So Listen...

Я зевнула, повернув голову, чтобы рассмотреть Дельфин, сидящую за партой справа от меня. Она, как всегда, крепко спала, подперев одной рукой подбородок. Ее книга заклинаний стояла перед лицом, как барьер. Все ее усилия по конспирации провалились, так как она слегка похрапывала, а из уголка рта стекала слюна. Муха сделала двойную петлю вокруг ее головы, сев на желтую ленту, вплетенную в волосы. Я наблюдала за тем, как она бежала по волосам Дельфин, затем по щеке… прямо к ее открытому рту. - Ой! - А? Что? – вскочила Дельфин, распахнув свои красные заспанные глаза. Она проморгалась и потерла глаза под очками, и только потом осознала, где находилась. Ее руки прикрывали лист пергамента, который был изрисован сердечками и исписан именами Гилдероя Локхарта и Гарри Поттера в равных количествах. Мне стало интересно, насколько сложно будет оживить заклинанием ее каракули. Фраза «Вы приглашены на свадьбу Гарри и Дельфин Поттеров» будет выглядеть потрясающе на небольшом баннере, который будет исчезать и вновь появляться. - Что? – повторила она, глядя на меня мутным взглядом. - Ты спала. - Ох. Правда. Она переставила книгу только на сантиметр, чтобы скрыться из поля зрения профессора Флитвика, и вновь закрыла глаза. Я перевела внимание на пейзаж за окном, позволяя веселому голосу Флитвика пролететь над моей головой, словно теплый ветерок с улицы. Было удивительно, что Дельфин смогла заснуть посреди класса с ее вечной тревогой о том, что она будет следующей жертвой нападений. По школе ходили слухи о тайной комнате и том, что один из учеников бегал повсюду в маске премьер-министра магглов, проклиная людей на забвенье. После нападения на Джастина Финч-Флетчли (кем Дельфин была склонна любоваться каждый вечер в гостиной комнате) она убедилась (это было больше, чем небольшая паранойя), что «замаскированный лунатик» вернется, чтобы напасть на еще кого-нибудь из нашего факультета. - Это всего лишь вопрос времени, - мудро сообщила она мне. – И, если ты хочешь знать мое мнение, я считаю, что во всем виновата подруга Гарри, та, что с большими зубами. Каждый знает, что она достаточно умна, чтобы выйти сухой из воды. Я снова вздохнула, мечтая о том, чтобы наши занятия проходили на улице под открытым небом. Сколько бы мы ни упрашивали, у Флитвика всегда была одна отговорка. - Возможно в следующий раз. Но этот следующий раз не наступал. Я начала подозревать, что мы никогда не убедим его, потому что он всегда съезжал с темы со словами «Сегодня слишком жарко» или «Сегодня слишком холодно. Давайте лучше здесь». Я только могла представлять, как мы практиковали бы Заклинания на берегу Черного озера, потягиваясь на травке. Было бы так удобно и солнечно, даже если бы погода стояла все еще холодная… - Холлис? Я вздрогнула, постепенно возвращаясь в реальность. Чжоу Чанг наполовину свесилась через проход, постукивая пером по моей руке. - Что? - Муха возле рта. Я ударила себя по лицу обеими руками, она старалась изо всех сил, чтобы не рассмеяться. - Она уже улетела. - Спасибо, - пробормотала я, прикоснувшись лицом к прохладной поверхности своего стола. Я могла видеть все небольшие его неровности, мелкие вмятины, из года в год оставленные кончиками перьев. В левом верхнем углу я могла ясно разглядеть свое имя – Холлис Райт – показатель того, что я выполнила невероятно большое количество домашней работы. Несколько дюймов ниже было наложено заклятие недосягаемости на десятки других различных царапин. Возможно, моя бабушка поспособствовала внести некоторые из них, а перед ней - мой дедушка. Мы, Райты, таяли в нашей волшебной родословной: будучи рожденным волшебником знай, что следующее поколение возможно будет лишено волшебства. Это немного задевает нашу гордость. В то время как другие семьи волшебников расцветают, мы становимся слабее. Магия Райтов вымирает. Мне говорили, что в этом есть и наша собственная ошибка: в роду было полно предателей крови. - Вы наверняка сможете заметить эффект, - сказал Флитвик. - Вместо того, чтобы быть сожженным заживо, вы почувствуете что-то похожее на теплое дыхание. Как теплый ветерок. Он широко улыбнулся аудитории, выглядя так, словно хотел поскорее насладиться эффектом заклинания Глациари на себе. Он был прав. Ярко-оранжевый огонь был наколдован в воздухе, вися над оловянным котлом. Флитвик поднял палочку, и мы могли наблюдать, как увеличивалось пламя. И в самом деле было не жарко … даже приятно. Почти так же приятно, как дремать на большой лужайке, вместо того чтобы сидеть взаперти в душной аудитории. Комната поплыла перед моими глазами, все затихло. Мне показалось, будто я свернулась в кресле в своей уютной гостиной комнате, наблюдая за одной из ярких лампочек, висевшую на потолке, слегка покачиваясь …

***

Что-то холодное коснулось моей кожи. Это было первое, что я почувствовала, прежде чем открыла глаза. Я заметила теплую руку, покоящуюся на моей, и наряду с этим что-то щекотало меня. Я открыла сначала один глаз, а затем другой. Кто сидел рядом со мной за моим столом, придвинув вплотную свой стул. Дрожа, кончик пера двигался то вверх, то вниз по моей руке. С чувством глубокой тревоги я перевела свой взгляд с пера на знакомую рыжую шевелюру. Фред Уизли рисовал на мне. По выражению его лица было ясно, что он был сильно вовлечен в это занятие. Его глаза сузились, чтобы сконцентрироваться, а носик слегка сморщен. Это могло бы быть потрясающим изучением характера, подобно наблюдению за известным художником, занимающимся живописью, если бы не то обстоятельство, что полотном являлась моя кожа. - О, черт, - застонала я, подняв голову, чтобы осмотреть причиненный ущерб. Жилистый старик с длинной бородой танцевал по моей руке, размахивая палочкой и широко улыбаясь зубами. - Дамблдор? Серьезно? Фред остановился, чтобы посмотреть на меня сквозь ресницы. На лице его мелькнула улыбка. - Хорошо поспала? - Просто прекрасно, - зевнула я, потягиваясь. Я стала подозревать, что кто-то подложил что-то в мой рот, потому что мой язык был на вкус как перец. - Сколько занятий я проспала? - Пока только одно. Ты спала всего лишь тридцать минут. Я надеюсь, тебе не надо быть в классе Трансфигурации, иначе МакГонагалл передаст тебя кентаврам в качестве мишени. - У меня было свободное время, и я его проспала, - проворчала я. Он выглядел немного удрученным, будто надеялся увидеть разъяренную профессор МакГонагалл, врывающуюся в любой момент в класс к Флитвику, угрожая меня отчислить. Я посмотрела на крохотного волшебника, чья голова торчала из-за стола, стоящего в другом конце комнаты, он помогал двум студентам практиковать бодрящие чары. - Бодрящие чары? – я оживилась, заинтересовавшись. – На четвертом курсе очень много интересных вещей. Я потерла ладонью вмятину на моей щеке, оставленную волшебной палочкой, на которой я заснула. - Я не могу поверить, что Дельфин не разбудила меня. Вот тролль. Ну, ничего, завтра она получит полный рот мух, и я тоже ей ничего не скажу. И Флитвик тоже, - я пропустила сквозь пальцы прядь спутавшихся волос. – Тридцать минут! Вот это да. - Флитвик не разбудил тебя, потому что сегодня такой день. Никто не разбудил тебя, потому что сегодня такой день. - Что за день? - Мой день рождения. Ну, раз ты упомянула это… Что ты мне подаришь? Я попыталась с издевкой посмеяться, но мое горло издало только хриплый стон похожий на поросячий хрюк. - Кроме того, сегодня первое апреля. Мы решили позволить тебе устроить здесь ночлежку на некоторое время в счет шутки. И, конечно же, я не собирался тебя будить, даже если бы ты сидела на моем стуле за моим столом, где я могу продуктивно заниматься и сильно размахивать палочкой. - А, мисс Райт! – прощебетал Флитвик. – Приятно видеть, что Вам так понравилось занятие Заклинаниями, что вы решили остаться на урок с четвертым курсом. Он повернулся обратно к практикующимся студентам, и Фред испустил хихиканье. Я кинула на него укоризненный взгляд. - Мое свободное время! Я могла бы проверить как дела у Имоджен. Уверена, ей необходимо прогуляться, бедняжка… Я обвела взглядом класс. Несколько гриффиндорцев и даже пара слизеринцев наблюдали за моей реакцией, словно на иголках. - Не такие мы уж теперь самодовольные, да? Фред расслабился в своем кресле, его рот расплылся в самоуверенной улыбке. - Это тебя научит не воровать мою палочку, - сказал он. - Не воровать палочку? О чем это ты? Я уставилась на него. Он смотрел на меня в ответ. Вдруг все встало на свои места, и я расхохоталась. - Ты что, шутишь? – прохрипела я. – Ты не можешь относиться к этому всерьез. Мерлин, это было в прошлом году! Ты все еще помнишь это? Честное слово, Уизли, ты мелкий человечек. - Я никогда не забуду эту обиду, - улыбнулся Фред, сверкнув глазами. Он выглядел хитрее, чем обычно. Солнечный свет лился сквозь треснувшие стекла позади него, обволакивая его волосы, отчего они стали еще ярче и рыжее. - Расплата. Теперь не три руку, прежде чем чернила высохнут, иначе будешь вся грязная. Я подняла руку и снова посмотрела на художество. - На самом деле, не так уж все и плохо. - Моя лучшая работа. Замри на секунду. Я замерла, чтобы он смог добавить пару штрихов на шляпку Дамблдора, а затем мы оба начали любоваться им. - Не хватает заголовка, - задумчиво сказал он. Он поднял руку, чтобы закрыть мне глаза, а другой рукой обмакнул перо в чернилах и начал что-то писать. Рука его была теплой, и только сейчас я почувствовала запах кедра, исходящий от него. Это навело меня на мысль, что близнецы недавно побывали в Запретном лесу, что было запрещено. Но они, так или иначе, там были. Я улыбнулась своим мыслям. Я тоже пробиралась к Запретному лесу, по крайней мере два раза в неделю и как правило с Хагридом, но все же… - Готово, - весело оповестил Фред. – Теперь ты свободна и можешь насладиться остатками своего свободного времени. Он убрал свою руку от моих глаз, и я увидела его светящееся озорством лицо близко к своему. После этого целый месяц на моей левой руке красовалась надпись «Милый Фред» рядом с движущимся Альбусом Дамблдором, играющим бицепсами.