So Listen...

- На самом деле, - продолжила профессор Бербидж, – ведьмы в два раза чаще выходят замуж за мужчин-магглов, чем волшебники женятся на женщинах-магглах. Опросы показывают, что волшебники предпочитают партнера, который может убраться в доме и приготовить поесть, используя заклинание, ведьмы же более терпеливее к партнеру, который не может внести вклад в домашнее хозяйство при помощи магии. Советую вам пометить это у себя в тетради, это будет включено в список вопросов на Ж.А.Б.А. Меня мало заботила Ж.А.Б.А. по маггловедению. Единственным предметом, которым я была обеспокоена, был Уход за магическими существами. У меня не было намерений сломать свою палочку пополам и жить как магглы, так что я продолжала смотреть в окно, не слушая голос Бербидж. Пейзаж за окном был темный и тоскливый, словно сейчас была ночь, а не день. По стеклу скатывались капли дождя, искажая вид снаружи. Ветер задувал сквозь трещину в стене, и пламя свечей, стоящих на столе Бербидж, мерцали. Я сомневалась, что Бербидж замечала это. Она была такой же рассеянной, как и профессор Бинс, и, если бы свечи погасли, она бы продолжила дальше читать лекцию в темноте. Обычно в подобные дни, я засыпала так же, как Орхидея, сидящая прямо передо мной, и большинство моих сокурсников. Сегодня, однако, я не могла сосредоточиться на чем-либо кроме унылой боли, скрывающейся за каждой моей мыслью и каждый действием, совершаемым в повседневной жизни. Это была скорее эмоциональная боль, и в последнее время она становилась все сильнее после окончания предыдущего учебного года. - Просто напиши, когда соскучишься по мне. - Я не буду скучать по тебе. Он улыбнулся. - Еще как будешь. Я слишком обаятельный, чтобы по мне не скучать. Не волнуйся, в любом случае я узнаю, если ты по мне соскучишься, - он постучал пальцем по своему виску, улыбаясь. – Я чувствую подобные вещи. Я приподняла бровь. - Да неужели? Из Косой аллеи, или куда вы там собираетесь, ты собираешься почувствовать, когда я по тебе, по твоим предположениям, соскучусь? Фред посмотрел на меня на мгновение, не обращая внимания на дикий визг Амбридж из Большого зала. Он бросил незажженную петарду в воздух и поймал ее, снова бросил и снова поймал. Мои руки были скрещены на груди, а зубы плотно сжаты. Он знал, что я была разочарована намного сильнее, чем показывала это. Я могла об этом судить по тому, как озорной огонек покинул его глаза. - Исключить! – кричала Амбридж. – Каждый Уизли в этой школе будет исключен! Фред бросил взгляд через плечо и снова повернулся, схватив метлу в руки. Быстрый, как вспышка, он наклонился и поцеловал меня в щеку. - Напиши мне, - сказал он, выглядя необычайно серьезным. Затем он запрыгнул на метлу и вылетел через находящуюся в вестибюле дверь, пролетев прямо над верхушками деревьев рядом со своим братом. Я наблюдала за гигантской буквой «W», озарившей голубое небо, со всех сторон доносились одобрительные крики. Фред и Джордж прорвались сквозь дымку гаснущего фейерверка, сорвав еще больше аплодисментов. Затем Фред подлетел к Пивзу и стал что-то говорить ему, но из-за шума я не могла ничего расслышать. Я пробилась сквозь толпу, отчаянно пытаясь рассмотреть его поближе, но его уже не было. Уже не было. Я пальцами прикоснулась к своей щеке, сглотнув. Мое перо снова ткнулось в пустой лист пергамента. Это было то самое перо, которое он мне дал в прошлом году. Я уже несколько раз писала эти слова в уме. Итак, ты был прав… Вот я сдалась почти через год, и признавая, что ты на самом деле слишком обаятельный, чтобы тебя забыть. Мерлин, я представляю, как ты восторжествуешь… В моей голове крутилась картина того, как он, торжествующе насмехаясь, рассказывает своему брату, что ему удалось превратить Холлис Райт в сочную груду сентиментальности. Я нахмурила брови. Я смотрела на пустой пергамент, представляя, какие жалкие слова я могла бы написать, отчего моя гордость начала разгораться. Нет, я не должна давать ему повод для удовольствия. Я все еще злилась на то, что он покинул Хогвартс так рано. И еще, возможно, сейчас он сильно занят своим магазином волшебных шуток, что забыл обо мне. А что, если он и правда забыл обо мне? И тут он вдруг, словно с неба, получит письмо от меня. Он наверняка просто выбросит его не читая. Или может, Джордж будет его дразнить, и они отнесутся к нему, как к шутке, и будут смеяться над тем, какой жалкой я оказалась в итоге. Я закрыла глаза и увидела его лицо, эти светло-карие глаза, эту заразительную улыбку… «Дорогой Фред…» Мое перо уже нацарапало это на пергаменте. Я затаила дыхание, уставившись на его имя. Это абсолютно смешно. Я отодвинула пергамент подальше от себя, скрестив руки и сжав кулаки, чтобы не было соблазна написать что-нибудь еще. - Есть много теорий о том, почему ведьмам нравится заботиться о мужчине, будучи намного сильнее его, - бубнила Бербидж. – Возможно, что мужчины-магглы привлекают ведьм больше, чем женщины-магглы волшебников. Им нравится, когда за ними ухаживают и нянчаться. Им нравится быть зависимыми, и они хотят, чтобы их ценили. Мужчины-магглы несколько беспомощны рядом с их женами-ведьмами, они нуждаются в них, если им потребуется магия. Женщинам-магглам не нравится чувство беспомощности, чтобы полагаться на своих мужей-волшебников. Я уверена, что магглам-мужчинам тоже не очень нравится это, но ведьмы просто обожают быть нужными. Им нравится быть в состоянии сделать что-либо для своих мужей, чего они сами для себя сделать не могут… Молния пронзила черное небо, бросая зловещее сияние на профиль Бербейдж. Я закатила глаза, позволяя своему вниманию блуждать. Я смотрела на спутавшиеся кудри Орхидеи, подавляя смешок от того, что ее язык вывалился изо рта, пока она спала. Вот я дура. Мои веки, стали тяжелеть, и постепенно опускались. Мягкий свет свечи окутывал нижнюю половину моей правой руки золотистым отблеском. Он приятно согревал, несмотря на холодный ветерок, струившийся с левой стороны класса. Клац. Клац. Клац. От неожиданности моя голова взлетела вверх. Я медленно открыла свои глаза, ища источник шума. Я задремала? Может быть, мне приснился этот стук? Я зевнула и потрясла головой из стороны в сторону, чтобы скинуть с себя остатки сна. Прочищая горло, профессор Бербидж рылась в своих записях в поисках интересной информации, которую нам можно было бы рассказать. Клац. Клац. Клац. Я повернула голову к окну, пытаясь хоть что-то разобрать сквозь капли дождя на стекле. Большая тень настойчиво стучала по стеклу. Даже через мрачную бурю, я разглядела крылья на этом существе и очертания чего-то, что было привязано к его ноге. Мои брови поднялись от недоумения, и я мельком взглянула на профессора Бербидж которая все еще говорила своим обычным тоном, несмотря на завывания ветра и раскаты грома. Сокол все еще ждал, пока я впущу его. Настолько быстро, как это возможно, я подкралась к окну и открыла его. Сокол залетел внутрь и сел прямо на мой стол, вытянув лапку с привязанной к ней тяжелой коробочкой, оформленной зелено-оранжевой оберточной бумагой с логотипом «Всевозможных Волшебных Вредилок». Птица чистила клювом свои мокрые перья, капли воды с которых забрызгали мне весь пергамент. Я села на свое место, мало заботясь о том, заметила ли это Бербидж или нет. Я быстрыми движениями отвязала посылку с лапки так, чтобы острые когти птицы меня не поцарапали. Не спеша и с осторожным счастьем, бьющимся в моем сердце, я стала освобождать коробку от обертки и заметила записку. «Холлис, Я услышал, что ты скучаешь по мне. Быть может, это тебе поможет. Всегда твой, Фред P.S. Как тебе мой сокол? Его зовут Хват» - Вычурней птицы и не найти, - подумала я с легкой улыбкой. Я открыла коробку и заглянула внутрь. То, что я нашла внутри, оказалось для меня неожиданностью. По понятным причинам, я ожидала, что что-то взорвется, повалит дым, раздастся громкий хлопок, или может быть там будет хлопушка, которую если потянешь за веревочку, разразиться непристойной бранью. Но я никак не ожидала увидеть знакомый фиолетовый шар. Странным было то, что заклинание - Lucem Somno – уже плавало на поверхности шара, хотя раньше, насколько я помню, нужно было его потрясти, чтобы оно появилось. Не желая больше терять времени, которое уже неумолимо тикало на «Патентованных чарах — грёзы наяву», я постучала палочкой по шару и произнесла слова, написанные почерком Фреда – более спешным и наклоненным, чем обычно, будто бы он куда-то спешил. Волосы Орхидеи Штраусс, спящей передо мной, замерцали на несколько секунд, а затем я неизбежно оказалась в месте, совершенно отличающимся от темной комнаты, в которой проходило занятие. Я была на поле для Квиддича, бесцельно прогуливаясь вдоль секции трибун, которые, как правило, занимали когтевранцы во время прохождения матчей. Была ночь, воздух был ледяным, а небо над головой усыпано звездами, яркими, как алмазы. Хоть я и знала, что он здесь будет, но все же мое сердце сделало сальто, когда Фред материализовался прямо передо мной. Он появился из ниоткуда, не пропуская ни одного шага, словно появление здесь было самой естественной вещью в мире. Я последовала за ним. Обстановка так отличалась от той, которую я видела в прошлый раз, что я невольно замедлила ход. - Нет пиратов? – заметила я вслух. Морозные клубы воздуха вырывались из моих губ, паря вверх, словно туман. Фред обернулся, глядя на меня с ухмылкой. Его волосы были короче, чем когда я последний раз видела его, и, разумеется, его руки были спрятаны в карманах. - Так надеялась на это? Быть может Монтегю посылает тебе воздушные поцелуи из укромного местечка? - Ха-ха, - сухо ответила я. – Я надеялась, что ты уже забыл Монтегю. Он покачал головой. - Ну, уж нет. Именно по этой причине мы с Джорджем засунули его в исчезательный шкаф. Повисло неловкое молчание. - Итак, - нарушила я тишину, обведя взглядом поле. – Почему именно здесь? В течение нескольких секунд он молча смотрел на меня, о чем-то раздумывая. - Ты разве не помнишь? – он почесал подбородок. – Или, может быть, не хочешь вспоминать… - Ну, да, что-то мне напоминает, - призналась я. - Ты была там, - Фред указал на ряд сидений чуть дальше от нас. Затем его рука указала в противоположную сторону на вход на поле. - А я был там. Он снова посмотрел на меня. - Тебе это что-нибудь напоминает? Или я сейчас похож на дурака? Я моментально закрыла рукой рот. - Ты знал, что мы там прятались! Он засмеялся. - Конечно, знал. Хорнби чуть не выпала с трибуны, чтобы получше рассмотреть нашего Избранного, - он щелкнул языком. – Она то и раскрыла тебя. - Ясно, - фыркнула я, не зная, что сказать. - Ясно, - повторил мягкий, робкий голос. В мгновение ока, между произнесением заклинания и погружением в мечтания, я решила, что этот мечтательный шар предназначался для развлечения. Что-то абсурдное или забавное - возможно, даже дерзкое. Сладость всего этого сильно меня удивила. Я изучала его, и он глубоко выдохнул, его карие глаза уставили свой взгляд в землю, затем он сделал небрежный шаг в мою сторону. - Ты настоящий? – спросила я в надежде. Я знала, что это невозможно. Я сидела за столом на уроке Маггловедения, а не гуляла по полю для квиддича. И все же ощущения были такими живыми в отличие от моего прошлого опыта с «Грезами на яву», где я точно понимала, что происходит. Я знала, что это всего лишь видение, но он выглядел так реалистично. Я хотела протянуть свою руку и коснуться его руки, чтобы убедиться, что он не исчезнет… - Ты видишь, как я иду, не так ли? – спросил он с серьезным выражением лица и специально сделал несколько шагов вперед. - Да, но… - Ты слышишь мой голос, не так ли? – он вскинул руки, разводя их в разные стороны. – Так это ты скажи мне, Холлис. Это все правда? Я с тоской вздохнула. - Невозможно. Я знаю, что ты всего лишь мое воображение. - Самые прекрасные вещи всегда таковы. Мы шли рядом друг с другом, прогуливаясь через все поле. Большую часть времени я разглядывала свои ботинки, в то время как он пытался поймать мой взгляд. - Итак, - произнесла я спустя некоторое время, осмелившись встретиться с ним глазами. – Как продвигается твой бизнес, воображаемый Фред? Его глаза засияли. - Потрясающе. Мы думаем о расширении в Хогсмиде, возможно уже в следующем году. На самом деле, мы уже все распланировали на два года вперед. У нас сейчас гора продуктов на стадии тестирования, которую мы уже выпустим в свет к зимним каникулам. - Например? - Застенчивые рождественские елки. Святочные бревна, которые кричат, когда их пытаешься поджечь. Конфетки-обманки, которые приклеиваются к верхнему небу, и ты их не сможешь проглотить в течение нескольких часов… - Звучит прекрасно. Перси должен гордиться вами. Его лицо приобрело мрачное выражение. - До сих пор? – спросила я в ужасе. – Ты, должно быть, шутишь. Он коротко покачал головой. - Нет. Я не жалуюсь, правда, но моя мама очень расстроена из-за этого. Мы снова замолчали, я искренне пожалела, что завела этот разговор. Я попыталась сменить тему. - Так если это всего лишь мое воображение, - начала я. – я могу сказать все, что захочу? И настоящий ты никогда об этом не узнает? Фред широко улыбнулся, и я заметила, что его руки уже были не в карманах. Его левая рука была лишь в нескольких сантиметрах от моей правой. Я чувствовала, как по моей спине пробежалась приятная дрожь. - Ты можешь использовать свой шанс, - ответил он, в его словах звучали намеки. Мои глаза распахнулись. - То есть, ты намекаешь на то, что настоящий Фред Уизли узнает о том, что сейчас здесь происходит? Он подмигнул. - Кто знает? Я довольно гениален. И мне не покажется странным шпионить. Ведь я изобрел Удлинители ушей. Любопытство – мое главное качество. В то время, как я продолжала на него глазеть, он засмеялся. - Я просто пошутил, Холлис. Нет, он не узнает. Но я держу пари, что он сгорает от нетерпения узнать, что же творится сейчас в твоей голове. Я покосилась на него. - Это всего лишь галлюцинация, да? - Ты же знаешь, что я не настоящий, Холлис. – Начал он серьезно. - Я всего лишь проекция твоих воспоминаний и догадка твоего мозга о том, что я мог бы говорить или делать в реальности. Но это не делает то, что я тебе говорю менее реальным, - спокойно ответил он. - Что ты имеешь в виду? Мы возобновили ходьбу. Кончики его пальцев касались внешней стороны моей кисти слишком близко, чтобы быть случайностью. - Чтобы ты ответила, сказав я тебе, что он спроектировал все в этой мечте? Все, за исключение тебя, конечно. Поле для квиддича, звезды, то, как мы гуляем по кругу целую вечность и совсем не устаем. Мою одежду, то, о чем я говорю. Все это спроектировано специально. - Я бы сказала, что ты чертов гений. Фред расправил плечи, гордо приподняв подбородок. - Ну, - протянул он с имитируя интонацию, как у Перси. - Я «следующая большая акула бизнеса» по мнению журнала «Трансфигурация сегодня». Джордж, конечно, тоже, но мое имя всегда пишется первым, потому что я красивее. Он игриво подтолкнул меня локтем. - Правда? – добавил он. - Напрашиваешься на комплименты? - Если необходимо. Это же так просто, заставить тебя посмотреть на меня. Так же просто, как кормить флоббер-червя. Я продолжила настойчиво смотреть на стойку ворот. - Если я сейчас на тебя посмотрю, то только буду больше по тебе скучать, когда я проснусь. Он издал торжествующий смех. - Ага! Ты признаешь это! Я кивнула, закатив глаза, и он продолжил свои само-поздравления с еще большим энтузиазмом. - Я не виню тебя. Но к моему счастью, у меня есть близнец, поэтому я могу смотреть на себя весь день. Он задумался, потирая шею рукой. - Я должен был писать тебе чаще в этом году. Вместо этого я всего лишь ждал, пока ты мне напишешь. А затем это стало уже таким неловким. И когда ты, наконец, начала писать, я опасался, что мгновенный ответ сделает меня наивным или спешным в твоих глазах. - Это был странный год, - согласилась я. - Да, действительно. Мы как будто вышли из синхронизации, не так ли? Общение это как улица с двусторонним движением и каждый из нас просто сидит на тротуаре, не желая признаться первым… Я с волнением бросила на него свой взгляд. - Признаться в чем? - Признаться в невыносимости того, что ты заперта в Хогвартсе на месяцы в то время, как я в Лондоне. Признаться, что мы оба ждем того, когда ты закончишь седьмой курс, и тогда у нас мог бы быть шанс на… - он махнул рукой в сторону пространства между нами, слегка нахмурившись. – Я знаю, что мне не показалось то, как ты смотришь на меня, пока я еще был в школе. Я могу ясно вспомнить, как ты сидишь за столом Пуффендуя за ужином и часто поглядываешь на меня. Я, конечно, тоже наблюдал за тобой, вот как я это помню. Я остановилась, засунув руки в карманы и кисло пнув камень, застрявший в земле. - Хватит мне это говорить. Это просто мое подсознание выдумывает всякую ерунду и это ни к чему хорошему не приведет. Мне еще несколько месяцев быть здесь, прежде чем я закончу школу, поэтому я бы хотела, хотя бы частично, быть в здравом уме до окончания обучения. Моя кожа начала покалывать. Я подняла свою руку и согнула пальцы, недоумевая. - О, это значит, что мечта заканчивается, - сказал он мне, выглядя разочарованным. – В течение нескольких минут это все исчезнет. Я, наконец, посмотрела в его глаза… в эти прекрасные глаза, которые я видела везде, где бы я ни находилась. Я открыла рот в попытках сказать нечто важное и значимое, передать то, как я скучала по нему все то время в Хогвартсе, и какой скучной была школа без его смеха, заполняющего ее коридоры. Губы Фреда сложились в хитрую улыбку, фигура его становилась размытой и нечеткой. - Это, несомненно, было лучше, чем пираты? – последнее, что я услышала от него. Я открыла глаза. Сквозь воздух доносился голос профессора Бербидж вперемешку с храпом Орхидеи. Подняв голову с парты, я осмотрелась, чтобы убедиться, что ничего не изменилось в классе во время моего забытья. Было ощущение, что время остановилось, пока я шла по замерзшей траве с Фредом. Я выглянула в окно, и мое сердце замерло, когда я увидела пустое поле для Квиддича. Дождь усеял землю, по которой мы только что гуляли коричневыми лужами. Сокол Фреда сидел на шкафу, стоящем в углу кабинета, и, по-видимому, спал. Мне стало интересно, удастся ли мне перенести его в свою комнату. Бедняжка, добиралась с посылкой Фреда через этот жуткий ливень. Я начала класть «Грезы наяву» обратно в коробку, когда заметила, что заклинание Lucem Somno все еще покачивалось внутри шара, а газообразное вещество не сменилось черной жидкостью. Еще одна записка, которую я не заметила раньше, была припрятана на дне коробки. Я поднесла ее ближе к своему лицу, пытаясь расшифровать почерк при таком ужасном освещении. «У этой версии постоянный срок действия, так что ты можешь любоваться моим прекрасным лицом снова и снова, по двадцать минут за раз. Не стесняйся написать мне письмо, описывающее, как восхитительно я выгляжу в твоих мечтах.» Я схватила свое перо, уже готовясь написать ему рассказ о Монтегю, который кормил меня виноградом в нашем летнем домике в Венеции, просто, чтобы его подразнить. Мои пальцы застыли вокруг пера, прежде чем я кое-что осознала. Я откинула это безобидное синее перо от себя, недоверчиво на него глядя. Озаряющая улыбка появилась на моем лице. Так-так-так. Он заколдовал это перо так, что каждый раз, когда я буду писать им его имя, оно ему сообщит об этом? Я мысленно вернулась в тот день, когда он подарил мне это перо. Конечно, у меня были некоторые подозрения, но Дельфин вечно брала и не возвращала мои перья, а в тот день мне было не с чем идти на урок Зельеварения. После того, как я заставила его поклясться, что оно не плюется водой и не превращается в резиновую утку, то слишком привязалась к этому замечательному синему перу, чтобы задуматься о его других сомнительных качествах. Это объясняет то, откуда он узнал, что я о нем думаю… Я яростно покачала головой, потрясенная тем, что Фред Уизли до сих пор способен меня удивлять. Не волнуйся, я в любом случае узнаю, если ты будешь по мне скучать, - он постучал пальцем по своему виску, улыбаясь. – Я чувствую подобные вещи. Ах, ты хитрый лис. Я склонилась над своим пергаментом, взгляд скользнул в сторону предательского синего пера. Где-то прямо сейчас Фред Уизли был готов становить все, что он делал, а сердце его билось как барабан, когда он осознавал сигналы пера. Мои глаза горели от восторга, и перо быстро начиркало четыре буквы на пергаменте. Фред. Давай-ка посмотрим, как ты интерпретируешь это, ты коварный, шпионящий змей. Я начала писать одно и то же слово, повторяя его снова и снова. Я не останавливалась, пока вся страница не заполнилась его именем, и я не решила, что достаточно озадачила Фреда Уизли. Фред Фред Фред Фред Фред Фред…