бы не упустил сегодняшний шанс сблизиться с ней. В конце концов, Том не страдал заниженной самооценкой и вполне реально смотрел на вещи, в том числе на свою внешность. Проблема была лишь в том, что ему и даром не сдалась студентка, которая явно была в нем заинтересована не как в преподавателе. Иначе почему уже несколько минут её зелёные омуты глаз так нещадно сверлят мужскую фигуру? В любой другой ситуации Том неспешно бы ретировался. Он был не из тех профессоров, которые любили совать свой нос в жизнь своих студентов. Будучи преподавателем, он не раз становился свидетелем возмущений своих коллег, когда те невольно заставали своих подопечных с сигаретой в зубах или, Боже упаси, употребляющих алкоголь. В такие моменты Том старательно делал вид, что пейзажи за окном вызывали больше интереса, чем пересуды между, так называемыми, светилами науки. — Добрый вечер, профессор Реддл, — негромкий девичий голос отвлёк мужчину от размышлений. — Вот уж не ожидала вас здесь увидеть, — Джинни медленно приближалась к преподавателю, оставив позади компанию друзей, которые явно были удивлены поведением девушки. — Мисс Уизли, — Том сухо кивнул в знак приветствия, но всё же постарался надеть маску радушия. — Должен признать, я удивлён нашей встрече не меньше вашего, — мужчина невольно скосил взгляд за спину своей студентки. Он сам не мог понять, хотел ли он увидеть среди толпы молодых людей знакомую кудрявую шевелюру или страшился этого, будто осужденный в ожидании собственного приговора. — Ищете Гермиону? — слегка хрипловатый голос заставил Реддла вздрогнуть, словно мальчишку застигнутого за подглядыванием в щель. Но Том не был бы Томом, если бы в ту же секунду его лицо стремительно, будто по мановению волшебной палочки, не приняло скучающее выражение. Лишь близкие люди, которые изучили мужчину вдоль и поперёк, заметили бы, как его пальцы непроизвольно принялись отбивать лишь ему известный мотив. Он не привык демонстрировать собственные эмоции, и уж тем более в присутствии столь юного создания. Насколько же ты двуличен, если Джинни ты считаешь слишком молодой, в то время как ты до сих пор не смог очистить рецепторы от вкуса её подруги. Замаскировав невольно вырвавшийся смешок под кашель, Том лишь покачал головой в ответ на замечание Уизли. — Не пойми меня неправильно, — Реддл отбросил привычное ему обращение «миссис», — но детское время давно закончено, и не хотелось бы переживать за твою безопасность. — Знаете, профессор, — голос девушки вибрировал от плохо скрываемого смеха, — вы недооцениваете женщин. Уж вам ли, как штатному психологу, об этом не знать? — Мисс Уизли, ещё немного, и я начну думать, что вы специально искали встречи со мной, — Том, спрятав руки в карманы толстовки, откинулся на спинку скамейки, ленивым взглядом окидывая стройную фигуру девушки. Сейчас девушка никоим образом не выпячивала свою привлекательность, но, тем не менее, взгляд цеплялся за приятные округлости в нужных местах. К тому же, как любил неоднократно повторять Реддл, её лицо было обезображено интеллектом. Что добавляло Джинни ещё несколько пунктов в рейтинге привлекательных женщин. Нет, он не перестал думать о Гермионе, но приятно ощутить глоток свободы. Притвориться, сделать вид, что тебе всё равно на женщину, которая совершенно не питает к тебе тёплых и нежных чувств. Да и к тому же глупо было отрицать тот факт, что Уизли вполне могла его заинтересовать. Пока мужчина придавался собственным размышлениям о женской красоте и, в частности ,о привлекательности одной конкретной особы, стоящей перед ним. Девушка бесстыдно сверлила взглядом своего преподавателя. Она совершенно не отрицала тот факт, что он был в её вкусе и органично вписывался в образ идеального мужчины. От лёгкого флирта её останавливала лишь реакция подруги. С одной стороны, она прекрасно понимала, почему та реагировала остро даже на призрачный шанс более близкого общения с Томом. С другой же… Так и не успев придумать, что аргумент в пользу идеи сторониться дяди своей подруги, как с её губ сорвались необдуманные слова: — Раз вы так переживаете за честь дамы, может, проводите меня, профессор? Девушка не успела испугаться собственного экспромта, как была обескуражена ответом мужчины: — Вполне достойное предложение, мисс Уизли. И если бы Джинни не была бы так удивлена собственным приступом храбрости, то услышала бы нотки неверия, изумления и интереса в голосе Тома. Он вновь пошёл на поводу собственных желаний. И если прошлая его выходка вполне могла быть представлена в зале суда как изнасилование, то в этом случае его ждало безмолвное согласие. В конце концов, лучший способ избавиться от навязчивых мыслей о женщине — это переключить внимание на другую.

***

Том предполагал, что их незапланированная прогулка с Джинни может закончиться откровенной беседой. Возможно, даже скромным, граничащим с целомудрием, поцелуем. Но чего он точно не ожидал, так это то, что он будет находиться в коридоре квартиры своей студентки, в то время как её рыжая головой будет размеренно двигаться на уровне его паха. Пухлые губы Уизли настойчиво сжимали ствол члена, а витиеватые узоры, которые выводил её язык на головке, практически заставили сознание Тома уплыть на волнах эйфории. Девчонка обладала талантом не только вступать в словесные баталии на семинарах, но и высасывать душу через член, заставляя закатывать глаза настолько, что можно увидеть звёзды. Тонкие пальчики, украшенные множествами колец, жадно сжимали мошонку, мягко оттягивая её вниз, заставляя тугой узел возбуждения сильнее затянуться внизу живота. Мужские пальцы лениво поглаживали Джинни по рыжим волосам в одобрительном знаке: — Отлично, мисс Уизли, — лёгкая хрипотца в голосу Реддла заставила девушку непроизвольно улыбнуться и тихо прорычать, посылая вибрацию по члену, что вызвало новый стон у мужчины. Мужские бёдра начали двигаться всё резче, увеличивая амплитуду, а пальцы, будто позабыли о невинной ласке, уже жёстко фиксировали голову Джинни, не давая ей никакой возможности увернуться. Девушка опустила ягодицы на пятки, отдавая на растерзание свой рот, в то время как её рука опустилась к собственной промежности и в том же диком темпе принялась приближать собственное удовольствие. Через несколько глубоких толчков Реддл с продолжительным стоном излился в рот девушки. Отпрянув от неё, он не без удивления обнаружил, что собственные конечности отказывались его слушать, в то время как девушка с плотоядной ухмылкой наблюдала за собственным преподавателем. Протянув Джинни руку, он рывком поднял её и прислонил к двери. Том был гораздо выше девушки, отчего ему пришлось пригнуться, чтобы в следующую секунду впиться в её губы грубым поцелуем. В то время как ладонь мужчины опустилась к её промежности. Она была настолько горяча и податлива, что его пальцам не потребовалось никаких усилий для проникновения. И протяжный всхлип, вырвавшийся из груди Джинни, был лишь заставил его губы растянуться в довольной улыбке. Он точно знал, чего хотела эта ведьма, и в награду за её самоотверженную работу ртом хотел довести её до исступления. Длинные пальцы проскользнули внутрь, словно раскалённый нож в масло. Девчонка была на грани, отчего остатки каких-либо приличий были отброшены в сторону. Она бесстыдно насаживалась на мужские пальцы, стараясь как можно глубже принять их в себя. На какой-то миг Реддл залюбовался своей студенткой — она была неистова и прекрасна в своём предоргазменном безумии. Её небесного света глаза заволокло пеленой вожделения. Опухшие и искусанные губы были приоткрыты, а срывающиеся с них тихие поскуливания и просьбы не останавливаться посылали приятные импульсы в область паха. И если бы у них было больше времени, то он с удовольствием бы согласился на второй заход. Резкие проникающие движения пальцев вкупе с медленной лаской налившегося клитора не оставляли Джинни никакой возможности избежать оргазма. Вдруг давление на её горло заставило девушку распахнуть глаза — Том медленно сжимал её шею, проводя носом по скуле. — Не разочаруйте меня, мисс Уизли, — давление на горло усилилось, но она бы соврала, если бы сказала, что грубость, которую проявил к ней профессор, ей совершенно не понравилась. Наоборот, она обхватила руками его запястье и потянула чуть на себя, тем самым давая безмолвное согласие на их игру. И вот уже через несколько секунд с тихим выкриком девушка кончила. И если бы не крепкие объятия мужчины, то она бы рухнула на пол. Наконец, переведя дыхание, Джинни мутным взглядом окинула своего случайного любовника. Как нельзя некстати в голове всплыл её спор с Гермионой, но заниматься самобичеванием не было ни сил, ни желания. Прислонившись к стене, Джинни прикрыла глаза в надежде, что профессор Реддл исчезнет, но он и тут сумел её удивить. Подхватив на руки абсолютно расслабленную девушку, он понёс её вглубь квартиры. Найдя её спальню, Том устроил Джинни в постели, помогая попутно избавиться от сковывающей движения одежды. — Доброй ночи, мисс Уизли, — сжав её маленькую ладошку, мужчина покинул квартиру студентки. Он никогда не страдал самообманом и не планировал этим заниматься сейчас. Но если бы была возможность избежать сегодняшнего инцидента, то он бы ни за что не согласился. Джинни не имела тех граней в своём характере, которыми обладала Гермиона. Она была более эмоциональной, более свободной в своих взглядах на жизнь. И самым важным её достоинством и самым ужасным недостатком было одно — она не была Гермионой.