Зарисовки XIV

Когда Агнис впервые встречает этого мужчину, она обращает внимание на его эффектную внешность – дорогая одежда, высокий рост, длинные рыжие волосы, надменное выражение лица – но забывает о нем сразу же, как отводит взгляд. У нее полно забот – нужно сделать покупки, дописать речь для бургомистра, забежать к родителям. Второй раз она видит его, когда идет от родителей домой, и на сей раз вздрагивает, ускоряет шаг. Агнис не верит в совпадения, и если этот хьюр попался ей во второй раз за день, значит, это не случайность. Значит, ему что-то от нее нужно – или боги зачем-то сводят их вместе. Когда она проходит мимо него, ей кажется, что она ощущает на себе внимательный взгляд. Третья встреча случается через несколько дней, когда она несет с рынка полную корзину яблок. Она спотыкается на ровном месте, корзина выпадает из рук, яблоки раскатываются по улице, под ногами прохожих. Агнис прикусывает язык, чтобы не выругаться, потом приседает, пытаясь собрать яблоки раньше, чем их растащат дети. – Позвольте помочь вам? Мужчина с эффектной внешностью оказывается рядом, наклоняется, подбирая несколько яблок, кладет их в корзину. При виде него сердце пропускает удар, но Агнис на людной улице, среди бела дня, что может ей грозить? Даже если ему что-то нужно, вряд ли он рискнет навредить ей… Мужчина ничего не делает. Даже не разговаривает с ней. Быстро собирает раскатившиеся яблоки, подает ей, а потом, протянув руку, помогает встать. – Спасибо, – говорит Агнис, ожидая, что вот сейчас-то он точно скажет, что ему надо – но он просто кивает и растворяется в толпе. Потом Агнис забывает про него. Бургомистр переваливает на нее все больше и больше своих обязанностей, теперь она не только пишет речи – она готовит его приемы и занимается документами. Злые языки говорят, что она делает для него и кое-что еще, но Агнис закатывает глаза. – Жила б ты своей жизнью, доченька, – говорит мама каждый раз, когда она заходит к родителям, на что Агнис пожимает плечами. Она понятия не имеет, какая она – ее жизнь. У нее нет дела, которому можно было бы посвятить себя, у нее нет любимого мужчины, и она не стремится создать семью. Ей, на самом деле, совершенно некуда себя приспособить, поэтому, может быть, и неплохо, что у бургомистра находится для нее работа? Однажды ей снится рыжеволосый мужчина, и она просыпается с колотящимся сердцем, с онемением в ладонях. Это не похоже на влюбленность – скорее, во сне она чувствовала себя так, будто нашла что-то, что очень давно искала. Будто он – кусочек ее прошлого, о котором она забыла. “Какая глупость, я помню себя с детства, и никаких таинственных рыжих незнакомцев…” Агнис ложится на другой бок и выкидывает это из головы. Бургомистр заключает выгодное соглашение о постройке защитных стен вокруг города, и злые языки – те самые, которые когда-то обвиняли Агнис в том, что она греет ему постель – все громче начинают говорить, что большая часть его успехов на должности – на самом деле ее заслуга. Агнис не беспокоится об этом до того самого момента, как однажды ее приглашают в дом судьи. Она сначала думает, что в имени на приглашении ошибка, но посыльный уверяет, что оно именно для нее – и она, поразмыслив, решает пойти. – …вам никогда не казалось, что для женщины ваших талантов слишком унизительно находиться в тени того, кто не обладает и десятой их частью? Бокал с вином сверкает в лучах светильника, Агнис вертит его в пальцах и думает о том, что случайно впуталась во что-то, чего не хотела. – Даже если и казалось, то что? – То некоторые облеченные властью жители города считают, что в кресле бургомистра должен сидеть кто-то с острым умом, с умением видеть выгоду – для города и для его жителей, конечно. “Мама, ты была права, лучше бы я жила своей жизнью”. Агнис обещает подумать и отправляется домой. И на полпути, на темной улице, на нее нападают. Трое. Один с кинжалами, два с мечами. Ее никогда не учили сражаться, но она каким-то чудом умудряется увернуться от первых ударов. “Бургомистр? Узнал, что со мной пытаются сговориться за его спиной?” Дальше все идет не так хорошо. Один из мечей цепляет ее руку, на мостовую капает кровь, и убийца с кинжалами подставляет ей подножку. Агнис падает на землю, и в ту же секунду он приходит. Рыжеволосый мужчина появляется из ниоткуда, из теней, в которых только что никого не было. Сегодня он одет в длинный черный с серебряным шитьем плащ, капюшон лежит на спине, а на груди болтается красная маска – будто на карнавал собрался. Он становится между Агнис и убийцами, поднимает руку – и одежда на них вспыхивает, улица наполняется криками и запахом паленой плоти. Агнис начинает тошнить. – Чуть мне осколок в Эфир не отправили, кретины, – произносит мужчина непонятное, потом поворачивается к ней. – Жива? – Вроде, – бормочет она, зажимая рану на руке. Мужчина косится на убийц, которые все еще пытаются сбить пламя, катаясь по земле, и протягивает ей руку. – Пошли отсюда. Стоит ей коснуться его ладони, как мир скручивается в спираль, как ткань во время отжима, а когда расправляется вновь – они оказываются на пороге ее дома, и там мужчина отпускает ее. – Пригласишь меня домой, – произносит он, и это не вопрос и не просьба – просто холодная констатация. – Нам о многом нужно поговорить, Игейорм. И, хоть он называет ее чужим именем, хоть Агнис никогда раньше не слышала этого имени – все равно при его звучании ей кажется, что в ее душе что-то меняется. Будто выпавший кусочек мозаики становится на место. – Назови меня так еще раз, – просит она, и тонкие губы мужчины изгибаются в едва заметной улыбке. – Игейорм.