отстой

Тачку взяли у знакомого знакомой знакомого, под личную чью-то там ответственность и за некоторую сумму, ну нормальную такую. Так-то можно было и на поезде, но с инструментами вообще не удобно. Да еще в чужом городе тачка под жопой всегда лучше, чем такси или автобусы, а еще в поезде не покуришь толком. А по Кисиной версии в поезде даже не хапнешь нормально, даже не так — вообще никак не хапнешь. — Боря, я тебя умоляю, блять, не пускай его с наркотой в тачку, — И Хэнк Рите обещает. Загружались неприлично долго, сначала просто тупили, потом ждали пока Киса у Гендоса на хате помоется в дорогу, потому что в общаге что-то с душем случилось. В какой-то момент показалось, что Киса там уснул, в полной ванне с пеной и резиновыми утками. — Да живой я, отъебитесь, дайте помыться нормально, — Гена с Хэнком особо и не дергали, только по прошествии минут сорока спросили, все ли вообще норм? Не дергали и потому что Мел привычно очень опаздывал. И идти на свиданку с Анжелой ему приспичило именно вечером перед отъездом. — Надо написать мужику, пока еще не совсем поздно, что мы к двенадцати завтра никак не успеем, да блять! Хэнк, который любит, чтобы все было четко, начал нудить Гендосу, который от этой нудни решил незаметно уйти покурить на балкон. — Да не парься, норм все будет, — Киса подошел сзади неожиданно, подкрался, прошептал на ухо и легонько поцеловал в мочку, попутно игнорируя то, что с его мокрой челки потекли струйки. — Да не дергайся, Гендос на общем. Сразу после этих слов Киса перешел поцелуями на шею, щекотя, а Хэнк казалось бы впервые за несколько часов успокоился. Хоть на десяток секунд. Правда после такого и ехать никуда уже не хотелось, захотелось завалить Кису прям вот на этот не сложенный диван, что стоял сбоку, перед этим закрывшись на все замки, не пуская Гену в собственную хату. Боря с утра экзамен сдавал, потом половину смены отпахал, теперь рулить еще — единственный с действительными правами, уже вообще не хочется ехать никуда. Боря ради этой поездки сменами наменялся и работал без выходных, а Киса ради этой поездки не парился и просто уволился одним днем. — Да а че, мне на новый дисторшн наконец хватает, на поездку собрали, а хвостов дохуя просто. Кису правда хотелось если не завалить на диван, то прижать к стене, стащить это полотенце с бедер, прогладить по всему телу. У Хэнка сил хватило только подставляться под объятия сзади, да под влажные поцелуи уже под воротом футболки. Они об этом всем много не говорили, просто решили плыть по течению, контактировать интуитивно и ничего особо не менять. Мел приперся еще через час с лишним, светя свежими засосами и краснючими щеками. — А вот и я, — Мел как ни в чем не бывало, проигнорировав заебанные лица, которые перекуривали раз десятый, плюхает рюкзак в багажник, и деловито усаживается назад, зажимая гитару между коленок. — Гандон, блять, — косится Киса на тачку и сплевывает. — Даже курить уже не лезет, — Гена швыряет недокуренную сигарету в клумбу. — Ну вы чего там, едете? Уже время-то, — Мел высовывается в открытое окно с улыбкой, беззлобно подъебывает. — Да завали. Киса усаживается вперед, напоминая раз в пятый о том, что его укачивает, и угрожая раз в третий Гендосу отмыванием салона от блевоты сзади. Гендос не спорил в общем-то, ни в первый раз, ни в пятый. Киса только естественно не говорит, что просто хочет всю дорогу смотреть на Хэнка за рулем, ему это пиздец нравится, фетиш может какой, особенно когда на карше после вечерних реп он до общаги довозит, от дороги отвлекается, только на секунду, и смотрит на Кису, особенно когда думает, что тот не видит. Но Киса даже самому Хэнку не говорит, что видит, и что ему это нравится. Обойдется и не зазнается. Еще на парковке Ваня подключается к ауксу, через десять минут на светофоре чокаются пивными бутылками, а Боря присоединяется с третьим за день энергетиком. Через полчаса Мел с Гендосом просят остановить на обочине поссать, и тогда Хэнк понимает весь заеб поездки. — Я так надеюсь, что они не начнут пиздеть за музыку сейчас, я так не хочу это слушать, — Киса после первой бутылки пива говорит немного, совсем чуть-чуть медленнее обычного, а Хэнк улавливает. Пользуясь моментом Хэнк перегибается через бардачок и рычаг коробки и тянется к Ване, целует, не дает углубить, отводит Кисины вездесущие ладошки от себя, держит их где-то в воздухе — ему еще ехать дальше, а Кисе ехать рядом, а на заднем пацаны вообще-то. Хэнку нравится просто целоваться. От Кисы реально вкусно пахнет какими-то средствами — возможно всем, что тот нашел в чужой ванной, буквально всем, и воняет пивом, немного правда, но он просто пролил на себя. Ну короче все как обычно. Из приоткрытого окна доносится приближающийся гогот, и Хэнк только и успевает прошептать До следующей остановки перед тем, как отстраниться. — Ну ты романтик вообще, — говорит Киса вслух, когда пацаны уже сели обратно в тачку, вытирает губы тыльной стороной ладони. — Ну типа, — отвечает Хэнк, улыбается и трогается. Диалог со стороны звучит обыденно, для пацанов так уж точно. Киса включает музыку обратно и устраивается на кресле с ногами, засыпать не хочется, ему следующую остановку обещали. — Мужику кто-нибудь написал? — Хэнк позже пользуется моментом просевшего интернета и тишины. — Какому мужику? — ощущение, что Мел вообще всегда вне контекста. — Да сука, как дети! Через пару часов все превращается в какой-то хаос, Киса выпивает еще сколько-то бутылок, громко спорит и угрожает набить ебальник Гене вот прям как только они остановятся. Начиналось мирно и весело, они давно хотели сыграть в каком-нибудь городе. А тут их Рита пропихнула на крупный фест, пускай региональный, пускай на малую сцену, но для них все равно звучит серьезно и солидно. Важно для них. — Гендосина, если бы ты мне другом не был, — Киса поворачивается назад, машет рукой, сползает по бардачку и однозначно икает, — я бы тебе въебал, бездарность. — Себе въеби, родной! Гена к такому привык, он грубо запихивает Кису обратно на переднее, а тот сразу растекается по сидению и как будто задумывается. — Хэнк! Хэнк, останови машину! Хээнк! — Киса резко пьяно тянет, пытается перекричать музыку, которую Хэнк тут же и выкрутил почти на максимум, потому что Хэнк не маршрутка, ему похуй. И если он сейчас остановится, то только чтобы выкинуть Ваню в кусты и оставить там отсыпаться одного, заберут через пару дней на обратной дороге.. А когда Киса начинает буквально лезть к Хэнку, это становится совсем невыносимо. Палиться не хочется, въебаться в отбойник не хочется, и Кису такого уже тоже не хочется, на трезвую уставшую голову точно. До ближайшей заправки едут неадекватно — Хэнк одной рукой руль, а второй жестко на вытянутой Кису за предплечье удерживает в области его сидения, хорошо хоть дорога совершенно пустая. — Тебе надо че, ты пойдешь? — спрашивает Хэнк, заглядывая на заднее к Гене и давно мирно сопящему Мелу, пока упорно выковыривает уже совсем никакого Кису с переднего. — Да не, не надо, его блять только собери. Бросив заправщику быстрое Девяносто восьмой до полного и дождавшись от него уверенного кивка, Боря тащит Кису в минимаркет, под обеспокоенный взгляд кассирши проводит его мимо идеальных полок в туалет и запихивается с ним в кабинку. Закрывается. Под ненавязчиво милую музыку Хэнк со злостью сует Кису под напор холодной воды в раковину, мочит голову и лицо. И со стороны это все наверное походит на покушение, ни больше ни меньше, потому что Киса брыкается, одной рукой упирается в скользкую раковину, а другой пытается отпихнуть от себя Хэнка. И вероятно он что-то очень настырно говорит, но захлебывается водой и быстро устает, а еще эта ненавязчиво милая громкая музыка. — Успокоился? Хэнк вытаскивает Кису за загривок из раковины, обтирает кучей салфеток, точь-в-точь как Винни Пух Пятачка в мультике, а потом легонько хлопает по щеке. — Я тебе щяс пиздану и руку сломаю, барабанить своей башкой теперь будешь, — Киса откидывается головой на холодный кафель. — Себе пиздани! И Киса лезет целоваться, а Хэнк уворачивается и отпихивает. Ваня мажет по Бориной толстовке и очень обижается на это. — Ты обещал следующую остановку! — Киса как-то слишком протяжно ноет, как ребенок, делает еще попытку подлезть к Бориной щеке, но его снова отпихивают. — Ты обещал не вести себя как еблан. Боря часто думает о том, как он относится к Ване. Он уважает его, но иногда. А иногда пиздец как не уважает, когда тот творит дичь особенно. Ваня Боре нравится, даже со всеми загонами, подъебами и доебами, с его гитарами и всем-всем-всем. Очень часто Ваня Борю бесит, они по-прежнему много орутся, по любому поводу. Киса обижается постоянно из-за фигни, отказывается мириться и успокаивается только минут через десять целований и пары засосов на Хэнковой шее. — Я позвонил мужику, кстати, когда из душа вышел, — Киса жмурится и пытается зацепиться за стену — вертолет, — норм вообще такой мужик, попросил только за час позвонить, чтобы он успел подъехать и заселить нас, — Киса звучит мирно, еще пьяно, но как будто успокоился почти совсем. И Боря разрешает себе поцеловать его в лоб, потом в нос, а потом упасть лицом в мокрый ворох волос на голове. В машине Хэнк усаживает Кису на заднее, а Гену приглашает вперед, тогда-то и начинается первый спокойный час поездки. — Мог бы не пить все, оставил бы хотя бы одну, — Гена разочарованно шарит по пакету с пустым стеклом под ногами. И поездка становится на какое-то время комфортной. Киса сзади успокаивается, сначала через музыку слышны звуки каких-то видосов, а потом и они замолкают. Хэнк курит в открытое окно и наслаждается дорогой, наконец выдыхает, перестает напрягаться, Гендос кажется даже почти засыпает. И весь этот комфорт длится недолго. До внезапной вони шмали с заднего. — Блять, Кис, почему нельзя было сделать это на улице, — заебался даже Гендос. — Да на, затянись, че ты! Хэнк кашляет от потянувшей вони и съезжает на обочину. Резко вылетает из тачки, потом вышвыривает с заднего Ваню, который продолжает затягиваться. — Да че ты нервный такой, на, — Киса держит и лезет к Боре целоваться, чтобы передать дым. Хэнк ударяет в скулу, пытается несильно, но Киса отлетает в одну сторону, закашлявшись, а остатки косяка вылетают из рук в другую сторону. — Доставай все, я не поеду с этим дальше, еще и в чужой машине, — Хэнк пинает обочину так, будто она во всем виновата, — Ты конченный? Тебя же просили! И не орать становится совсем невозможно. — А че, папаня не отмажет, если что? — Киса подходит, пытается вмазать в ответ, на что Хэнк его отшвыривает так сильно, что Ваня улетает жопой в кусты. — Ты вообще мозг прокурил? Вытаскивай давай все! Киса соображает медленно, поднимается за протянутую руку, отряхивает жопу и идет к машине, еще раз кашлянув. — Да нет у меня больше нихуя, — обиженно хлопает дверью. Хэнк выкуривает две подряд, успокаивается, перестает трястись от злобы и клянется сам себе, что в следующий раз либо водитель либо поезд, только так. Больше такого он не выдержит. Если следующий раз будет, конечно.