So Listen...

- Дай мне посмотреть твое письмо, - приказательным тоном потребовала Дельфин. Я хмуро уставилась на девушку с косичками и круглыми очками, положив свое письмо обратно в конверт. В отличие от учеников старших курсов, первокурсники часто получали вечернюю почту еще в первые месяцы школы. Поэтому, пока большинство учеников обедало, как обычно, под мерцающими свечами и наслаждалось приятным вечером четверга, Дельфин Хорнби и я снова были атакованы совами, несущими вести из дома. Я осторожно взглянула на аккуратный почерк мамы, не желая делиться его содержанием. Мне даже не хотелось думать о том, что я только что прочитала, не говоря уже о том, чтобы позволить кому-то это увидеть. - Зачем? - Чтобы мы могли сравнить баллы популярности. Все знают, что чем больше тебе приходит писем из дома, тем больше тебя здесь все любят. Она с важным видом перебирала свои четыре конверта на показ. - Одно от мамы и папы, одно от тети Дорин, одно от племянника Дорин, Теодора, и, наконец, прекрасное длинное письмо - от Селестины Уорлок. Я уронила вилку на тарелку с английским пирогом с говядиной и почками, приоткрыв рот. -Что? Нормы поведения быстро отошли на второй план, и я протянула руку через стол и вырвала из ее рук последнее письмо. Перевернув его верхней стороной вниз, мое восторженное настроение упало. - Тут написано «вернуть отправителю». Я отдала конверт ей обратно, разочарованная. - Это же твое письмо. Ты, должно быть, ошиблась с адресом, вот оно и вернулось тебе. - Непостоянные совы, - буркнула она. - Но подумай только, Холлис - она могла бы его коснуться. Я имею в виду, ей, должно быть, приходилось проверять свою почту самой, верно? Я не была уверена, откуда она черпала эти факты, и подняла бровь с недоверием. - Но ведь она вообще могла его не получить. Тут же написано «вернуть отправителю» большими красными буквами. - Так или иначе, - продолжала она громко. - Я не люблю хвастаться, поэтому давай поговорим о твоих письмах. Всего два? Так, давай-ка посмотрим. - Это просто от мамы и бабушки, спрашивающих, как я устроилась и нравятся ли мне уроки. Это было не совсем правдой. В то время как бабушка действительно хотела удостовериться, что Хогвартс кажется мне таким же теплым и гостеприимным, как она обещала, беспокойства мамы были совсем другими. Она была более встревожена отсутствием учебных занятий по математике и наукам в учебном плане. «Тебе следует обсудить вопрос занятий с репетитором по алгебре, по крайней мере. Спроси у своего завуча, уверена, что он или она пойдут на встречу. Нормальное образование важно, и тебе нужно знать не только волшебные трюки, чтобы справиться в реальном мире». Меня все больше беспокоило, что она может забрать меня из Хогвартса и отправить обратно в школу для обычных людей. Она всегда предполагала, что мне захочется пойти в магловскую школу несмотря на то, что у меня с самого детства проявились магические способности: например, собака соседа могла неожиданно взмыть в воздух или фасоль испариться в мгновение ока. Почти все мои овощи исчезали, в общем... В прошлом июле она и я отправились закупаться моим форменным комплектом и учебными принадлежностями для школы Святого Гавриила, в которой она сама училась, будучи ребенком. Она гладила для меня длинные чулки, с радостью вспоминая свою старую команду по регби, когда мое письмо о приеме в Хогвартс упало через почтовое отверстие на пол гостиной и разбило все ее мечты. Я снова задумалась о последнем письме от мамы: ее предположении, что Хогвартс, конечно же, будет отмечать Ночь Гая Фокса, и ее последующем удивлении, когда нас не отправили домой в этот день к семьям. Снова и снова ее письма были полны взволнованных вопросов, и несмотря на то, насколько осторожно я старалась отвечать на них, она была недвусмысленно потрясена. В общем, она считала, что мне было бы гораздо лучше в школе вроде Святого Гавриила, с этими ужасными клетчатыми юбками и жесткими воротниками... Бабушка не беспокоилась, несмотря на мои опасения, в которых я ей признавалась. «Она просто не понимает. Она многого не знает о нашем мире, Холлис. И тогда, когда она сказала "наш мир", я осознала, что никогда не смогу покинуть школу волшебства и магии Хогвартс - не для мамы, не для чего-либо еще. Магия не выбрала моего отца, но она выбрала меня. В какой-то момент мама просто должна будет это принять. Дельфин все еще говорила, пытаясь повысить уже и так пронзительный голос, чтобы быть услышанной между текущим разговором Перси Уизли, старшекурсника с рыжими волосами, и Орхидеи Штраусс. - Все в порядке? - спросил он, склонившись к ней сверху в высокомерной манере, когда она пыталась сосредоточиться, разрывая свои вафли на куски. -Я обхожу всех первокурсников, так что не стесняйся. Но я подумал, что, возможно, тебе нужно какое-то особенное внимание… - Я в порядке, - буркнула она, глаза ее стремительно бегали по Большому Залу. - Убирайся. Перси, кажется, не услышал ее. - Ведь, если ты помнишь, я уже находил тебя заблудившейся в коридорах полдюжины раз. Я думаю, в эти часы великого ошибочного суждения было бы полезно всегда находиться в поле зрения другого человека. Или, может быть, я должен спросить у Макгонагалл, чтобы дать тебе свисток. Так ты не будешь… - Я заблудилась всего дважды! - хвасталась Дельфин, ее голос настолько пронзительно визжал, что я прикрыла руками уши. Я наблюдала, как она облизывала заднюю сторону ложки, и вновь почувствовала огорчение о того, что мне пришлось оказаться в Пуффендуе вместе с ней. Глупая шляпа. - Я сыта, так что я просто пойду в общую комнату, - тихо объявила я, двигаясь к краю длинной деревянной скамьи. - И я тоже! - весело ответила Дельфин, тоже соскакивая со скамьи, чтобы поспешить за мной. Я издала слышимый стон. Дельфин, наверное, не всегда была такой ужасной, думала я, но ее туфли издавали хлюпающие звуки при ходьбе, и она постоянно привлекала внимание Пивза. Оказаться в углу, когда рядом мелькает Пивз, было не самой приятной ситуацией, особенно часто это случалось, когда рядом была проблемная Хорнби. - Я передумала, - защебетала я, развернувшись и направившись в противоположном направлении к вестибюлю. - Я пойду на улицу. Дельфин догнала меня, задыхаясь, ее глаза сверкали. - Я тоже! Я стиснула зубы, но ничего не сказала, проходя мимо Филча, вышедшего из-за угла. Для ноябрьского вечер было еще относительно солнечно. Последние признаки осеннего тепла просачивались сквозь несколько одиноких облаков, солнечный свет просвечивал сквозь листья деревьев, окрашивая их в бледно-зеленые пятна. На Черном Озере находилось немного людей, но Дельфин и я сразу увидели одну из фигур человека, с которым хотели бы столкнуться в последнюю очередь. Он присел на землю рядом со своим другом, запустив пальцы в траву, словно ища что-то, что он только что уронил. - О, нет, - Дельфин схватила меня за локоть, пытаясь направить обратно в замок. – Только не они. Я прищурила глаза от огромного красного солнца, пытаясь разглядеть, кто еще сопровождает маленького худощавого мальчика, на которого я смотрела. Мы, по-видимому, тоже привлекли их внимание, и мои глаза чуть не выпали из орбит, когда я заметила, что друг рыжеволосого мальчика поворачивается в нашу сторону. Они были точными копиями друг друга, начиная от взбудораженных, пачканных грязью волос и бледных веснушек, расплескавшихся по носам и щекам. Они оба заговорщицки ухмылялись, обращая внимание на Дельфин, которая зашипела и спряталась за моей спиной. - Привет! Их приветствие прозвучало одновременно, а их руки были уткнуты глубоко в подозрительно выпученные карманы их мантий. Они продолжали свой веселый путь и были менее чем в пяти футах от меня, когда я не могла удержаться, чтобы воскликнуть: - О боже мой! - вырвалось у меня, и мой разум вернулся в сентябрь, когда я встретила одного... или, возможно, обоих из них... в поезде. - Тебя двое! - А тебя только одна, - ответил один из тощих мальчиков, когда они обернулись. - Что означает, что вам лучше проваливать, прежде чем мы снизим баллы с твоего факультета. - Ты не знала, что на втором курсе у нас два Уизли? - с высокомерным фырканьем произнесла Дельфин, очевидно, наслаждаясь тем, что она знала что-то, чего не знала я. - Кстати, Уизли, я лично спросила профессора Спраут, и она заверила меня, что второкурсники не обладают полномочиями снимать баллы у других. Так что десять баллов, которые вы пытались снять на прошлой неделе, не считаются. Она перекрестила руки и вздернула нос, торжествуя. Близнец слева что-то искал в кармане, наклоняя голову вбок спасаясь от яркого солнечного света. Мне было интересно, что он ищет в своих карманах. Скоро я узнала. Он бросил что-то в нашем направлении, и Дельфин заткнула нос, прыгая вокруг в состоянии полного бешенства. - Отвратительно! - она начала задыхаться, размахивая перед собой рукой будто веером. То, как она махала своими черными рукавами, напомнило мне летучих мышей, и несмотря на тот отвратительный запах, исходящий от круглого, бледно-зеленого шарика, мирно лежащего в траве, я не могла удержаться от улыбки. - Ужасно! - протянула она, указывая волшебной палочкой на пару хохочущих мальчиков. - Двести баллов с Гриффиндора! Однако боевая поза Дельфин только вызвала еще больше смеха. - Ты дура, - хихикнул один из них, опершись на своего брата в знак поддержки. - Ты держишь волшебную палочку с неправильного конца. Дельфин рассмотрела свою волшебную палочку на мгновение, ровно столько, чтобы Уизли справа метнул еще одну бомбу с дерьмом к ее ногам. - Нет, не держу. Ручка здесь, у меня… Эй! - Когда сомневаешься… - начал петь один из них. - … бомбы с дерьмом всегда уместны, - закончил другой. Они продолжали хлопать друг друга по спинам в знак взаимных поздравлений, исполняя странный племенной танец. - Теперь я воняю, - жаловалась Дельфин. - Вы глупые свиньи. Мальчики приостановили свое веселье на мгновение, чтобы один из них сказал (с налетом самонадеянности, который указывал на то, что он считал себя гораздо остроумнее, чем это было на самом деле): - Так вот почему. Рот Дельфин открылся в изумлении. - Почему что? Близнецы Уизли обменялись хитрыми взглядами, оба они были достаточно высокими и неуклюжими. - Почему никто никогда не хочет сидеть рядом с тобой. Это потому, что ты пахнешь как какашка, - оба они воскликнули от восторга, считая себя бесконечно сообразительными. - Оставьте ее в покое, - объявила я. Я чувствовала себя довольно смелой в этот момент - возможно, из-за всех этих зловонных газов, смешивающихся в воздухе с кислородом. – Вы ничего лучшего и не можете придумать, чем метать бомбы с дерьмом, которые, кстати, запрещены в Хогвартсе, в мою подругу? Голова Дельфин поднялась при упоминании слова "подруга", и на ее ранее яростных очертаниях лица начала формироваться косая улыбка: - Идите прочь! Или вам несдобровать! - Ооо, они запрещены! - подшучивал один из них имитируя девчачий голос. – И что ты собираешься делать? Расскажешь? - Да, - ответила Дельфин, ее высокий тон, вероятно, могли услышать даже собаки в Австралии. - Я сама расскажу профессору Дамблдору, и вы, дураки, будете исключены. Я также расскажу профессору МакГонагалл, и профессору Снейпу, и миссис Норрис, и… Она напрягала свой мозг, пытаясь придумать еще какие-то влиятельные фигуры, которые она могла бы упомянуть. Именно тогда, когда мы все были отвлечены, следя, как Дельфин пытается выдумать зловещие угрозы в своей голове, огромные двойные двери замка распахнулись, и оттуда вышел Седрик Диггори. Ничего не могло скрыть этого. Она постоянно пялилась на бедного второкурсника с того самого момента, как увидела его в общей комнате; сейчас казалось, что ее колени готовы подкоситься. - Диггори? - загоготал один из Уизли. - Предсказуемый выбор. Не знаю, однако. Говорят, Пуффендуйцы довольно бесполезны, да, Джордж? - Совершенно верно, - весело ответил другой. - У меня есть очень достоверная информация, что их уровень интеллекта на уровне троллей. Дельфин сжимала руки в кулаки, и парень по имени Джордж отскочил от нее, как от пружины. - Не обижайся на меня. Это просто факты. Барсук. Серьезно? Символ вашего факультета – барсук. Я не понимаю, как вы все можете спать ночью имея такого жалкого маскота. - А я не понимаю, как вы все прошли первый курс, когда вас окружают такие идиоты. Та, что всегда сует голову в книгу, как будто пытается ее съесть, и с Ли Джорданом, и … Руки Дельфины теперь были расставлены по бокам. - Пойдем, Дельфин, - приказала я, вцепившись в ее руку. Подняв горделиво подбородок, я развернулась на каблуках и чуть не столкнулась с деревом. Я притворилась, что не слышу их фырканье и смеха. - Я действительно их не люблю, - сказала Дельфина, когда мы спускались по крутому склону к хижине. - Они думают, что они такие смешные. - Ну, они немного смешные. Дельфин бросила на меня обиженный взгляд, и я быстро добавила: - Но они странные, да. Определенно странные. Нам лучше держаться от них подальше. На мгновение повернув голову через плечо, я заметила, что близнецы уже побежали к своим друзьям. Скромная девушка с блондинистыми волосами действительно держала книгу в руках. Уголком глаза я увидела, как Седрик направился к ней, как бы собираясь сказать ей привет, но она продолжала идти, поглощенная книгой, легко игнорируя его из-за громких криков Уизли и Ли Джордана (который где-то подцепил Квоффл и выписывал фигуры на метле). Седрик постоял там несколько секунд в недоумении, затем пригладил рукой волосы и пошел присоединиться к одному из своих друзей. Дельфин глядела на него влюбленным взглядом, будто пытаясь закрепить его в своей памяти. Я была так занята размышлениями о Дельфин и ее привычке западать на мальчиков, с которыми у нее не было ни малейшего шанса, что оступилась при спуске по каменистому склону и полетела головой вперед к огороду Хагрида. Огромный пес со слюнями, струившимися из его челюстей, подошел ко мне, любопытно нюхая. - Ай, - буркнула я, потирая болевшее место на своей голове. Вероятно, к завтрашнему дню там у меня будет шишка размером с куриное яйцо. -Глупые камни. Я, хмурясь уставилась на холм, с которого только что свалилась. - Надо чтобы кто-то что-то сделал с ними. Это просто опасно, и взрослые несут ответственность за наше благополучие. Дельфин торжественно кивнула. - Ты могла бы умереть. - Да, могла бы. Смахивая грязь с одежды и чувствуя себя очень смущенной и весьма раздраженной, я увидела вторую морду, которая выглянула между двух тыкв. Она была длинной и лиловатой с тонким меховым покровом. Ее глаза располагались далеко друг от друга, как у рыбы, и отражали зеленый цвет от растительности, в которую она была заключена. Я вспомнила книгу, которую я когда-то нашла у бабушки, с картинками. «Глаза дромарога впитывают цвета окружающей среды. Если они стоят рядом с красной стеной, их глаза станут красными. Если они находятся в лесу, их глаза будут переливаться коричневым, зеленым и желтым». Мои губы раскрылись в изумлении, и я потянулась к нему рукой, ощупывая маленькие шишечки на задней части его головы. Дромарогу могло быть всего несколько месяцев, так как его рога были еще недостаточно развитыми. Просто маленький жеребенок... Меня охватило внезапное желание оставить его, заботиться о нем и следить за его ростом. - Что это? - спросила Дельфин. Тон ее голоса испугал маленького дромарога, и он отступил на несколько шагов. - Это дромарог. Я погладила его шею, где шерсть была густой, серой и кудрявой, пытаясь успокоить его. - Посмотри на его копыта и шерсть, Дельфин. Он такой чистый. Кто-то заботится о нем, но я не понимаю, как ему разрешили находиться в Хогвартсе. Дромароги могут стать крайне агрессивными после того, как их рога полностью вырастут. Их следует держать отдельно друг от друга в высокозащищенных загонах, иначе нужно готовиться к кровавой драке. - Хмм. Дельфин рассматривала существо, не проявляя особого интереса. - Интересно, как он сюда попал... В это время глубокий, ревущий голос воззвал: - Эдгар! Шаги потрясли землю, направляясь ко мне. За две секунды жеребенок дромарога и я были полностью покрыты тенью, из-за кого-то настолько гигантского размера, что закрывало солнце. Мой взгляд медленно поднимался по сапогам размером с маленькие валуны. - Эдгар? Хагрид, наконец, заметил мое присутствие, и его небольшие черные глаза уставились на мои руки, поглаживающие дромарога. Он тыкал меня носом, издавая странный звук, несхожий ни с чем, кроме мурчания. - Таких в Хогвартсе быть не должно, - тихо пробормотала я. Хагрид просто смотрел, его выражение лица стало более угрюмым. Я дружелюбно продолжила. - А у Вас есть еще такие?