So Listen...

- Счастливого Рождества! – прокричала я и, словно белка-летяга, прыгнула и приземлилась на Дельфин, спящую на кровати. Затем я стащила с нее одеяло, чтобы убедиться, что она жива. - Давай, просыпайся! - Это худшее Рождество в моей жизни! - сонно всхлипнула она, разлепляя глаза. - Во-первых, у меня нет пары, чтобы пойти на Святочный бал. Во-вторых, я почти уверена, что схватила черно-пятнистую лихорадку. И в довершение ко всему этому, эти коровы все еще здесь. Орхидея, лежащая на своей кровати, фыркнула, поняв, кого именно Дельфин имела в виду. Элис и Матильда все еще спали. - Не унывай, - призвала я, протягивая ей лежавшие на тумбочке очки, охладившиеся за ночь. – Только у драконов может быть черно-пятнистая лихорадка. К тому же, у меня есть для тебя хорошая новость, касающаяся бала. Она так резко села, отчего ее голова закружилась. - Меня что, пригласил Гарри? Я похлопала ее по плечу. - К сожалению, нет, любовь моя. Но я только что побывала на завтраке, где было много людей, у которых тоже не было пары. Мы решили написать наши имена на листочках и перетасовать их. И теперь у каждого из нас есть пара! Ну, за исключением, одной бедной девочки со Слизерина. Поэтому радуйся, мы спасены! Дельфин просияла. - Ну, и кто мне достался? Я достала из кармана салфетку и прочитала: - Эдди Кармайкл. Он из Когтеврана. Учится с нами на одном курсе. Она поморщила свой нос. - Это случайно не тот, что любит прятаться возле девчачьего туалета, чтобы кого-нибудь напугать? - Эм… Я думаю, он уже достаточно взрослый для таких вещей. В любом случае, мне достался Эдриан Пьюси со Слизерина, а он ничем не лучше твоего. Так что хватит жаловаться. А теперь открой мой подарок, а я пока пойду. Найдешь меня у Хагрида, - сказала я, соскользнув с кровати. - Кстати, спасибо за перчатки! Я как раз собираюсь их сейчас надеть. Дельфин что-то бессвязно пробормотала, так как ее рот уже был полностью набит шоколадными шариками. Тем временем я уже ушла, оставив ее в окружении различных рождественских сладостей, огораживающих ее от ворчащей Орхидеи. Я сбежала вниз по винтовой лестнице и направилась на улицу, в мягкую снежную бурю. Небо было застелено облаками, и крошечные снежинки покрыли мое пальто и новые черные перчатки, словно сахарная пудра. Хагрид находился снаружи, вылив из кружки какую-то коричневую жидкость, которая, как я предположила, и являлась причиной того, что его лицо было напрочь покрытого пятнами красного цвета. Я переключила внимание на его спутанные местами волосы, из которых торчал сломанный зубец от расчески. С каких это пор Хагрид расчесывает волосы? - Для кого это ты так нарядился? – лукаво поинтересовалась я, пройдя мимо него в хижину. - Ах, это… ничего, - пробормотал он, отмахнувшись. Я заметила его задумчивый, мечтательный взгляд на карете Шармбатонцев и прикусила язык, чтобы не рассмеяться. - Что ты делаешь? – спросил он. - Проверяю Ингрид. Я встала на колени рядом с огромной кроватью Хагрида, из-под которой достала белую коробочку с помятой крышкой прямо посередине: Клык однажды наступил на нее. - А вот и я, моя хорошая. - Ты что, не веришь мне? – послышался раздраженный голос Хагрида из-за двери. – Я проверял ее не более двух часов назад. Я сняла крышку, улыбнувшись яркому пушистому комочку, свернувшемуся посреди гнезда из тряпок. Я подхватила зверушку рукой и проверила ее глазки, ушки и глупую мордочку. Ингрид – существо, которое министерство магии запретило держать у себя, а уж, тем более, проносить на территорию Хогвартса. Но это не остановило нас с Хагридом от скрещивания животных. В случае с Ингрид, мы скрестили нюхлера с растопырником. Ингрид больше напоминала нюхлера, однако что-то твердое и багрянистое, напоминающее ракушки, начало прорастать на ее спине. - Ну и как она сегодня? – проворковала я. Ингрид дернула носиком, глаза-бусинки с тревогой глядели на меня. Она тыкалась своим носиком мне в руку и извивалась так, что я могла изучить, как действовали ее мышцы. Она была одним из моих самых интересных объектов для зарисовок. В моем рюкзачке лежала тетрадка, в которой содержалось около семидесяти эскизов животных, которых мы некогда изучили, а также основная информация о них. Не все животные в этом списке были скрещены. Большинство из них являлись обычными животными, которых мы находили в лесу и забирали с собой, а затем изучали и обучали их различным действиям, не свойственным этим видам. Так, я научила джарви петь, а гнома - есть вилкой. Мои глаза сузились, увидев коричневые крошки в одном из углов коробки. - Хагрид, ты опять ее кормил своим каменным пирогом? - Он ей нравится! Она его ест. - Хагрид, - застонала я в миллионный раз. – Просто потому, что она это ест, не означает, что ее надо этим кормить. - Нюхлеры едят пироги, а растопырники едят камни, - горячо пояснил он. – Наложи одно на другое. И вообще, не спорь со мной. Я старше тебя, а значит, знаю, что делаю. Я закатила глаза. Мы с Хагридом часто пререкаемся насчет способов выхаживания этих экспериментальных существ, но из необходимости сотрудничать в этом «преступлении», мы, так или иначе, миримся. Если же наша ссора затягивалась на достаточно большой промежуток времени, то я на несколько дней прятала Ингрид под своей собственной кроватью до тех пор, пока он не поймет, насколько полезной была моя помощь. В таких случаях он всегда смягчался и обещал, что мы могли бы попробовать мои идеи. Ему слишком нравились эти существа, поэтому, если он был не в состоянии видеть их, это для него было самой страшной мукой на свете. Это было мне на руку, так как у Элис был нос, как у пса-охотника, и когда-нибудь она обнаружила бы мои незаконные действия. А если бы это случилось, то меня бы отчислили, и я, вероятно, провела бы остаток своих дней в ванной Хагрида, помощником лесничего. - Она пьет тыквенный сок? – спросила я, почесав животное за ушком. Её шерсть была покрыта пятнами цвета корицы и кирпично-красного вперемешку — это было абсолютно удивительно. Я не могла дождаться, чтобы поскорее увидеть, как она будет выглядеть, когда подрастет, и сможет ли она производить настойку растопырника или находить сокровища, как её мама-нюхлер. - Конечно, но лучше эль. Моя голова повернулась так быстро, что еще бы немного и шея сломалась бы. - Шутка, - добавил он с широкой улыбкой. Он неторопливо вышел за дверь с Клыком, следующим за ним по пятам. - Я ухожу, чтобы взглянуть на лошадей Максим. Ты можешь оставаться здесь, пока не закончишь. Я помахала ему рукой, не подняв головы, и продолжала заниматься своими делами. Нас с Хагридом связывали исключительно профессиональные отношения. Вскоре я уже заканчивала изменения с кроватью Ингрид и клала несколько больших розовых ягодок к ее лапкам, когда вошла Дельфин, вооруженная до зубов шарфами, шапками и пальто. Было удивительно, как она вообще могла двигаться с таким грузом. Желтые резиновые перчатки были надеты поверх как минимум двух пар нормальных, и достигали вплоть до локтей. - Предупреждаю, - проинформировала она меня, хлопнув руками друг о друга. – Я все еще не забыла тех соплохвостов. - Не волнуйся, это всего лишь Ингрид. Хотя, возможно, они тебе пригодятся для дромарогов. Ее глаза вылезли из орбит. - Это те монстры, которых вы держите в Запретном лесу! Они все еще живы? Мерлин, я думала, что они уже поубивали друг друга! Я засмеялась. - Да я шучу. Хагрид продал их. Я уже почти все сделала, и мы можем пойти в замок, если хочешь. Дорога, по которой мы возвращались в Замок, была в данный момент занята военными действиями: снежки летели из одной снежной крепости в другую. - Не смей! – закричала Дельфин на Рона Уизли, который замахнулся рукой для броска. Возле него находился Гарри Поттер, который, сидя на корточках в снегу, лепил снежок. Позади них, опираясь на дерево и скрестив руки, стояла Гермиона Грейнджер. - Тьфу, это она, - упрямо прошептала Дельфин. - Не переживай так, - посоветовала я. – Я слышала, что она запала на Виктора Крама. Дельфин фыркнула, все еще выглядя неприветливо. - Все запали на Виктора Крама. Лично я в нем ничего привлекательного, ровным счетом, не вижу. Я не стала напоминать ей, как она втюрилась в Крама и попросила у него автограф, на что он ей сказал: «Может быть позже». Это ее сильно оскорбило, и теперь она полна решимости ненавидеть его. Мы осторожно пробирались сквозь шквал летящих со свистом «боеприпасов». Близнецы были более продвинутыми, выстреливая снежками с помощью магии. Мы уже были на полпути к замку, как в друг на нас обрушилась огромная влажная масса, просочившаяся за шиворот пальто и в сапоги. - Ай! – воскликнула я, подскочив. – Холодно! Холодно! Дельфин резко развернулась на месте, качая кулаком в направлении Гермионы. - Вы – трусы, раз атакуете противника со спины! - Это всего лишь снег, - заулыбался Джордж, пританцовывая. – Как насчет этой цели, Фред? - Отличная работа, Джордж. Для меня большая честь быть свидетелем подобного. Дельфин прищурилась от гнева, собирая руки в кулаки. - Сейчас я с ними расправлюсь, - заверила она меня, встав в боевую позу. И хотя я пыталась ее остановить, потому что это и, в самом деле, был всего лишь снежок, я особо не беспокоилась. Дельфин пригнулась и побежала, словно сумасшедшая, в сторону потрясенных Уизли. Ревущая, как дикарка, Дельфин повалила Джорджа прямо в снег, а затем заставила проглотить полный рот этого снега. Фред схватился за живот, порозовев от смеха, потому что, на самом деле, он был тем, кто бросил его. *** Дельфин бросила злой взгляд. Орхидея бросила злой взгляд. Элис бросила злой взгляд. Я бросила злой взгляд. Матильда Кларк мило улыбнулась своему отражению в зеркале, намотав на палец одну из прядей своих локонов красного цвета. Мы стояли возле уборной, ожидая каждая своей очереди. Все четверо из нас были одеты очень просто по сравнению с Матильдой, на которой было богатое изумрудного цвета платье, изумительно подчеркивающее ее фигуру. Пуговки на платье были сделаны из розового дерева, напоминающие по форме тигровые лилии. Мы чувствовали себя неловко, стоя рядом с ней с заостренными туфлями Элис, пережженными волосами Орхидеи и гофрированным серебряным платьем Дельфин. Я надеялась, что сегодня на мне будет платье синего цвета, которое выгодно подчеркнет мои глаза, ну или, к примеру, золотого, который покажет мои волосы в лучшем свете. Однако сегодня я более всего походила на птицу, потому что моя мама прислала мне платье, украшенное пушистыми перьями лаванды. Они были закручены вокруг моей шеи и плеч и подпрыгивали, когда я шла. Корсаж платья был блестящего розового цвета, а на подоле и рукавах также были пушистые фиолетовые перья. У меня никак не получалось пригладить перья вокруг шеи, которые щекотали мой подбородок, словно щупальца медузы. Когда Матильда убедилась, что выглядит идеально, она не спеша вернулась на бал. У нее был совершенно другой круг общения, который не включал нас. Ее гламурная голова вечно витала в облаках, не обращая внимания на других четырех девочек, разделяющих с ней спальню. Мы все провели несколько минут в молчании, проклиная родителей Матильды, родивших ее на это свет. - Ведьма, - выругалась Элис, когда Матильда ушла. Она стояла рядом с Орхидеей, которая пудрила свой носик небольшой пуховкой. - Я не знаю, как тебе, но мне весело, - счастливо прощебетала Дельфин, играя с сережкой на своем ухе. – Эдди такой джентльмен. Я попросила его принести мне что-нибудь выпить, и он сделал это! И он никогда не забывает обо мне. Она вздохнула удовлетворенно. - Я просто обязана попросить профессора Дамблдора, чтобы бал проводился каждый год. - Его проводят только потому, что идет Турнир, - сказала я. – И я думаю, что это будет ужасно, если бал будут проводить каждый год. Моя задница стала такой жесткой от сидения на стуле. - Ты не танцевала? – ее лоб сморщился от беспокойства. – Где твой Эдриан? Я неуверенно пожала плечами. - Последнее, что я видела так это то, что он тайком улизнул с этой девушкой со Слизерина, Патрисией. - Ты можешь взять Эдди на пару песен, если хочешь, - щедро предложила Дельфин. – Я не против посидеть некоторое время, ну или мы могли бы все вместе сесть за стол и поговорить о С.О.В., например, или еще о чем-нибудь… - Все в порядке, - уверила ее я, открывая дверь. Мы последовали за Элис и Орхидеей, которые шли, державшись за руки (их тоже никто не пригласил, поэтому они решили пойти друг с другом). Я остановилась в вестибюле, глядя на Джорджа и Анджелину. Последняя провела лучшее время бала с Фредом и, казалось, поменяла партнера. Чжоу Чанг и Седрик Диггори кружились под омелой, улыбаясь друг другу так, что из ушей Дельфин «пошел пар». Чжоу сегодня была менее сдержана, чем обычно, щеки Седрика раскраснелись, а на лице играла ослепительная улыбка. Я даже услышала, как Дельфин бормотала заклинание сглаза на Чжоу. Фред сейчас потягивал что-то из кубка, его галстук был сильно ослаблен. Он окинул комнату блуждающим взглядом, который был мне знаком, и который я опасалась, не без оснований. Его сверкающие глаза встретились с моим взглядом, и у меня перед глазами встало лицо моей бабушки, которая говорит, что мне пора делать ноги. В тот же момент Дельфин приставала к Арчибальду, пытаясь представить его Эдди (который выглядел так, словно предпочел бы находиться сейчас в другом месте). Я решила улизнуть спать. Не успела я сделать и трех шагов, как кто-то пальцем постучал по моему плечу. Мои глаза закрылись на мгновения, прежде чем я с беспокойством обернулась. - Если у тебя опять эти шары с водой, то я бы предпочла, что бы вода в них была теплая... - Шары с водой? – переспросил голос. Я открыла глаза, и, конечно же, увидела Фреда. - Подозрительно, - размышлял он, раскачивая взад и вперед, с пятки на носок. Обе его руки были в карманах. Он всегда засовывал свои руки в карманы, что вызывало у меня подозрение. Это навело меня на мысль, что у него в карманах запрятано что-нибудь краденое или еще что похуже. Есть два утверждения, которые я никогда не забуду: «1. Все, что вы найдете в кладовой у Снейпа, не ешьте; 2. Никогда не доверяйте близнецам Уизли, внимательно следите за их руками» - Это глубоко меня оскорбляет, - сказал он. – Это на тебя Хорнби так действует? Ее паранойя все-таки передалась тебе? Я осмотрела его. - В таком случае, покажи, что лежит у тебя в карманах, и я извинюсь за свой скептицизм. Он улыбнулся и вынул свои руки из карманов, которые загружены навозными бомбами. - Отлично, Годрик, - я не могла удержаться от смеха. – Что эти навозные бомбы делают у тебя в карманах? Кто таскает навозные бомбы на бал? - Я, - сказал он, снова разложив их по карманам, а затем указал на шумную толпу в Большом зале. – Так много возможностей! Неужели никто не поймет… - Не поймет что? - Посмотри внимательней, Холлис. Кого ты видишь? Я повеселила его, вглядываясь в толпу. Там была Дельфин, идущая по пятам за Эдди, который, казалось, не знал об этом. Я видела Гарри Поттера и Рона Уизли, сидящих на стульях с очень недовольным видом. Чжоу разговаривала с Мариэттой и Седриком, бредущими по направлению к одной из Рождественских елок, и следящего за ними Рейчел Александр. Роджер Дэвис, который выглядел очень симпатичным… - Я вижу всех, - сдавшись, наконец, ответила ему я. - Точно! Здесь все. А если все здесь… - он указал на Большой зал, не сводя с меня глаз. – Ну, это очевидно же, не так ли? Остальная часть замка пуста. Пустынна. Есть так много комнат, которые только и ждут навозных бомб, и никто не узнает, кто это сделал. Даже Филч занят там, крутясь как припадочный. Кстати, он тренировался со своей шваброй всю неделю. Я оживилась, будучи заинтригованной. - Так вы собираетесь разбросать навозные бомбы повсюду? - Да, поэтому сообщник нам не помешает, - заметил он с ободряющей улыбкой. – Насколько я помню, вам с Пьюси не удалось вместе повеселиться. Поэтому, если ты ничем не занята… - О чем это мы болтаем? – спросил Джордж, приставив к шее Фреда волшебную палочку. Фред открыл рот от удивления и осмотрелся по сторонам, забыв, о чем мы говорили. - О навозных бомбах, - ответила я. – У Фреда лежит парочка таких в его карманах. - Серьезно? – Джордж одобрительно улыбнулся, подтащив Анджелину за руки. – Прекрасно. Хочешь принять небольшое участие в детской шалости, Джонсон? - Какой шалости? - Связанной с навозными бомбами, по всей видимости. Она поморщила нос. - А я-то думаю, что за вонь. Джордж не слушал ее. - Каков план, Фред? Мы собираемся сделать приятный сюрприз в карете студентов с Шармбатона? Я считаю, это будет… - она вдруг замолчал. Пару секунд близнецы стояли, молча глядя друг на друга. - Анджелина, ты говорила, что хотела поесть Рождественского пирога? - Я уже поела. - Значит, еще поешь, - Джордж в очередной раз схватил ее за руку, и они пошли обратно в Большой зал. Анджелина всю дорогу шумно возмущалась по поводу того, что ее увели против ее воли. - Хорошо, тогда… - Фред посмотрел на наручные часы, делая над собой усилие, чтобы хоть что-нибудь сказать. – Ты готова? - Конечно, - уверено ответила я. Я уже представляла то, как подкину Матильде несколько навозных бомб. Мы стали подниматься по лестницам наугад, бросая навозные бомбы через отверстия за портретами и радостно наблюдая, как они взрываются, прежде чем пойти дальше. Часть навозных бомб мы мягко клали на землю. Ничего не подозревающие студенты и преподаватели позже неизбежно наступят на них, и когда они это сделают, послышится хлюпающий шум, вслед за которым появится облако вонючего газа. Когда мы достигли портрета, ведущего на седьмой этаж, Фред придержал его ногой. - После Вас. - Куда мы идем? – прошептала я. Я старалась говорить тише, чтобы никто, кроме портретов, не могли нас услышать. Он только усмехнулся. Мы двигались зигзагами по коридорам, проходя мимо гобелена Варнавы Вздрюченного. Он даже не поколебался и бросил бомбу в кабинет Флитвика и класс Прорицания. Но когда я поняла, какова была реальная цель Фреда, я насмешливо засмеялась. - Ты, должно быть, шутишь? Как ты собираешься попасть туда? Фред подошел к горгулье, охраняющей кабинет Дамблдора. - Тыквенный пирог, - твердо заявил он, но горгулья не сдвинулась с места. – Перечная мята. Лакричные палочки. Засахаренное манго. Ирисковый пудинг. Я прислонилась к стене. - Мы же не собираемся внутрь. Даже если мы попадем туда, что ты будешь делать? Положишь навозную бомбу в ночной колпак Дамблдора? - А ты как думала. Кроме того, тебе что, не интересно посмотреть на то, чем занимается наш выдающийся директор, запираясь в своем кабинете? – он вновь посмотрел на горгулью, призадумавшись. – Сахарные тараканы. Шоколадные эклеры. Желатиновые червячки. - Фред, - позвала его я с опаской. Он проследил за моим взглядом. Мисисс Норис кралась из-за угла, смотря на нас своим немигающим взглядом. Я фактически могла слышать вопли Филча, бегающего по кругу как идиот. «Ученики шныряют по седьмому этажу!» Хвост миссис Норис зло махал, желтые глаза сверкали словно факелы. Фред выругался. - Я бы с удовольствием пробила ею гол через одно из колец на поле для Квиддича, - пробормотала я. - Бежим, - приказал он, схватив меня за локоть. - Уизли, - проворчала я, когда он потащил меня по коридору. – У тебя ноги намного длиннее, чем мои. Я не могу бежать так же быстро, как и ты. - Тебе придется, если не хочешь, чтобы Филч нашел навозные бомбы, которые мы разбросали везде. - Я скажу ему, что была под империусом. Филчу не трудно будет поверить, что ты был единственным, кто виноват во всем этом. - Ты слишком много внимания уделяешь Защите от темных искусств. Он несколько раз на ходу бросал взгляды через плечо, а затем резко подтолкнул меня прямо на гобелен. Я уже приготовилась к тому, что, стукнувшись о бетонную стену, мой нос будет сломан, но… ничего не произошло. Я оказалась в помещении размером со шкаф для хранения метелок, скользкие стены которого были покрыты мхом. Вниз вела лестница, темная, как туннель. - Видишь? – спросил он, указывая на лестницу. – Ведет прямо в подземелья. Лучше не зажигай палочку. Не надо привлекать лишнее внимание. Никогда не знаешь, кто появится на горизонте. Я уставилась на черную дыру в поле. - Откуда ты знаешь об этом месте? Он сжал свои губы, подавляя улыбку. Я попыталась сдуть с глаз нависшую прядь волос и с раздражением ответила: - Если ты собираешься быть таким скрытным, то я не буду доставлять тебе удовольствие, будучи любопытной. Спуск был очень крутым, и вечное движение по спирали вызвало у меня ужасную головную боль. Хотя я и слышала тихий звук шагов Фреда, я начала с подозрением задумываться, не идем ли мы вовсе не в подземелья, а какую-нибудь тайную комнату, наполненную летучими мышами или ящерицами, словно надо мной решили сыграть злую шутку. - Фред? – позвала я. - Я рядом, - он был гораздо ближе, чем обозначало эхо его шагов. Когда мы достигли подземелья, я с облегчением отметила, что там не было никаких летучих мышей или скользких гадов. Это была та же часть подземелья, мимо которого я прохожу чуть ли не каждый день. Фред предложил найти кабинет профессора Снейпа и бросить навозную бомбу в котел, все же я быстро его отговорила от этой идеи, предложив взамен нее помародерствовать на кухне. Профессор Снейп был страшнее трехглавой собаки, и мне не очень-то хотелось разозлить его. Фреда было легко убедить. Как я догадалась, проще, чем, если бы сейчас здесь находился Джордж. Фред и Джордж были созданы для того, чтобы развлекать друг друга, и каждый пытался перещеголять другого. Если один вызвал улыбку у другого – это был знак удовлетворения, если же они засмеялись – это означало победу. В отсутствие Джорджа баловство было не таким вычурным, и Фред становился более податливым. - Я давно уже не видел Добби, - задумчиво сказал он, согласившись на посещение кухни. – Плохо, что я не смог отомстить Снейпу. Сегодня за завтраком он снял с Гриффиндора десять очков за то, что я заставил полоски бекона танцевать сальсу на преподавательском столе. Вот тебе и подарок на Рождество! Бекон должен был создать праздничную обстановку через танец, не опасаясь притеснений. Это все предвзятое отношение к свинине, вот что это! Он пощекотал грушу в нарисованной корзинке на двери, ведущей в кухню, от чего она отворилась. У меня сложилось впечатление, что Фред и Джордж, вероятно, часто ходили сюда. Удивительно, что Филчу не удалось убедить Дамблдора исключить их из школы. - Пирог с патокой? – предложил Фред. Эльфы путались у нас под ногами, неся горы грязной посуды. Стопка тарелок, которую нес один из эльфов, была настолько высокой, что она пошатывалась, грозя вот-вот упасть и разбиться в дребезги. - Шоколад? - продолжал перечислять Фред, не обращая внимания на деятельность эльфов. – Что ты хочешь? Как только я собралась заказать себе что-нибудь с клубникой, в коридоре за дверью послышался голос. - Филч. - Грозный глаз. Одновременно прошептали мы с Фредом, а затем подползли к двери, приложив к ней свои уши, чтобы отчетливо слышать звуки. Колоратурное сопрано нарастало по мере приближения к портрету, ведущему в гостиную факультета Пуффендуй. Оно смолкло, как только дверь за ним закрылась. - Это всего лишь противная Матильда Кларк, - сообщила ему я нарочно злым тоном. - Чем она противна? - Она вечно поет, - начала я бушевать. – В безбожные утренние часы она постоянно будит меня своим пением. Уже тошнит от этого. - Так или иначе, кто она такая? Я изучала его, размышляя, действительно ли он не знает ее. Смешно, если ее кто-то не знает. Все парни Хогвартса знали, кто такая Матильда. Ну, или, по крайней мере, все девчонки думали, что все парни ее знают. - Разве ты ничего не знаешь о пуффендуйцах? Он ухмыльнулся. - Я знаю, что некоторых первокурсников из Пуффендуя легко заставить лизать доску, если сказать им, что это дает иммунитет к Пивзу. Дверь приоткрылась, и мы встали у стены словно тени ожидая. Злоумышленник закрыл за собой дверь и повернулся. - Ааааааххххх… - Дельфин! – подлетела я к ней, зажимай рот рукой. – Черт возьми, Дельфин! Тшшш! Она отшатнулась, дико устремив на нас свой взгляд. - Прятались за дверью! Что? Что вы… – Она замолчала, облизав языком нижнюю губу, а затем поморщилась, чувствуя запах, исходящий он нас. Фред и я вздрогнули, ожидая, пока она сообразит. - Святая Хельга, - прошептала она, побелев и выглядя готовой упасть в обморок. Она покачнулась на месте. - Вы пытались отравить меня. Вы собирались сотворить зло! - Это всего лишь навозные бомбы, - засмеялась я. – Не волнуйся, эти вонючие шарики безвредны. - Навозные бомбы? – вскрикнула она, сплюнув на пол. Она рьяно терла губы руками, пытаясь убрать остатки еды, одновременно издавая звуки гудения и распрыскивая слюни повсюду. Фред скривился, прикрываясь рукой. - Эта гадость попала на мое лицо, а теперь это у меня во рту. Бог ты мой, а возможно, что уже и в желудке, вызывая болезни… - Черт возьми, - рассеяно пробормотал Фред. – Я думал, что ты Грозный глаз. Он всегда меня находит, как только я собираюсь повеселиться. Он вытер лоб тыльной стороной ладони, а затем обвел пальцем круг вокруг одного глаза. - Этот его волшебны глаз – он видит все. Глаза Дельфин сузились, переводя взгляд на наши грязные руки. - Что это вы двое здесь делаете? – ее голос был полон подозрения. – Я думала, что ты легла спать, Холлис. Я как раз собиралась уговорить Арчибальда потанцевать с тобой, а ты ушла. - Ты совершенно права: я была уже на пути в постель, - я пробиралась к двери, боком пройдя мимо нее. – Но немного заблудилась. Поэтому сейчас я как раз туда собираюсь. - Ты что, не хочешь чего-нибудь поесть? – озадаченно спросила она. – Я как раз собиралась отведать пудинг… - Нет. Я не голодна. Я устала. Смертельно устала. Увидимся позже! Прежде чем я закрыла дверь, то не смогла не заметить Фреда, стоящего неподвижно со спутанным выражением лица. Мое сердце билось быстрее, чем мои ноги бежали до гостиной комнаты Пуффендуя. Глупый бал. Глупые навозные бомбы. Глупые перья на платье. Я бросилась на кровать под одеяло, не зная точно, почему я так нервничала. Другие девушки уже возвращались в общежитие, а я все еще не могла заснуть, думая о раздражающем аппетите Дельфин. Когда я проснулась на следующее утро, то, наконец, меня осенило: я по уши втрескалась во Фреда Уизли.