So Listen...

Забудь свою любовь и оставь близких позади, Тебе не унести все это если хочешь выжить. - Dogs Days Are Over - Florence + The Machine Я подождала, пока немного стемнеет, и небо сбросит с себя слой предательского голубого цвета, а затем прекратила свой бег. Отдышавшись, я побрела дальше. Однако, как только на ночном небе начали появляться первые мерцающие звезды, я позволила себе рухнуть на колени. Слезы давно уже впитались в мою кожу, а на лице все еще было смятение. Еще год назад тот факт, что мои родители не обладали магическими способностями, не значил ровным счетом ничего. Сейчас, прямо в этот момент, когда дух егерей пронизывал почти весь воздух, это означало абсолютно все. Моя палочка. Моя палочка. Я не позволю им отнять ее у меня. Земля под ногами была плотной, а почва покрыта льдом. Я оглядела верхушки деревьев, представляя, что звезды вполне могли бы быть олицетворением фонарей на крыльце, суета птиц и других обитателей леса – шагами людей. Я чувствовала себя одинокой каждый раз, когда засыпала, прижавшись спиной к железной стене водонапорной башни или деревянной двери сарая, слушая громкий лай собак где-то за холмом. Бывали ночи, когда я вообще не спала, а просто шла. Бесцельно, кругами, потому что не было безопасного места, где бы я могла остановиться, чтобы набраться сил. Не было ни одного человека, кому бы я могла доверять настолько, чтобы меня приняли, и никого, кого бы я ненавидела, чтобы досаждать своим присутствием. Ужасная мысль того, что мою волшебную палочку сломают пополам, мелькнула в моей голове на мгновение, прежде чем я отогнала ее. Я не имела понятия, где сейчас находились мои родители, и что с ними будет дальше. По-настоящему страшно быть предоставленной себе одной, не имея понятия о том, где ты сейчас находишься и куда идти. Все места, наиболее мне знакомые, были под запретом: родительский дом в Уэльсе, уютный летний домик бабушки, находящийся на окраине Бата. Хогвартс. Косая аллея. Хогсмид. Я отметила галочкой места, где мое появление больше не приветствовалось, удивляясь, насколько я была оторвана от реальности, что это мне больше не причиняло боль. Тем не менее, мне повезло больше, чем другим. Те люди, которые меня чуть не поймали, были всего лишь егерями. Это была не первая из моих стычек с ними, и, вероятно, не последняя, если мои ботинки будут и дальше издавать громкие звуки, хлюпая по лужам. К счастью, мне также встречались единомышленники-беглецы. Мы разжигали костры с различными маглорожденными ведьмами и волшебниками, предававшись всю ночь человеческому общению и обмену информацией. Недавно я пересеклась с пожилым человеком по имени Тед и теперь сильно сожалела, что решила идти своим путем. Вдвоем, конечно, веселее, но велика уязвимость. Когда ты разговариваешь, то прекращаешь слышать остальные вещи, и тогда вы теряете преимущество перед противником, который в отличие от вас слушает всегда. После расставания с Тедом много дней было потеряно на его поиски, хотя, это, вероятно, было бесполезно. Он мог трансгрессировать куда угодно. Тем не менее, цель моя заключала в одном – продолжать двигаться вперед. У меня всегда должна быть какая-то цель, мотивирующая меня идти, иначе мне пришлось бы оценить жалкую ситуацию, в которой я нахожусь. И тогда я бы чувствовала себя более потерянной, чем когда-либо. Воздух был холодным и сухим, температура падала все ниже с каждым часом. Я подняла воротник своего пальто, прикрыв им лицо по самый нос. Луна светила над моей головой, и, скорее всего, егеря уже спали, но я не могла остановиться. Это было чертовски утомительно. Я шла в течение уже нескольких недель, переставляя одну ногу за другой. Я проходила через целые города, не замечая их. Чем больше там было магглов, тем более отчужденной я себя чувствовала… тем более в безопасности я была. Наконец, я нашла высокую ель, с достаточным пространством у ее корней, чтобы принять отверженного всем миром человека. Я устроилась прямо под ним. Могу ли я рискнуть разжечь огонь? Без него я безусловно замерзну. Тем не менее, остается фактом то, что я не уделяла должного внимания Заклинаниям. Откуда я могла знать в то время, что моя жизнь будет так зависеть от огня? Я могла бы поступить как магглы и найти дров, но только не сейчас. Первым делом – узнать новости. Когда я, наконец, расположилась более-менее удобно, то начала копаться в рюкзаке в поисках серебристого приемника. Он был холодным (холоднее моих пальцев) и весь покрыт инеем. Страх бушевал в моем мозгу, превращая любой треск веток и передвижение животных в лесу в хищников. Однако страх быть пойманной егерями все-таки не остановил меня от того, чтобы достать свою палочку и прошептать заклинание. - Люмос. Игра, в которую я играла, была слишком рискованной. На протяжении своего обучения в Хогвартсе, когда все студенты были заняты изучением защитных заклинаний, мои мысли летали где-то в районе Запретного леса, думая о скрещении различных магических существ. Шатание по опасным лесам было моей второй натурой, что, как я смела предположить, было мне на руку. С другой стороны, единственным защитным заклинанием, с которым у меня был какой-то долгосрочный успех, был «Протего Тоталум», но даже этого было недостаточно. - Гестия, - прошептала я, касаясь радиоприемника палочкой. Меня не удивило, что это не сработало: было бы глупо с их стороны использовать тот же самый пароль, что и несколько недель назад. Я пропустила последнюю передачу «Поттеровского дозора», скрывавшись от женщины, которая выглядела подозрительно и была похожа на ведьму, поэтому пыталась подобрать пароль в течение последних нескольких ночей. Я тогда брела по одной из улиц Эдинбурга, следуя за приятным запахом выпечки и размышляя, хватит ли у меня маггловской валюты, чтобы купить ее. Неожиданно, прямо из-за банка вывернула женщина в клетчатом шарфе с вышитым на нем бронзовым орлом. Я запаниковала, думая, что это возможно была эмблема Когтеврана, и спряталась за мусорный бак. Я сидела среди грязи и мусора в течение часа. К тому времени, как я все-таки решила оттуда выбраться, аромат выпечки пропал и большинство магазинов уже были закрыты. - Скримджер, - я попыталась отгадать пароль еще раз. – Грозный глаз. Гарри Поттер. Шрам на голове. Радио так и не заработало. Я тяжело вздохнула, и решила бить по-другому. - Сахарные свистульки. Кровавые леденцы. Кислотные шипучки. Перечная мята. Это было бесполезно. Теперь это начинало звучать, будто я подбираю пароли к кабинету Дамблдора. Я ломала голову, вспоминая слова, которые были хоть как-то связаны с мальчиком-который-выжил или Орденом Феникса – секретной организацией, которая до сих пор борется с Тем-кого-нельзя-называть, однако я знала о них так мало. Все, что я знала о Гарри, было произнесено устами Дельфин, к тому же часть из этого была уже давно забыта. Сердце сдавила мысль о моей лучшей подруге, которая была далеко и находилась в безопасности со своей семьей. - Хагрид. Гриффиндор. Годрик Гриффиндор. Ловец. Снитч. Метла. Экспекто Патронум… Леденящая ночь внезапно наполнилась шумом от помех радиоприемника. - Хорошо сказано, Бруно, - ответил светлый, приветливый голос. От этого по позвоночнику и шее пробежались мурашки. - Кстати, приношу вам новости о том, что Августа Долгопупс связалась с Орденом Феникса и устроила им хорошую порку, учитывая ее возраст и состояние. Троекратное ура бабушке Невилла! Я слушала небрежные тонкие оттенки Джорджа, окутывающие мое сознание, в то время как мир вокруг меня мерцал и становился размытым. Это было как будто бы кто-то, кого я знала в другой жизни, сидел сейчас прямо за мной и дышал в ухо. Мои кости закололо, и я немного напряглась. Я вроде была одна и в то же время с кем-то. Голоса двух моих одноклассников проникали сквозь лунный снег, пронизывали кристаллизованные ветви ели и исчезали в небе, как дым. Я хотела бы быть достаточно важной, чтобы связаться с Орденом тоже, хотя я не знала бы, с чего начать. Они звучали как важные люди - сообщество ведьм и волшебников, у которых совсем не было повода надеяться, но которые все равно объединились и надеются вместе. Все они должны были быть глубоко затронуты этой войной, теряя своих родственников и друзей. Тем не менее, они были стойкими и продолжали бороться. Мне хотелось бы погрузиться в их общество и защиту, стать частью чего-то, что делает заметный вклад в противостояние врагу. - Это было лучшее, что я слышал за сегодня, - ответил Ли. – Знаю, иногда может показаться, что практически нет оснований верить в светлое будущее. Но если мы будем продолжать показывать свою веру в Гарри Поттера, если мы будем продолжать помогать друг другу в темные времена и протянем руку помощи нашим ближним, мы сможем победить. - Конечно сможем, - поддержал Джордж. – Мы понесли большие потери, но мы стойко выдержим противостояние. Вы еще не слышали об этом, но Орден успешно развеял заклинание империо с нового Пожирателя Смерти по имени Патрик Хэмптон. Вы зря качаете головами, джентльмены и леди. Ни одно достижение в борьбе против змеелицего не является маленьким. Я закрыла глаза, мои онемевшие пальцы скрючились, как бы в молитве возле губ. Скажи что-нибудь о Фреде. Скажи, что твой брат в порядке. Слова Джорджа звучали как насмешки, парящие прямо на грани пытки. - Отлично сказано! – Ликовал Ли Джордан. - К сожалению, будучи депрессивными типами, какими они и есть, Пожиратели Смерти не спят. Правда в том, что, несмотря на то, как много мы противостоим тьме, надвигающейся со всех сторон, смерти невинных продолжают появляться. - Я не уверен в деталях, - вмешался Джордж, - но я действительно верю, что этот месяц был немного лучше по сравнению с смертностью прошлого месяца. Это не так уж обнадеживающе, потому что это всего лишь первая неделя февраля. Тем не менее, это что-то, к чему можно прицепиться. - У нас есть еще один гость, который может нам рассказать новости по этому поводу, - добавил Ли. – Рапира? - Привет, Бруно, - заговорил кто-то, и мои глаза распахнулись. Я с изумлением взирала на маленький приемник серебристо-голубоватого цвета. Я неосознанно коснулась радио, как будто холодный металл его корпуса сможет каким-то образом приблизить меня к говорящему через него человеку. На долю секунды я задержалась пронзительном взгляде карих глаз Фреда, спрашивая себя возможно ли такое, что он смотрел на микрофон и также думал обо мне. Фред. - Орден обнаружил тела еще троих погибших после последней передачи «Поттеровского дозора». – Продолжил голос. - Первыми двумя жертвами являются пара магглов из Грейт-Хэнглтона. По этому делу все еще происходит расследование – не официальное, конечно, так как пожиратели смерти получили контроль над всеми основными средствами массовой информации. Похоже, что муж был убит смертельным заклятием. Его жена, однако, была истерзана более зловещей магией. Мы можем ходить вокруг да около, задаваясь вопросом, почему это произошло, друзья, но, полагаю, нужное нам известно. Они были магглами. Пожирателям смерти и этого достаточно. - Ужасно, - прокомментировал Ли. – Обращаясь к слушателям, я забывал вам кое-что еще упомянуть: не вершите самосуд с этими людьми, если вы безоружны или у них численное преимущество, или вы несовершеннолетние. Ради Мерлина, дети, держитесь подальше от людей в масках. От людей в масках ничего хорошего не ждите. - Не говоря уже о том, что их дыхание, возможно, смертельно мерзкое от того, сколько смертей они съели за последнее время, - сказал Фред. – И еще давайте договоримся, что вы не будете искать этих придурков в темных переулках, хорошо? Некоторые из них вероятно могут оказаться всего лишь нечестными продавцами летучего пороха, и все мы знаем, насколько трудно избавиться от этих обманщиков. Однажды мне довелось встретить одного из них, и прежде чем я осознал, что произошло, я оказался с мешком обычного песка, а из моего кармана пропали десять Сиклей. - Они всегда пахнут приятно, хотя, - задумчиво ответил Джордж. – Я думаю, что они тратят все это на одеколон. Голос Фреда растекался по моим венам, успокаивающий, живой и согревающий. Эффект от его голоса был подобен огневиски: я прислушивалась к нему и пила его до опьянения. Узнать, что с ним все в порядке, было все, что я желала. Надежда верить в то, что с ним все в порядке, питала мой энтузиазм эти последние несколько месяцев. Однако даже после того, как эфир «Поттеровского дозора» завершится этой ночью, мне не будет легко. Мне не будет легко и до следующего эфира. И затем следующего после этого. На самом деле, мне не будет спокойно, пока я не увижу Фреда Уизли вновь в плоти и крови и не буду уверенной, что он переживет эту ужасную войну невредимым. Этот всегда присутствующий страх выбивает у меня энергию, больно ожидая дня, когда его имя будет прочитано по радио кем-то другим; в списке жертв, который всегда заставляет всех задерживать дыхание, ожидая и надеясь, что они не услышат, как называют их родных и близких. Каждый раз вы знаете, что услышите имя. Но молитесь кому-то или чему-то, во что вы верите, чтобы это было не знакомое вам имя. - Третью жертву некоторые из вас могут узнать, - тяжело продолжил Фред. Было непривычно слышать его голос, полный серьезности. Он редко бывал настолько серьезным, но когда это происходило, это было чрезвычайно удручающим. Я с гневом размышляла о Пожирателях Смерти, которые разрушали жизни, уносили людей и разрывали семьи. Они отправляли тех, у кого были дефективные кровные связи, в бега, и заключали других в тюрьму. Посмотрите, что они сделали с нами. - Эта молодая леди в свое время училась на факультете Пуффендуя в Хогвартсе, всего лишь на год младше меня, - продолжил Фред. – Она была однокурсницей одного моего очень хорошего друга, и поэтому мне это очень близко к сердцу. Он на секунду колебался, а затем произнес. - Гардения Уитман была убита в воскресенье. Ее тело было найдено в купе поезда. Похоже, что, как и многие другие трагедии, она всего лишь оказалась в неправильном месте в неправильное время и попала в перебранку с прекрасными товарищами Сами-знаете-кого. Мое сердце судорожно сжалось, я отрешенно перевела взгляд на ветку дерева, качающуюся от ветра, снег, словно серебром, покрыл ее зеленые иголки. - Некоторым из вас она известна, как Элис. Считается, что пуффендуйцы добрые и верные и не боятся тяжелой работы, и я считаю, что это правда. Так давайте объявим минуту молчания в честь наших падших друзей: магглов и волшебников. Казалось, словно мои ребра вот-вот треснут из-за давления, которое мое сердце на них оказывает. Череда события вспышками пронеслась в моей голове, где одиннадцатилетняя Элис машет рукой своим родителям на железнодорожном вокзале. Сейчас я видела ее гневные глаза от того, что она обнаружила свору лягушек в своем чемодане… Я видела, как она покусывает кончик пера в гостиной комнате факультета, пытаясь сосредоточиться на эссе по Трансфигурации. Вот она была в поезде в воскресенье, за два месяца до своего девятнадцатого дня рождения, в ней было все, чтобы жить. Ушла в мгновение ока. Умерла. Я не могла понять, как прожила эти три дня ничего не чувствуя, ничего не зная. Ходьба по лесу, побеги от егерей, и все это время Алиса была мертва. Она никогда не увидит звезды, что я вижу сейчас, никогда не вдохнет этот воздух. А завтра, возможно и я. - Элис, - прошептала я. – О, Элис. - Что касается моего другого друга с Пуффендуя, которого я упомянул, - объявил Фред, полоснув ножом по моей совести. – Я надеюсь, что с тобой все в порядке, где бы ты не находилась… Он замолчал. Его слова прозвучали, как смесь печали и мрачного оптимизма. Письмо, лежащее у меня в кармане, уже, наверное, прожгло там дыру. Почерк, как и всегда был торопливым, но вполне разборчивым. Он спрашивал меня, как я, и кричал: пожалуйста, пожалуйста ответь! Я не могла рисковать, связываясь с ним. Как я могла бы доставить сову прямиком к нему? У меня не было никакого способа узнать, насколько сильно контролировались небеса. Безусловно, живя в такой большой семье «предателей крови», Фред не будет обласкан пожирателями смерти. Я бы никогда не поставила его в огромную опасность только из-за своего эгоистичного желания заверить его в том, что да, я получала его письма. Да, я все еще жива. - Что касаемо героя дня, то мы все еще с тобой, - сказал Ли. – Отсутствие новостей – хорошая новость, так что береги себя и будь бдительным. Береги себя, Гарри Поттер. - Береги себя, Гарри Поттер, - торжественно повторили Фред и Джордж. Я плотно закрыла глаза сжавшись, как будто это поможет мне раствориться; я снова появлюсь где-то яркой и счастливой, с ухмыляющимся Фредом, глядящим на меня. Это было жестоко, что Пожиратели Смерти отняли все. Если бы не они, кто знает, что могло произойти между Фредом и мной... Я схватилась за покрытый инеем корень дерева для равновесия и приникла головой к коре дерева. У нее был сладкий и крепкий запах, отчего моя голова закружилась. Я читала и перечитывала его письма до тех пор, пока не выучила их наизусть, горько жалея о том, что не могу на них ответить. Каждый раз внутри меня что-то сжималось, когда я отправляла посыльную птицу назад без ответа. Однако Фред все же не был в неведении. У него был хороший провод верить, что я все еще жива, не было ни дня, когда бы я не писала его имя на скале, дереве или стене здания его заколдованным синим пером. Каждую ночь я давала ему знак, что еще существую. Теперь я знала, что он ждал этого. Мое сердцебиение было громким и болезненным, стремясь освободиться из кольца меланхолии, окружающей его. Тонущее в этом. Я не могу себя жалеть. Я все еще была жива, в конце концов. Фред все еще был жив – сердце стучало, легкие дышали, губы двигались с потоком речи. Пока мы находимся в одном мире, я всегда смогу прийти к нему домой. Мы найдем друг друга, когда это все закончится. Я сглотнула, слезы текли по моим щекам. По крайней мере, они были теплыми. Взгляд Фреда, полный боли, насильственно отобразился в моей голове, и я больше была не в состоянии слушать, что говорили по радио. Голоса из приемника доносились до меня словно откуда-то из далека, и я стерла с лица слезы. И именно в этот момент вспомнила, что я не чувствую своих рук. Мне нужны огонь и тепло, иначе уже в следующей передаче «Поттеровского дозора» Фред будет произносить мое имя. Я даже не могу себе вообразить, какие бы мысли крутились в его голове, если бы ему довелось прочитать имя Холлис Райт в списке погибших, информируя мою семью, Дельфин и самого себя, что я покинула этот мир навсегда. Я нашла привычное синее перо в нижней части своего рюкзака, его волоски слиплись и стали жестче от холода. Отвинтив крышку чернильницы и поморщившись от состояния застывших чернил, я отыскала нужное место на коре дерева, где и написала его имя. Фред. Его имя уже побывало во всей Британии, в местах, где никто и никогда его не увидит. Под камнями. Нацарапанное поперек ненужных и грязных газет. Даже на подошве моей обуви один или два раза. И где-то прямо сейчас Фред снова убедился, что я нахожусь в безопасности. Холлис Райт все еще жива. С замиранием сердца я выключила радио и выбралась из-под дерева, служившего мне небольшой защитой. Тишина поглотила меня и принесла еще большее одиночество и неуверенности в будущем, чем прежде.